Глава 23: Дымка

— Он дает месяц, — сказала Гермиона. Гермиона смотрит вниз из здания, видит людей в округе, рядом с Итоном, Кормаком, Гарри и Дином. Все они смотрят на триста человек внутри и снаружи зданий, некоторые из них в лагерях, занятые своим днем, некоторые люди на дороге, дети плачут с матерями, старики греют руки у огня. Все они сейчас здесь, собрались для своей судьбы.Она поворачивается к Кормаку. — У тебя есть план? Кормак не отвечает. — Нам нужно переезжать, — сказал Дин. — Куда? У нас нет дома, поэтому мы здесь и оказались, — сказал Гарри. — Где-то еще за пределами этого королевства. Ты разве не слышал его? Он сказал, что приведет свою армию. Мы не можем сражаться с ним. Мы не можем рисковать теми людьми, которые не умеют сражаться, подвергая их опасности, — настаивал Дин. — Так ты говоришь, что мы сдадимся? — спросил Гарри. — Мы будем бороться, но нам нужно найти новое место, куда переехать остальным. — Итон, ты дольше прожил в сопротивлении. Ты когда-нибудь выходил за пределы этого королевства? Есть ли еще какое-нибудь место, куда мы можем пойти, может быть, в другое заброшенное здание? — Я не видел никаких зданий. Может быть, мы могли бы разбить лагерь в лесу, это лучшее, что мы могли себе позволить, — пожал плечами Итон. Они все затихли, глаза все еще смотрели на людей внизу. Гермиона сжала кулаки. — Что мне делать? Мне попытаться убить его? — Если я убью его, что будет дальше? — Она поворачивается к Кормаку. — Тебя могут убить, не делай этого, — сказал Гарри. — Мы строим планы медленно, не торопитесь, — добавил Итон. — Мы постараемся найти место через месяц, — сказал Дин.

***

Однажды днем она сидит в беседке возле озера, любуясь видом, но ее голова где-то в другом месте, она вспоминает свой разговор с Кормаком, который сказал ей, когда она в последний раз была в этом районе. — Я думаю, тебе будет трудно приехать сюда снова. — Почему? — Он ограничивает наши поставки продовольствия и ресурсов, медленно блокируя доступ к нашему району. Ее глаза расширились. Кормак продолжает: — Вот змея! Она беспокойна. — Скажи мне, Кормак, просто скажи, что ты хочешь, чтобы я сделала, я это сделаю. Мы не можем позволить людям голодать из-за нехватки еды: дети... Кто-то прочистил горло, и ее мысли вернулись в настоящее. Гермиона, на рефлексе, поворачивает голову. — Вам нравится, моя леди? — просияла Топси, принося свой чайный сервиз. — Принц построил для вас беседку, чтобы вы могли пить чай, и лодку тоже! — захлопал в ладоши эльф-шпион. — Это удобно. — Однажды принц увидел здесь мою госпожу, принц заметил, что моей госпоже понравилось озеро, поэтому принц приказал сделать беседку, где госпожа могла бы сидеть, и если бы шел дождь, госпожа все равно могла бы наслаждаться видом, не беспокоясь о том, что промокнет. Он положил обе руки на щеки, его большие глаза завораживающе смотрели на нее. У нее все еще такое чувство, будто он спит в ее тюремной камере. — Где он сейчас? — О, в последнее время принц все время находится в замке Гермионы, миледи. Конечно, увидев Кормака с бойцами, можно сказать, что он будет занят укреплением своей армии.

***

Однажды Гермиона гуляла по дворцу. Она была так расстроена ситуацией с сопротивлением, что долго гуляла в поисках плана, глубоко копаясь в своем сознании, но ничего не приходило. Обойдя все уголки дворцовой территории, она в итоге пришла к озеру. Она увидела Драко, сидящего в беседке, в последнее время его редко можно было увидеть, так как он всегда был занят созданием своей армии. Он улыбнулся ей, когда она села на стул, глядя на вид. — Я слышал, ты меня ищешь? — сказал он, глядя на озеро. — Я этого не делала, — ответила она сразу же. — Топси никогда мне не лжет, — повернул он к ней голову. Что б его. — Что-то у тебя на уме? Что тебя беспокоит? Да, ты. — Тебе не нравится эта беседка? — Он искал ее взглядом. — Она в прекрасна. Он кивнул и продолжал улыбаться. — Увидев тебя здесь, я внезапно возжелал тебя.Она взглянула на него. — Твой... чай. Он очень игриво улыбнулся. — Не то чтобы я не жаждал тебя, я всегда жаждал тебя, — подмигнул он. — Топси! — Мой принц. — Принеси чайный сервиз. Эльф кивнул. — Какое у Вас сегодня настроение? Разочарованный. — Туманный синий. После того, как Гермиона закончила готовить чай, она налила его в его чашку и свою чашку. Глаза Драко не отрывались от нее. Интимно она привыкла к тому, что он пялился на нее, пока она готовила ему чай. Он взял чашку и выпил. — Этот тоже очень вкусный, он действительно синий, — сказал он, поворачивая к ней голову. Его глаза любовались ею. — Это белый чай, но я хотела сделать его синим, поэтому положила в него лист цветка горошка-бабочки и немного сушеных ягод, — сказала она. Он кивнул. Она посмотрела на него, сделав глоток, прочитав его и отведя взгляд. Она сжала губы и спросила: — Какие чувства ты испытываешь ко мне? Она смотрела на озеро. Она продолжала настаивать: — Ты же сказал, что я тебе интересна. Он молча смотрел на озеро. — Это слишком внезапно и не имеет смысла после того, что ты сделал со мной в школе... — Это не невнезапно, уверяю вас, — слабо улыбнулся он. Он продолжает: — Мне нравится, когда ты злишься на меня, и я нахожу, что твое отношение к этому возбуждает. Он болен. Нет, поврежден. — Они поклоняются тебе на улице, — сказала она. — Они могут поклоняться принцу, но принц поклоняется своей королеве, — ответил он без колебаний. Он идет перед ней, грациозно опускаясь на колени, он хватает ее за руку. Она посмотрела на него, стоящего на коленях перед ней, ее глаза расширились. Он серьезно посмотрел на нее. — Если бы ты мне позволил, я бы любил тебя больше, чем кто-либо другой. Она лежит на его кровати в ту ночь в нижнем белье и без трусиков, на задании. Хотя она слышала от Тео о его одержимости ею, слышать это из его уст — это нечто иное, она чувствует, что теперь это может быть реальностью. Она хочет, чтобы он дал ей обещание. Она не спускает с него глаз, читает его лицо и медленно приближается, чтобы поцеловать его, как будто она этого хочет. Она садится к нему на колени, она чувствует, как он тверд, его длина упирается во внутреннюю часть ее бедра. Она медленно двигает бедрами, целуя его. Он шипит. Она медленно опускается и расстегивает его штаны. Он смотрит на нее так, словно хочет съесть ее. После того, как она снимает его, она ясно видит его длину, и она кладет свои складки на его длину и трет ее своими складками, вверх и вниз очень медленно, он стонет и раздвигает губы, принц в ее власти. Она стискивает зубы, когда Драко толкает свою длину к ее клитору, он борется с ее доминированием. Ее голова склоняется. Она не может позволить ему сейчас взять верх, она кладет обе руки ему на грудь, поднимает бедра вверх. Длина Драко тут же выпрямляется, готовый к ней, и она медленно вводит его кончик в свои складки всего на пару дюймов, крепко сжимая их, захватывая его, он хрюкает. — Обещай мне, — она держится. Ее бедра дрожат и вопят, чтобы она протолкнула его длину вниз. — Пообещай мне, что ты никогда не причинишь вреда моим друзьям, — она настаивает на большем и сильнее сжимает свои складки. Он шипит, закрыв глаза, она тянется вверх, и он стонет с жадными всхлипами. — Все мои друзья из тюрьмы и за ее пределами: Гарри, Дин и Кормак, все они. Он смотрит на нее, пока имя Кормак вылетает из ее уст. Они оба тяжело дышат от давления и мучительных актов. — Обещай мне, — требует она, словно приказывая. Он хмурится, когда она проталкивается на половину его длины. — Я обещаю, — его грудь тяжело вздымалась. Она заглатывает его полностью, пока ее складки и клитор не касаются его паха, она полностью сидит внутри него. Ее голова откидывается назад от ощущения, что ее стенки обхватывают его так плотно, что она может чувствовать, как он дергается внутри. После того, как она привыкает, она начинает тереть его кругами, она стонет, закрывая глаза, впитывая ощущение того, как ее нервы в ее теле оживают. Она чувствует себя настолько полной им внутри себя. Она начинает двигаться вверх и вниз, она не может не стонать с каждым толчком. — Ах! — Боль и удовольствие смешиваются, как опасное, вызывающее привыкание зелье, которое она потребляет. Драко рычит, звук ее влаги и их кожи, бьющейся друг о друга, отдается эхом. Она открывает глаза и видит, как Драко смотрит на нее. — Оседлай меня, — говорит он. Ее груди подпрыгивают с каждым толчком, когда она оседлала его, он садится, облизывая ее сосок, как жаждущий мужчина. — Ах! — Его рука внезапно находит ее клитор и круговыми движениями касается его большого пальца, она задыхается. — Нет! Ааааа! — Она кончила, кланяясь, хотя пыталась этого не делать. Драко еще не закончил, он обхватывает ее одной рукой за позвоночник и прижимает ее тело к своей груди, притягивая ее к себе на грудь, он ложится плашмя на кровать. Он целует ее, его язык завоевывает каждый уголок внутри ее рта, в то время как его другая рука толкает и обхватывает ее бедра. Он поднимает бедра вверх, где они все еще соединяются, и начинает грубо вбиваться в нее, пока он держит ее в своей хватке, не позволяя ей двигаться, она приклеена к нему от его толчков. Она скулит, когда он сильно вбивается в нее, заявляя на нее права. Он шепчет ей на ухо: — Ты моя жена, моя будущая королева. — Ты моя Джейд Роуз. — Моя надежда, мое желание, мое счастье. Он подносит свое лицо к ее рту и прижимается губами к ее губам, вдыхая ее крики, пока она кричит без остановки от его толчков, пока ее голос не становится заглушенным, она только раздвигает губы, когда он ускоряется, достигая своего кульминационного момента. Она кончает жестко, все ее тело сотрясается от ее скуления, когда ее сильно бьет оргазм. Он прижимает ее тело к себе одним последним толчком, она чувствует, как он ударяет по ее точке G, заставляя ее тело вздрагивать. Он дрожит и содрогается, когда он кончает жестко. Они оба тяжело дышат, он сжимает и ласкает ее задницу, не отпуская ее, она ложится на него, пока их дыхание не приходит в норму, они смотрят друг другу в глаза, лицом к лицу. Он спрашивает ее: — Кто я для тебя? Ее веки полузакрыты, она все еще находится под воздействием послеоргазмического тумана. Она отвечает ему, опьянев от оргазма: — Ты — молния во тьме, когда поразил меня. — Ты — ураган, приносящий разрушение в мою жизнь. — Ты — торнадо, ты засосал меня и заставляешь вращаться вокруг себя. Он смеется. — Какое мрачное стихотворение. — Но мне все равно нравится, что ты считаешь меня могущественной силой в своей жизни. Он определенно поврежден.