Глава 24: Сон

Утром она стояла у окна его спальни, глядя вниз на озеро. Утро было холодным, но она просто стояла там, одетая только в тонкую мантию. Она слегка вздрогнула, желая, чтобы холод наказал ее. Она позволила холодному воздуху глубоко проникнуть в ее кости, пока не стало больно. Внезапно одеяло обернулось вокруг ее тела. Драко оказался у нее за спиной, обнимая ее руками. Он поцеловал ее в щеку, он окутал ее. Его тело было теплым, несмотря на его холодное сердце. Он сказал: — Я мечтал. — Во сне ты любила меня. Тишина после этих слов, звенящая в ее ушах, была громкой. Это было грустно. В другое время, в другом мире он никогда бы не сказал ей этих слов, подумала она. Если бы не было королевства, он бы никогда не взглянул на нее. Он бы женился на чистокровной женщине, подходящей его статусу, имел бы прекрасную семью и продолжил бы свое чистокровное наследие. Но в этом мире он может делать все, что захочет. — У меня для тебя сюрприз, — прошептал он ей на ухо. — Я думаю, ты будешь счастлива. Он аппарировал ее на балкон, где они могли видеть, как ее друзей выпускают. Он был великодушен, поскольку всех ее подруг освобождали: Падму, Парвати, Кэти, Ханну, Сьюзан и Чо, они все выходили одна за другой. Ее глаза расширились. Она повернула к нему голову. — Зачем ты это делаешь? — Не знаю, может быть, потому, что во сне ты казалась мне слишком реальной, — ответил он. — Ты мне улыбалась. — Мне всегда было интересно, каково это. Его глаза были прикованы к ней и полны надежды, она взглянула на него и с тоской обратила взгляд на своих друзей. — Я думал, если отпущу их, то снова увижу твою улыбку... не слишком ли я жадный? — Он ласково улыбнулся, наклонив голову. — Ты помнишь свое обещание? — спросила она, глядя на своих друзей. — Да. Как я мог забыть? — Он сократил расстояние до нее и слегка наклонился, прошептав: — Тебе было так хорошо. Она сделала непроницаемое лицо и сказала: — Никогда не забывай этого, — пригрозив ему.

***

— Моя леди! — Топси бежит к ней. — У тебя гости, — сказал эльф. — Гости? У меня гости? — спрашивает она в ответ. Топси тянется к ее руке. Они аппарируют, и она видит всех своих друзей, сидящих в беседке у озера. Зрелище кажется ей нереальным, когда она идет к беседке, не веря в то, что видят ее глаза. Она держится за древесину беседки у входа, ее глаза все еще прикованы к ее друзьям, ее рот приоткрыт. Ее глаза блестят и становятся размытыми, ее слезы текут, когда образ ее друзей снова появляется. Ее руки дрожат, и затем она крепко сжимает их вместе, желая узнать, не спит ли она. Она вытирает глаза, ее губы дрожат, ее грудь поднимается и опускается. — Ты... — Ты настоящий? Они все кивнули и начали плакать и рыдать. Как ведьмы, они жили вместе в Хогвартсе с тех пор, как были маленькими, они чувствовали себя семьей для нее с тех пор, как она была единственным ребенком. Ее друзья были всем, что у нее было долгое время. Они всегда были рядом с ней, они ходили в школу вместе, играли вместе, ели вместе каждый день, отмечали праздники вместе, гуляли по школе вместе, смеялись вместе, плакали вместе. Они знали печаль потери друзей на войне, разделяя тот же ужас, когда они сражались, они были разлучены, проводя годы в одиночестве в тюремных камерах. Основные воспоминания, которые они прокручивали каждый день, облегчали их одиночество и пустоту, помогая им сохранять рассудок. Они полностью понимали друг друга, просто глядя друг другу в глаза, вот что такое друзья. У них бывают всплески эмоций. Они все еще сидят на своих стульях, когда она входит в беседку, и все встают и бегут обнимать ее. Они плачут вместе в кругу, изливая свои сердца, некоторые из них кричат от печали. Она обнимает их одного за другим, ее глаза опухли, беспрестанно текут слезы, ее голова колотится, но ее сердце тонет в счастье. Когда она обнимает Чо, она смотрит на дворец, где она стояла этим утром в окне Драко, и своими блестящими глазами она видит Драко, смотрящего на нее из своего окна. Она моргает, и слезы катятся по ее щекам, теперь она может ясно видеть. Он стоит там, засунув руки в карманы. Топси прочищает горло, и входит группа слуг, которые подают еду и напитки каждой из ее подруг. Они обращаются с ними как с настоящими, почетными гостями королевского дома. Она снова бросает взгляд на Драко, но его уже нет. Она сидит и не может оторвать взгляд от них по одному. Они едят, а после этого она подает им свой чай, они наслаждаются видом. — Мне жаль, — прошептала она. — Мне... мне так, так жаль, — сказала она, слезы текли по ее лицу. Она не может смотреть на них, она смотрит себе на колени. — Это не твоя вина. Это никогда не было твоей виной с самого начала, — сказал Чо. — Мне следовало стараться больше. Это моя вина, — сказала она, дрожа и сдерживая слезы. — Нет, перестань так говорить, — нахмурилась Кэти. — Из-за тебя, Гермиона, мы все сейчас на свободе, — сказала Парвати. Гермиона качает головой. — Простите меня, — сказала она, поворачивая к ним голову. — О чем ты говоришь? — голос Падмы высокий. Ханна подходит к ней, встает на колени и держит ее за руки. — Мы не знаем, что ты пережила здесь, наверху, но я знаю, что ты пережила гораздо больше, чем мы там, внизу. Ты меня слышишь? Гермиона качает головой. — Нет, — задыхается она, ее глаза блестят. — Я знаю, этот вопрос звучит глупо, но с тобой все в порядке? — спросил Чо. Она кивает и плачет. Чо знает, что это не так.

***

Гермиона делает шаг за ворота вместе со своими друзьями, поворачивая голову к Топси и стражникам, которые следуют за ней. — Я пойду с друзьями, мы просто прогуляемся по дворцу. Я вернусь, — сказала она, приказывая им. — Моя госпожа не может этого сделать, принц нас убьет, — качает он головой. — Нет, не убьет. Я об этом позабочусь. Рука Топси пытается дотянуться до нее, когда она проходит мимо, как будто он не отпускает ее. — Пожалуйста, вернитесь, — умоляет эльф, кусая руки. Топси обеспокоена тем, что она ушла без охраны. Она кивает ему, уверяя его. Она идет со своими друзьями за пределы дворца. Они поворачивают налево в лес, подальше от стражи. Они видят трех волшебников, стоящих в лесу, она знает, что это Гарри, Дин и Кормак, но их лица незнакомы, так как они выпили Оборотное зелье. Они здесь, чтобы забрать девочек после того, как она сказала Еве сообщить им об этом ранее. Девочки и мальчики обнимаются. — Мы с трудом пробрались через палаты, чтобы попасть в город, — сказал Кормак. Они держатся на расстоянии от дворца. — Возможно, это последний раз, когда мы сможем попасть в этот город, — сказал Дин. Гарри ищет Джинни. — Где она? — спрашивает он Гермиону. Она качает головой. — Мне жаль. — Она сжимает его руку. Он падает на колени. — Я старалась, Гарри, я правда старалась, — выдыхает она, закрывая рот, когда Чжоу обнимает ее, пока она плачет. Девочки ласкают Гарри, успокаивают его. Они все аппарировали по одной вместе с Дином и Гарри после того, как все ушли. Кормак остался, он аппарировал рядом с Гермионой. — Пойдем с нами, — он пристально смотрит на нее. Она стоит неподвижно, оглядываясь на дворец. — Кормак, я не могу. Ты не понимаешь, насколько это опасно для всех нас. Я подвергну нас всех опасности, если пойду с тобой, — сказала она. — Просто пойдем с нами, и мы разберемся позже. Это может быть твой последний шанс, — он кладет руку ей на плечо, лицом к лицу. Свет пролетает мимо Гермионы, и Кормак падает на пол, кашляя кровью. Палочка Кормака в одно мгновение летит к Драко. Лицо Кормака все еще незнакомо. Драко, должно быть, услышал, как Гермиона зовет его по имени. — Ты посмел подойти к ней после того, как я тебя отпустил? — Драко стоит в пятнадцати футах от них. — Какой самоубийственный шаг. — Ты в отчаянии, Кормак? — Он наклоняет голову к Кормаку, который теперь лежит в грязи, прижимая руку к груди. — Стой! — закричала Гермиона. Она встает, загораживая Драко вид на Кормака, и вытягивает перед ним руки. — Ты делаешь хуже. Защищая его, ты делаешь ему только хуже, — его голос холоден, а его сердитое лицо обращено к ней. Она вздрагивает и опускает руку. Драко направляет палочку на Кормака, паникуя, что Драко может убить лидера сопротивления. Она бежит к Драко и крепко его обнимает. — Остановись, пожалуйста, остановись, — шепчет она ему на ухо, тяжело дыша. — Пожалуйста, не убивай моих друзей, я умоляю тебя, пожалуйста... — пищит она, ее грудь поднимается и опускается. — Хорошо, ты можешь только умолять меня. — Но он должен умереть, — он направляет палочку на Кормака. — Я твоя, Драко, я твоя! — выпаливает она. Его глаза расширяются, он поворачивает к ней голову и смотрит ей прямо в глаза. — Повтори это еще раз, — требует он. — Я... я твоя, — хрипит она. Они смотрят друг на друга, ее сердце колотится так сильно. Он стискивает зубы. Он обнимает ее и смотрит на Кормака. — Никогда больше ее не трогай, — ставит он ультиматум Кормаку, и они аппарируют.