Ценный совет

Только я собирался идти искать Колоска на территории, пропикало в громкоговорителях — и снова этот голос, такой добрый-добрый, прямо слышно в нём улыбку: — Дорогие светлячки, вот и наступило время обеда для всех, кроме Якименко, Курдючного, Савицкого, Дёмина, Нетопырева, Спасского и Ильина. Их мы просим немедленно явиться к Добрыне. Остальных ждём в столовой через пять минут, просьба не опаздывать. Теперь ясно, чего Курдюк такой надутый! — А что ты сделал-то? — говорю. А он мне: — Ничего, Валетик, и тебе прилетит. И ножик мой на койку швырнул и прочь из кокона потащился. — А это?.. — говорю. — Ты ничего взять не забыл? И понимаю, что дядька из рупора тоже не уточнял, какую приблуду им с собой тащить. Ну, ремень там толстый и твёрдый, палку кусачую, вот это вот всё. Просто велел явиться. Может, их и пороть не будут? Нет, вы не подумайте, я не решил, что Добрыня их вызвал, чтобы похвалить и конфет дать, я же не дебил! Но допустил, что он, может, какое-то там штрафное дежурство организовал, мало ли. Курдюк мне ничего не ответил, вышел вон и дверью хлопнул, как в стихотворении. (Только не спрашивайте, в каком, а то я не помню.) Ну, я ножик схватил, сунул было его обратно под матрас — и передумал. Сгрёб вместо этого всю запрещёнку, увязал во вчерашнюю майку, которую всё равно стирать, и припрятал под балкончиком, который снаружи кокона, помните? Там щели такие, под сам кокон руку просунуть можно, ну, я и просунул. Хрен тебе, думаю, Курдюк, не наведёшь на меня инспекцию. Отряхнул землю с рук — и бегом к столовой. А там ещё двери закрыты, но народ уже топчется. Никому не хочется огрести за опоздание. Смотрю — Колосок стоит, а рядом Авдотьин. Я к ним, они лыбятся. Авдотьин — радостно, а Колосок — очень недоверчиво, будто уже мысленно меня похоронил, а я — вот он я, припёрся. — Ну вот, — говорит Авдотьин, — я же говорю! И Колоска локтем пихает. — Что говоришь? — говорю. — Да этот ноет, что ты уже пропал совсем, закопают косточки, никто не узнает, где могилка твоя… Авдотьин давай ржать над своей шуткой, а Колосок моргает обиженно. — Да ну, чего вы, — говорю. — Всё нормально, вроде как пронесло. — Вот я тебе говорил или нет? — Тут Авдотьин пальцем в Колоска тык обличающе, как мужик со старых плакатов. — Я говорил! — Ну, говорил, — соглашается Колосок. — Только я всё равно не хочу. — Погодите, — говорю, — а что говорил? Тут двери в столовую распахнулись, но Авдотьин всё же успел ответить: — Я ему говорю, надо ему нарваться, когда Гвидон в жарком уголке дежурит, чтобы в первый раз не так больно.