Глава 11. Филч и Метка

      Над Меткой мы со Снейпом корпели всё лето. Перелопатили блэковскую библиотеку, снейпову и добрались до хогвартской. Благо, стояло лето, Дамблдор часто бывал в отключке… то есть, в отсутствии, поэтому его можно было не опасаться. А попутно я нашёл Филча, преподнёс ему бутылку хорошего шотландского виски и попросил показать мне Карту Мародёров – надо же мне было убедиться, что я там отображаюсь под нужным именем. Конечно, клятвенно заверив, что не нанесу вреда ни карте, ни самому завхозу. А попутно рассмотрел его магически.       Филч выглядел… хреновато и несколько неожиданно. Сколько ему лет, я не знал, во времена Мародёров он в Хогвартсе уже работал, а до них – чёрт его знает. В фильмах про Гарри Поттера он выглядел старым страшным дядькой. Сейчас он выглядел… примерно таким же старым страшным дядькой, как и в фильме. От него отходил с десяток крючков с лесками средней толщины, а ещё магию пронизывало нечто похожее на то, что было на Лонгботтомах. Не такое же, нити как-то по ощущениям были другие, но похожие. И магия меж этих нитей…       У магглов магия неподвижна, у магов она движется, у сквибов – ходит волнами. Филч и в книгах, и в дневнике Сириуса Блэка был сквибом. Но у него магия между этих нитей… двигалась!       Выходит, он не сквиб! Выходит, он маг с проклятием!       – Мистер Филч, – забывшись про Карту, задал я, наверно, бестактный вопрос, – а как давно вы не можете колдовать?       Он злобно посмотрел на меня:       – Никогда не мог колдовать! Я сквиб, и вам должно быть это известно!       – А целители из Мунго вас… диагностировали? – уточнил я, вспомнив, как Августа Лонгботтом говорила про диагностические чары.       – Семь из двенадцати показали, что я маг! – рявкнул он всё так же зло. – Семь из двенадцати! Некоторые сквибы и с меньшим могли излечиться от сквибства! А я… Дамблдор даёт мне книги, в которых написано, как излечиться от сквибства, но у меня не получается!       Я мысленно коснулся нескольких его лесок и прошёл по ним. Ага, угадайте, кого я увидел?       Дамблдора собственной персоной.       – И не помогут, – кивнул я. – Потому что вы не сквиб. Вы маг, но на вас проклятие, делающее вас сквибом. Или не проклятие, не знаю, что это, но из-за него вы не можете колдовать.       – В Мунго ничего не обнаружили, – его голос как-то внезапно растерял свою злобность и дрогнул.       – Я не знаю, как диагностируют в Мунго, – пожал я плечами. – Я просто вижу, что это… назовём это проклятие. Чужеродные нити, которые не дают магии свободно течь.       – Так может, мистер Всезнайка, – ядовито забрызгал он слюной, – вы знаете, как от этого избавиться?       Морда искажена, слюной брызжет, в голосе яда – на двух Снейпов хватит… А блэковские инстинкты чуют… надежду и страх.       Мужик не такой паскуда, как хочет казаться.       – Могу попробовать, – кивнул я. – Но не сейчас. Сейчас у меня… другое дело есть.       – Знаю я это другое дело, – проскрипел Филч, – со Снейпа, этого ипохондрика, Метку снять. Вижу, как вы тут шастаете и что читаете. Не снимешь ты эту метку, только если ты не Тот-перед-кем-все-в-штаны-накладывают, потому что в жисть не догадаешься, что это такое.       А вот это занятное заявление.       – А вы, мистер Филч, знаете? – я не стал скрывать любопытства.       – Знаю, – ухмыльнулся он довольно-таки погано.       Не врёт. Все блэковские инстинкты уверенно ощущали, что он действительно знает. Точнее, что он уверен, что знает.       Ещё интереснее.       – Только не скажу! – заявил он всё с той же поганой ухмылкой.       Скажешь, дорогой, куда ты денешься! Просто цену себе набиваешь. Надо только конфетку тебе взамен повкуснее предложить.       – Скажете, – развеселился я. – Просто я должен что-то предложить вам взамен. Давайте угадаю – избавление от проклятия?       Он напрягся, так что я сразу понял – попал в точку.       – Ты не сможешь! – его ухмылка тут же сменилась злобным оскалом.       Ага, только наигранным. От самого буквально фонит надеждой.       – Смогу, – я охотно повёлся на его «слабо». – А вы взамен расскажете всё, что знаете про Метку.       – Ну посмотрим, посмотрим, – он пожал мне руку с таким выражением лица, словно я тут сопливый пацан, который ещё в штаны гадит, а возомнил себя взрослым и всё умеющим. Скепсиса – выше крыши. Только наигранного.       Ладно, Снейп немного подождёт. А лишний союзник никогда не помешает.       На Филча ушла неделя. Сначала я поснимал с него лески с крючками. Из одиннадцати лесок все одиннадцать вели… угадайте к кому? Правильно, к Дамблдору. После того, как я их растворил, выглядеть Филч стал лучше, не на шестьдесят лет, а на пятьдесят. И признался, что у него прошли постоянные приступы астмы. Предполагаю, это была не астма, а кто-то хотел от него исполнения магического обета. С проклятием на магии я разобрался примерно так же, как и с проклятием на Лонгботтомах – вытянуть кончик нитки, оторвать, сжечь. Вытянуть, оторвать, сжечь. Филч молодел на глазах, Снейп варил ему старящее зелье и ухмылялся, мол, я могу открывать салон красоты по омоложению – от баб отбою не будет. Я ответил, что на баб согласен, только не палочкой над ними помахать, а сделать с ними… что-нибудь другое. Снейп и Филч переглянулись и паскудно заржали.       – А что, – поддел меня Снейп, – по улицам сук мало бегает?       Я даже немного подзавис, когда до меня дошло, на что он намекает. Но, признаться, когда я в собачьей форме, на женских особей собачьей породы у меня не встаёт. В собачьей форме я мог хотеть спать, жрать, срать, но не сношаться.       Видимо, я всё-таки человек, даже когда собака. Это радует.       – Специально для тебя выловлю суку побольше, – пообещал я. – Чтобы ты ей ничего не порвал.       Снейп подавился собственным ядом.       Через неделю на Филча было любо-дорого смотреть. Страшный брюзгливый старикан стал нормальным сорокалетним мужиком, и магия у него двигалась. Не слишком быстро, примерно так же, как у меня, но всё же. Филч приволок из своих закромов целую кучу волшебных палочек, из которых одна ему подошла – с волосом вейлы. Который, как уверял меня мистер Олливандер, подходит только девушкам.       – Да ты девушка, оказывается! – не преминул съехидничать Снейп.       – Счас я тебя в девушку превращу, – пригрозил ему Филч. – А то ведь наш с тобой Чистильщик жаловался, что ему бабы не хватает. Вот и будет ему баба.       Снейп на всякий случай отодвинулся от меня подальше и напомнил Филчу, что раз я исполнил свою часть договора, то пора ему исполнять свою.       Филч посерьёзнел.       – Про крестражи слыхали что-нибудь? – спросил он.       – Про что? – не понял Снейп.       – Слыхал, – признался я не без разочарования. В одной из книг блэковской библиотеки они в одном абзаце упоминались, так что знания были уже легализованы. Другое дело, что крестражи тут явно не при чём. Наверно.       – Разочарован, Чистильщик? – глянул на меня исподлобья Филч. – Зря. Ты, наверно, знаешь только, что можно разорвать душу и часть её поместить в предмет?       – Да, – не стал скрывать я.       – Я что-то слышал о таком, – нахмурился Снейп.       – Крестраж – это не только кусок души, засунутый в предмет, – ухмыльнулся Филч. – Идёмте, господа.       Он повёл нас куда-то наверх – этаж я не мог определить, потому что лестница была спиральной без площадок. В стенах время от времени появлялись разномастные двери, но они попадались и по две-три сразу, и могли на большом промежутке не появляться ни одной. Наконец мы оказались в нешироком, достаточно грязном коридоре. Филч велел нам стоять, а сам пошёл вперёд, потом повернул назад, потом опять пошёл вперёд. Я озадаченно смотрел на него, а потом увидел, как в стене появляется небольшая дверь. Филч открыл её и поманил нас рукой.       Неужто знаменитая выручай-комната?       Внутри оказалась библиотека. Массивные деревянные стеллажи, уставленные разномастными книгами – целыми и совершенно потрёпанными, огромными в человеческий рост и крошечными в пол-ладони. Здесь было пыльно… только на полу в пыли не отпечатывались наши следы.       От магии, пронизывающей здесь всё, рябило в глазах.       – «Искусства души», – негромко произнёс Филч. И я увидел, как магия комнаты качнулась, и ему на руки опустился увесистый том. На его обложке появился один круглый глаз, второй, затем зубастая пасть. Пасть зевнула, показав острые зубы и раздвоенный змеиный язык, закрылась, а потом закрыла один глаз. Второй посмотрел на Филча, потом на нас со Снейпом и тоже закрылся.       Офигеть. Ты книжечку читаешь, а она на тебя смотрит. А она нам пальцы не откусит?       – «Тьма ночи и сияние дня», – снова сказал Филч. Магия комнаты снова качнулась, и к нему прилетела ещё одна книга. Поменьше первой. Эта книга отрастила когтистую лапу и шлёпнула первую. Первая проявила пасть, куснула вторую, и обе успокоились.       Прелесть книжечки. Я тоже себе такие хочу!       Филч всучил мне обе книги. Я принял их не без опаски, но они агрессии не проявили. Первая глянула на меня одним глазом и потеряла всякий интерес.       Снейп для общества был потерян, он бродил среди стеллажей, иногда касался корешков книг и смотрел на них благоговейно и жадно.       – Оставляем его здесь? – хмыкнул я.       Филч смотрел на него снисходительно и умилительно.       – Пошли, – кивнул он.       Книги я изучал уже дома – аппарировать я, кстати, научился; записался в Министерстве Магии на курсы, отстегнул двенадцать галлеонов, отмучился месяц – и я молодец. Так что я спокойно аппарировал к дому, там затребовал у Кричера бутылочку Сангрии, завалился на кровать и принялся читать ту, что с пастью и глазами.       Пасть потрогала мои руки своим раздвоенным языком, посмотрела на меня, на обстановку вокруг, клацнула зубами и исчезла. А я буквально на второй же странице понял, что Филч не ошибся.       «Большинству магов известно лишь то, что крестражи – это оторванная часть души, помещённая в некий специально подготовленный предмет. Это далеко не так. Крестражи весьма разнообразны по способам своего создания, а также не всегда подразумевают отрывание части души…»       В общем, крестражами могли быть как предметы, так и люди и даже животные, хотя со всеми была уйма нюансов. Можно было не отрывать кусок души, а сделать из неё уменьшенную копию и куда-то подселить. Если подселить крестраж в человека, то можно было после смерти завладеть телом этого человека. А можно было не трогать душу, а отделить часть магии и тоже куда-то подселить. Последнее в древние времена использовалось магами для связи. Глава какого-нибудь клана наносил другим членам клана Метку – на этом слове я подскочил и чуть не расплескал вино – и через неё мог связываться с другими людьми…       Та-а-ак…       В общем, один маг отделял часть своей магии, причём не физически кусок отрывал, а словно бы делал слепок и внедрял её в магию реципиента. И реципиент мог через этот слепок магии получать сообщения. А попутно он служил подпиткой для донора магии.       Волдеморда, выходит, у нас ещё и магический вампир. А Филч не так прост, как кажется.       А если в этот слепок магии вложить ещё и кусочек души, то в случае смерти донора он может завладеть телом реципиента.       Ну ты, Снейп, и придурок – так вляпаться!       Вторая книга – которая с лапой – содержала описания ритуалов, как создать слепок души или магии, а также как его снять, при этом были разные ритуалы для случаев, когда донор жив и снимает сам, когда он мёртв и тоже снимает сам, когда он жив, но снимает кто-то другой, когда он мёртв и снимает кто-то другой… Ритуалы были громоздкие, но самое сложное, что они требовали – это добровольно отданную кровь добровольного поручителя. А всё остальное было терпимо.       Вечером я аппарировал к Снейпу в его берлогу в Коукворте, ткнул его мордой в книги, а сам принялся снова исследовать его метку, руководствуясь указаниями в книге. По всему выходило, что это слепок магии со слепком же души. То есть Волдеморда потенциально может в него вселиться.       – Я – это я! – завопил Снейп, схватившись сначала за голову, а потом за бутылку огневиски.       – Ага, – кивнул я, – а я – это тоже я… Да не обвиняю я тебя ни в чём, зельевар недоделанный. Ищи себе поручителя, который ради твоей кислой рожи расстанется с собственной кровушкой… Да не до смерти, не бойся ты. Вот написано, что достаточно одной пипетки.       Снейп долго вчитывался в описание ритуала, выписал рецепты всех трёх зелий, которое в нём требовалось, и артефакты. Долго водил в воздухе карандашом, имитируя движения палочки, а затем кивнул:       – С поручителем я договорюсь.       – Нырять заодно научись, – съехидничал я.       – Не поверишь, Блохастый, – огрызнулся Снейп. – Умею.       Ритуал требовалось проводить в новолуние, которое выпало в этом году на шестнадцатое августа. К этому дню я присмотрел симпатичное удалённое местечко среди холмов около речки с быстрым течением, где всякие там люди не ходили, развёл костёр, и уже в темноте услышал хлопок аппарации. К костру подошёл Снейп, а в мужике с ним я не сразу признал Аберфорта Дамблдора.       Он с братцем вроде бы в контрах, так что есть надежда, что не донесёт, кому не надо.       Кстати, он абсолютно чист от лесок и крючков: ни к нему ничего не цеплялось, ни от него не отходило.       Ритуал растянулся на час. Сначала Снейп около костра разделся, и поручитель (то есть Аберфорт) обмазал его всего зельем, которое он приволок целую банку. Зелье было зелёного цвета, так что в свете костра Снейп приобрёл вид не то зелёного змия, не то придурка, обмазанного зелёнкой. Потом он стоял вплотную к костру, поворачиваясь к нему то передом, то задом, то одним боком, то другим, и многократно повторял одну и ту же короткую волшебную формулу. Пока он этим занимался, Аберфорт уколол себе ребро ладони и накапал во вторую банку с зельем своей кровушки. Зелье из приятно-оранжевого цвета стало ядовито-розовым, и этой ядовито-розовой гадостью (гадостью – потому что она сильно щипала руки) я обмазал Снейпа поверх первого зелья, а Аберфорт в это время водил над ним палочкой и в паузах между заклинаниями Снейпа проговаривал другую. Эти два зелья прореагировали между собой, и Снейп вспенился, так что стал походить на огромный ком пены от стирального порошка. Или от пены для ванны. В магическом зрении по этой пене двигалась магия. Потом этот ком пены по имени Снейп, не переставая бубнить магическую формулу, подошёл к реке – мы заранее присмотрели подходящее место – и с коротким финальным (тоже магическим) возгласом и под взмахи наших с Аберфортом палочек сиганул в воду и скрылся в ней с головой.       На поверхность воды всплыла пена, которую тут же унесло течение. В воздухе резко запахло озоном, а по воде поползли нити магии, тоже быстро уносимые течением. Полминуты, пену и магию унесло течение, и Снейп вынырнул и выбрался на берег. Аберфорт провёл над ним пассы волшебной палочкой, а я окатил его третьим зельем. Потом он постоял у костра, обсох и посмотрел на свою левую руку.       Метки не было.       – Странное состояние, – признался он, начиная одеваться. – С одной стороны как свобода, словно я – это опять я. А с другой – словно я лишился принадлежности к чему-то, что… больше меня. Словно с меткой я был больше, а сейчас уменьшился.       Аберфорт ничего не ответил. Он вообще был, как я заметил, неразговорчивым.       Потом мы отметили снятие метки рюмкой огневиски и пожарили на палочках сосиски. Потом налили ещё огневиски и пожарили ещё сосисок. Потом ещё…       – У тебя какие планы на будущее? – спросил я Снейпа, когда уже порядком окосел.       Он посмотрел на меня саркастически:       – Остаться в Хогвартсе и нести малолетним недоумкам свет знаний!       Яда в его голосе было – на двух гадюк хватит.       – Ясно, – кивнул я. – Свалить куда подальше. Слушай, а меня Дамблдор может взять работать в Хогвартс?       Снейп посмотрел на меня как на идиота:       – Ты хочешь работать в этой дыре? Поверь мне, Чистильщик, есть уйма гораздо более приятных мест. Если ты так скучаешь без малолетних придурков, есть другие магические школы. Они уровнем гораздо слабее Хогвартса, и обучаются там те, кто еле-еле не сквиб, но там директора нормальные. Ну, как мне говорили те, кто там работают.       – Я хочу в Хогвартс, – просветил я его. – У меня есть глобальные планы по завоеванию мира. И начну я со школы.       – Тебе он нужен – этот мир? – саркастически ухмыльнулся Снейп, нанизывая на палочку новую сосиску. – Один уже дозавоёвывался, так что то ли умер, то ли развоплотился. Второй – небезызвестный тебе Паук, – он кивнул Аберфорту, – тоже явно не прочь завоевать кусочек побольше.       – Он не завоевать хочет, – хмуро уточнил Аберфорт, подливая себе огневиски. – Он… действует по-другому. Он получает власть над каждым человеком. Все, кто учился в Хогвартсе, в большей или меньшей степени… у него на крючке, – он кивнул мне. – Это талант – обычное обещание оборачивать как магический обет. И он в нужное время подбирает нужного ему человека и давит через магический обет. И тот хочет – не хочет, а вынужден делать то, что от него просят. Если ты, мистер Белл, – он выделил голосом мою новую фамилию, давая понять, что знает настоящую, – действительно решил… почистить нашу школу, я могу… Мои рекомендации Альбус не примет, но я могу сообщить, когда будет свободное место…       – Только есть одно «но», – хмыкнул Снейп. – Твою рожу Паук узнает.       Мать твою налево! Я про это как-то не подумал. Хорошо Снейп вспомнил, а то с меня станется – попёрся бы в Хогвартс с блэковской рожей!       – Я знаю чары, – помолчав, сказал Аберфорт, – которые могут изменить внешность. На определённое время, конечно. Причём если внешность нужно изменить кардинально, то действуют они меньше. А если немного – то дольше, до нескольких суток.       Кардинально мне не надо: Стивен Белл учился в Хогвартсе и был похож на меня. Так что моя внешность должна стать такой, чтобы было видно сходство с ним. Пусть и отдалённое.       – Я научу, – кивнул Аберфорт, по моей роже поняв ход моих мыслей.       – А вакантное место каждый год бывает, – добавил Снейп, поворачивая сосиску над костром, – и не одно. И в этом точно будет, – он злорадно ухмыльнулся, – Можешь занять пост профессора зельеварения, – великодушно разрешил он, – и декана Слизерина. Я не обижусь, если ты меня подсидишь.       Зельевар из меня более чем посредственный. Но авось не слишком заумная наука, разберусь. Ради таких-то глобальных планов.       – Договорились, – кивнул я. – Когда нарисуется вакансия – свистите.       Мы чокнулись огневиски и выпили за плодотворное сотрудничество.