Глава 3

Под ночным звездным небом, возле обгоревших развалин склада, Субару, весь в пыли и с легкой раной на плече, наконец приблизился к Евгению, который, казалось, только что вышел из эпической битвы… и выглядел при этом так, словно только что проснулся после слишком долгого сна. — Э-э… спасибо тебе, — начал Субару, пытаясь звучать серьёзно, но голос предательски дрожал. — Меня зовут Субару. Как тебя зовут? Евгений, не моргнув глазом, улыбнулся во всю ширь и ответил с театральной паузой: — Я — Сунь Укун! Король обезьян и великий мастер чипсов! И да, у меня есть личный посох, который я никогда не оставляю дома. Субару замер, глаза округлились, и он чуть не упал от неловкости. Он пытался сохранить серьёзность, но это было невозможно. В этот момент к ним подошла Фельт, её глаза блестели от искренней благодарности, а голос дрожал от эмоций. — Спасение моего дедушки… Это… Это невероятно, — пробормотала она, пытаясь не показывать, насколько сильно тронута, но её щеки пылали, а взгляд то и дело опускался вниз. — Ты такой… такой… герой… Евгений, не теряя момента, сделал глупую королевскую позу и добавил: — Ну, я просто делаю свою работу. Хотя, честно говоря, думал, что это будет проще. Где мои чипсы, а? Фельт, пытаясь сохранить достоинство цундэрэ, нахмурилась и с лёгким раздражением прошипела: — Чипсы? Серьёзно? В такой момент? — Конечно! — ответил Евгений с серьёзным видом. — Чипсы — топливо настоящего героя! Субару, Эмилия и остальные стояли рядом, пытаясь выглядеть серьёзными и благодарными, но их лица выдавали полный испанский стыд от такого «героя». — Ты действительно невероятен, — сказал Субару, пытаясь не рассмеяться, — хотя… это, наверное, самый странный способ представиться. — Странный? — усмехнулся Евгений. — Странный — это когда тебя спасают обезьяны с посохами и чипсами. Внезапно. Словно упав с самого неба, рядом с Фельт появился Райнхард ван Астрея. Его взгляд был холоден и решителен. Без предупреждения он крепко схватил Фельт за руку и произнёс: — Ты пойдёшь со мной. Тишина повисла в воздухе, и даже звезды, казалось, замерли в ожидании. Никто не осмеливался пошевелиться, ощущая, как напряжение нарастает с каждой секундой. Это было не просто приглашение — это был приказ, от которого нельзя было отказаться. Субару в ужасе наблюдал, как Райнхард крепко сжимал руку Фельт, не давая ей шанса вырваться. Девочка пыталась изо всех сил, но железная хватка рыцаря была непреклонна. Евгений, заметив происходящее, нахмурился и выпалил: — Отпусти её, похититель мальнких девочек! Райнхард резко повернулся к Евгению, холодный взгляд пронизывал насквозь, и голос его прозвучал как стальной клинок: — Тебе это не касается, обезьяна. Евгений, не растерявшись, встал в самую кринжовую позу, подкинул свой посох в воздух и ловко схватил его, усмехаясь: — Красноволосый лох, отпусти, или будешь наказан мной! Ха-ха, смешно, да? Райнхард сжал челюсти, его глаза сверкнули ледяным холодом, словно он собирался раздавить Евгения одним взглядом. Субару и Эмилия попытались вмешаться, но их попытки были тщетны — рыцарь не позволял никому приблизиться. — Ты играешь с огнём, обезьяна, — произнёс Райнхард с жестоким спокойствием. — Ты не знаешь, с кем связался. Внезапно, в мгновение ока, Райнхард исчез с места, словно молния, и с огромной скоростью появился прямо перед Евгением. Его нога взмыла в воздух, и мощный удар ногой обрушился на Евгения. От удара послышался глухой хлопок, а тело Евгения, словно сбитое ветром, взмыло в воздух и отлетело к ближайшему холму. Удар был настолько мощным и точным, что земля под ногами Евгения задрожала, а воздух вокруг взвился вихрем. Он с силой врезался в склон холма, скатившись вниз, прежде чем остановиться, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Райнхард стоял, не дыша, готовый к следующему движению, его глаза сверкали решимостью и безжалостностью. Конфликт только начинался. Евгений, тяжело дыша, с усилием поднялся на ноги. Боль пульсировала по всему телу, словно огненные иглы впивались в мышцы, но в его глазах вспыхнул огонь упрямства. Он крепко сжал посох, чувствуя, как каждая капля боли превращается в решимость. Райнхард, не отводя взгляда, медленно вынул свой меч из ножен. В тот момент, когда клинок полностью выскользнул наружу, пространство вокруг словно вздрогнуло. Воздух наполнился напряжённой энергией, и казалось, что сама земля дрожит от мощи, исходящей от этого оружия. Меч излучал холодный, но смертельно притягательный свет, словно воплощение грозы и бури. Его лезвие отражало звёзды, и каждый взмах обещал разрушение. Не теряя ни секунды, Райнхард рванул вперёд с невероятной скоростью — молниеносный бросок, который заставил даже ветер застыть в изумлении. Его меч свистел в воздухе, оставляя за собой ледяной след, когда он замахнулся на Евгения. В самый последний момент Евгений успел поднять посох и встретить удар. Металл меча с глухим звоном столкнулся с крепким древом посоха. Земля под ногами треснула, словно раскалываясь от напряжения, а вокруг разнеслась ударная волна, которая подняла в воздух пыль и мелкие камни. Вихрь энергии пронёсся по полю боя, заставляя деревья склоняться и траву колыхаться. Евгений изо всех сил держал посох, Меч Райнхарда вдруг засиял ослепительным светом — словно в его клинке вспыхнула сама звезда, разрывая тьму вокруг. От этого взрыва энергии Евгений вновь отлетел назад, ударившись о землю с грохотом. Боль пронзила тело, но он не успел даже прийти в себя. Райнхард не дал ни секунды на восстановление. С молниеносной скоростью он ворвался в атаку, нанося серию стремительных и смертоносных ударов мечом. Каждый взмах был точен и силён — словно молнии, разрывающие небо. Евгений мог лишь изо всех сил уворачиваться, блокировать посохом каждый удар, чувствуя, как вибрация от столкновений разрывает воздух вокруг. Земля под ними трещала от напряжения, а вокруг разносился звон металла и свист ветра. В этом смертоносном танце смерти Евгений понимал: он должен найти слабость в атаке Райнхарда, иначе не выдержит и минуты. Евгений, чувствуя, что обычная защита не выдержит натиска Райнхарда, собрал последние силы и выплеснул в воздух поток магии. Вспышка света охватила противника, и на мгновение Райнхард замер, словно время вокруг него замедлилось. Но Евгений знал — его магия слишком слаба, чтобы удержать такого врага. Райнхард с яростью вырвался из-под заклинания, словно раскалённый клинок, прорвавшийся сквозь лёд. Молниеносно он появился прямо перед Евгением и мощным ударом ногой врезался в подбородок героя. Удар был настолько силён, что Евгений отлетел ввысь, словно пуля, взмыв на сто метров над землёй. Ветер свистел в ушах, а мир вокруг превратился в размытую полосу света и тени. Он падал вниз, тело трясло от боли, Райнхард, стоя на земле, собрал в клинке колоссальное количество магической энергии — пульсирующий свет заполнил воздух вокруг него, словно сама земля дрожала от силы его намерений. Его глаза сверкали решимостью, а мышцы напряглись, готовясь к мощному взмаху. Внезапно он замахнулся мечом, и из клинка вырвался огромный магический удар, сверкающий и пульсирующий энергией. Он принял форму величественного полумесяца, сияющего и зловещего одновременно, и стремительно полетел в сторону Евгения, который всё ещё находился в воздухе, падая с огромной высоты. Воздух разрывался от свиста и грохота, когда этот смертоносный полумесяц энергии мчался навстречу герою. Евгений почувствовал, как земля приближается, и понял: чтобы выжить, ему нужно было действовать мгновенно — уклониться, блокировать или контратаковать в этот последний момент. Напряжение достигло предела, и исход битвы висел на волоске в этом жестоком и динамичном столкновении сил. Взрыв в воздухе разразился с оглушительным грохотом, раскалывая небо и землю вокруг. Райнхард, уверенный, что уничтожил мерзкого противника, на мгновение отвлёкся, завороженный разлетающимися осколками магической энергии и вспышками молний. Его взгляд устремился в небо, где сверкали искры и клубился дым. Но именно в этот момент Евгений, используя одну из своих самых мощных способностей — «Каменную скалу», выживал в самом эпицентре взрыва. Его тело окутал плотный магический щит, словно гигантская скала, поглощающая всю разрушительную силу удара. Пока Райнхард был занят зрелищем взрыва, Евгений молниеносно появился рядом с ним — не один, а в компании шести своих клонов, созданных магией. Каждый из них был точной копией героя, готовой атаковать с разных сторон. Взрывная волна энергии, исходящая от клонов, обрушилась на Райнхарда с невероятной силой. Он попытался блокировать удары, но с каждой стороны на него обрушивались молниеносные атаки — лезвия магии, удары кулаков и вспышки огня. Райнхард метался, пытаясь парировать и отражать атаки, но их было слишком много, и каждый клонированный Евгений бил с точностью и жестокостью настоящего бойца. Звук столкновения магии и стали разрывал воздух, искры летели во все стороны, а земля под ногами трещала от силы удара. Райнхард, не ожидавший такого поворота, с каждой секундой всё больше погружался в отчаяние, пытаясь устоять перед лавиной атак. Взметнувшись из-под шквала атак, Евгений мгновенно создал вокруг себя круг огня диаметром в тридцать метров — пылающее кольцо, которое вздымалось высоко в небо, словно живое. Его языки пламени не только ослепляли врага, но и исцеляли раны самого Евгения и его клонов, восстанавливая их силы и давая им новую надежду в этой кровопролитной битве. Но Райнхард не собирался уступать. Его глаза сверкали яростью, а мышцы напряглись, готовые к новой атаке. Он ринулся в контратаку с такой силой, что воздух вокруг казался разрывающимся от его мощи. Его удары были как молоты бога войны — один за другим они сносили клонов Евгения, разрывая их магическую оболочку и оставляя лишь пепел и дым. Клоны падали, один за другим, словно свечи, гаснувшие в вихре битвы. Каждый удар Райнхарда был точным и смертельным, его ярость превращала бой в настоящий ад. И вот, когда последний клонированный Евгений исчез в огне и пыли, остался только настоящий — один, уставший, но несломленный. Он стоял посреди пылающего круга, окружённый жаром и дымом, готовый встретить следующий удар судьбы. В глазах его горела стальная решимость: несмотря на потерю, бой ещё не окончен, и он готов сражаться до последнего вздоха. Пламя круга вокруг Евгения вздымалось всё выше, озаряя поле боя кроваво-красным светом. Каждый раз, когда Райнхард наносил мощный удар, искры разлетались во все стороны, а воздух наполнялся запахом горелой плоти и раскалённого металла. Его клинок свистел в воздухе, оставляя за собой следы огня и разрушения. Удары Райнхарда были неумолимы — они прорезали плоть и магический щит, оставляя глубокие раны на теле Евгения. Кровь сочилась из разрезов, обжигая кожу, но огненный круг словно жил своей жизнью, мгновенно заполняя повреждения огненными языками, склеивая плоть и восстанавливая ткани. Почти мгновенно раны затягивались, а боль, казалось, растворялась в жаре пламени. Райнхард не давал ни секунды на передышку — его атаки становились всё быстрее и жестче, словно сам ад вырвался из-под контроля. Он обрушивал на Евгения шквал ударов, каждый из которых мог бы сломать кости и разбить сталь. Но Евгений стоял, словно воин, закалённый в огне, его глаза горели решимостью и непреклонностью. Взрыв энергии от каждого удара Райнхарда сотрясал землю, поднимая клубы пыли и искр. Огненный круг пульсировал, отражая удары, как живой щит, который не позволял Евгению пасть. Но каждый новый рана оставлял след — шрамы, которые напоминали о жестокости боя. Битва превращалась в танец смерти, где каждый миг мог стать последним. Райнхард, истекая яростью, пытался прорвать защиту, а Евгений, подпитываясь огнём своего круга, продолжал сражаться, не давая врагу ни малейшего шанса на победу. В этом аду пламени и стали решалась судьба обоих — и ни один из них не собирался сдаваться. Огромная волна ярости взорвалась в глазах Райнхарда. Он сделал мощный рывок вперёд, и его клинок, сверкающий как раскалённое лезвие, прорезал воздух с жутким свистом. Внезапно, с невероятной силой, он вонзил меч глубоко в землю — и земля содрогнулась, словно сама природа ответила на его вызов. Взрывная волна энергии вырвалась из-под клинка, разрывая почву и взметая вверх пыль и камни. Огненный круг, который окружал Евгения, словно живое пламя, начал трещать и мерцать, реагируя на разрушительную силу удара. Пламя взвилось в небо, но тут же начало стремительно угасать, словно кто-то выдувал жизнь из этого огненного щита. Взрыв ударил по Евгению с неимоверной мощью, сбивая его с ног и отбрасывая назад, словно тряпичную куклу. Он ощутил, как жар огня вдруг сменился ледяной болью — его тело было изранено, а магический круг вокруг него разрушался на глазах. Осколки пламени рассыпались по земле, оставляя после себя лишь дым и тлеющие угли. Райнхард, не давая Евгению ни секунды на восстановление, шагнул вперёд, глаза горели безумной яростью. Его удары стали ещё жёстче, каждый из них словно молотом бил по самому сердцу сопротивления. Евгений чувствовал, как силы покидают его тело, но даже в этот момент он не сдавался — его дух горел ярче любого пламени. Битва достигла апогея — два воина, один из которых владел разрушительной силой, другой — огненной магией, сталкивались в смертельном танце, где каждый удар мог стать последним. И в этой жестокой схватке исход был ещё далеко не ясен. Поле битвы лежало за пределами столицы, где каждый вздох мог стать последним для невинных. Евгений и Райнхард сражались не просто за победу — они сражались за саму жизнь города, который мог быть стертым с лица земли одним неверным движением. Истощённый, но несломленный, Евгений собрал последние искры своей магической мощи. Его глаза вспыхнули диким огнём. Посох взмыл в воздух, излучая неистовую энергию, словно живое существо, жаждущее крови и расправы. С оглушительным ревом посох обрушился на Райнхарда, удар был настолько мощным, что тот был выброшен назад, словно камень, брошенный в пропасть. Он врезался в землю на пятьсот метров с такой яростью, что почва взорвалась, образовав глубокую воронку, а вокруг разлетелись скалы и пыль, как от взрыва бомбы. Погрузившись в толщу земли на десять метров, Райнхард поднял взгляд — и увидел, как колоссальный посох длиной в километр и толщиной с огромную щерену в пятьдесят метров несётся к нему с невообразимой скоростью, разрывая воздух и оставляя за собой огненный шлейф. Взрывная волна от удара была как раскат грома с небес — земля разлетелась на части, камни взлетели ввысь, словно метеоры, а воздух наполнился грохотом разрушения. Твёрдая поверхность раскололась, словно хрупкое стекло, и ударная волна рванула вперёд, сметая всё на своём пути — деревья ломались, земля трещала, и сама природа содрогалась от этой яростной мощи.