Курятник.

— Где мальчик? — ладони смыкаются на тонкой талии Ураумэ. На кухне кипит жизнь. Привычное бурление в котлах, что-то скворчит на сковороде, в огромной кастрюле закипает суп. Помощники, любопытные и молчаливые снуют туда сюдаю склоняя голову в тревожном поклоне. Небось опять боятся повторения сцены в декабре, когда головы летели только в путь и далеко не фигурально. Маленький слуга меняет нож на более острый. На ужин жаркое из кролика. — В курятнике, — и тут же исправляется. — В гареме. — Так и продолжаешь звать моих наложниц курами? — Сукуна знает, Умэ не ревнует. Физически не способна проявление такой эмоции. Она мелко шинкует морковь. Неловкий поворот вокруг своей оси и вот уже оказывается зажата между столешницей и королем полклятий. Равнодушная к любому вида физического контакта, только если это не бой один на один, смотрит снизу-вверх. — Они и есть курицы, — тянет повар нараспев. — Что хотел тот шаман? — Ничего серьезного, — Рёмен хмыкает. // Кто-то из наложниц громко хохочет. Сатору собирает вокруг себя абсолютно весь нынешний состав «цветника». Холеные бледные ладони Томоко (кажется, бывшую работницу чайного домика зовут именно так) обнимают пацана поперек живота, пока тот откинул голову на ее неприлично глубокий вырез. Молодняк возится, аккуратно подкрашивают мальчишке глаза и ногти. Церемониальный макияж с красной охрой жидкой подводки. Мелочь только и рад, подставлять личико для экспериментов, пока девчонки дружно хихикая и обмениваясь шуточками развлекаются с ребенком. — А еще что? — Пудра, — Томоко, кровавое озеро распущенных красных волос, что струятся по спине и томный вздох, кивает Шане и та уже легонько шекочет мальчишеское лицо пушистой кистью. — Нравится? — Какие пальчики маленькие… — Смотри-смотри! Гул, шепотки, Сукуне даже смешно, что его появление остается незамеченным. Он наблюдает, прислонившись к деревянной балке за нелепой возьней. Темный глаза Шаны на мгновение поднимаются вверх и она рассыпается в поклоне, в момент прекращая все шалости. — Рёмен-сан! — Сатору буря среди подушек, подскакивает с коленей Томоко и та провожает его насмешливым взглядом карих глаз. Наклон головы, сползающее с плеча хаори. Женщина, что пользуется своей грацией и не стесняется этого. — Смотрите что! Умора. Он носится с ребенком мощного клана. Прячет того, кого собственная семья держала под замком и за семью печатями, не дай бог, кто узнает что мальчик родился с особенностью. /Он же смышленный…/ Подушечки пальцев обводят ровную стрелку на нижней паре глаз. Чудно. — Похож на девчонку. — Разве это плохо? — ладони на ткани кимоно, голубые озера глаз сверлят душу.