Часть 5. Черная полоса сменится на белую... Когда-нибудь

      Всю ночь шел дождь, не прекращая ни на минуту, отчего казалось, что скоро наступит всемирный потоп.       Молния разрезала дождливое небо на две части и ударила где-то далеко впереди, и через несколько секунд послышался раскат грома, который напугал зонтика до ужаса и дрожи в коленях.       Зонтик никогда не любил грозу, а особенно боялся ее в ночное время и не мог заснуть, отчего не высыпался и выглядел хреново.       Вот и сейчас он сильно вздрогнул после удара молнии и раската грома, и если бы раньше он побежал к своему королю, то сейчас что-то не давало ему это сделать, что-то крепко держало его на месте.       Нет, Куромаку хорошо обращался со своим валетом, был всегда внимателен и терпелив, никогда не кричал, в общем, типичный Куромаку.       В комнате был полумрак, и голубые очертания стен комнаты зонтика изредка освещали вспышки молнии, а размеренный шум дождя, казалось, пытался успокоить шестого после этой выскочки.       Он уже начал засыпать под звуки дождя и завывание ветра когда среди мерного шума капель по крыше и окнам зонтику вдруг послышались шаги в колидоре и тихий стук двери, он стал медленно пробираться на ощупь в сумраке ночи, но когда он оказался в освещённом старой лампочкой коридоре, то никого там уже не было.       Выглянув по старой привычке в окно, он заметил проходящего прохожего, отчего сердце как-то странно заняло, а в голове зазвенело, с чего бы это вдруг, неужели случится что-то плохое? Ох, нехорошее предчувствие, подумал зонтик, отходя от окна и выключая свет.

***

      Очередной пасмурный четверг. Дождь идёт не прекращаясь уже несколько часов. Капли барабанят по крышам домов, лужам и зонтам прохожих. Грязь и слякоть повсюду, и каждый шаг по улице становится испытанием.       Серое небо плотно затянуто облаками, сквозь которые не пробивается ни единого луча света. Это создаёт ощущение безнадёжности и уныния. Уже слегка темнеет, и серые тона сменяются более мрачными оттенками. Время семнадцать часов сорок шесть минут.       В это время клоны безрезультатно пытались найти своего создателя, но никак не могли, и потому в их головы потихоньку, как змеи или гусеницы, закрадывались плохие мысли, наводя беспорядки.       Ни смс, ни звонков, никаких предупреждений, ничего. Только записка, которую никто не заметил.       И вот теперь клоны, ведомые неясным чувством тревоги, брели под холодным дождем. Поздний вечер окутал город мраком, и только редкие фонари тускло освещали их путь.       Ветер усиливался, и капли барабанили по капюшонам и зонтам, но они не замечали ни холода, ни усталости.       Каждый шаг был наполнен беспокойством и отчаянием. Их создателя нигде не было, и это заставляло сердца биться быстрее. Они знали, что времени мало, и от этого волнение только усиливалось. В их головах, словно тени, мелькали мысли о том, что они могут потерять всё.       — Мы должны найти его, — прошептал один из клонов, оглядываясь по сторонам. — Обязаны найти его, а не то...       — Мы исчезнем? Снова будем в том месте? — закончил первый, задавая очередь вопросов. —       Они продолжали идти, пробираясь через лужи и обходя мусорные баки. Их шаги эхом разносились по пустым улицам, и казалось, что весь город замер в ожидании.       — Может быть, он просто забыл о нас? — предположил шестой клон, пытаясь успокоить себя и других. — Или... Он больше не хочет нас видеть?       — Нет, — ответил второй, его голос был твёрдым. — Он не мог нас забыть. Он создал нас... Для чего-то. —       — Это я виноват, ведь я слышал, как кто-то вышел, и видел создателя, когда он уходил, но не узнал его. Почему именно он? Что мы сделали не так? — Чуть ли не рыдал шестой клон.

В то же время у Пикового короля клона номер восемь.

      Семнадцать часов назад, когда все спали, дверь тихо захлопнулась за создателем, который не выдержал тех презрительных взглядов и холодных, как сталь, насмешек от восьмого, который сейчас с раздраженным выражением лица медленно шёл по улице, осматриваясь вокруг, он искал только одного человека.       Его шаги одновременно тихие и тяжёлые, будто он втаптывает всё напряжение в мокрый, грязный асфальт. Он шагал и шагал по тротуару, вглядываясь в каждого прохожего, как будто желал найти того самого, но в душе был разлад.       Одна половина тихо стонала и проклинала себя за такое отношение к этому человеку, а другая радовалась, что того, кто ему был противен, больше нет, и хотела, чтобы он не нашелся, чтобы пропал, исчез без следа, как исчезает прогорая свеча, или как исчезают звёзды утром.       Одна улица, за ней другая, перекрёсток, фонари, городской парк, площадь, набережная — варианты, где может быть Создатель, уже закончились, и Пик идёт вперёд по тёмному парку, ни на что уже не надеясь.       Внезапно он замечает знакомую макушку на какой-то старой скамейке. Он подходит к заброшенному месту и видит — действительно Фёдор.       Внутренность Восьмого замирает в сомнениях, а в душе идёт борьба. Борьба жестокая и беспощадная от которой зависит судьба человека и которая вскоре решиться.       Одна сторона буквально кричит: «Оставить, уйти и забыть, а клонам сказать, что не нашел, не смог найти Создателя, ему не привыкать быть плохим, он уже свыкся с этой ролью».       Но в то же время другая тихо шепчет, умоляя его помочь Создателю, потому как если тот останется здесь, то Пикового будет корить совесть все оставшееся время.       Ещё несколько минут, которые казались вечностью, внутри Восьмого идёт борьба, но в конце концов побеждает добро, и Пик направляется к Создателю, чтобы увести его домой.       Создатель с уставшим и затуманенным взглядом, слегка красным носиком и щёчками пытается спрятать синие пальцы в рукавах, чтобы хоть как-то получить необходимое тепло, отчего выглядит более чем жалко.       Сейчас Нечитайло находится на грани сознания и небытия, а одежда промокла насквозь, пальцы посинели, глаза закрыты он вот вот упадет но каким-то чудом держится на честном слове.       Пик слегка выдыхает, но тут же хмурится, кладёт грубую ладонь на его плечо и без церемоний холодно велит: — Пошли уже. —       Но ответа нет, и тогда Пик толкает Создателя чуть посильнее, отчего тело, сидевшее в одном положении, теряет равновесие и начинает своё падение, которое не закончилось бы ничем хорошим, если бы не Пик, который подхватывает его на руки и аккуратно несёт его к выходу.       Подойдя к остановке, он достаёт телефон и парой нажатий вызывает такси. Через несколько минут подъезжает чёрная машина, и Пик молча садит Создателя на кресло. В салоне очень темно, и назойливо пахнет каким-то спиртовым ароматизатором. Тянет блевать.       Тишина давит напряжением, которое кажется весом с большую гирю. Пик безразлично смотрит на спинку кресла перед собой. Вдруг бросает короткий взгляд на Нечитайло, но уже через мгновение, скрестив руки, хмуро смотрит на едва видный пейзаж за окном.       Наконец оказавшись дома, Пик положил Нечитайло на диван и произносит:       — Я выполнил свою часть, теперь забота о Создателе на вас. —       — Что нет, мы так не договаривались, — Возмущается второй клон. — И что это с ним, почему Федя весь горит, ты что, быстрее его привести не мог? Ведь это из-за твоих взглядов и подколов у Создателя не выдержали нервы, посмотри, до чего ты его довёл. —       — Сам виноват, меньше надо о всякой ерунде думать, — произносит беззлобно Пик.       — О какой ещё ерунде? Он вообще-то только и делал, что думал, как нас прокормить, а ты неблагодарный, только и можешь, что обижать Создателя, даже спасибо ему ни разу не сказал, и это я не говорю о том, что ты всё время, когда рядом Создатель, ходишь с таким взглядом, как будто его зарезать хочешь. —       — Не придумывай, клон номер два, я не хочу его зарезать, и в мыслях такого не было. —       — У меня есть имя, я Куромаку, и как ты можешь говорить о создателе в таком ключе! Тебе его совсем недалеко в тебе нет к нему ни капли сострадания. —       — Друзья мои, не надо так кричать, вас все соседи прекрасно слышат, и если так продолжаться, то итоги будут неутешительным. —       — Кстати о неутешительных, тряпка, ты что опять ноешь-то? Неужели зеленка тебя обидела? Или тебе настолько жаль Создателя, который нас бросил, что ты никак успокоиться не можешь? —       На это Куромаку взвился: — Следи за языком и не смей трогать моего валета, — произносит Куро, а потом смотрит на шмыгаюшего зонтика и уводит в ванную, откуда скоро слышно журчание воды.       — Делать мне больше нечего, сюсюкаться с ним, как с маленьким, — Говорит Пик, но в душе у него как-то неспокойно, кажется, что какое-то липкое чувство не даёт покоя и всё заставляет думать о создателе, даже тогда, когда того нет рядом.       — Если хотите, сидите с ним хоть до утра, мне все равно. —       — И что же нам теперь делать? Всё же будет хорошо? А если всё не будет хорошо, тогда что? Что тогда нам делать? — Как всегда, задаёт вопросы Габриэль.       Тихо вздохнув, Данте произносит: — В конце концов всё будет хорошо. Если что-то не так, это ещё не конец. —       Взяв шатена на руки, Данте аккуратно отнес его в комнату и уложил на кровать, при этом случайно прикоснувшись к руке, которая пылала жаром, как, впрочем, и всё остальное тело.       Состоянием Феди сразу озаботился Куромаку и, пошарив несколько минут в интернете, решил, что таблетки — Это хуйня, ну либо в крайнем случае, а потому начал терапию дедовскими методами, но она не особо помогала. Нет, сама терапия была отменной, но, как говорится, всего хорошего помаленьку, а Куромаку всё-таки перегнув палку сделал из нее крендель, потому и результата не было.       Куромаку после нескольких безуспешных попыток сделать что-либо с высокой температурой у Создателя совсем отчаялся и решил искать совета у Данте, который незамедлительно привел одну из любимых цитат: — Отсутствие результата – Тоже результат. — А после, похлопав легонько второго по плечу, произнес: — Ну пошли, посмотрим, что можно сделать. —       И в то время как Куромаку менял холодный компресс на лбу у Феди, Данте, найдя аптечку и достав нужные препараты, пришел в комнату и, дав парацетамол и ибупрофен, измерил температуру.       Данные на электронном градуснике зашкаливали, и потому его сменили на ртутный, но и он показал 38,9°, после этого несколько раз за ночь температура опускалась до приемлемых показателей и снова взлетала до отметки в тридцать восемь градусов.       И вот, когда температура больше не желала сбиваться, а Фёдору становилось только хуже от попыток остудить его пылающее жаром тело, посовещавшись, сиделки приняли решение вызвать скорую помощь.       Только вот после того как с момента вызова скорой прошло двадцать минут ни медики ни скорая не появились у подъезда а Создатель чувствовал себя всё хуже и хуже, но никто ничего не мог поделать. Феликс, как и другие был очень обеспокоен состоянием Создателя и решил вновь вызвать скорую помощь.       Фёдор лежал в постели, дрожа от холода и жары одновременно. Куромаку уже давно обратил внимание что это озноб, но он какой-то странный, ничего подобного раньше не происходило с создателем. Покрайней мере за то время что они жили вместе, он старался не болеть а если и болел то на ногах.       Феликс набрал номер скорой, но прошло уже много времени, а машина всё не приезжала. Напряжение нарастало, Феликс уже несколько раз успел позвонил в скорую и даже наорал на них благим матом от отчаяния и волнения и наверное злости.       Температура у Нечитайло продолжала подниматься, ситуация становилась всё более напряжённой. Некоторые уже начали подозревать, что что-то пошло не так, из вариантов были: скорая попала в аварию, именно сейчас поступило много неотложных вызовов, ну или же пробки. Так что, Феликс решил ещё раз набрать скорую. На этот раз ему ответили, что машина выехала, но из-за пробок и сложной дорожной ситуации прибудет только через некоторое время.       Феликсу казалось, что время тянется бесконечно медленно. Он уже успел несколько раз позвонить в скорую и потратить на это немало нервов, и себе и людям на том конце провода. Напряжение нарастало, и Феликс начал беспокоиться не только за Создателя, но и за то, что на его звонки и эмоции тоже могли отреагировать не самым доброжелательным образом.       В какой-то момент ему даже пригрозили приездом не только скорой, но и полиции, чтобы выяснить, почему Феликс так эмоционально реагирует на задержку.       Наконец, через два часа приехала скорая помощь. Феликс был рад, но в то же время понимал, что из-за задержки состояние Создателя могло ухудшиться. Врачи осмотрели Федю, оказали ему необходимую помощь, дали указания клонам и поставили капельницу благодаря этому вскоре температура начала снижаться.