Обучение

Здание Синклита — тёмное, как ночь, сооружение, возвышалось над безжизненным горизонтом. Внутри — блеск стали, зеркальные стены, хрустальный холод порядка. Лололошка впервые ступил внутрь комплекса, чувствуя, как всё в нём протестует против этого: против коридоров, против процедур, против глаз, смотрящих из камер. Но он знал — пути назад уже нет. Он теперь часть организации. Хоть и не до конца, пока — всего лишь рекрут. — Прямо и направо. Кабинет 12. Не задерживайтесь, — сухо сказала администраторша в чёрной форме, не отрываясь от планшета. В кабинете его уже ждали. Малецкий сидел за столом, привычно в своей полевой форме: грязноватая, с тёмными пятнами, будто недавно вернулся с операции. Но выглядел при этом удивительно спокойно — почти безмятежно. — Проходи, — кивнул он. Его голос звучал на удивление серьёзно для человека с внешностью подростка. Лололошка сел. Стул был холодным. — Думаешь, ты особенный? — спросил Малецкий, скрестив руки на груди. — Я не знаю, — честно ответил Лололошка. — Но я жив. И хочу понимать, ради чего теперь всё это. — Хороший ответ, — Малецкий приподнял бровь. — Здесь ты научишься жить иначе. Не выживать. А понимать, как мир устроен… и кто на самом деле его контролирует. Началось обучение. С утра до ночи — теоретические занятия, физическая подготовка, симуляции. С каждым днём Лололошка всё больше уважал Малецкого. Тот не давал поблажек, но и не унижал. Он был требовательным, но справедливым. И… заботливым. По-своему. Иногда они задерживались после занятий. Разговоры, как бы между делом, о старом мире. О том, как пахли деревья в Архее. Как исчезли все, кроме них. — Ты скучаешь по дому? — спросил Малецкий однажды. — У меня его больше нет, — тихо ответил Лололошка. — Тогда сделаем тебе новый. Но для этого ты должен стать сильнее. И умнее. Лололошка посмотрел на него. За маской командира, за внешностью почти ребёнка — он видел того, кто, возможно, чувствовал ту же самую пустоту. — Спасибо, что ты здесь, — произнёс Лололошка. Малецкий ничего не ответил. Только встал и протянул руку. — Завтра в шесть утра. Без опозданий, новенький. И Лололошка, впервые за долгое время, улыбнулся искренне.

***

Малецкий ждал у стены, привычно сложив руки за спиной. Его короткая полевка была безупречно чиста, несмотря на то, что он только что прибыл с задания. — Новенький, — усмехнулся он, хмуро посмотрев на Лололошку. — В другой ситуации я бы назвал тебя зелёным. — В другой ситуации я бы не стал сюда приходить, — буркнул Лололошка, держа под мышкой планшет с инструкциями. — Начнём. Здесь не церемонятся. Упадёшь — встанешь. Умрёшь — значит, не подошёл. Обучение было изнуряющим. Утренняя калибровка восприятия времени, тренировки в комнатах с искажённым течением часов, лекции о структуре временных узлов... Иногда Лололошка ловил себя на том, что засыпает, держа планшет на груди, прислонившись к холодной стене. Малецкий не ругал. Он смотрел с той странной смесью строгости и... сочувствия? А может, это было просто усталость. Когда они остались вдвоём в комнате наблюдения после симуляции, Лололошка не выдержал: — Ты всегда такой серьёзный? Малецкий медленно повернулся. Его голос был спокоен, но взгляд резал. — Я забрал из временного кармана десятки таких, как ты. Большинство больше не вернулись. Я серьёзный, потому что времени на лёгкость у нас нет. Тишина повисла между ними. Но позже, в коридоре, когда Лололошка чуть не уронил планшет от усталости, Малецкий подхватил его — быстро, почти машинально. А потом сказал почти шёпотом: — Но ты держишься. Это уже редкость. С каждым днём между ними нарастало понимание. Малецкий по-прежнему выглядел как ребёнок, но в его поступках была тяжесть старика. Лололошка — наоборот, выглядел старше, чем чувствовал себя внутри. Странный дуэт. Но работающий. Штаб Синклита ждал своего нового агента.