Часть 1

      Когда ты толком нигде не был, кроме родного города, любая, даже короткая поездка кажется удивительным приключением. А уж если это поездка с друзьями на машине, да ещё и с двумя ночёвками в городе, где ты прежде был только с родителями… Тут уж хочется буквально прыгать от радости. Именно так я себя чувствовала, когда последние приготовления были завершены и мы с ребятами готовились выдвигаться в семичасовой из Перми в Екатеринбург.       Похожую эйфорию радостного предвкушения я испытала лишь однажды, когда на окончание школы папа подарил мне машину. Мы не были особенно богатой семьей, и, если появлялись лишние деньги, они в основном шли на Алину, что я считала вполне справедливым — она же младшая. Но как же было приятно получить что-то настолько ценное исключительно для себя! И какой это был подарок! Не какая-нибудь бесполезная побрякушка из драгоценного металла, которые родители дарят дочерям на знаменательные события, а машина — символ свободы. Вторые ноги, которые могут унести гораздо дальше и быстрее, чем первые. Даже не ноги. Крылья. На этих крыльях мы и отправлялись теперь в сказочный город на Урале.       Все были в приподнятом настроении. Таня бодро сгружала наши вещи в багажник, попутно раздавая указания, Илья деловито изучал приборную панель и слушал мои пояснения, Виталик курил в сторонке, а Антон стоял, погрузившись в собственные мысли.       — Все готовы? Настрой боевой? — деловито спросила Таня и отряхнула руки от невидимой грязи.       Илья показал большой палец, не отрывая взгляда от приборной панели. Было видно, как сильно ему понравилась моя машина. Теперь я уже начинала сомневаться, что он вызвался везти нас туда и обратно исключительно из желания быть полезным. Мы заранее распланировали поездку так, чтобы каждый мог внести свой вклад тем или иным образом. Таня отвечала за вещи общего пользования и организационные моменты, Виталик оплачивал бензин и перекусы, Антон нашёл место для бесплатной ночёвки, а вёз нас Илья на моей машине.       Наша компания сложилась ещё в восьмом классе, когда нам было примерно по пятнадцать. И с тех пор мы никогда не ссорились по мелочам. Найти компромисс, который всех устроит, удивительным образом всегда удавалось.       Вот только насчёт активностей в Екатеринбурге наши предпочтения различались кардинально. Так уж вышло, что мы все связали свои жизни с совершенно разными сферами. Таня — главная звезда худ. графа — в первую очередь хотела посетить художественные музеи. Виталик изучал ботанику, но любил не растения, а бары и городские легенды. Илья обожал машины и город хотел посмотреть желательно из окна моей ласточки. А Антон хотел провести как можно больше времени с сестрой, которая любезно согласилась приютить нас у себя за «спасибо».       Я любила своих друзей, несмотря на все их причуды. Да, порой я их не понимала, но они были теми, кто они есть, во многом благодаря этим маленьким странностям. То, как Антон всякий раз искал пиво по акции, и то, как Виталик соглашался заплатить любые деньги за то же самое пиво, потому что: «На святом не экономят», — уже отпечаталось у меня на подкорке как часть обыденного мира. Без ребят, таких, какие они есть, я бы вряд ли могла представить свою теперешнюю жизнь.       И всё-таки договориться будет трудно. Я уже почти смирилась с тем, что в компании настолько разношерстной при выборе маршрута интересы зануды-архитектора будут учитываться в последнюю очередь, тем более что: «Варвара уже была в Екатеринбурге и всё давно посмотрела».       Вот только Белую Башню я так и не увидела. Но кому интересен образец советского авангарда? Пожалуй, не будь я архитектором, тоже нашла бы вид постройки удручающим. Кому надо ехать к чёрту на рога, чтобы посмотреть на унылое белое, уже слегка обшарпанное здание, в котором для обывателя нет ничего примечательного? Особенно когда на всё про всё у нас только три дня. Они на Шарташ-то ехать не согласятся, не говоря уже о Белой Башне.

***

      Я устроилась на переднем сиденье, и мы наконец тронулись. Илья вёл аккуратно, но быстро. Приходилось признать, что он лучший водитель, чем я. Только поэтому я и уступила ему эту роль.       — Антон, че ты всё в телефоне? — перебил мои мысли шутливо-недовольный голос Виталика, — женихи, что ли, пишут?       — Очень смешно, — огрызнулся Антон, — я вообще-то с Настей обговариваю наш приезд.       Настя. Весёлая девушка и старшая сестра Антона. Мы пересекались с ней один раз, когда волей случая с Антоном оба оказались в Екатеринбурге. Я почти ничего не успела понять про Настю, кроме того, с какой нежной материнской любовью она относилась к Антону. Они напоминали мне меня и Алину только наоборот. Глядя на них, я всё чаще задумывалась, каково это иметь не младшую сестру, а наоборот старшую. Каково было бы быть той, о ком так заботятся?       Впрочем, Алину я бы не променяла ни на одну старшую сестру в мире. После того как не стало мамы, папа не спился только благодаря ей. Я плохо помню то время. Смутно, как на старой плёнке. Только какие-то фрагменты. Мне было всего двенадцать, а Алина только-только появилась на свет, забрав жизнь у мамы. Общее горе поначалу разъединило нас с папой, и я, кажется, чувствовала себя всеми покинутой. Но папа должен был заботиться об Алине, и эта ответственность не дала ему расклеиться окончательно. Я тоже была ещё ребенком, но всё-таки могла как-то прожить сама по себе, а вот Алина — нет. Спустя два года папа смог полностью бросить пить, и с тех пор он не брал в рот ни капли. А я взяла на себя роль погибшей матери для младшей сестры. Тогда же и сформировалась наша теперешняя компания. А чуть позже я познакомилась с Настей. И, глядя на неё тогда, я думала только об одном: «Хочу быть как она».

***

      Когда мы сели в трамвай, на улице уже светало. Рассвет бил в глаза ярко-красной полоской как лазером. Мне показалось это жутким. Из-за морозного воздуха изо рта шёл пар. А окно, у которого мы сели, тут же запотело.       — У тебя есть еда? — спросила Таня.       Я отрицательно помотала головой.       — Ты не проголодаешься за десять часов?       — Сколько?       Мои глаза округлились. Я даже не задумывалась о том, как долго нам придётся ехать.       — По дороге можно будет выйти купить? — уточнила я.       — Будут станции. Но короткие, так что я с тобой выходить не буду.       Таня меланхолично уставилась в окно, демонстрируя, что разговор окончен. Наш трамвай тронулся. Я с надеждой посмотрела на мальчиков, сидевших неподалёку. Только теперь я заметила, что кроме нас в салоне никого не было.       — Я пойду, — отозвался Антон. Илья молча кивнул. Значит Таня и Виталик подождут нас тут. Всё хорошо.       Казань встретила нас яркими витринами и горящими огнями. Здесь по-прежнему была ночь. Почему же не наступил рассвет?       — Не выходи, — предупредила Таня, — Здесь остановка только три минуты.       Три минуты? Почему так мало? Казань ведь такой большой город! Как за три минуты одни пасажиры успеют выйти, а другие зайти? Мне вдруг стало страшно, что было бы, если бы я вышла, а трамвай уехал бы без меня? Ребята были какие-то квёлые, казалось, им всё равно. Ужас ледяной волной пронесся по сердцу повторно. Они бы не подняли тревогу. Они бы не стали меня искать. Им на самом деле было всё равно.       Следующая станция находилась возле какого-то маленького поселения. Мы не знали, сколько простоит трамвай, но утро уже наступило и мне сильно хотелось есть, поэтому мы решили рискнуть. Я шла по середине между Ильёй и Антоном, чувствуя себя чуть спокойнее под их защитой. Если вляпаемся — так вместе. Набрала в местном магазинчике всего понемногу, Илья взял сигареты для Виталика, и мы направились обратно. Я глотнула воды из бутылки и чуть не подавилась. Трамвай тронулся. Он уезжал быстро, и даже если бы мы побежали, то не успели бы забежать в открытые двери. Нас оставили на станции. Как я и боялась.

***

      Я проснулась от бешено колотящегося сердца. Выброс адреналина заставил меня подскочить и, если бы не ремень безопасности, я могла бы врезаться в стекло.       — Варя, ты чего? — взволновано спросила Таня.       — Кошмар приснился, — еле выдавила я, — как будто мы все ехали в Екатеринбург на трамвае, почему-то через Казань, хотя это даже не по пути.       Я пересказала весь сон в красках, но ребята похоже не разделяли моих страхов. Да мне и самой теперь было ясно, что бояться-то было особо нечего. Вот если бы там был ужасный монстр из шкафа — дело другое, а тут всего лишь небольшие несовпадения с реальной жизнью и опоздание на трамвай.       — А это точно был трамвай, а не поезд? — уточнил Илья. — Судя по твоему рассказу, это должен был быть поезд.       Я пожала плечами. И правда странно. Но ведь это был сон. Там вообще никакая логика не работает. Может именно это меня так напугало?       — Меня смущает другое, — обиженно проворчала Таня, — с какого фига мы в твоём сне на тебя наплевали? Ты реально думаешь, что я бы с тобой едой не поделилась?       — Танюх, так это же просто сон…       — Мне как-то раз тоже сон один приснился, — сказал Антон, прерывая нашу шуточную перебранку. — Там было то место, куда Варя хочет сходить.       — А куда Варя хочет сходить? — спросила Таня.       — На Шарташ. И к Белой Башне, — нехотя ответила я.       До этого я свои желания не озвучивала, чтобы не ставить друзей в неловкое положение. Понятное дело, что никому мои странные идеи не интересны. Эта экзотика, кажется, привлекает только меня, так что я так и так осталась бы в меньшинстве. Наверное, я просто не хотела расстраиваться.       — Я тоже хочу на Шарташ, — вдруг неожиданно подал голос Виталик. — Я читал про Каменные Палатки. Это камни, сложенные в определенном порядке, их там оставили древние люди, ещё когда самого города не было.       — Древние люди? — переспросила Таня.       — Да, — с энтузиазмом отозвался Виталик, чуть не подпрыгивая на сидении, — я читал, что они были язычниками и проводили человеческие жертвоприношения.       Мы хором расхохотались. Кажется, я не учла того факта, что Виталик обожал всё паранормальное.       — Ещё там озеро есть, — добавил Антон, когда все немного успокоились. — Очень большое. И красивое.       Так мы и порешили, что в тот же день поедем на Шарташ. Я не верила своей удаче. Как знать, может если подать идею правильно, они и на Белую Башню согласятся?.. А ведь Антон так и не сказал, что именно ему приснилось.       — Долго ещё? — через время спросил Виталик.       — Ещё где-то час в лучшем случае, — ответила Таня.       Я застонала. Мышцы уже все затекли, и сидеть на одном месте жутко надоело.       — Не ворчи, ты хотя бы не на заднем.       — Может, выйдем, разомнёмся?       — Ага, есть хочется.       — Почему так жарко? Обещали же похолодание.       — Ребят, смотрите, — прервал всеобщий гул Илья.       Разговоры тут же оборвались, и мы все уставились вперёд. Перед нами был знак, указывающий на въезд в город, который был уже виден впереди. От удивления мы чуть не пораскрывали рты. Таня говорила про час с лишним, могла ли просчитаться? Я с надеждой посмотрела на Антона и Виталика, но их лица не добавили мне больше понимания.       — Нихрена себе ты Шумахер! — как-то натянуто выдавил Виталик, хлопнув Илью по плечу.       Но я точно помнила, что Илья вёл с нормальной скоростью. Час — это слишком большая погрешность…       — Быстрее — лучше, — уверенным голосом сказала Таня, прервав всеобщее изумление, — больше мест посмотреть успеем. Сразу поедем на Шарташ?       — А что вы думаете о том, чтобы съездить к Белой Башне? — спросила я, чувствуя, что вот сейчас самое время. Может, раз мы приехали быстрее, то они согласятся.       Как ни странно, я оказалась права. Белую Башню поддержали все, кроме Тани, которая назвала её «уродливой». Как бы там не было, я наконец на неё посмотрю. Удовлетворю своё странное любопытство.