Глава 3

      Лу’тейр долго не приходила в себя. Всё это время Ли’эй находился рядом, обрабатывая её раны и не пуская в палатку других, следя за тем, чтобы никто не нарушил покой сестры. Она очнулась ближе к вечеру следующего дня, долгое время просто продолжая лежать на спине, смотря в одну точку. Сначала парень никак не реагировал, молча занимаясь своими делами. — Долго ты будешь молча лежать и пилить взглядом потолок? — всё же усмехнулся Ли’эй, который уже примерно пять минут наблюдал за этим и наконец решил, что пора остановить затянувшееся молчание. Первой реакцией на его слова был дернувшийся хвост, через несколько секунд девочка посмотрела на него. — Я понятия не имею, что такое палок этот твой, скаун, — хмуро пробубнила она, отворачиваясь от старшего в противоположную сторону, точнее поворачивая только голову, потому что всё остальное тело начинало ныть, стоило ей сделать малейшее неправильное движение. Такое поведение веселило, тем не менее Ли’эй внимательно следил за состоянием недовольной с самого своего пробуждения на’ви. — Кто из нас скаун, — хмыкнул парень, двигаясь ближе к сестре, которая в ответ на это недовольно засопела, всё ещё смотря в другую сторону, как будто бы это поможет избежать того разговора, который должен был рано или поздно произойти. И видимо этот момент настал. — Надеюсь, что эта ситуация прибавила немного мозгов в твою маленькую неразумную головку. — Эй! Я вообще-то… — Лу резко вскочила со своей лежанки, тыча пальцем в грудь брата, но её взгляд немедленно обратился на странный атрибут одежды, напоминающий наручи, плотно прилегающий к запястью. Настолько плотно, что она и не заметила бы его, если бы не увидела. Выглядело это не как ткань или что-то природного происхождения, что наталкивало на логичную мысль о том, что эта вещь не принадлежала на’ви. Выглядело это как металл, который однажды посчастливилось увидеть девочке, когда к ним наведывались ученные Небесных людей. Однако эта вещица была слишком легкой для металла. — Что это? — Алюминиевая кожа, оборудованная специальными технологиями для сращивания клеток кожи, — пожимая плечами, протянул Ли’эй, но многозначительный взгляд ничего не понимающей сестры дал ему понять, что нужно объяснить куда более понятным для неё языком. Тяжело вздохнув, он начал. — Иногда у Небесных людей можно позаимствовать интересные вещи. Это например металлическая пластина, легкая и тонкая, внутри нанотехнологии для того, чтобы раны быстрее затягивались. — Я настолько жалкая, что мне понадобились эти демонические приспособления? — стоило ей задаться этим вопросом, как словно по щелчку эта легкая по первому впечатлению металлическая кожа стала в несколько раз неудобнее и тяжелее. Внутри всё воспротивилось тому, чтобы это было на девочке, поэтому она начала с остервенением и брезгливостью сдирать металл. Как это делать, Лу’тейр естественно не знала, поэтому просто поддевала ногтями и старалась это снять. — Что ты делаешь?! — ту же возмущенно и испуганно одновременно спросил Ли’эй, подскочив и попытавшись остановить сестру, которая достаточно болезненно снимала приспособление, не обращая внимания на брата, скорее даже наоборот только сильнее раздражаясь. — Ты только хуже сделаешь! Это же не просто так называется кожей! Если ты просто начнешь сдирать, то оно сойдет с твоей собственной кожей! — Тогда сними с меня эту штуку! — Лу временно прекратила сдирать металлические пластины, но скорее от того, что по коже и впрямь в некоторых местах побежали тонкие струйки крови, потому что алюминиевая кожа слишком крепко держалась, как будто действительно приросла к ней. Ли’эй, тяжело дыша, отпустил сестру, выставив руки вперед, на всякий случай, если вдруг она резко передумает и снова начнет сдирать человеческие подарки. — Оно поможет заживить глубокие раны без шрамов, а так же ускорит процесс… — попытался снова объяснить парень, но уже сомневался в том, что это поможет. Лу’тейр скалилась, порываясь снова начать сдирать всё, но пока что просто нервно шипела, то ли от боли, то ли от злости, как загнанный зверь. — Да плевать на шрамы, раны и без этого зажить могут, снимай её, — раздражалась девочка, а Ли’эй мог только тяжело вздохнуть, потому что вряд ли Лу бы прислушалась к нему. Он быстрыми движениями нажал на какие-то кнопки, от чего металлические листы медленно начали отлипать от кожи, позволяя их вынужденной носительнице выдохнуть спокойно. Потирая ещё совсем не зажившие раны, она резко взглянула на брата. — Повелся с этими демонами, ещё и меня втянуть хочешь? А Варанг знает, что ты с ними яшкаешься? — А ты хочешь пожаловаться на меня? — хмыкнул парень, приступая к металлической пластине на плече. — Она и сама с ними начала бы сотрудничать, если бы они были чуточку посильнее. Уверен, найдется там достойный лидер и она не раздумывая примкнет к этим чертям. — Сам же их обзываешь… — Ученые не то же самое, что те с автоматами на перевес, — хмыкнул старший, отодвигаясь от сестры, которая тут же полезла к корзине с травами, начиная там рыться и что-то искать. — От ученных можно получить много интересных вещичек, если дать им что-то взамен. — Да? И что же такого ты можешь дать взамен? — скептично спросила Лу’тейр, не оборачиваясь, а только продолжая рыться в корзинах, набирая в руки травы и бросая их в ступку, видимо чтобы размолоть их и приготовить мазь. — Себя? — Почти… — Фу… Расплачиваться натурой это как-то… — Эй, я такого не говорил! — Да-да, можешь не оправдываться.

***

      Каждый день, с момента, как я получил своего икрана, я находил время, чтобы прилететь к Древу Душ и связаться с Тахи. Я ценил даже десять минут времени, однако последние три дня, что я пытался создать связь, её не было. Тревога возрастала сильнее, когда вечером третьего дня я снова не смог увидеть привычный внутренний мир подруги, только отголоски душ на’ви. Верить в то, что могло произойти что-то плохое не хотелось, поэтому я заставлял себя думать, что она на охоте или занята. Такое и раньше встречалось, когда не получалось создать связь, но что-то подсказывало, что сейчас это неспроста. — Эй, братишка, ты какой-то слишком унылый в последние дни, — голос брата, подъехавшего на лютоконе совсем не успокаивал. Уши дернулись сами по себе, однако смотреть на Ло’ака хотелось в последнюю очередь. — Девчонка что ли бросила тебя? — Иди уже отсюда, — пробормотал я, шлепнув лютоконя по филейной части, от чего брат чуть не упал с него от резкого движения. Впереди нас ожидала охота. Я хотел поговорить с Тахи, чтобы настроиться на неё, ведь это важный этап становления охотником. Не Охота Грёз, но тоже волнительно. — Нетейам, сын мой, ты плохо себя чувствуешь? — конечно мама не могла не заметить моего подавленного состояния, даже если Ло’ак обратил внимание, то что уж говорить о маме. Она чутко подмечает все изменения в настроении семьи, поэтому сейчас она аккуратно положила свою ладонь на моё плечо, мягко огладив. Честно сказать, даже после этого стало немного спокойнее. — Ты волнуешься, что твоя первая большая охота пройдёт плохо? — Нет, матушка… Там другое… — язык заплетался. Я не разговаривал с мамой о Тахи. Я даже с бабушкой больше не обсуждал эту тему, поэтому не знал, как объяснить ей, что моя подруга, с которой я много лет дружу через связь с Эйвой, вдруг пропала. — Я потом расскажу. — Ло’ак часто шутит над тобой, твое настроение связано с этим? — тут же заметила мама, слегка подозрительно сощурив свои глаза. — Матушка, я честно расскажу, но позже, — закатив глаза я, улыбнулся ей. Нужно было её убедить в том, что со мной всё хорошо и это никак не повлияет на охоту. Язык не поворачивался сказать то, что я собирался произнести, но это явно было лучше, чем заставить маму слишком сильно волноваться об этом. — Дело не настолько важное, чтобы волноваться. — Хорошо, пусть Великая Мать благословит твою охоту, — мама аккуратно огладила мою щёку, улыбаясь мне. Я так же слабо улыбнулся в ответ, уже с большей уверенностью подходя к своему икрану, будучи готовым к тому, чтобы успешно окончить охоту.

***

      Охота вышла славной. Чувства от своей первой крупной добычи опьяняли и хотелось поделиться со всеми вокруг своими впечатлениями. Пир в честь успешной охоты был огромным и очень громким. Такие устраивались в честь нового становления, как воина, хотя это и близко не стояло с тем, что устраивает народ после Охоты Грёз. Там размах был куда больше. Все хлопали меня по плечу, поздравляли с хорошей добычей и хвалили мои навыки. Признаться честно, было очень приятно, ведь я ещё не был полноценным охотником племени, но со мной уже считались. Всё было замечательно, но было чувство, что я забыл о чем-то важном за всеми этими разговорами. — Эй, братишка! Не расслабляйся, скоро и я тебя нагоню! — довольный Ло’ак, непонятно от чего такой веселый, то ли уже где-то нашёл что-то пьянящее, то ли кому-то напакостил и был доволен собой. Но тем не менее видеть его в таком хорошем расположении духа было куда приятнее, чем постоянно наблюдать его кислую мину. — Ага, лет через десять? — колко отозвался я, получая толчок в бок его локтём. Хорошо, что его настрой был сейчас хорошим, поэтому в ответ он не стал спорить. К нам так же подошла Кири, улыбаясь. Праздник уже был в самом разгаре. — Вот увидишь, вскоре я буду летать на своем икране! — заверил меня Ло’ак, гордо расправляя плечи. Видеть брата, который не пытался храбриться или не раздражался на меня было приятнее, чем я ожидал. От этого улыбка не сходила с лица и я мог бы долго ещё просто радоваться тому, как беззаботно веселится младший. — Ну да, пока что можешь летать только в своих мечтах, — за моей усмешкой последовали закатившиеся глаза и недовольное цыканье со стороны Кири, брат же на это никак не отреагировал, и я не мог остановить себя от того, чтобы не поязвить ещё немного. Поэтому ущипнул его за руку и ткнул в живот, весело заявляя. — Хотя с такой горой мышц ты точно превзойдешь меня, да. — Да ты сам только начал качаться! — возмутился брат, шикнув на меня и отодвигая мою руку в сторону. — Наверняка для того, чтобы свою девушку впечатлить. — Ло’ак, можно хотя бы сегодня не говорить об этом? — взмолилась Кири, снова закатывая глаза и неодобрительно смотря уже на брата. А до меня словно только что дошло, что же всё это время было не так и что же я забыл. — Нетейам, не обращай внимания, забудь и сегодняшний вечер проведи без лишних забот, хорошо? Ты это заслужил. — Да ладно, Кири! Милые бранятся — только тешутся, — усмехнулся Ло’ак и я бы скорее всего смутился, будь это обычная ситуация, но то, как резко пропала Тахи, не наводило на положительные мысли. Даже на нашей последней встрече она была сама не своя, что делало ситуацию ещё хуже в моей голове. Однако как я вообще мог забыть про неё в такой важный день? — Я не ссорился с Тахи… — тихо проговорил я, смотря на свои руки, нервно перебирающих браслет на руке. Я уже знал, что Ло’ак обязательно пошутит о том, что даже не стал отрицать вероятность того, что она моя девушка, вот только сейчас было немного не до этого. — Она просто пропала. — Так ты не отрицаешь… — уже начал свою шутку брат, но был резко прерван Кири, которая обеспокоенно взяла меня за руки и постаралась заглянуть мне в глаза. Было видно, что сестра сейчас пытается перевести мой настрой, который был всего минуту назад, но испортился, стоило упомянуть о Тахи, в другое русло. — Ты же сам говорил, что иногда она не выходит на связь, значит она занята чем-то важным, — сестра попыталась меня приободрить подобным образом, что на удивление, даже работало. Её пальцы мягко оглаживали мои ладони, принося внутреннее спокойствие, пусть и не полное, но хотя бы мнимое. — Может она провинилась и её посадили на домашний арест, как это иногда делает папа. У тебя впереди Охота Грёз. Думаю, что к этому времени ты уже сможешь гордо прийти на встречу с ней как охотник. Ну?       Я молча смотрел в большие глаза сестры, мысленно стараясь убедить себя в том же, пусть и получалось не очень успешно. Эти мысли были трезвыми, как и учил отец, сначала обдумать, а потом с холодной головой принимать решения, не бросаясь в омут с разгоряченными мыслями. — Да, ты права, сначала Охота Грёз, а потом девчонки, — кивнул Ло’ак, всё ещё такой же довольный, как и до этого, что начинало наводить на некоторые мысли. — Всё-таки после этого ты уже сможешь официально выбрать себе женщину. Эй! Кири, прекрати драться! — Братец, ты у взрослых отобрал алкоголь? Что-то больно ты радостный, — хмыкнул я, стараясь за шутками и подколками скрыть появившееся в груди странное чувство. Говорить о выборе женщины было явно рано, ведь мы сами дети, хотя где-то внутри мысль о том, что я смогу это сделать теплилась и не давала мне покоя. Другим об этом было знать не обязательно. — Хотя это такое упущение! — раздосадованно протянул Ло’ак, хитро смотря на меня, что уже не говорило ни о чем хорошем. Но его взгляд быстро метнулся мне за спину, а до ушей долетел тихий девичий смех. Смотреть туда не было нужды, потому что не нужно быть мудрецом, чтобы понять, на что намекал младший. — Ты же у нас завидный жених, братец. — Ло’ак! — Да Кири! Не щипайся!

***

      Ночи на Пандоре красивые. Хоть я и знаю, что где-то там за небом есть другие земли, наверняка не менее удивительные, но то, что я смог бы увидеть никогда бы не стало ближе, чем то, что было перед глазами сейчас. Шум до сих пор веселящихся на’ви в деревне было слышно даже отсюда, но это ничуть не смущало и не мешало. Уши дернулись, стоило уловить еле слышные шаги. Это точно был кто-то из охотников, дети так тихо передвигаться ещё не умели. — Нетейам, сын мой, что беспокоит тебя? — мама присела рядом со мной очень аккуратно, стараясь не потревожить резкими движениями и звуками. Я украдкой глянул на нее, переводя взгляд обратно на цветастые и яркие леса Пандоры, не хотелось сразу же показывать маме степень своей обеспокоенности. — Я слышала от многих в деревне, что ты часто бываешь у Древа Душ, есть вопрос, на который ты не можешь найти ответ? — Матушка… — я даже знал, кто мог все разболтать ей, во всяком случае пока говорили все, это не приводило к активным действиям родителей, но стоило кому-то из младших хотя бы словом обмолвиться о чем-то, мама или папа тут же начинали действовать. Чаще мама. Я бы мог сказать, что все нормально, но в это поверит разве что маленькая Туктирей. Совру, мама поймет, а говорить правду пока что хотелось меньше всего. — Нетейам, ты старший сын, на тебе лежит большая ответственность, — начала мама и это была моя самая не любимая тема, потому что мне часто напоминали о том, что я отвечаю за своих младших. Я вырос на рассказах о том, как отец победил войну с Небесными людьми и как мама оседлала палулукана в этой самой войне. И я старший сын таких замечательных родителей, мне просто было стыдно, что я не могу оправдать ожиданий. Однако то, что сказала дальше мама заставило меня войти в ступор. — Но прежде всего ты мой ребёнок. На тебя легла ноша, которую ты пока что не способен понести самостоятельно. И именно поэтому я боюсь, что в попытке превзойти себя и стать лучшим во всем ты не сможешь уберечь себя. — Все Оматикайя проходят обряд становления охотником и все старшие братья и сестры следят за своими младшими, это не такая уж и большая ноша, — попытался я оправдаться. Не знаю за что, но мне показалось, что я незаслуженно получаю сочувствие. Даже в какой-то степени стыдно, словно я не сумел справиться со своей ролью старшего брата и сейчас меня оправдывают за это. — Мой Нетейам, ты мой старший сын и моя опора. Но ты не должен нести на своих плечах все невзгоды самостоятельно, — мама повернулась ко мне, кладя мне на грудь свою ладонь в районе сердца. В этом месте стало так тепло, словно мама этим движением вытянула оттуда все беспокойства. — Даже твой отец, будучи Турук Макто, нуждался в помощи. — Спасибо матушка…

***

      Я пробовал связаться с Тахи лишь раз перед Охотой Грёз, но всё так же остался без ответа. Что уж таить, даже во время Охоты Грёз я надеялся, что увижу её и смогу хотя бы понять, что происходит, но нет. Мне говорили, что иногда приходят помочь души умерших на’ви. И вспоминая об этом, я радовался, что не смог там увидеть Тахи, во всяком случае, это давало мне надежду, что она жива. Даже Ло’ак перестал шутить над этим, хотя я и не надеялся, что он воспримет всерьез эту ситуацию.       На празднике я не был. Душа была в смятении от того, что уже прошло почти две недели, но сколько бы раз я не приходил и сколько бы раз не делал связь, всё было без толку. И именно поэтому, даже не смыв с себя краску после обряда, я направился к Древу Душ. Удивительно, но в тот момент ни Кири, ни даже брат не подошли ко мне, провожая взглядом мой улетающий силуэт. Уверен, мне ещё предстоит после этого перетерпеть серьёзный разговор с отцом или с мамой, однако в тот конкретный момент это волновало меня меньше всего.       Я оказался у Древа Душ так быстро, что это было даже удивительно. Мне не запомнился ни полет, ни путь до нужного места, казалось, что мой икран уже сам знал, куда лететь, мне не нужно было его направлять и следить за тем, куда мы направляемся. Сегодня Эйва сияла ярче, чем обычно, завораживая. Внутри были сомнения насчет того, что я смогу сегодня добиться того, за чем пришел, но уже отступать я не собирался.       После связи по коже всегда проходился ток и если в моем сознании было желание о встрече с Тахи, то стоило мне закрыть глаза, как я погружался физически в глубокий сон, а сознание оказывалось в пустынной местности, где я всегда смотрел на спину девочки, которая словно специально сидела так, чтобы я не видел её лица. И это чувство отличалось от обычной связи с Эйвой.       Тело охватила легкая дрожь, когда я внезапно понял, что в этот раз связь ощущается иначе, чем последние дни. Забытое, но до боли привычное ощущение легкости в ногах, когда душа отрывается от тела и устремляется в сознание. Кожу резко обдало жаром от горячего воздуха. Дыхание спёрло. В этот момент казалось, словно прошло вовсе не две недели, а месяц или даже больше. Когда я открыл глаза, я с неверием смотрел на девочку, всё так же стоявшую ко мне спиной. Внутри всё сжалось, когда её уши привычно дернулись. Не думая и секунды, я двинулся к ней, что-то в этой встрече ощущалось иначе. — Нете… Ой! — Тахи не очень была готова к тому, что я резко обниму её, поэтому, не устояв на ногах, она начала падать, утаскивая меня за собой в этом падении. Я успел в моменте только прижать её голову к себе, чтобы она не пострадала, но в итоге мы всё равно свалились на землю, поднимая клубы пыли вверх. — Ай-яй! Нетейам, слезь! — Прости-прости, я не думал, что так получится… — начал извиняться, пытаясь приподняться, но когда моя рука уперлась в землю, я придавил свои волосы, от чего подняться с первого раза не получилось, я только сильнее опустил голову вниз, замирая своим лицом слишком близко к лицу Тахи, что можно было почувствовать её дыхание на щеке. Я медленно облизал нижнюю губу, чувствуя привкус пепла и краски во рту и тут же осознал, в каком положении находился. Лицо обдало жаром и в попытке встать, не заметил, как схватился за плечо подруги, от чего ее лицо исказилось в гримасе боли, а в следующую секунду я был перевернут на спину и прижат к земле. — Прос…ти…       Тахи резко отскочила на свой излюбленный камень и начала осматривать плечо, а я теперь уже смог без труда разглядеть тело, исполосованное ранами, вероятнее всего оставленными чьими-то когтями. Проглотив ком в горле, образовавшийся от увиденного, я встал с земли, подходя ближе и садясь на корточки перед подругой, чтобы рассмотреть поближе. Чуть погодя, я заметил так же раны на руке и несколько ссадин на ногах. — Чт… Что произошло? — язык еле поворачивался, сердце сжалось от осознания чего-то ужасного. Точнее, я ещё не знал, что произошло, однако чувствовал, что может быть сейчас я мог и не встретиться с ней. Рука невольно потянулась к ране, которая покрылась корочкой застывшей крови, скорее всего Тахи часто сдирала ее и там точно должен был остаться очень большой шрам.       Почувствовав прикосновение, она мгновенно отодвинулась, поворачиваясь ко мне с широко раскрытыми глазами. Её губы дергались, потому что она наверняка хотела зашипеть на меня, но сдерживалась, поэтому моя рука так и осталась висеть в воздухе, не смея больше двигаться. Взгляд я не отводил от неё, внимательно рассматривая серые глаза, наполненные настороженностью. Видимо я был не первым, кто попытался коснуться её, поэтому я и не предпринимать пока никаких действий. — Я проиграла икрану… — раздражённо махнув хвостом, Тахи пристыжено отвернулась от меня, а уши прижались к голове, словно я сейчас начну её ругать. Может если бы напротив меня сидел Ло’ак, то так бы и сделал, но предо мной сидел кое-кто другой. Поэтому я предпочёл свои первые мысли и догадки оставить при себе. Она продолжала сидеть, отвернувшись от меня, но спустя какое-то время моего молчания обернулась, настороженно и даже как-то обиженно посмотрела на меня. — Чего молчишь? Сдерживаешься, чтобы не начать читать мне нотации? — Судя по всему тебе их уже прочитали до меня, — хмыкнул я, наблюдая за ещё более смутившейся девочкой. Это так напоминало мне Тук, которую ругали за мелкие проделки, что я скорее машинально, чем осознанно раскрыл руки для объятий, улыбаясь подруге. — Поэтому я предпочту принять более приятную роль и поддержать тебя. — Поддержать? В чем ты собрался меня поддерживать? — скептично спросила Тахи, щурясь и слишком явно мне недоверяя, а я с распростертыми объятиями чувствовал себя с каждым мигом всё глупее, но держался изо всех сил, чтобы не показать этого. — Давай не прикидывайся, я прекрасно знаю, что сейчас тебе очень неприятно и ты сама прекрасно осознаешь, мне не нужно тебе напоминать, что конкретно ты осознаешь, — я чуть выше поднял руки, показывая, что ей бы уже решиться и обнять меня, но Тахи всё ещё медлила. Она сначала немного недоверчиво осмотрела с ног до головы меня, её уши то прижимались, то снова поднимались вверх. — Что ты так на меня смотришь, будто бы никогда в жизни не обнималась? — Да иди ты, — в момент напряжение спало и тонкие руки аккуратно обвили меня вокруг талии, девичья голова легла на мое плечо и сама подруга заметно расслабилась. Ощущалось это немного иначе, чем объятия с Тук или Кири, учитывая то, что когда мои руки легли на её спину, я еле касался кожи, потому что где бы не прошлись мои пальцы, везде чувствовали огрубевшую кожу от маленьких и не очень ссадин. В какой-то момент я услышал еле слышный смех. — Ссадины на спине уже давно не болят, можешь не боятся.       Этот насмешливый голос расслаблял, заставляя поверить, что сейчас уже всё хорошо и мне нечего боятся, что уже всё позади и жизнь Тахи не в опасности. Я даже не сразу заметил, что перестал дышать, поэтому когда руки увереннее обняли подругу, из губ вырвался первый за долгое время выдох. Глаза прикрылись, а на губах появилась облегченная улыбка. Недели ожидания стоили этого мгновения. На радостях я и не заметил, как сильнее прижал к себе девочку, зарываясь своим лицом в её макушку. — Я смотрю ты не скучал, пока меня не было, — хмыкнула Тахи и от такого заявления я был готов возмутиться, но меня опередили. Девичьи руки, обнимавшие меня, прошлись по поясу. — Я о том, что ты уже охотник. — А, да, самый молодой в нашем племени, — успокоившись, я медленно отстранился от девочки, заглядывая в её глаза. — А что с тобой происходило всё это время? — О, это долгая история… Продолжение следует…