Глава 2. Паника

Документы были разбросаны по полу вместе с заметками о грядущем обновлении социальной сети и набросками стихов. Последние жирно и многократно зачеркнуты. Кола тонкой струйкой стекала из банки прямо на эту гору бумаг, окончательно лишая обрывки стихотворений возможности найти своего читателя. Яркое холодное освещение Сергей слегка приглушил ещё перед началом работы. Приподнятое настроение Разумовского было уничтожено окончательно. Транслировать презентацию с телефона оказалось плохой идеей, не смотря на все удобства. Теперь в ближайших новостных заголовках крупнейшее обновление «VMESTE» будут вспоминать не как прорыв среди соц.сетей, а в контексте скандала с Гречкиным. Но если бы это было главной проблемой… Сергей с ногами забрался в рабочее кресло и закрыл лицо руками. Даже такая устойчивая поза не мешала телу парня трястись словно щенок на морозе. Слезы текли сквозь тонкие пальцы, падали на крышку ноутбука. Вероятно, придется покупать новый, ведь в порыве эмоций Разумовский слишком резко захлопнул устройство. Мысли совершенно спутались, слиплись, словно куски сырого теста. Вся голова была забита только одним: как он мог так поступить? Как?! Олег, который ещё недавно защищал его от хулиганов, с которым Серёжа менялся яркими фишками и мечтал о счастливом будущем, убил человека. Хотя, Гречкина и человеком назвать тяжело. Был мудак, стал трупак. Разумовский до крови закусил нижнюю губу. Нет, каким бы ублюдком не был Гречкин, нельзя так думать. Он тоже заслуживал жить. Но явно не на свободе. И всё же, не глядя на все старания Серёжи, нервы сдали. Солоноватая кровь из прокушенных губ заполнила рот. Слезы, до этого лишь иногда стекавшие по щекам, хлынули ручьем. Разумовский рвал небрежно обрезанные волосы и кричал в голос. Мысли перестали быть хоть сколько-то осмысленными, остались только эмоции: горячие, цвета крови в артериях. Парень подскочил с кресла, на ходу скинув оставшиеся на столе вещи, и бросился к стеклянным дверям. Догнать, остановить Олега! Любым способом, не смотря ни на что! Даже если придется занять соседнее место на скамье подсудимых. Обжигающий холод металла заставил Разумовского остановиться. Он медленно отпустил дверную ручку и на негнущихся ногах отошел к дивану, где лежала маска цвета слоновой кости. Кроме Олега у него никого нет. Да и… Волков сделал это ради него. Сергей ведь сам жаловался днём. Вот друг детства и решил прекратить его муки душевные. Жестко и радикально… Нет, он не предаст Олега, никогда. Никакой полиции. Но что тогда делать? Сергей схватил маску и с криком бросил её в окно. Та с глухим звуком отлетела под диван. Ударопрочное стекло в очередной раз приняло на себя проявление истерик миллиардера. Порой Разумовскому казалось, что оно просто смеется над ним. — Совсем с ума сошел… Обижаюсь на окно… Парень без сил рухнул на мягкую поверхность дивана и свернулся в позу эмбриона. Слёзы постепенно перестали литься из глаз, лишь сердце бешено стучало в груди. Сергей обратил взгляд покрасневших глаз на огромный экран. Виртуальный ассистент по имени Марго уведомил о приходе какого-то блогера. — Марго, завтра, всё завтра… И блогеры, и журналисты, и Блэкджек с профурсетками. — Сергей, Юлия Пчёлкина говорит, что это важно. Это связано с Чумным доктором, — невозмутимо оповестила летающая голова с белыми волосами. Серёжу словно током ударило. Он вскочил с дивана и вытер опухшие глаза. Побежал к столу поднимать документы с пола, но тут же вернулся на прежнее место и принялся искать маску. Почти сразу Разумовский достал телефон и дрожащими пальцами написал СМС Олегу: «Не выходи из своей комнаты, прошу». — Марго! Скажи, пускай подождут, я сейчас спущусь! Сергей накинул потертый пиджак времен выпускного, с трудом нашел кроссовки и побежал к лифту. Металлические двери открылись перед ним. Парень едва не налетел на красноволосую девушку, что стояла внутри, но смог вовремя затормозить. Правда, платой стало падение на недавно помытый пол лифта. Пчёлкина помогла ему подняться. — Благодарю. Юлия, я же говорил, что сам спущусь. — Разве? Ваш ассистент сообщил, что вы готовы принять меня, и лифт наконец-то заработал. Но если хотите, можем спуститься. Разумовский отряхнул рукав пиджака и устало вздохнул. — Ладно, не столь важно. О чем вы хотели поговорить? Рукой парень указал на свой кабинет, после чего отвернулся от Юли и пошел обратно. Пчёлкина пожала плечами и направилась следом. Кивнув на диван, Сергей сам сел за стол и положил голову на ладони. — Итак... Чумной доктор? Юлия, что вам нужно именно от меня в столь поздний час? Красноволосая прокашлялась и с какой-то несвойственной ей робостью начала проникновенную речь. — Да, Сергей, извините за ночной визит, но это правда важно. Я уверена, вы уже в курсе произошедшего, раз вообще впустили меня. Каким мудаком не был бы Гречкин, самосуд — это один из худших вариантов! Да ещё и сожжение… Мне кажется, только вы можете помочь остановить этого психа! Он же вел трансляцию, так? Нужно просто узнать данные из его аккаунта, а там дело в шляпе! Я соберу и опубликую материал, и никакие деньги не помогут Чумному доктору избежать правосудия! Так что, Сергей, вы мне поможете? — с надеждой посмотрела на Разумовского Юля. Тот издал нервный смешок и потер опухшие глаза. Сейчас парень явно не выглядел как модель с обложек глянцевых журналов. Пчёлкина слишком настойчиво смотрела в лицо Серёжи. В его голове был настоящий апокалипсис: нужно не ударить в грязь лицом и отвести подозрения от Олега. Он разберется сам, без помощи сетевых падальщиков. Юлия явно заметила непрезентабельный вид Разумовского. Нужно как-то оправдать это… — Я понимаю ваше стремление помочь, Юлия. В этом мы похожи. Но при всем желании, коего не очень много, я не могу выдать вам чужие данные, — Сергей встал с кресла и оперся поясницей на стол. — Видите ли, когда я создавал VMESTE, то прекрасно понимал, сколько будет желающих заполучить персональные данные пользователей. Бандиты, мошенники, хакеры и власти — все они не прочь использовать ценную информацию для обогащения. Система шифрования социальной сети сделана с расчетом на это. Доступа к данным нет ни у кого, даже у меня. Можно битый час копаться в ней, но ничего не выйдет. Мне жаль, Юлия. Пчёлкина заметно поникла. Ещё по дороге сюда она понимала, что так и будет, но в глубине души теплилась надежда на чудо. Сергей между тем продолжил: — И всё же, Юлия, я в любом случае не стал бы выдавать вам эту информацию. У каждого человека есть право на анонимность и сохранность его данных. Нельзя защищать одни права, попирая иные. — Даже если на кону жизни людей? — с вызовом спросила девушка. — Вас волнуют жизни или материал? Вопрос застал Пчёлкину врасплох. Да, Сергей редко появлялся на публике, но всё же его образ успел сложиться. Народ знал его как застенчивого гения с обостренным чувством справедливости и искренним желанием сделать мир лучше. Сейчас перед Юлей был оскалившийся шакал, стреляющий направо и налево колкими фразами. Он словно… Защищался? Но Сергей и сам понял, что переборщил. Он медленно выдохнул и устало потер глаза. — Ох, простите, недосып добьет меня. Мне правда жаль, что я не могу помочь вам таким образом. И всё же, я рад, что вы приехали. Чем больше людей занимаются делом Чумного доктора, тем лучше. — Пчёлкина недовольно хмыкнула, всё ещё чувствуя себя задетой. Голос парня смягчился. — Знаете, у меня есть идея, как вам помочь. Приезжайте завтра днем, скажем, в три часа вам удобно? Проведем своего рода интервью. Надо показать людям, что подход нашего мстителя не гуманистичен, а вовсе наоборот. Мы не можем допустить, чтобы Чумной доктор получил влияние. Юлия с недоверием глянула на Разумовского. Оскорбленное эго девушки шептало на ухо, что это просто подачка для отвода глаз. Вдруг Сергей просто не хочет лишнего гневного ролика в свою сторону? И всё же, здравый смысл взял верх. Уголки её губ слегка приподнялись, и красноволосая встала с дивана. — Спасибо, Сергей. Я уверена, что у нас всё получится. Тогда до завтра, и простите за беспокойство. Не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла к выходу, стуча каблуками. Когда из коридора раздался звук спускающегося лифта, Серёжа громко выдохнул и рухнул на диван. Как же не вовремя пришла эта блогерша. В другой день он бы даже не принял её, но сейчас Разумовский был слишком вымотан. Напор и наглость Юлии застали врасплох. — Надо поспать… Иначе с ума сойду.