Глава 3. Накануне

«Пчёлкина, ты просто сумасшедшая! Но это явно того стоило», — шептала себе под нос Юлия по дороге домой. Водитель косо поглядывал на неё, но за годы ведения блога девушка уже привыкла к подозрительности таксистов, официантов и прочего обслуживающего персонала. И всё же, она была счастлива. Даже ненадолго забыла про Гречкина и «ЧД». Всё-таки подобный шанс дается журналисту раз в жизни. Одной из особенностей Разумовского было то, что он никогда не давал интервью. Молодой программист в принципе был довольно скрытной фигурой. Сергея знал каждый второй житель России, но сам он появлялся на публике только тогда, когда это было необходимо. Его знали как создателя лучшей на данный момент социальной сети, филантропа и просто хорошего человека. Одни его пожертвования детскому дому, в котором он рос, многого стоят. А обширная база информации в новом обновлении «VMESTE» поразила вообще всех! Книги, музыка, кино — и всё это совершенно бесплатно. Не удивительно, что Разумовского любили все. Но Пчёлкина чувствовала, что всё произошедшее в кабинете было не так просто. Возможно, она не верила в безгрешных людей, но, ещё неделю назад покопавшись в грязном белье компании (не совсем законно), Юля нашла пару интересных кейсов. Главным был контракт Разумовского с Holt International, якобы об усилении безопасности офиса. Странно, что одна из крупнейших оружейных компаний мира занимается установкой камер. Да и защитная позиция Сергея в вопросе Чумного доктора… Странно всё это, очень странно. За размышлениями Юлия не сразу поняла, что водитель обращается к ней. Молодой парень явно был настроен поговорить даже не смотря на подозрительное отношение к ней в начале поездки. Но девушка просто надела наушники и отвернулась к окну. Таксист успел что-то недовольно пробубнить, но его голос тут же утонул в музыке. За стеклом автомобиля то и дело мелькали знакомые места. В этом ресторане Пчёлкина брала интервью у скандального актера, в том торговом центре следила за депутатом-насильником, а в переулке за углом её чуть не убили за расследование о группировке сектантов… То ли дороги стали более заполненные, то ли водитель поехал иным путем, но путь домой ощущался бесконечно долгим. Возможно, девушке так показалось из-за предвкушения. Ведь стоило автомобилю подъехать к многоэтажке, Юля чуть ли не выпорхнула наружу и побежала вверх по лестнице. От волнения руки тряслись, и она около полуминуты не могла попасть ключом в замок. Лишь медленно выдохнув, Пчёлкина вошла внутрь и не раздеваясь села за свой рабочий стол. Пальцы тут же бешено застучали по клавишам ноутбука, взгляд скакал по строчкам, дешевая ручка пару раз чуть не порвала страницу блокнота. Часы пролетали незаметно, а Юля всё работала и работала. Девушке уже было плевать на Кирилла Гречкина, её волновало интервью. Оно станет самой скандальной её работой, не иначе! Оскорбленное эго вновь дало о себе знать, оно словно нашептывала на ухо каверзные вопросы. Пчёлкина и не заметила, как проект, на который Разумовский согласился для помощи в вопросе Чумного доктора, стал гробом для его медийного образа на ближайшие несколько месяцев. Когда волна активности сошла на нет, Юлия всё ещё не хотела спать. Девушка встала из-за стола, переоделась в домашнюю одежду — легкие шорты и футболка с ироничным красным принтом «Редакция требует крови» — и ушла на кухню. На скорую руку Пчёлкина заварила себе кофе и пожарила яичницу. Вскоре импровизированный ужин стоял рядом с ноутбуком и несколькими блокнотами. Но стоило девушке включить музыку, электричество в квартире тут же исчезло. Громко выругавшись, Пчёлкина начала наощупь искать телефон, не прекращая материть весь белый свет. Она уже понимала, что произошло, и от этого стала ещё злее. Наконец, после десятка столкновений с мебелью, Юля нашла телефон и вышла из квартиры. Фонариком смартфона она освещала себе дорогу, а в свободной руке сжимала перцовый баллончик. Но в тамбуре никого не оказалось, и журналистка смогла выдохнуть с облегчением. Уже привычным движением она открыла электрощит и опустила крайний слева рубильник. Из квартиры тут же раздалась музыка. Но когда Юлия обернулась, увидела выцарапанные на двери слова:

"Я тебе в следующий раз дверь подожгу, если шуметь будешь! Наркоманка крашеная!!!"

— Нет, ну это уже ни в какие ворота... — прошептала девушка и тут же сфотографировала надпись. За отключением электричества у всех соседей не раз была замечена сгорбленная старуха, столь скверная, будто Достоевский писал с неё процентщицу. Не сосчитать, как часто Юля слышала летящие в спину оскорбления, когда с хорошим настроением выходила из дома. Проститутка, наркоманка! Девушку аж передёрнуло, когда в памяти всплыло маленькое морщинистое лицо, что больше было похоже на покрытый плесенью изюм. Юлия давно хотела написать заявление на сумасшедшую бабку, но после того, что она сделала с дверью, Пчёлкина окончательно решила для себя, что после интервью пойдет в полицию. Перед тем, как вернуться к работе, пришлось от греха подальше сделать музыку тише. Кофе уже успел остыть, поэтому девушка с большим сожалением вылила его в раковину. Настроение было испорчено, но Пчёлкина твёрдо для себя решила, что эта чертова старуха не помешает её работе! Когда кружка вновь наполнилась ароматным напитком, работа снова закипела.

***

— Сергей, напоминаю о встрече с Юлией. Журналистка должна прибыть через тридцать минут. — Спасибо, Марго. Отмени вечерний brainstorm, я буду занят. Хотя... нет, не отменяй, просто сообщи ребятам, что у них сегодня день самоуправления. Сергей собрал в хвост непослушные рыжие волосы, но несколько прядей тут же выбились и вновь упали на лицо. Парень закрыл глаза и медленно выдохнул, после чего лишь слегка усмехнулся. Он откинулся в кресле и бросил взгляд на часы. Пол третьего дня, а спать уже безумно хотелось. На подкорке мозга проскользнула шальная мысль вздремнуть минут двадцать, но Разумовский тут же отогнал её. Страшно вспомнить, сколько важных встреч пошли коту под хвост из-за того, что парень просто проспал их. Олег со вчерашнего вечера не появлялся, поэтому Разумовский написал ему СМС с просьбой не светиться сегодня в башне. Не хватало ещё лишних вопросов от Пчёлкиной. Где-то внутри росло чувство тревоги, но парень тут же отмахнулся от него. Девушка ничего не знала, иначе здесь уже была бы полиция. Однако всё равно нельзя ударить в грязь лицом. Кто знает, что задумала журналистка? Разумовскому в голову пришла мысль, что было бы неплохо переодеться из "домашнего" наряда. Хоть интервью не было настолько важным событием, чтобы надевать смокинг, но встречать Пчёлкину в халате — явно плохая идея. Взгляд упал на его обычную одежду для выхода в люди — серые брюки и сорочка. Вещи лежали на подлокотнике дивана, ведь вчера ему было явно не до уборки. Переодевшись, Разумовский вдруг вспомнил, что нужно слегка изменить код для Марго. Его виртуальный ассистент не должен давать возможность совершенно случайным людям посреди ночи подниматься в кабинет. Но короткого взгляда на часы хватило, чтобы оставить эту идею на вечер. До встречи оставалось не так много времени, а прерываться во время работы Сергей не любил. И все же, оставшиеся до встречи двадцать минут нужно было чем-то занять себя. Сергей окинул взором кабинет, пытаясь придумать, что бы ему сделать. Скульптуры, "Венера", панорамные окна — Разумовский порой отказывался верить, что всё это у него есть. А об огромном автомате с газировкой и снеками он в детстве и мечтать не мог. Серёжа встал из-за стола и подошел к Венику — так его первая команда программистов назвала этот кошмар диабетика — и набрал 1918. В лоток автомата тут же опустилась белая жестяная банка колы Marshmello. Электронная музыка не отзывалась у парня в сердце, а вот приторный, сладкий до зубной боли напиток он безумно любил. Когда баночка с ласкающим ухо шипением открылась, Разумовский вернулся в свое кресло и закрыл глаза. Бессонница медленно убивала его психику и вытягивала все силы. Перчинки добавил приход какого-то ФСБшника, его имя Серёжа не запомнил. Лысый, с широкой натянутой улыбкой и конскими зубами, он сразу вызвал отторжение. Однако, мужчина лишь опросил его по форме, спросил насчет данных с аккаунта Чумного Доктора и, после вежливого отказа предоставить эту информацию, ушел. Но всё же, чем больший резонанс набирало это дело, тем сильнее что-то сжималось внутри. Разумом Сергей понимал, что Олег — профессионал, и его ничего не могло выдать. Пусть он старательно молчал об историях со службы, но по его взгляду и рефлексам читалось, через какое пекло прошел Волков. Но Серёжа всё равно боялся. Не столько за себя, сколько за друга. Пусть тот поступил совершенно аморально, это ведь было во благо...