Часть 20

Выручай-Комната этим утром появилась в виде уютного, защищенного от всего мира тайника – деревянный стол, мягкий свет, высокие стеллажи с книгами и теплый оттенок огней в камине. Как будто сама магия нарисовала именно такую комнату, которую она представляла в голове. Ей нужен был покой, тишина… и тёмная магия на страницах старинного фолианта. Вероника сидела на полу у низкого столика, подобрав под себя ноги. Перед ней – книга, массивная, со стертой обложкой и чёрными краями страниц. Книга, которую она забрала из класса зельеварения. Книга, в которой был Он. Девушка осторожно открыла тяжелую обложку. Страницы разошлись с тихим шорохом, словно кто-то вздохнул. И первое, что она увидела – его почерк. Резкий. Острый. Как движения человека, привыкшего иметь контроль. Но при этом – удивительно красивый. Стильный. Аккуратный до одержимости. Она словно погрузилась в этот почерк. Пальцы скользнули по чернильной линии, и ее прошибло дрожащее дыхание, легкое, но ощутимое. Северус Снейп… ты даже пишешь так, будто ссоришься с пергаментом, – подумала она с теплой улыбкой. Но ее задача – найти инициалы. Не выходившие из ее головы. Вероника действительно листала страницы сначала внимательно, дисциплинированно – будто искала код, символ, загадку. Талисман с инициалами S.P. давил на подсознание, как недопрочитанный ответ. Но… очень быстро ее взгляд стал возвращаться к другому. К его заметкам. Его записей. Его комментариев. Частицы его прошлой жизни. И от каждой следующей страницы ее эмоции были глубже, почти болезненно нежные. Боже… ты настолько талантлив, — единственное, что она могла произнести читая все новые и новые заметки. В них были мелкие улучшения заклятий, способы усилить защиту, уточнение к авторским формулам. Кому-кому, а ему можно было доверять в таких вещах. Ощущение того, что кроме нее, его, и возможно еще несколько человек эту книгу больше не видел никто. Но в одном она была уверена точно – никто больше не рассматривал ее так, как она, с таким безумным восторгом. Правда, еще одна такая подобная книга, с его заметками уже существовавшая в ее мире. Расширенный курс зельеварения. Книга, которая стала неотъемлемой частью шестого года обучения для Гарри. И копии этой книги были разбросаны по всему миру. Но именно Эта книга... только она ее видит. И это еще больше пьянило ее разум. Я держу это в руках. Я.... Это чувствовалось почти как тайное свидание. Только не с ним – с его умом. Его внутренней логикой. Его тенями. Вероника читала медленно. Очень медленно. Так внимательно, как ни одну книгу до этого. Как будто хотела "свотографировать" эти страницы себе в память. Легким движением пальца она коснулась едва заметного чернильного пятнышка, которое он, должно быть, поставил, когда спешил. Поглаживала уголок страницы, где он оставил короткую ремарку: "Вернуться позже." В ее воображении легко вырисовалась картина: он, склонившись над столом, сосредоточен, угрюм, с тенями под глазами. Его рука быстро делает заметку, пока мысль не сбежала. Ее дыхание стало глубже. Она даже не заметила, что улыбается. И когда она читает очередную фразу, то сразу же слышит его голос в своей голове: "При столкновении с бесами полезно иметь при себе порошок аметиста…" "Кровь рашковых летучих кошек может служить катализатором для…" "Никогда – НИКОГДА! не применять "Протего Диаболика" в помещении. Это не защита, это самоубийство." Ее смех тихо дрожал где-то в груди. Он, конечно, был бы против ее смеха. Но она не может... это настолько Он, что хочется смеяться так же, как и прикоснуться. Вероника отвела взгляд от книги, где-то в глубь комнаты и подумала: Северус сейчас ходит где-нибудь по замку. Злой, задумчивый, поглощенный своими мыслями, с развевающейся за ним холодной мантией… и даже представить не может, какую именно книгу я держу в руках... Она закрыла глаза на секунду, и на губах появилась медленная, немного хищная, теплая улыбка. И как внимательно я читаю каждую его строчку… Но через несколько секунд Вероника вернулась к книге, будто вспомнила, почему вообще взяла ее. Перелистала назад. Вперед. Но когда увидела его почерк – снова утонула в нем. Словно ее руки, глаза, сердце хотели впитать каждую черту. Запомнить. Убрать с собой. Сохранить как что-то, что было только их с ним секретом. После последней страницы девушка медленно закрыла фолиант, проводя пальцами по обложке, как по чьей-то спине. Почему… Почему здесь ничего нет? Нет намека. Нет аббревиатуры. Нет упоминания о S.P. Ее пальцы едва напряженно сжались на краю фолианта. Столько книг, фолианов, старинных пергаментов, информации, но этого нет? Почему? Почему эти буквы нигде не появляются? Этот мир переполнен историями, именами, фамилиями… но только не этими двумя буквами. Вероника глубоко вдохнула, опустив подбородок на ладонь. А может… может она просто хотела, чтобы это были его инициалы. Может это только ее фантазия? Ее глупое упрямство? Сразу же — резкое, внутреннее нет. Нет. Это не просто фантазия. Она не хочет думать, что это просто фантазия. Почему-то.... почему-то странное и правильное ощущение что это его... Ее пальцы снова нашли кулон на шее. Она провела по серебряному металлу, по крошечной волшебной бутылочке, по утонченным буквам. S. P. Как два удара сердца. Это… кажется столь очевидным. Так естественно. Так правильно. Но если это правда… Захочет ли он знать, что у меня есть что-то, что принадлежало ему? В груди сразу же сжался легкий клубок тревоги. Нет. Ему точно не понравилось бы, что какая-нибудь девушка из другого мира имела бы его вещь. Особенно… она. Вероника наклонилась ближе к страницам. Но смотрела не на текст, смотрела в собственные мысли. Почему я не могу просто подойти к нему и спросить? Просто сказать: «Профессор, а вам случайно не принадлежит этот кулон?» Ха. Потому что знаю его реакцию: сразу попасть или под проклятие или под его взгляд. Хуже проклятия – это именно его взгляд. Она сжала губы, едва улыбаясь. Я бы так хотела… Просто знать правду. Просто получить подтверждение. Услышать от него: "Да, это мое." Или хотя бы: "Нет, не мое." Хоть что-нибудь. Но...Я не могу. Не сейчас. Пауза. Хорошо. Есть Гермиона. Она знает все, что есть в этой школе. Или почти все. Если кого и спрашивать – то ее. Она может знать что-нибудь о древних талисманах. Об украшениях волшебников. О старых родовых инициалах. Об артефактах, потерявших владельцев. И она впервые за долгое время почувствовала маленькую искру надежды. Да. Она спросит Гермиону. Но просто… осторожно. Не называя имя. И, не говоря, что она думает, что это может быть его. Ее пальцы снова коснулись кулона на шее. Ибо если это действительно его… Я должна быть очень осторожна с этим ответом. После обеда Вероника стояла в полупустом кабинете: несколько скамеек, куча старых тренировочных манекенов в углу, осыпанная штукатурка после ремонта, а посреди всего большой прямоугольный стол, на котором лежали развернутые книги, пергаменты и палочки. Гермиона стояла перед Вероникой, осторожно поправляя ей хватку палочки. -Нет, немного выше… да. Хорошо, — она улыбнулась сосредоточенно, -Готова? "Протего Минор", медленно и четко. Вероника вдохнула, кивнула. Ее движения были осторожны, внимательны, будто она боялась лишним жестом сломать тонкую магическую нить между собой и заклинанием. -Протего Минор. Перед ней вспыхнул слабенький серебристый купол, похожий на мыльный пузырь. Он дрожал… но был. Гермиона довольно кивнула. -Уже лучше! Действительно лучше. Рон, который в это время был с Гарри на другом конце помещения, подал голос: -Гарри, ты уверен, что эта штука не взорвется? — проворчал он, заглядывая под стол, где они с Гарри что-то делали. -Да нет, ну… наверное, нет, — сказал Гарри, хотя голос звучал не очень убедительно. Вероника невольно усмехнулась, на секунду расслабившись, и снова активировала щит. Гермиона обошла вокруг, оценивая форму заклинания. -Хорошо держишь концентрацию. Это важно. Вероника проглотила и осторожно коснулась кулона на шее большим пальцем – успокаивающая привычка, и заметила, как этот жест увидела Гермиона. Сразу же выплыла мысль о том, что она хотела узнать, и сказала: -Гермиона… можно спросить? Гриффиндорка сразу подняла взгляд – удивленный, но мягкий. -Конечно. Что произошло? Вероника покрутила кулон между пальцами. Он был холодный. Всегда холодный, когда она нервничает. -Ты… не знаешь случайно… что могут означать эти инициалы? Гермиона моргнула та внезапно стала внимательной. -Инициалы? На твоем кулоне? Вероника кивнула и протянула кулон поближе, но так, словно боялась отпустить из руки. -Я осмотрела… всю библиотеку. Даже запретную секцию. Ничего. Но они точно должны что-либо означать. Точно. Грейнджер стала серьезной, наклонилась, посмотрела поближе – теперь она увидела их четко, хотя раньше никогда не обращала внимания: -S.P... Я… — она сделала паузу, -Честно говоря, я думала что это кулон… ну… из твоего мира. Что-то, что имеет для тебя значение. Вероника тихо выдохнула. Впервые она говорит про это вслух: -Нет. Он… не из моего мира. Гермиона подняла глаза. -Тогда откуда он? Вероника сжала кулон посильнее, и ответила: -Мне его… подарила Выручай Комната. Гермиона едва не упустила из удивления книгу, которую держала. -Комната сама дала тебе артефакт?! -Да. Просто… когда я была там, еще перед допросом в Министерстве Магии, я волновалась, говорила сама с собой, не обращай на это внимания, у меня иногда такое бывает, а потом… на каменном выступе появился он. Без пояснений. Гермиона затаила дыхание. -Это… очень редкий случай. Комната ничего не дает просто так. И уж точно не… столь персонально. Вероника слегка улыбнулась, но тревожно, и нервно. -Я тоже так подумала. Поэтому пыталась узнать больше. Но… — она сделала маленькую паузу, -Ничего не нашла. И этот кулон реагирует на ситуации и опасности. Он теплеет или холоднеет. Гермиона снова расширила глаза, теперь уже по-научному восхищенно. -Ты хочешь сказать… что он эмпатичен? -Я не знаю. Но он… ведет себя так, будто… «чувствует». Гермиона осторожно коснулась кулона мизинцем – не активируя, только пробуя магию на расстоянии. -В нем есть что-то. Я чувствую легкое колебание поля. Очень тонкое. Возможно – древнее. Вероника кивнула. -Именно поэтому мне так важны эти инициалы. Кто бы их ни носил… это был не случайный человек. Гермиона на секунду задумалась и ее взгляд стал тяжелее, глубже, серьезнее. -Я не знаю, кто это может быть, — наконец ответила она, -Но я помогу. Обещаю. Я найду все возможное. Наступила тишина. Теплая, почти сестринская. Вероника впервые за эти недели не чувствовала себя одинокой с этой загадкой. В конце концов она опустила глаза и пролепетала: -Спасибо тебе… Прошло больше часа. Воздух в классе стал тяжелее — пахло пылью после заклинаний и легким дымком от Гарри и Рона, которые что-то очень непонятно мастерили под столом. Вероника вытерла пот со лба тыльной стороной руки и сделала глубокий вдох. -Я официально все, — сказала она, с притворной драматичностью откидывая голову назад, -Если сейчас не выпью кофе… мое тело просто откажется работать. Гермиона, которая делала заметки на пергаменте, подняла взгляд и улыбнулась. -Звучит как научное обоснование: Кофеин как топливо для магловской нервной системы. -Да! — Вероника подняла палец, -И она сейчас на нуле. Гермиона кивнула головой, убирая волосы за ухо. -Тогда я иду с тобой. После стольких «Протего Минор» мне тоже не помешает… хотя бы чуть-чуть. -Договорились. Они вместе подошли к столу, где Рон почти лежал на животе под ним, а Гарри сидел возле него, выглядя гораздо более тревожно, чем хотел показать. -Ребята, — сказала Гермиона. -ДА, ВСЕ ПОД КОНТРОЛЕМ! — прокричал Рон, даже не поднимая головы. Гарри быстро добавил: -Ничего не взрывается. Пока. Вероника со скептическим прищуром посмотрела на них: -Если оно начнет светиться зеленым – бежать в противоположную сторону. Быстро. Гермиона вздохнула. -Мы идем на кухню. За кофе. Хотите что-нибудь? Гарри поднялся, вытирая руки о мантию. -О, кофе… звучит отлично. Но мы должны это закончить, иначе МакГонагалл узнает, что мы касались этого стола, а она предупреждала, чтобы мы не… -Не трогали старые объекты, которые еще не были проверены, — автоматически повторила Гермиона, -Да, Гарри, я помню. Рон наконец выполз из-под стола, волосы растрепались, на лбу пятно пыли. -Вы идете на кухню? — он оглянулся, оценивая ситуацию, -Берете меня с собой? Под столом что-то треснуло. Гермиона только взглянула на него. -Ты же говорил, что «держишь все под контролем». Рон кивнул очень серьезно. -Именно поэтому мне нужен кофе. Чтобы продолжать держать все под контролем. Гарри закатил глаза и ответил: -Рон, с кофе ты только навредишь. Рон пожал плечами. -Но ведь весело будет. Вероника улыбнулась, и предложила: -Мы можем вам что-нибудь принести. Круассан? Пирог? Литр эспрессо? Гарри уже выглядел заинтересованным. -Пирог – звучит хорошо… -А мне, если можно, тыквенный мафин, — добавил Рон, -И… ну, если вдруг будет кофе – я не откажусь. Гермиона покачала головой, но видно было, что ей тепло среди этой абсурдности. -У вас какие-нибудь планы на вечер? — спросила Вероника между прочим. Гарри задумался. -Ммм... если Рон не взорвет стол – можем посмотреть старые записи Квиддича. Джордж прислал какую-то новую подборку моментов «где Гарри чуть не умер». Говорит, что это ностальгия. Рон добавил: -И я нашел игру… магловскую… эм… как она называется, Вероника? Вероника сорвалась на смех: -Монополия. Я тебе ее показывала. -Точно! Вот. Мы играли, и… ну… Гарри ужасно проигрывает. -Я НЕ проигрываю — возмутился Гарри, -Это просто ты был подозрительно точным! Вероника и Гермиона переглянулись и синхронно засмеялись. Гермиона подытожила: -Хорошо. Вы продолжайте… это. А мы вернемся с кофе. Вероника подмигнула ребятам: -Если со столом что-нибудь случится – кричите. Но лучше до того, как он взорвется. -ХОРОШО! — хором ответили оба. И Гермиона вместе с Вероникой вышли в коридор – уставшие, но улыбающиеся, погруженные в звук шагов. Впереди их ждал кофе, немного тишины… и очень интересная загадка с инициалами S.P. И только Вероника снова начала об этом говорить, как вдруг их догнали Рон и Гарри, ответив, что все же передумали и решили сделать себе короткий перерыв. -Как же он работает? — Гермиона не выдержала первой, когда они уже спускались по лестнице, -Ты так и не объяснила подробно. Да и вообще… талисман.. от Выручай Комнаты. Это… — она снова застряла в поиске правильного слова, -Невероятно. Невозможно. И совершенно противоречит всем правилам. -Как всегда, — сказал Рон, закатывая глаза, -Невероятно, невозможно и противоречит правилам. Классика Гермионы. Грейнджер только оттолкнула его плечом и повторила, твердо и нетерпеливо: -Рассказывай. Вероника вздохнула и подняла кулон пальцами – теплый, знакомый, и ответила: -Первый раз… это было в Министерстве, — начала она, -Когда меня допрашивали. Помните? -Еще бы не помнить, — Гарри сдвинул брови, -Ты тогда выглядела, будто тебя пропустили через сотню вопросов под сывороткой правды, но без самой сыворотки. -Они задавали вопросы, — продолжила она, -И когда я думала над ответами, кулон… теплел. Как будто подсказывал, какой ответ будет правильным. Не в смысле «честной», а… ну… -Безопасной? — уточнила Гермиона. -Именно. Они свернули еще один коридор. Гарри задумчиво прищурился. -То есть… талисман фактически реагирует на намерение? На риск? На последствия? -И это не все, — добавила Вероника более тихим голосом, -В Запретном Лесу… перед нападением… он был ледяным. Не холодным, а именно ледяным, как предупреждение. Как будто кричал: «Не заходи». Все трое синхронно остановились. Даже Рон, обычно первым пропускавший детали, теперь выглядел серьезно. -Ну… это уже не просто украшение, — сказал он, чеша затылок, -Это почти... датчик опасности. Гермиона же была в состоянии максимальной научной заинтересованности. Ее глаза блестели, шаги ускорились, голос перешел в режим «выявлен феномен, нужно документировать». -Выручай Комната никогда ничего не дарила. Никогда, как я знаю. Чтобы сама что-то создала и вручила человеку… Это уже не просто магия самоадаптации. Это… – она замолчала на секунду, словно сама не верила в слова. - Это целенаправленное действие. -Давай скажем честно, — вздохнул Гарри, -В Хогвартсе в последнее время вообще все намеренно. Вероника слегка улыбнулась: -И я не нашла о нем ничего. Никакого упоминания. Ни в библиотеке, ни в архивах. Ничего о подобных талисманах, о таких реакциях… будто информацию стерли. Гермиона даже подняла палец, как делает, когда уже формирует гипотезу: -Или ее уничтожили намеренно. Гарри и Рон в один голос: -Гермиона! -Что? — возмутилась она, -Это логично! Если предмет настолько мощный и предполагает опасность, как качественная магическая система защиты – естественно, что кто-то мог захотеть убрать данные. Чтобы он не попал в чьи-то руки… или никто не знал, что он вообще существует. Вероника проглотила: -Ты думаешь, что он опасен? -Я думаю...— Гермиона загорелась еще больше, -Что он очень ценный. И я хочу найти любую информацию, хоть крошку. Даже если она – в каком-нибудь забытом дневнике или на поломанной странице. Рон вздохнул. -Ох-ох… началось. Гарри хмыкнул. -Если Гермиона сказала "найдем хоть крошку" – мы найдем целую гору. Вопрос только: сколько ночей мы не будем спать. Гермиона скосила глаза. -Я сплю нормально. Подойдя к двери кухни, Гарри открыл дверь, вошел, и после него все остальные, а несколько эльфов сразу же подняли головы. -Гарри Поттер, сэр! — первый эльф чуть не упал на колени от радости, и хотел наверняка еще что-нибудь сказать, но его прервали. -Нет, ему просто кофе нужен, — буркнул Рон, -Мы все – просто кофе. Эльф поклонился. -Кофе?? Четыре кофе?? Горячие? Холодные? Со сливками? Без? Только скажите, и мы все сделаем! Гарри поднял руки, смеясь. -Спокойно, нам просто что-то крепкое. Очень крепкое. В этот момент еще двое эльфов подбежали к Рону. -Мистер Уизли хочет пирог? – спросил первый эльф. -Или стейк? — добавил второй. -Или бутерброды? -У нас есть свежие булочки с карамелью! Рон, секунду назад держащийся достойно, моментально сломался: -Ээ… ну… булочку… одну… или две… или три… Гермиона закатила глаза. -Рон, они не должны вам это носить. Эльфы имеют право на отдых! Вы не должны… Но эльфы уже носили подносы, кружа вокруг нее. -Мисс Грейнджер! Мы хорошо отдыхаем, Мисс! Мы отдыхали целых… две минуты! Не беспокойтесь, мы любим работать! Гермиона вздохнула – фирменное "я знаю, что не убедию их, но все равно попробую": -Хорошо, но хоть после смены сделайте перерыв. И возьмите теплые напитки, сейчас прохладно… Эльфы сразу закивали, хотя все прекрасно знали, что они не остановятся ни на секунду. И тут один небольшой эльф повернул голову, заметил Веронику и расцвел улыбкой: -Мисс Вероника! Вы пришли за своим кофе, да? Вашим… особенным? Тем, что «чтобы выжить после тренировок»? Гарри и Рон синхронно хмыкнули, у Гермиона подняла бровь. -Особенным? Вероника, скромным голосом но с ухмылкой ответила: -Ну… кофе, который может оживить даже привидение. Они так именуют. Эльф гордо закивал головой: -Да! Мы делаем ее только для Мисс Вероники! Сильный, горячий, очень строительный! -Строительный? — спросил Рон. -Да! После него кто-нибудь сможет целый Хогвартс отстроить! Вероника рассмеялась: -Ну… звучит правдиво. Гарри потянулся за чашкой. -Я тоже хочу строительный. -Я тоже! — подхватил Рон. Эльф серьезно посмотрел на них: -Действительно, сэр? Это очень сильный кофе. Он для людей, которые сильно устали. Или пережили нападение. Вероника на миг замерла. Потом мягко улыбнулась: -Я выдержала. Они тоже. Эльф кивнул и быстро подал каждому большую чашку с ароматом, который разбудил бы даже портрет Слезерина. Как только они сели за небольшой столик в углу, Гермиона вернулась к своим мыслям. -Значит, — сказала она, осторожно делая глоток, -Если талисман реагирует и на решения, и на опасность, значит, он имеет очень сложную, многоуровневую магию. И если информацию о нем уничтожили… нам нужно понять, кто это сделал. И почему. Рон фыркнул. -Гермиона... мы пришли за кофе. -Я знаю, — она уже доставала перо и пергамент, -Но если Вероника говорит правду, то у нас есть серьезный магический артефакт, который до сих пор никто не исследовал! Это важно! Гарри улыбнулся Веронике: -Ну… поздравляю. Ты только что стала частью очередного дела, в которое Гермиона погрузится с головой. -О, я заметила, — Вероника засмеялась, держа чашку, -Но… оно и к лучшему. Если есть шанс узнать больше – я за. Рон, жуя булочку, сказал: -А я за то, чтобы мы делали это после ужина. -Мы можем объединить, — добавил Гарри, -Расследование и пирог. Гермиона глубоко вздохнула… но она улыбнулась. -Хорошо. После ужина. Но план я составлю уже сейчас. И начала что-то писать, пока эльфы носили еще булочки, чай, какао и даже тарелку фруктов «на случай, если кто-нибудь вдруг захочет здоровую пищу». Коридор после кухни был тихим, полутёмным, только факелы потрескивали от легкого сквозняка. После теплоты и суеты эльфов тишина казалась почти объятиями. Гарри потянулся и посмотрел на часы. -Мы еще успеем закончить этот потолок, Рон. Если повезет, Филч даже не заметит, что мы ее случайно разломили. Рон вздохнул. -Я по-прежнему считаю, что она развалилась сама. Я только… коснулся ее… щипцами… Гермиона хмыкнула и ответила: -Вы двое пойдете сейчас доделывать свою работу. И… пожалуйста, ничего больше не ломайте. -Если бы мы ломали, мы бы знали. — сказал Рон. Гарри подмигнул ему: -Это так он себя оправдывает, когда ломает. Вероника тихонько засмеялась, у Гермиона уже раскладывала по рукам пергаменты, словно они сами вынырнули из мантии. -Я зайду в библиотеку. Мне нужно забрать несколько книг... и поискать то, о чем мы говорили. Плюс, я хочу проверить старые каталоги по артефактам, которые изымали из доступа. Если о твоем талисмане есть хоть намек – я найду. -Ты – мое спасение, — Вероника улыбнулась. -Нет, — Гермиона немного смутилась, -Я просто люблю систематизировать информацию. Рон закатил глаза. -Это официально худшее хобби в истории человечества. Гермиона, не моргнув: -Зато очень полезное, когда ты опять попадешь в беду. Рон открыл рот, чтобы ответить, но Гарри хлопнул его по плечу. -Пошли, герой. Стена сама себя не починит. -Она сама развалилась… — пробормотал Рон, но все же двинулся за Гарри. Гермиона поправила сумку на плечах и обратилась к Веронике: -Ты пойдешь читать? Вероника вдохнула глубоко, и запах камня, дерева и легкого весеннего ветра, тянувшегося из открытых арок, прошел сквозь нее. -Да. Сегодня так тепло. Посижу немного во дворе. Может… под дубом у восточной лестницы. Там уютно. -Идеально, — кивнула Гермиона, -Если найду что-нибудь о талисмане, найду тебя там. Они обменялись теплыми улыбками и Грейнджер добавила: -До ужина? -До ужина, — подтвердила Вероника. Гермиона пошла налево – в библиотеку, держа в руках пергаменты, почти сами разворачивавшиеся во время ходьбы. Гарри с Роном уже шагали вперед по длинному коридору, где слышались отдаленные их споры о том, кто виноват в сломанной стене. Вероника же повернула направо, к высокой арке, за которой раскрывался двор Хогвартса. Выйдя за арку школы, она сразу почувствовала, что воздух был теплым, наполненным запахом травы и весенней влаги. На небе медленно плыли тучи, солнце выглядывало между ними золотыми полосками. Вероника подошла к старому дубу, который ближе к закату бросал большую тень, как вдруг услышала до боли знакомый голос, и ее голова сразу же повернулась в ту сторону. -Если вы хотите, чтобы эта секция снова обвалилась, продолжайте в том же духе. Вероника замерла на полшаге. Северус... Он стоял у разрушенного забора, в тёмной мантии, развеваемой ветром. Вокруг – трое волшебников, с полуиспуганными лицами внимательно слушавшие его инструкции. Он быстрым взмахом палочки очертил линию в воздухе: -Делаете вот так, а не так, как вы… — он понизил голос, но не сбавил ядовитости, -Смело пытались только что. Волшебники кивнули и сразу разбежались по позициям. А он остался стоять, резко вдохнув, словно пытаясь собрать терпение в кулак. Вероника не удержалась. Возможность сама пришла. Поэтому, не раздумывая, она подняла книгу поближе к груди, сделала несколько легких шагов… и встала сбоку от него. -Хороший день, Профессор. Он даже не взглянул. -Зависит от того, с какой стороны на него смотреть. -Например, с той стороны, где вы раздаете приказы? — ее голос звучал ласково, но с теплым подтекстом, который он всегда ненавидел, -Признаю: вам это идет невероятно естественно. Северус резко повернул к ней голову, а Вероника тотчас затаила дыхание. -Если вы пришли сюда, чтобы… наблюдать, советую вам найти менее опасное занятие. К примеру, вернуться в библиотеку. -Ммм… нет, — она медленно улыбнулась, -Хотела пройтись. А потом увидела вас. И… ну… сами понимаете. Такой шанс я не могла упустить... Ее сердце билось безумно. От самого его присутствия. От его голоса. От его запаха. От его взгляда. А он нахмурил брови так, словно она только что сказала самую большую ерунду в мире: -Я не понимаю. -Неужели? — Вероника склонила голову, немного набок, и продолжила, -Вы здесь стоите такой… сосредоточенный, командующий. Ветер мантию развевает. У вас лицо преподавателя, только что выдержавшего огненную бурю с некомпетентности. -Прекратите. -Но ведь это комплимент. -Это – препятствие, — строго отрезал он, -И именно Вы это сейчас и есть. Ее сердце забилось еще с большей силой, и она тихим, но чуть сладким голосом произнесла: -О, то я для вас...препятствие? — и ее глаза сверкнули, -Мне даже нравится. Северус стиснул зубы. -Я сказал «препятствие», а не «приятность». -Ну, дайте шанс, и я стану лучшее из двух вариантов. Он резко отвернулся и пошел вдоль забора, осматривая работу других. Она – за ним, на шаг позади. Он почти сразу это понял и еще больше разозлился. -Мерлина ради, зачем вы идете за мной? — бросил он через плечо. -А вы почему так резко убегаете? — спокойно парировала она, -Как только я подумала, что это неплохой шанс… получше вас узнать. Он остановился. Поверулся медленно, очень медленно – взгляд холодный, чёрный как ночь, но с тем едва видимым блеском раздраженного изумления, которое она уже научилась распознавать. -Мисс Нокс. -Да, Профессор? — она стояла, держа книгу обеими руками, внешне спокойная, внутри – пылающая. -Вам следует держаться подальше от меня. -Не хочу. Его глаза сузились. -Вы даже не пытаетесь скрыть… -А зачем? — она шагнула ближе, -Я же не делаю ничего злого. Разве что… провоцирую. Немного. Снейп медленно вдохнул, до боли. -Вы меня раздражаете. -Знаю, — улыбка, -И все равно прихожу. -Это глупо. -Возможно. -И опасно. -Для вас или для меня? — ее голос был мягким, но с вызовом. Он выдохнул резко – как будто этот разговор истощает его больше, чем любая битва. Вероника сделала паузу. Посмотрела ему прямо в глаза – спокойно, без тени страха. Потом тихо, но отчетливо произнесла: -Вы можете не принимать моего присутствия… но вы его замечаете. А эту – проблему, создаю уже не я, Профессор. На его лице тишина. Глубокая. Настоящая тишина человека, выведенного из равновесия одним предложением. Он едва заметно напрягся, потом наклонился ближе: -Вы не представляете, с кем играете, мисс Нокс. Вероника улыбнулась так, как никогда. -А вы не представляете, как давно я сделала этот выбор. На мгновение – один короткий, почти незаметный момент – он смотрел на нее дольше, чем следует. Будто отыскивая сарказм во взгляде. Или подтверждение ее слов. А потом резко отвернулся. -Идите. Сейчас. -Хорошо, — она легонько улыбнулась, -Но в следующий раз… я все равно подойду. Он сжал кулаки. Она ушла. Вероника нашла тихое место – старую каменную скамью у стены замка, немного дальше от строителей, но достаточно близко, чтобы видеть каждое его движение. Села, развернула книгу… и ни слова не смогла прочесть. Страницы казались белыми. Голова пуста. А сердце… сердце билось так, будто она только что пробежала ползамка. «Что это было…» Она положила книгу на колени, вдохнула воздух, и ей казалось, что она все еще слышит его голос – резкий, острый, как лезвие. Его саркастические интонации. Тот взгляд, который он бросил, когда она сказала это последнее. Как будто она ударила прямо в то место, куда никто не смел даже прикасаться. И ей от этого стало только жарче. «Враждебный… холодный… и такой… живой в своей злобе» — подумала она, слегка улыбаясь, даже не осознавая этого. «И я снова заставила его реагировать. Заставляю этого мужчину… хотя он до последнего не хочет». Она закусила губу. Ей нравилось это чувство. Это вызов. Это стихийное столкновение, которое с каждой их встречей становилось сильнее. Вероника осторожно подняла взгляд в ту сторону, где остались волшебники. Северус стоял немного в стороне, руки за спиной, осанка ровная, острая, просто... безупречная. Чёрные волосы спадали на плечи, время от времени касаясь воротника. Он выглядел... как обычно. Холодно. Недоступно. Совершенно невозмутимо. Он делал заметки в воздухе, что-то корректировал для строителей, объяснял короткими, резкими жестами и совсем не смотрел в ее сторону. Она оперлась спиной на стену, скрестив ноги, пытаясь хоть немного успокоить огонь, который пульсировал под кожей. «Ох, Северус… как же ты меня раздражаешь… и как мне это нравится», — подумала с едва уловимой, хищной улыбкой. Она смотрела на него совершенно долго. Откровенно. Без стыда. Как будто это ее право — созерцать его, пока он работает. И через некоторое время он оглянулся, бросил взгляд через плечо – на замок, на ограждение, на простор… И тогда увидел ее. Ее взгяд. Прямой. Теплый. Слишком внимательный. Северус остановился. Даже на расстоянии было видно, как слегка напряглась линия его плеч. Одна секунда. Две. Она не отвела глаз. Наоборот, чуть-чуть улыбнулась. Не нагло. Не чрезмерно. Просто… искренне. И тогда он резко отвел взгляд, будто эта ее улыбка была слишком для него. Развернулся и пошел к замку, а его мантия резко смахнула за ним чёрным хвостом. Вероника следила, как он удаляется, и не смогла сдержать тихий смешок. Препятствие, говоришь… Ладно, Северус. Я буду твоим препятствием. Она снова опустила взгляд на книгу. И снова – не прочла ни строчки. Северус Снейп Северус шел быстро, почти резко, хотя его шаг оставался ровным – привычка, выработанная при жизни, исполненной необходимости держать себя в руках. Мантия рвала воздух резче, чем он позволял себе обычно. Он это замечал – и это раздражало еще больше. Дура. Навязчивая. Сумасшедшая. Совершенно неуправляемая. Каждый ее шаг, каждое ее слово было... угрозой. Не для него лично, но для его порядка. Его границ. Его четко очерченного, отточенного десятилетиями барьера, через который не должен пройти НИКТО. А она… Она ведет себя так, будто этих границ не существует. Будто он не отталкивает ее. Как будто она слепа. Или самоубийца. Или… Северус сжал зубы. Нет. Никаких "или". Все проще: она глупая. И слишком самоуверенная магловская девушка, ничего не соображающая в настоящей опасности. Да. Вот так. Он поднимался по лестнице, и каждая ступенька требовала гораздо больше самоконтроля, чем должна была. Ибо то, что вырезалось у него из памяти ярче всего – это не ее слова. Не ее дерзость. Не ее шаг вперед. А эта… улыбка. Теплая. Спокойная. Опасная своей искренностью. Черт побери. Северус стукнул кулаком по стене – сухо, резко, словно пытаясь выбить это из головы. Однако...тщетно. Он уже говорил раньше – «она помеха». И был прав. И проблема заключалась в том, что она не отступает. А это неестественно, ненормально и нарушает логику. В сознании он уже обдумал несколько рациональных объяснений: любопытство, глупость, бесполезная влюбленность, желание вызвать реакцию, желание получить внимание. Да. Последнее, пожалуй, самое верное. Типичное магловское поведение. Нехватка самоконтроля. Северус резко открыл дверь кабинета так, что она ударилась об стену. Подошел к столу и только на секунду позволил себе держаться за его край, сжимая древесину пальцами. -Она глупая, — произнес он тихо сам к себе, -И мое раздражение вполне логично. Да. Это имеет смысл. Это контроль. Это объяснение. Он не думает о ней. Не «интересуется». Просто реагирует, потому что она слишком присутствует. Слишком навязчивая. Непредсказуемая. Она сказала фразу, которая могла бы выбить из равновесия любого: «Вы замечаете мое присутствие. А эту проблему создаю уже не я» И хуже всего – она была права. Он сжал веки. Хватит. Северус заставил себя сконцентрироваться на работе: отчеты, графики, контроль, организация. Все, что всегда вытесняет лишние мысли. Но… Между строчками, между заметками, между цифрами... появилась эта теплая, самоуверенная улыбка. И это было уже не раздражение. Это было вмешательством. Внутренним нарушением. Дыркой в его железном контроле. -Немедленно прекрати, — сказал он сам себе. И снова погрузился в работу. Но мысли, вопреки его воле, возвращались. О том, почему она его не боится. Почему не уходит от каждого резкого слова. Почему он должен тратить столько сил на ее игнорирование? И что она хочет. Вопросы, на которые он не желал отвечать. Потому что ответ мог не понравиться. И он захлопнул это внутри себя с силой, которую применял только в самые тяжелые времена. А также с холодной, математической точностью начал выстраивать стратегию: избегать ее взгляда, избегать мест где она появляется, игнорировать реплики, прекращать разговоры до того, как она улыбнётся. И ни в коем случае не разрешать ей… приближаться. Он не позволит этому случиться. Ни при каких обстоятельствах. Потому что если она снова улыбнётся – что-то в нём… неправильно сдвинется. Этого он не мог допустить. Не сейчас. Никогда. Вероника Нокс Вероника долго сидела в саду, с открытой книгой на коленях. Сначала она читала внимательно, вдумчиво… Но мысли постоянно тянулись назад, как он смотрел на нее. Как он говорил... Как обычно резко, но по-особому. Ей приходилось снова и снова возвращаться взглядом к строкам, потому что содержание ускользало. Человек в чёрной мантии мешал думать даже на расстоянии. И только когда сумерки стали тянуться между деревьями, она заметила, что почти темно. А в голове мелькнула мысль: Час до ужина. Надо уходить. После сытного ужина, Вероника сидела в гостиной гриффиндора, и смотрела в камин, в котором приятно потрескивало. Гарри с Роном спорили о чем-то бытовом – чья задача по ремонту замка была сложнее, или что-то на счет этого. Гермиона устроилась рядом с Вероникой на диван, держа в руках толстую книгу, и сказала тихим, но взволнованным голосом: -Я спросила профессора МакГонагалл. О твоих инициалах. "S.P." И она… ничего не знает. Говорит, что никогда не встречала ничего подобного. Вероника почувствовала, как в груди похолодало. Она и сама ожидала такого, но надежда все равно теплилась. И ответила: -Ясно… спасибо, что спросила. Гермиона постучала пальцами по книге, лежавшей на ее коленях. -Но она дала мне вот это… Старинные символы и обозначения талисманов, написанные еще до основания Хогвартса. Может, там что-нибудь будет. Я посмотрю сегодня перед сном, хорошо? Вероника улыбнулась потеплее. -Ты невероятная. Действительно. Гермиона смущенно поправила волосы. А потом ее взгляд упал на кулон, который Вероника привычно крутила между пальцев. И ее лицо мгновенно изменилось. -Слушай… а ты проверяла, нет ли там следов тёмной магии? Вдруг там скрыто заклятие контроля, или… ловушка? -Как с той метлой, что Сириус подарил Гарри? — саркастически спросил Рон. -Да… просто Гермиона перестраховалась, — напомнил ему Гарри. Грейнджер сердито посмотрела на Рона, и тот сразу умолк. А после этого вернулась к Веронике и спросила: -Разрешишь? Я знаю простое диагностическое заклинание. Совершенно безопасное. Вероника выдохнула и кивнула: -Проверяй. Я не против. Гриффиндорка подняла палочку, сосредоточилась и тихо проговорила заклинание. Кулон засветился мягким золотистым светом. Никакой тёмной магии – ничего опасного, лишь легкое мерцание энергии, как от древнего, очень сильного заклятия. Она опустила палочку, глаза округлились. -Ты только посмотри… Это не тёмная магия. Но сила… словно от мастера волшебства уровня Дамблдора. Или… более древнего. Вероника мягко сжала кулон в ладони. Он снова был теплый — как в те моменты, когда «подсказывал» ей что-то. -Значит… его создал кто-то очень сильный? -Именно так, — ответила Гермиона, -Мне это нравится еще меньше, потому что это значит, что талисман уникален. И если ты не нашла информацию о нем нигде… возможно, ее действительно кто-то скрыл. Гарри наклонился ближе. -Думаешь, специально? Гермиона только хмыкнула. -В магической истории такое случалось. Особенно если предмет был слишком личным. Или слишком ценным. Вероника потупилась. В груди снова защемило. Она упорно верила, что эти инициалы принадлежат именно ему. И ощущение этой близости, этой тайны делало талисман родным. Но никакого доказательства нет. Пока. Гермиона положила руку ей на плечо. -Мы точно найдем правду. Обещаю. Вероника улыбнулась. Тихо, но искренне. Огонь тихо потрескивал, бросая мягкие блики на стены. После обсуждения кулона разговор незаметно перешел на другие темы – будничные, но приятные, теплые. Она немного слушала, как знаменитая тройка гриффиндора говорит между собой, и вдруг вспомнила: -Кстати! — произнесла она немного энергичнее, -Вы что-нибудь слышали от Фреда и Джорджа? О том "магическом… огонке", что они должны создать? Рон повернулся к ней и ответил: -А как же! — и гордо улыбнулся, -Они послевчера написали мне. Говорят, что дело почти готово. Огонь уже достаточно силен, чтобы уничтожить инфернала, но… -Но он пока непредсказуем, — закончила Гермиона, закатив глаза. -Это называется "творческий процесс"! — заступился за них Рон, -Джордж говорит, что им осталось немного уменьшить размах пламени… потому что сейчас он, ну… немного большое. -Рон, последний прототип сжег половину мастерской, — добавила Гермиона. -Ну… да. Но ведь работает! Вероника смеялась тихо, прикрывая рот. -Это очень по фред-джорджевски. -Но они действительно стараются, — заверил Гарри. -Когда я была у них в магазине, то пригласила в гости, — призналась Вероника, -На тот случай, если сдам теоретический экзамен. Хочется… ну… немножко отпраздновать. И хоть один день отдохнуть. -Ты пригласила близнецов? Сюда? В Хогвартс? После экзамена? Хочешь, чтобы всех нас выгнали? — спросил Рон. -О, Рон, не преувеличивай, — Гермиона закатила глаза, но улыбка под ними предательски блеснула, -Если экзамен сдан, то праздновать логично. И… некоторые люди… — она сделала осторожную паузу, -Будут очень довольны. Вероника вздрогнула. Гарри едва сдержал смех. -О да, — добавил он таким тоном, который был слишком известен, -Некоторые люди даже… знаешь… могут позволить себе расслабиться. И услышать приятные слова. Впервые за долгое время. Рон посмотрел с непониманием. -О ком вы вообще? Не о Трелони? -Нет, — Гермиона почти прыснула, -Ты бы удивился, Рон, насколько нет. Вероника резко отвела взгляд на книгу, которую, правда, держала наоборот. Гарри увидел это и улыбнулся еще шире. -А вообще, — сказал он очень непринужденно, -Праздновать можно по-разному. Можно с друзьями. А можно… с кем-то… кто точно заслуживает приглашения. Особенно если он… ну… всегда рядом. Хоть и делает вид, что нет. Гермиона легонько толкнула его локтем, но выглядела вполне согласной. Вероника стала красной, как гриффиндорский шарф. -Я… я не… не думаю… — пробубнила Вероника, пытаясь перевернуть книгу правильной стороной, -Это просто… просто близнецы. Просто празднование. Просто… просто… -Просто кто-то один точно заслуживает тост, — бросила Гермиона с совершенно невинным выражением, -За терпение. За нервы. За то, что он не трансгрессировал тебя в море за эти три месяца. Рон завис: -КТО не трансресировал? О ком вы говорите?! -Рон, — Гарри положил ему руку на плечо, - Поверь, когда придет время – ты все поймешь. -Я хочу понять сейчас! — возмутился он, но Гарри уже подмигнул Веронике так, что она чуть не упала со стула. Ее щеки горели. Сердце стучало. И хотя она пыталась спрятаться за страницами книги — абсолютно все, кроме Рона, видели, как у нее тревожно дрожала улыбка. Но эта улыбка… была счастлива. А в мыслях....в мыслях был только Он.