Глава 18. Дерьмовое задание

      Вспомнить бы это утро…       Солнце, как назло, ярко светило прямо в окна квартиры Люси с какой-то нездоровой, садистской радостью. Лучи, пробиваясь сквозь занавески, резали глаза, настойчиво напоминая, что новый день наступил и, судя по всему, решил лично удостовериться, что каждый из вчерашних пьяниц прочувствует всю глубину своего дерьмового положения.       Кайл Фернандес открыл глаза первым. Потому что у него был внутренний таймер, выработанный годами жизни в семье, где истеричная младшая сестра могла ворваться в комнату в шесть утра с криком «Кайл, ты обещал!», даже если он ничего не обещал. Он лежал на матрасе, уставившись в потолок, и медленно осознавал три вещи: голова не болит (повезло, пил умеренно), в горле сухо, как в пустыне Сахара, и где-то слева слышен тихий, но мерный храп Эйвана, который обычно умудрялся спать даже в позе, которая у любого другого вызвала бы заворот кишок.       Фернандес сел, огляделся. Зрелище открывалось эпическое.       — Бля, ну и цирк, — пробормотал он, потирая лицо ладонями.       По комнате было разбросано всё, что можно было разбросать. Пустые бутылки, обёртки от печенья, чьи-то носки (чьи именно — лучше было не задумываться) и вороха скомканной одежды покрывали пол живописным ковром. Кто-то, видимо, в порыве вдохновения, намотал гирлянду на люстру, и теперь та висела, сверкая разноцветными огоньками, как новогодняя ёлка в приёмной психушки.       В углу, свернувшись калачиком, спала Хана. Её поза была настолько замысловатой, что Кайл всерьёз задумался, не сломала ли она себе что-нибудь во сне. Одеяло с неё съехало окончательно, и теперь девушка напоминала то ли жертву кораблекрушения, выброшенную на берег, то ли участницу конкурса «Лучшая поза для сна в нечеловеческих условиях».       Селин спала лицом в подушку, издавая носом звуки, похожие на тихое, но очень настойчивое пиление дров. Никси и Кира, умницы, укрылись с ног до головы, создав себе маленькие личные коконы.       Блейз спал тихо и ровно, как и положено самому адекватному человеку в этой компании.       Эйван… Эйвана было не видно. Только кусок одеяла и торчащая из-под него ступня. Судя по всему, он сполз с матраса и сейчас лежал на полу, в позе, на которую без слёз не взглянешь.       — И где главные виновники торжества? — пробормотал Кайл, переводя взгляд на другой конец комнаты.       Ага. Вот они.       Рейнольд разметался на своём матрасе так, будто всю ночь боролся во сне с невидимым врагом. И, судя по сбитому в кучу одеялу и перекошенной подушке, побеждал. Его рука свисала с матраса, едва не касаясь пола, а лицо было таким напряжённым, что казалось, он даже во сне не перестаёт хмуриться.       Корделия лежала в метре от него. Её поза тоже не отличалась элегантностью — одна нога свесилась с матраса, вторая была неестественно согнута в колене, а рука закинута за голову.       «Интересно, они даже во сне умудряются друг друга бесить?» — подумал Кайл.       — Нужно всех будить, — решил парень уже вслух.       Рейнольд, словно услышав его мысли, зашевелился. Он сел, поморщился от утреннего света и огляделся с таким видом, будто готов был убить первого, кто заговорит.       — Воды, — прохрипел он.       — Вон, на столе, — Фернандес кивнул в сторону кухни. — Но сначала помоги поднять этих.       Он встал, стараясь не наступать на конечности, и направился к главному виновнику вчерашнего переполоха. Кайл потормошил Эйвана за плечо, чтоб тот вставал, если не хотел пробуждаться кровожадным способом Рейнольда.       — Эйв, подъём. Солнце уже в жопу светит.       Эйван издал звук, похожий на умирающего тюленя, и попытался зарыться глубже в пол.       — Отстань, — пробормотал он невнятно.       — Я тебе сейчас отстану, — отрезал Кайл и пнул его по ноге. — Вставай, говорю. А то Рей тебя изощрённым способом разбудит.       Эйван застонал, но, видимо, перспектива быть разбуженным старшим братом была настолько ужасающей, что он начал подавать признаки жизни. С трудом, опираясь на локти, он приподнялся. Его лицо было бледным, под глазами залегли тёмные круги, а каштановые вихры торчали во все стороны, как у испуганного ежа.       — Я умру, — констатировал он, глядя в пространство мутными глазами. — Я точно умру. И вы все будете в этом виноваты.       — Не драматизируй, — Кайл пихнул в его сторону флягу с водой. — Пей давай. И вставай, нам задание выбирать.       Кайл не стал дожидаться кипиша Эйвана и ткнул Хану в бок носком сапога.       — Вставай, звезда. Солнце уже в зените, а ты дрыхнешь.       Хана лишь издала недовольное мычание, повернулась на другой бок и с чувством послала его нахуй подальше. Селина, услышав шум, заныкалась под одеяло и принялась тихо хныкать, жалуясь на головную боль. Корделия же, когда Рейнольд попытался растолкать её за плечо, сонно и с размаху пнула его ногой в голень.       — Отъебись, Дреер, — прохрипела она, не открывая глаз, и зарылась лицом в подушку.       Рейнольд отскочил, лицо его исказилось от боли и мгновенно вспыхнувшей ярости.       — Ты что, блять, совсем охренела, Драгнил?! — зарычал он, хватая её за запястье. — Мы тут не в санатории! Вставай!       Корделия резко открыла глаза. Глаза, мутные от сна и похмелья, метнули в него убийственный взгляд.       — Руки убери, падла. А то спалю нахер твои патлы, — она попыталась вырваться, но её движения были слишком вялыми.       — Попробуй, саламандра. Покажи класс, — Рейнольд не отпускал, его пальцы впились ей в кожу. — Твоё пламя сейчас едва свечку зажжёт. Вставай, пока я тебя не зарядил током для бодрости.       — Зарядишь — получишь пинок в другое место. Почувствуешь, что жизнь не малина, — огрызнулась Кори, но всё же с трудом поднялась на локти. Её голова раскалывалась, и ярость Рея лишь подливала масла в огонь.       — Боже, да замолчите вы оба! — простонала Селина из-под одеяла. — У меня башка трещит!       Кайл, наблюдая за этим цирком, тяжко вздохнул.       — Ну и команда… Ладно, парни, — он обратился к Рею и самому себе, — плюнем на них. Пусть спят. Задание выберем сами. А то эти три мегеры проспят до вечера.       Рейнольд с неохотой отпустил запястье Кори, бросив на неё последний, леденящий её душонку взгляд.       — Проснёшься — ищи нас сама. И не жалуйся потом, что задание — говно, — процедил он и развернулся к выходу.       Корделия что-то пробормотала ему вслед, явно не что-то лестное, и снова плюхнулась на подушку.

***

      В итоге, так и не добудившись пьяной троицы (Корделия, Селина и Хана пребывали в состоянии, близком к коме), Кайл и Рейнольд махнули рукой и решили, что будут выбирать задание на свой вкус. А зная их характер, девчонкам потом придётся туго — парни отыгрались бы за этот подъём по полной. Но, с другой стороны, девушки сами виноваты.       — Может, возьмём что-нибудь спокойное? — предложил Блейз, когда они собрались у доски с заданиями. — Учитывая наше состояние, не хотелось бы… — он запнулся, подбирая слова, — …экстрима.       — Ага, — кивнула Никси, которая, несмотря на вчерашнее, выглядела вполне сносно. — Давайте что-нибудь простое. Охрана, сопровождение… Чтобы можно было делать это на автопилоте.       — Охрана? — переспросил Эйван, который после стакана воды и таблетки от головы выглядел более живым. — Я за. Меньше движухи — больше шансов дожить до вечера.       — Ты сегодня вообще дышишь через раз, — заметила Кира, с ехидцей наблюдая за его страданиями. — Какой из тебя охранник?       — Молчи, змея подколодная, — огрызнулся Эйв. — Я, может, в критической ситуации удивительнейшим образом преображаюсь.       — Да, из живого трупа в мёртвого героя.       — Хватит, — Блейз поднял руку, прекращая перепалку. — Вот, смотрите. Задание.       Он указал на свиток, висевший на доске. Никси подошла ближе, сняла его и принялась читать вслух:       — «Требуется сопровождение. Лорд Альберих фон Таннен, уважаемый коллекционер и филантроп, нуждается в охране во время переезда из поместья в Магнолию. Маршрут проходит через лесной тракт, где в последнее время участились нападения тёмных гильдий. Оплата — сто тысяч драгоценных. Контактное лицо — дворецкий Себастьян». — Никси подняла бровь. — Лорд, значит? Филантроп? Коллекционер чего?       — Денег, наверное, — фыркнул Эйван. — Или жён. Хотя судя по тому, что он нанимает охрану, коллекционирует он неприятности на свою задницу.       — Звучит достаточно просто, — Блейз взял свиток, пробежался глазами по условиям. — Переезд займёт около дня. Лесной тракт, да, опасный, но мы справимся. Главное — держаться вместе и не расслабляться.       — А что за тёмные гильдии? — спросила Кира, подходя ближе. — Конкретика есть?       — Нет, — покачал головой Блейз. — Написано просто «участились нападения». Может, какая-то местная шантрапа, может, что-то серьёзнее. Узнаем на месте.       — Оптимист, — хмыкнул Эйван.       — Реалист, — парировал Драгнил.       Проводив команду Блейза на вокзал, Кайл и Рей лишь махнули им ручкой, пожелав не провалиться к чертям.       — Думаешь, справятся? — спросил Фернандес, глядя вслед удаляющемуся поезду.       — Должны, — буркнул Рейнольд. — Блейз башкой соображает, Никси не подведёт, Кира, хоть и зануда, но полезная. А Эйван… — он поморщился, — …хоть от него будет толк.       — И Мия, — добавил Кайл с ухмылкой. — Главный боевой таран.       — Точно, — хмыкнул Рей. — Если эти уроды увидят её, сами сдохнут от умиления.       Они развернулись и пошли обратно к гильдии, оставляя друзей наедине с дорогой и неизвестностью.       Поезд мерно покачивался на стыках рельсов, выстукивая ритм, под который так и хотелось снова провалиться в сон. За окном мелькали зелёные поля и редкие перелески, сливавшиеся в сплошную полудремотную полосу. Воздух в вагоне был спёртым, чувствовался назойливый аромат дешёвого табака от где-то курящего пассажира.       Кира сидела у окна, подперев щёку ладонью, и с едва заметной, мстительной усмешкой наблюдала за Эйваном. Тот сидел напротив, скорчившись в попытках найти удобное положение, и периодически постанывал, потирая виски. Его обычно живое лицо было бледным, под глазами залегли тёмные тени, а каштановые вихры торчали во все стороны. Девушка издала смешок. Этот парень сейчас был похож на воробья.       Радость всех детей драконоборцев — их не укачивало в транспорте. Должны же быть плюсы от драконьей крови? Вот Венди и намудрила пилюли, которые имели хороший эффект от укачивания. И все детишки от греха подальше их с собой таскали. Да, они не убийцы драконов, как родители. Большая часть — просто созидатели. Но острый нюх, слух и некоторые побочные эффекты им всё же достались.       — Эйв, ты как? — спросила Никси, сидевшая рядом с Блейзом. Её голубые глаза с трудом скрывали ехидство, но голос звучал участливо. Почти.       — Умираю, — прохрипел Эйван, не открывая глаз. — Хотя, кажется, я уже умер. И это Ад. А вы — мои личные демоны.       — Не преувеличивай, — Блейз спокойно листал какую-то книгу, даже не поднимая головы. — Ты просто перебрал. Бывает.       — Перебрал? — Эйван резко открыл глаза, его взгляд был полон страдания и негодования. — Я не «перебрал», я… Я попробовал всё, что предложила мама. Катастрофические последствия.       Мия, сидевшая у окна напротив Киры и болтавшая ногами, с любопытством наклонила голову.       — А почему Эйван такой зелёный? — спросила она громко, ни к кому конкретно не обращаясь. — Как лягушка. Но лягушки обычно веселые, а он грустный.       — Потому что дядя Эйван вчера пил взрослые напитки, — пояснила Кира, не скрывая усмешки. — А сегодня его организм за это наказывает. Это называется «расплата за грехи».       — Поня-я-ятно, — протянула маленькая девочка. — Значит, если я выпью взрослый напиток, меня тоже будет тошнить?       — Тебе ещё рано, — хмыкнул Блейз, наконец поднимая взгляд на девочку. — И вообще, не бери пример с Эйвана. Он плохой пример.       — Сам ты плохой пример, — буркнул Эйв, но спорить не стал — сил не было.       Никси хихикнула и протянула ему фляжку с водой.       — На, попей. Легче станет.       Эйван с благодарностью принял фляжку, сделал глоток, поморщился, но всё же допил.       — Спасибо, Никс. Ты — единственный адекватный человек в этой компании.       — А я? — возмутилась Кира.       — Ты злорадствуешь, — парировал Эйв. — Я видел твою ухмылку. Ты наслаждаешься моими страданиями.       — Немного, — честно призналась Кира. — Но ты заслужил. Вспомни, что ты вчера Лаки сказал.       Эйван замер. Его лицо, и без того бледное, стало пепельно-серым.       — Я… Я не хочу это вспоминать. И вы мне не напоминайте. Иначе я выпрыгну из этого поезда на хер.       — Не драматизируй, — Блейз перевернул страницу. — До нашей остановки ещё прилично. Успеешь отдышаться.       Мия, устав от разговоров взрослых, которые она не понимала, прижалась носом к стеклу и принялась разглядывать мелькающих перед её взором коров.       — Смотрите, смотрите! — воскликнула она, тыча пальцем в окно. — У той коровы пятно в виде сердечка! Наверное, она влюблена в быка!       Никси фыркнула, прикрывая рот ладонью. Кира закатила глаза, улыбаясь.       — А ты откуда знаешь про любовь, мелкая? — спросил Эйван, наконец отлипая от сиденья и с интересом глядя на девочку.       — Мама рассказывала, — гордо заявила Мия. — Она говорит, что любовь — это когда человек или корова становятся самыми важными. И ты хочешь быть рядом с ними всегда-всегда. Даже когда они злые, как дядя Лексус, когда у него разрушена гильдия.       — Мудрая у тебя мама, — заметил Блейз с тёплой ноткой.       — Ага! — Мия радостно закивала, отчего её зелёные волосы запрыгали. — Мама всё знает. Она даже знает, почему Рейнольд и Корделия всё время ругаются.       В вагоне повисла тишина. Даже Эйван перестал страдать и уставился на девочку с живым интересом. Кира приподняла бровь, а Никси подалась вперёд, понимая, что сейчас услышит что-то эпичное.       — И почему же? — осторожно спросил Блейз, хотя, кажется, уже жалел, что спросил.       — Потому что они на самом деле любят друг друга! — выдала Мия с видом знатока, который открывает величайшую тайну мироздания. — Мама говорит, что когда мальчик и девочка очень-очень сильно нравятся друг другу, они делают вид, что ненавидят. Это называется… Э-э-э… — она наморщила лоб, вспоминая, — …скрывать чу… чусто…       — Скрывать чувства, — подсказал Блейз с каменным лицом.       — Точно! — Мия радостно захлопала в ладоши. — А Кори и Рей просто самые лучшие в этом! Прямо чемпионы!       Эйван, забыв о похмелье, издал звук, похожий на помесь смеха и стона.       — Тётя Мира — гений, — прохрипел он, хватаясь за живот. — Просто гений. Я теперь эту фразу буду при каждом удобном случае цитировать.       — Попробуй только, — пригрозила Кира, хотя в её глазах тоже плясали искорки смеха. — Корделия тебя убьёт. А потом воскресит и убьёт снова.       — А Рейнольд добьёт, — добавила Никси, утирая выступившие слёзы.       — Они чемпионы, — эхом повторил Блейз, возвращаясь к своей книге, но было заметно, что читать он уже не может — уголки его губ предательски подрагивали.       — А правда, — Мия вдруг повернулась к Блейзу. — Твоя сестра и Рей поженятся?       — Мия! — ахнула Никси.       — А что? — девочка искренне не понимала, почему все так реагируют. — У нас в гильдии все женятся и выходят замуж. Мама с папой, тётя Лисанна с дядей Бикслоу, тётя Эльза с дядей Жераром… А они нет. А должны. Они же чемпионы по любви!       — Слушай, Блейз, — Кира повернулась к парню, её глаза горели ехидством. — А ведь Мия права. В каком году планируется свадьба? Мы хотим знать, чтобы подготовить подарки.       — Я ничего не планирую, — ровным голосом ответил Блейз, не поднимая глаз от страницы. — Это вообще не моя компетенция. Идите к ним сами и спрашивайте. Посмотрим, как быстро вы оттуда вылетите вверх тормашками.       — Трусишка, — фыркнула Кира.       — Реалист, — парировал Драгнил.       Поместье лорда Альбериха фон Таннена оказалось именно таким, каким его и представляли: старым, массивным, с башенками и зубцами, словно сошедшим со страниц готического романа. Вокруг царил запущенный парк с вековыми дубами, чьи ветви сплетались в причудливый полог, пропускающий лишь редкие лучи солнца. Воздух здесь был сырым и тяжёлым, пахло прелыми листьями и чем-то неуловимо древним.       — Жутковатое местечко, — пробормотал Эйван, оглядываясь. Похмелье всё ещё давало о себе знать, но таблетка и несколько глотков воды сделали своё дело — он, по крайней мере, держался на ногах и не зеленел.       — Это мы ещё внутри не были, — заметил Блейз, поднимаясь по каменным ступеням к массивной дубовой двери.       Дверь открылась прежде, чем они успели постучать. На пороге стоял мужчина в строгом чёрном костюме, с идеально зачёсанными седыми волосами и лицом, которое, казалось, не меняло выражения уже лет сорок. Его безучастные глаза скользнули по группе, задержавшись на Мие чуть дольше, чем следовало.       — Маги из Хвоста Феи? — спросил он сухо, с лёгким акцентом, в котором угадывались нотки старинной аристократии.       — Так точно, — ответил Блейз, слегка кивнув. — Мы по поводу задания. Сопровождение лорда Альбериха.       — Дворецкий Себастьян к вашим услугам, — мужчина слегка склонил голову. Он обратил внимание на Мию и поджал губы. — Маленькие дети?       — Детям нужно набираться опыта, — Никси растянула губы в доброжелательной улыбке, которую явно скопировала у кого-то из старших.       — Мы бы предпочитали более опытных магов, — недовольно нахмурился дворецкий.       — Не поверите, но опыта у нас нормально, — Эйван цокнул и кивнул вперёд, мол, кончай трепаться и показывай дорогу. — Хоть и молодые.       — Лорд ожидает вас в гостиной. Прошу следовать за мной.       Интерьер поместья оказался не менее мрачным, чем экстерьер. Тяжёлые портьеры на окнах, старинная мебель из тёмного дерева, стены, увешанные картинами в массивных рамах. В воздухе пахло пылью и чем-то сладковатым, похожим на ладан. И ещё чем-то едва уловимым — металлическим, холодным, от чего по спине пробегали мурашки.       — Аж мурашки побежали, — прошептала Никси, прижимаясь к Блейзу. — Здесь как в склепе.       — Тише, — ответил он, слегка сжав её локоть.       Они вошли в просторную гостиную, где в массивном кресле у камина восседал сам лорд Альберих. Это был мужчина лет пятидесяти, с небольшим брюшком, которое он явно пытался скрыть дорогим сюртуком. Его пальцы, унизанные перстнями с крупными драгоценными камнями, лениво поглаживали подлокотник. В другой руке он держал бокал с тёмно-рубиновым вином, которое потягивал с видом человека, привыкшего, чтобы весь мир вращался вокруг его персоны.       — Мой господин, прибыли маги из Хвоста Феи, — объявил Себастьян, бесшумно отступая в тень.       Альберих поджал губы и окинул их взглядом — медленным, оценивающим, с оттенком высокомерия. Блейз проигнорировал этот пренебрежительный взгляд и постарался доброжелательно улыбнуться, хотя внутри уже начинало закипать раздражение.       — Добрый день, мы прибыли по вашему поручению. Будем сопровождать вас, — парень слегка поклонился. — Моё имя Блейз. А это мои согильдийцы: Эйван, Никси, Кира и Мия.       Парень не зря решил не упоминать фамилии — всё-таки они были у всех на слуху, а как таковых родственников или даже детей у них здесь не было. И им не нужен лишний кипиш. Ребята поздоровались кивками головы и дружно показали метки Хвоста Феи.       Лорд лениво приподнял бровь, разглядывая клеймо на тыльной стороне их рук.       — Хвост Феи, значит, — протянул он с ноткой скептицизма. — Надеюсь, ваша репутация не расходится с реальными возможностями. Мне нужна надёжная охрана, а не компания сопляков, которые разбегутся при первых признаках опасности.       — Можете не сомневаться, — заверила Никси, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем она себя чувствовала. — Не подскажете, целенаправленно на вас ведётся охота или же это просто постоянные нападения на той дороге?       Лорд метнул взгляд на дворецкого и покрутил бокал в руках. Тот понятливо подлил ещё вина и бесшумно поклонился.       — Не могу исключать и первый вариант, — произнёс Альберих, вглядываясь в рубиновую гладь напитка. — У меня есть кое-какие… Ценности, которые могут привлекать нежелательное внимание. Поэтому я и обратился к лучшим.       «И как он вообще выжил с такими-то ценностями?» — подумала Кира, но вслух ничего не сказала.       — Какие именно ценности? — спросил Блейз, стараясь говорить максимально нейтрально. — Нам нужно знать, на что обращать особое внимание.       Альберих помолчал несколько секунд, словно решая, стоит ли доверять этим молокососам. Затем он щёлкнул пальцами, и Себастьян, до этого стоявший неподвижно, бесшумно скользнул в соседнюю комнату. Вернулся он с небольшой шкатулкой из тёмного дерева, инкрустированной серебром. Дворецкий поставил её на столик перед лордом и отошёл.       Альберих провёл пальцами по крышке, и на секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на одержимость. Он открыл шкатулку.       Внутри, на бархатной подушке, лежал артефакт. Это был осколок — неправильной формы, размером с кулак, из полупрозрачного камня, который пульсировал слабым, едва заметным синеватым светом. Ребята переглянулись. Никто из них не видел ничего подобного раньше, но что-то в этом камне заставляло магию внутри них отзываться тревожным эхом.       — Это часть древнего ключа, — пояснил Альберих с гордостью. — Я приобрёл его на закрытом аукционе. Говорят, он способен открывать порталы между мирами. Или, по крайней мере, является частью такого механизма.       Блейз почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ключ. Портал. Между мирами. Это слишком сильно перекликалось с тем, что они уже знали — с их картой «Слеза Феникса», с той книгой, что активировалась кровью Рея, с теми зловещими словами: «Царь воскреснет, да начнётся Ад».       Ад… Вот уж совсем не до смеха.       — Вам… Не кажется, — осторожно начала Кира, — что такую вещь опасно держать в доме?       — Опасно? — Альберих усмехнулся. — Дорогая моя, всё, что представляет ценность, опасно. Именно поэтому я и перевожу его в Магнолию, в надёжное место. А вы — моя страховка.       — И кто охотится за этим ключом? — спросил Блейз, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Тёмная гильдия, — ответил лорд, и его лицо на мгновение стало серьёзным. — Их называют… «Вестник пепла». Или как-то так. Я не вникаю в эти названия. Они уже трижды пытались ограбить поместье. Безуспешно. Но в последний раз были слишком близки к успеху.       — Поэтому вы решили перевезти артефакт? — уточнила Никси.       — Именно.       Блейз кивнул и обвёл взглядом своих. В глазах Никси он увидел тревогу, в глазах Киры — сосредоточенность, Эйван, несмотря на своё состояние, выглядел собранным, а Мия… Мия просто с интересом разглядывала шкатулку, не понимая всей серьёзности момента.       — Мы справимся, — сказал Драгнил, возвращая взгляд к лорду. — Когда выезжаем?