016. Lifestyle

Утром, когда Рин зашла на территорию школы, ее глаза инстинктивно искали Гон Ёпа. Но его там не было. Она тихо вздохнула, чувствуя, как тяжесть вины давит ей на грудь. Как бы она ни старалась отогнать это чувство, оно цеплялось за нее, отказываясь ослабить хватку. Она причинила ему боль — возможно, большую, чем осознавала. И теперь его отсутствие казалось ей наказанием, которое она не была уверена, что сможет вынести. Она шла по переполненным коридорам, ее шаги были медленными и неуверенными. Обычный шум школы Юсон — смех, драки, перешептывания — казался далеким, как будто она двигалась сквозь туман. Подойдя к своему шкафчику, она на мгновение прислонилась лбом к прохладному металлу, закрыв глаза. — Что, черт возьми, я делаю? — Тяжелая ночь? Голос Джи У вернул ее к реальности. Рин выпрямилась и повернулась к ней лицом. — Что-то в этом роде. Джи У некоторое время изучала ее, прежде чем прислониться к соседнему шкафчику. — Отсутствие Гон Ёпа беспокоит тебя. Это был не вопрос, а утверждение. Рин поколебалась, затем кивнула. — Я облажалась. Джи У задумчиво хмыкнула. — Это точно. Рин бросила на нее сердитый взгляд, но Джи У только ухмыльнулась. — Эй, по крайней мере, я честна. Прежде чем Рин успела ответить, атмосфера в коридоре изменилась — голоса стихли до приглушенного шепота, студенты расступились, когда в здание вошла знакомая фигура. Хануль. Его униформа была слегка растрепана, как будто он не потрудился привести ее в порядок после драки. Его острый взгляд скользнул по коридору, безразличный к тому вниманию, которое он привлекал, пока не остановился на ней. У Рин перехватило дыхание, когда их взгляды встретились. Какое-то мгновение никто из них не двигался. Затем, не говоря ни слова, Хануль направился к ней. Джи У тихо присвистнула. — А вот и другая твоя проблема. Рин сжала челюсти. — Не сейчас, Джи У. Но ее подруга только усмехнулась и отошла в сторону. — Я оставлю вас, голубки, наедине. Хануль остановился перед ней, его взгляд был темным и непроницаемым. — Ты выглядишь усталой. Рин скрестила руки на груди. — Ты и сам не очень-то похож на того, кто выглядит свежо. Его губы слегка изогнулись, но в выражении его лица не было веселья. — Нам нужно поговорить. Она сглотнула. — О чем? Хануль слегка наклонил голову, изучая ее, словно пытаясь снять все слои, которые она скрывала. — О нас. — Хануль прислонился к шкафчикам, ветер, дующий из окон, взъерошил его темные волосы, когда он наблюдал за Рин с таким напряжением, что она почувствовала себя неуютно. Его обычная ухмылка исчезла, сменившись чем-то нечитаемым — чем-то серьезным. — Нам нужно поговорить, - сказал он более низким, чем обычно, голосом. — О нас. У Рин на долю секунды перехватило дыхание, но она быстро скрыла это за усмешкой. — О нас? - повторила она, вызывающе скрестив руки на груди. — С каких это пор появились "мы"? Хануль издал тихий смешок, хотя в нем не было ничего смешного. — Не делай вид, что не понимаешь, что я имею в виду. Он шагнул ближе, не сводя с нее пристального взгляда. — С тех пор, как я назвал тебя Ким Нара, ты избегаешь правды. Ее сердце бешено колотилось, но она заставила себя выдержать его взгляд. — Правда? Его пальцы судорожно сжались, словно он сопротивлялся желанию прикоснуться к ней. — Ты поняла, что это я, как только я произнес твое имя, - пробормотал он. — И все же ты притворяешься, что это ничего не значит. Она с трудом сглотнула, вцепившись в рукава своей кофты. — Это ничего не меняет, - пробормотала она, отводя взгляд. Хануль медленно и разочарованно вздохнул. — Это меняет все. Пространство между ними казалось напряженным, заполненным невысказанными воспоминаниями. Хануль не сводил с нее глаз, наблюдая за каждым проблеском нерешительности в ее взгляде. Он сделал еще один медленный шаг вперед, заставляя ее отступать, пока она не оказалась прижатой к холодной стене. — Ты всегда прибегала ко мне, Нара, - пробормотал он, и голос его стал опасно мягким. — Под тем мостом, после каждой ссоры с твоими родителями. Ты не помнишь? У нее перехватило дыхание. Конечно, она вспомнила. Мальчик, который так и не назвал ей своего имени, который выслушал, когда этого не делал никто другой, который сидел рядом с ней в тишине, пока ее слезы не высохли. Но этим мальчиком не должен был быть Хануль. Не тот безрассудный, неприкасаемый Хануль, что стоит сейчас перед ней. — Я помню, - призналась она едва слышным шепотом. Его рука медленно поднялась, убирая прядь волос ей за ухо. Это было слишком нежное прикосновение для такого, как он, слишком осторожное. — Тогда перестань притворяться, что все это не имеет значения, - сказал он с нотками разочарования в голосе. — Ты спасла меня той ночью на мосту. И после этого я провел годы в ожидании, надеясь, что найду тебя снова. Рин сжала кулаки. — Я больше не та девушка. На его губах появилась невеселая ухмылка. — Разве? Он наклонился, и его теплое дыхание коснулось ее виска. — Ты все еще убегаешь, когда становится трудно. Как и тогда. Она оттолкнула его в грудь, но он перехватил ее запястье, крепко, но не с силой. — Отпусти, Хануль. Он слегка наклонил голову, его глаза потемнели. — Скажи мне, чтобы я отпустил, как будто ты действительно этого хочешь. Рин открыла рот, но ничего не сказала. Потому что она не это имела в виду. И они оба это знали. Хануль вздохнул, огляделся по сторонам и нежно взял ее за руку. — Пойдем со мной, - пробормотал он, и в его голосе не было обычной резкости. Рин не возражала, когда он повел ее вниз по лестнице, через пустые коридоры, пока они не добрались до старой музыкальной комнаты — одного из немногих мест, куда никто никогда не заходил. Он толкнул дверь, пропуская ее вперед, прежде чем закрыть за ними. Тусклый свет, проникающий сквозь пыльные окна, отбрасывал мягкий отблеск на старое пианино в углу, и между ними повисла тишина. Она стояла там, напряженная, обхватив себя руками, словно пыталась удержать все внутри. Но потом Хануль сделала шаг вперед, и что-то в ней просто сломалось. Рыдание вырвалось из ее горла, когда она уткнулась лицом ему в грудь, вцепившись кулаками в его куртку, словно это было единственным, что удерживало ее от обморока. Весь стресс, чувство вины, груз воспоминаний, которые она так долго прятала, обрушились на нее. Хануль на секунду застыл, пораженный. Затем, медленно, он обнял ее, притягивая ближе. Одна рука скользнула к ее волосам, пальцы нежно зарылись в них, когда он прошептал: — Все в порядке… Я понимаю тебя. При этих словах она заплакала еще сильнее. — Я ненавижу это, - выдохнула она. — Я ненавижу это чувство. Я ненавижу не знать, что делать, кому доверять... — Я знаю, - пробормотал он, прижимаясь лбом к ее макушке. — Я знаю, Нара. Она икнула, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть на него, ее глаза покраснели. — Почему ты вернулся? Почему сейчас? Его взгляд смягчился, но в нем было что-то отчаянное. — Потому что я не мог оставаться в стороне. Потому что, когда я увидел тебя снова, я понял... я понял, что не смогу потерять тебя дважды. Она отвела взгляд, но он нежно взял ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Пожалуйста, - прошептал он. — Дай мне шанс. Я буду хорошо к тебе относиться. Я не стану втягивать тебя в свои дела. Я просто хочу быть с тобой, Нара. У нее перехватило дыхание, и на мгновение все, что она могла слышать, — это стук собственного сердца. Рин с трудом сглотнула, ее дыхание стало неровным, когда она посмотрела на него снизу вверх. Искренность в его голосе, то, как он смотрел на нее, словно она была единственным, что имело значение, — это было слишком. Это напомнило ей о прошлом, о мальчике, который всегда был там, под мостом, и ждал ее, когда ей некуда было больше идти. Мальчик, который утешал ее, когда никто другой этого не делал. Но теперь все изменилось. Они больше не были просто двумя детьми, сбежавшими из разрушенных семей. Ее руки дрожали, когда она слегка отстранилась, ровно настолько, чтобы увеличить расстояние между ними. — Ты говоришь это сейчас, но Хануль...… ты живешь в мире, полном хаоса. Ты дерешься, попадаешь в неприятности, ты... Она покачала головой, ее голос срывался. — Как я могу быть уверена, что ты не утянешь меня за собой на дно? Он сжал челюсти, и что-то непонятное промелькнуло в его темных глазах. — Я не сделаю этого, - твердо сказал он. — Я клянусь. Она горько усмехнулась. — Ты не можешь этого обещать. — Я могу, - настаивал он, снова подходя ближе. — Я натворил много дерьма, Рин. Я знаю, кто я такой. Но я бы никогда не позволил, чтобы с тобой что-то случилось. Я бы никогда не причинил тебе вреда. Она посмотрела ему в глаза, пытаясь найти хоть какой-то намек на ложь, но его не было. И это испугало ее больше всего на свете. — Почему я? - прошептала она. Он резко выдохнул и провел рукой по волосам, как будто был разочарован, что она вообще спросила. — Потому что это всегда была ты, Нара. Его голос смягчился, наполнившись чем-то опасно близким к тоске. — С того момента, как ты нашла меня на том мосту, ты спасла меня. Снова и снова ты спасала меня, даже когда не осознавала этого. Рин сжала кулаки, борясь с подступающими слезами. — Но я не знала, что это был ты. — Я знаю, - пробормотал он. — И я не хотел, чтобы ты это знала. Не сразу. Но в ту секунду, когда я снова увидел тебя… Я не смог остаться в стороне. Тяжесть его признания отдавалась глубоко в ее груди, затрудняя дыхание. Она хотела оттолкнуть его, сказать, что это невозможно, что все, что у них было в прошлом, осталось в прошлом. Но когда она открыла рот, слова застряли у нее в горле. Вместо этого она почувствовала, как его пальцы нерешительно коснулись ее, словно он ждал, что она отстранится. Она этого не сделала. Хануль воспринял это как разрешение и медленно переплел их пальцы. — Всего один шанс, прошептал он. — Это все, о чем я прошу. Рин судорожно вздохнула. Один шанс. Еще на один шаг приблизилась к тому, с чем, она не была уверена, сможет справиться. Но когда она посмотрела на него — на мальчика, которого она когда-то спасла и который теперь пытался спасти ее в ответ, — она поняла, что тоже не уверена, что сможет уйти. — Хорошо...