017. Chill

Едва это слово слетело с ее губ, как Хануль выдохнул, как будто все это время задерживал дыхание. Его хватка на ее пальцах усилилась, и они оба замерли на мгновение. — Хорошо? - повторил он, словно не веря своим ушам. Как будто она все еще могла вернуть все назад. Рин сглотнула, ее сердце бешено колотилось о ребра. — Я же сказала хорошо. Она заставила себя встретиться с ним взглядом. — Просто... не заставляй меня жалеть об этом. Медленная, почти недоверчивая улыбка тронула уголки его губ — не его обычная дерзкая ухмылка, а что-то более мягкое, что-то настоящее. — Я не буду, - пообещал он. Она хотела верить ему. Боже, как же ей хотелось. Но прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, ее внезапно захлестнули эмоции. Стресс, изнеможение, тяжесть всего, что произошло всего за несколько дней, — этого было слишком много. Ее зрение затуманилось, горячие слезы навернулись на глаза, и она не успела их остановить. Она закусила губу, пытаясь сдержать рыдание, но тело предало ее. Ее плечи задрожали, и она смущенно отвернулась. — Черт, извини, я не... Хануль не дал ей договорить. Прежде чем она успела возразить, он притянул ее ближе, обхватив руками, как щитом, как будто мог каким-то образом унять всю ее боль, если бы просто держал ее достаточно крепко. — Не извиняйся, - прошептал он ей в волосы хриплым голосом. — Только не со мной. Она прижалась к нему, вцепившись в ткань его пиджака, и, наконец, позволила себе разрыдаться. Никто никогда раньше не обнимал ее так, словно она была чем-то хрупким, чем-то, что стоило защищать. Казалось, они простояли так целую вечность, погрузившись в тишину, воцарившуюся между ними. Наконец, когда ее рыдания стихли, Хануль заговорил снова, и его голос был мягче, чем она когда-либо слышала. — Я помню то, что сказал, - прошептал он, отстраняясь ровно настолько, чтобы посмотреть на нее. Его пальцы коснулись ее щеки, стирая последние следы слез. — Я буду хорошо к тебе относиться, Рин. Я докажу тебе это. У нее защемило в груди от искренности в его глазах. — Теперь ты лучше, - прошептала она в ответ. Он снова улыбнулся, и на этот раз в его улыбке было что-то такое, от чего у нее внутри все перевернулось. Хануль всегда был грозой — хаотичным, непредсказуемым, опасным. Но в этот момент он был совсем другим. Он был ее. — Шли дни, и ситуация начала меняться. Рин не была уверена, что изменилось в первую очередь — то, что Хануль задерживался немного дольше после их разговоров, то, что он, казалось, всегда находил ее в переполненном коридоре, или то, что она поймала себя на том, что ищет его, сама того не осознавая. Но одно было ясно: она больше не могла игнорировать его. Даже Гон Ёп, казалось, почувствовал это. Их разговоры стали более жесткими, короткими. Он ничего не говорил прямо, но дистанция между ними была очевидна. Она ненавидела это. Ненавидела чувство вины, давившее на нее. И все же, когда Хануль отвел ее в сторонку после школы, отведя в тихое место за спортзалом, куда больше никто не ходил, она не сопротивлялась. — Ты избегаешь меня? - спросил он, пристально глядя ей в глаза. — Нет, - солгала она. Его губы слегка скривились, как будто он видел ее насквозь. — Лгунья. Рин вздохнула, скрестив руки на груди. — Я просто... Я не знаю, как себя вести с тобой сейчас. Хануль прислонился к стене, склонив голову набок. — Почему? Она заколебалась. — Потому что это... что бы это ни было... сбивает с толку. Он помолчал мгновение, затем медленно подошел ближе. — Это не обязательно. У нее перехватило дыхание. — Хануль... — Я же говорил тебе, - пробормотал он, заправляя прядь волос ей за ухо. — Я буду хорошо с тобой обращаться. Его прикосновение было теплым, осторожным. — Просто позволь мне. Ее сердце бешено колотилось о ребра. Она должна была оттолкнуть его. Она должна была напомнить ему, что это опасно. Что между ними не было ничего легкого. Но когда он смотрел на нее так, словно она была чем-то, чего стоило ждать, она не могла пошевелиться. Может быть, только в этот раз... она не хотела. Как раз в тот момент, когда Хануль собирался сократить расстояние между ними, по школе разнесся резкий звонок на обед. Рин тихо рассмеялась и отступила на шаг, чтобы увеличить расстояние между ними. — Не сегодня, хулиган. Хануль застонал от досады, проводя рукой по волосам. — Цц. Этот чертов звонок — может, мне стоит его сломать? Она ухмыльнулась, легонько похлопав его по груди, прежде чем развернуться. — Ешь как следует, ворчун. Он прищелкнул языком, наблюдая, как она исчезает в коридоре. — Дразнилка. Рин шла быстрым шагом, чувствуя, как тепло все еще разливается по ее коже, как будто присутствие Хануля не отпускало ее. Она заметила Джи У возле шкафчиков, которая тут же подняла бровь. — Почему у тебя такой вид, будто у тебя только что произошла какая-то драма? Спросила Джи У, скрестив руки на груди. Рин закатила глаза. — Заткнись. Джи У ухмыльнулась. — Ни за что. Выкладывай. Прежде чем Рин успела ответить, из столовой донеслись громкие голоса. Мимо них промчалась группа студентов, возбужденно перешептываясь. — Они дерутся! - прошептал кто-то. Рин и Джи У переглянулись, прежде чем побежать к источнику шума. И там, посреди столовой, стоял Гон Ёп, сжав кулаки, костяшки его пальцев были уже в крови. Напротив него незнакомый старшеклассник ухмылялся, вытирая кровь со рта. — Держись от нее подальше, черт возьми, - пригрозил Гон Ёп. Желудок Рин скрутило. Ей даже не нужно было спрашивать, о ком он говорит.