021. Seoul city

У Рин перехватило дыхание, когда губы Хануля прижались к ее губам — отчаянные, необузданные, переполненные эмоциями, которые ни один из них еще не высказал до конца. Он целовал ее так, словно она была единственным, что привязывало его к этому миру, словно он боялся, что она исчезнет, если он отпустит ее. Ее пальцы вцепились в его куртку, погружая ее в этот момент, в него. Между ними остался привкус крови, явное напоминание о том, что только что произошло. Она должна была отстраниться, должна была что-то сказать, но не могла. Она не хотела. Когда он, наконец, прервал поцелуй, их лбы соприкоснулись, и они оба затаили дыхание. Руки Хануля оставались на ее лице, большие пальцы касались ее щек, словно он хотел убедиться, что она действительно здесь. Когда он наконец заговорил, его голос был хриплым. — Ты напугала меня до смерти. — Сначала ты напугал меня, - прошептала в ответ Рин, все еще сжимая его одежду. — Я думала... - Она сглотнула, качая головой. — Я не хочу потерять тебя. Хануль издал тихий смешок, хотя в нем не было ничего смешного. — Ты думаешь, я бы позволил этому случиться? Она слегка отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. — Ты вечно ввязываешься в драки, вечно попадаешь в неприятности. Как я могу не бояться? Выражение лица Хануля потемнело. Он тяжело выдохнул и провел рукой по волосам. — Я знаю. Я знаю, что я в полном дерьме, Рин. И я знаю, что совершал поступки, которые не могу исправить. Но я клянусь тебе — я исправлюсь. Ради тебя. Ее сердце сжалось от того, как он это сказал, от искренности в его голосе. Она ответила не сразу, просто провела пальцами по его ушибленным костяшкам. — Тебе не обязательно меняться ради меня, - пробормотала она. — Я просто хочу, чтобы ты остался жив. Хануль издал вздох, похожий на смешок, прежде чем снова притянуть ее к себе — не для очередного поцелуя, а просто чтобы обнять. Некоторое время они просто стояли под тусклыми уличными фонарями возле моста, окутанные теплом друг друга. Город вокруг них все еще был полон жизни, вдалеке проезжали машины, время от времени поблизости переговаривались люди. Но в тот момент были только они. Затем Хануль, наконец, заговорил снова. — У тебя все еще идет кровь. Рин моргнула, глядя на царапину на своей руке. Она едва заметила ее во всем этом хаосе. — Ерунда. Хануль прищелкнул языком. — Это не ерунда. Он схватил ее за руку и потянул к своему мотоциклу. — Пошли. Я отвезу тебя домой. Она заколебалась. — А что насчет тех парней? — Они не очнутся в ближайшее время. Его взгляд метнулся к лежащим без сознания фигурам на земле, затем снова к ней. — И даже если они придут в сознание, они не станут преследовать нас снова. Что-то в том, как он это сказал, заставило Рин вздрогнуть. Но она не стала настаивать дальше.

—

Поездка обратно к ее дому прошла в тишине. Рин крепко прижалась к нему, положив голову ему на спину, пытаясь осознать все, что произошло. Когда они, наконец, подъехали к ее дому, Хануль не отпустил ее руку. — Я провожу тебя. Она приподняла бровь. — С каких это пор ты стал таким джентльменом? Он ухмыльнулся. — С тех пор, как я начал встречаться с девушкой, которая попадает в такие же неприятности, как и я. Рин закатила глаза, но спорить не стала. Они подошли к ее двери, и какое-то время никто из них не произносил ни слова. Тяжесть ночи все еще давила на них, тяжелая и непоколебимая. Затем Хануль нарушил молчание. — Ты знаешь... Он прислонился к перилам, засунув руки в карманы. — Мы с Гон Ёпом поговорили. Рин слегка напряглась. — О чем? Хануль взглянул на нее, испытующе глядя ей в глаза. — Обо всем. О вас. О Сохе. Губы Рин слегка приоткрылись. — Хм? На его губах заиграла легкая ухмылка. — Да. Раз уж твой дорогой лучший друг теперь встречается с моей сестрой. Рин уставилась на него. — Да, они действительно милые, я думаю, Сохе отлично подходит для его упрямой задницы. Хануль усмехнулся. — Ты права, возможно, поначалу я был слишком груб с ними. Волна эмоций захлестнула ее — удивление, замешательство, а затем… облегчение. Так долго она чувствовала себя виноватой перед Гон Ёпом, за то, как он любил ее, и за то, что она не могла ответить ему такой же любовью. Она боялась, что погубила его, что он будет продолжать цепляться за то, чему никогда не суждено было сбыться. Но теперь… он просто пошел дальше и был счастлив с кем-то другим. И не просто с кем-то — с Сохе. Улыбка медленно расползлась по ее губам. — Значит, она счастлива? Хануль кивнул. — Такой счастливой я ее давно не видел. Рин выдохнула, и что-то внутри нее наконец успокоилось. — Это... хорошо. Это действительно хорошо. Хануль склонил голову набок, внимательно наблюдая за ней. — Ты не ревнуешь? Она фыркнула. — Нет, ты идиот. Я рада за него. Хануль ухмыльнулся. — Хорошо. Потому что я ни с кем не собираюсь делиться. Рин закатила глаза. — Боже, ты невыносим. Он слегка наклонился, в его глазах искрились веселые искорки. — Но я все равно тебе нравлюсь. Она фыркнула, но легкая улыбка тронула ее губы. — К сожалению. Хануль усмехнулся, прежде чем выражение его лица стало более серьезным. Он провел костяшкой пальца по ее щеке. — Поспи немного, хорошо? Рин кивнула. — Ты тоже. Он ухмыльнулся. — Ничего не обещаю. Она покачала головой, входя внутрь, но прежде чем успела закрыть дверь, снова услышала его голос. — Рин. Она обернулась. Какое-то мгновение выражение его лица было непроницаемым, прежде чем он, наконец, произнес: — Я люблю тебя. У нее перехватило дыхание. Он говорил это не в первый раз. Но каждый раз это было по-другому. По-реальному. Она проглотила комок в горле и мягко улыбнулась. — Я тоже люблю тебя, Хануль. И когда она закрыла за собой дверь, то поняла — несмотря на хаос, несмотря на драки и неразбериху во всем этом — это было именно то место, где она хотела быть.