Часть 4

Глава 4 Весь следующий месяц я курсировала между классами, библиотекой и кучами хлама. В любую свободную минуту спешила потренироваться. То, что путь будет труднее, чем я думала изначально, выяснилось еще в первую субботу. С утра спихнула домашнее задание, чтобы больше на него не отвлекаться, и умчалась в заброшенный класс, заполненный рухлядью под потолок. Можно, конечно же, отправиться на опушку Запретного леса. Древесины там хоть отбавляй. Но как по закону подлости там сразу же появятся ищущие уединения влюбленные парочки, целеустремленно идущие по делам профессора или затевающие опасную возню младшекурсники. Пыльные залежи в брошенных классах интересовали только меня. С энтузиазмом достала из кучи отломанную ножку - бывшую часть то ли низкого стола, то ли высокого стула. Гладкая, ровная, с отбитым по углам лаком. Она отлично подходила, чтобы послужить тренировочным муляжом. Для первого раза решила потренировать заклинание распилки на куски заданной длины.  Через час рука дрожала в унисон со мной, а дыхание сбоило, словно я поднялась бегом на астрономическую башню. Спил выходил косым, кривым, не допиленным. В общем, любым другим, но не ровным. Взмокла от усердия, но не отступила. Пилила ножки одну за другой, позволяя себе лишь небольшие перерывы. К вечеру  наконец-то получила ровный аккуратный спил, который я готова была расцеловать от избытка чувств или станцевать с ним зажигательный танец. Дело пошло на лад. Закрепила результат, нашинковав тумбочку на пластины одинаковой длины, и устало привалилась к ближайшей стене. Сегодня только с одним заклинанием справилась, но впереди меня ждали десятки и сотни новых. И это не считая зелий, за которые я не решалась браться. Да и закупить ингредиенты мне пока не на что. Кабинет выглядел так, словно в нем взорвалась мощная хлопушка с опилками, которые щедро осыпали не только все вокруг, но и меня. Несмотря на зверскую усталость, перед уходом требовалось навести порядок, иначе мое самоуправство раскроют домовики. А там может дойти и до того, что мне запретят тренироваться, а в лес не набегаешься. Особенно зимой. Опилки с пола смахнула недавно выученным заклинанием и только чудом не применила его к себе. Решила начать с покрывала, маскирующего очередную кучу. Взмахнула палочкой в сторону ветоши и подпрыгнула на месте. Старая тряпка покрылась сеточкой дырочек, превратившей ее в сито. Примени заклинание к себе и страшно представить последствия. Заперла дверь покрепче и отряхнулась вручную. Недоработка! Чары истинных домохозяек стоит перепроверить, а то  можно остаться в неподходящий момент с носом или, наоборот, без него. На обратном пути столкнулась с  дракой. В каменном коридоре с редкими окнами пыхтели, сцепившись, первокурсники Гриффиндора и Слизерина. Крутизну пытались показать оба факультета, но получилось у одного — у Гриффиндора. В результате разбитый нос, побитый глаз, пара ссадин и оторванный рукав украшали слизеринцев. — Это все они! Они сами в драку бросились. — Это вы виноваты! Первыми начали махать руками. Мы вас и пальцем не тронули. — Если бы вы свои рты держали закрытыми, то и не отхватили бы. Переслушать галдящих и взбудораженных первокурсников невозможно. — Тишина! Я отведу вас к колдомедику! Там разберёмся! — я прихватила самых агрессивных драчунов за руки, намереваясь сдать пострадавших в лазарет, а самых боевых — профессору или старосте. — Декан на нашей стороне. Нам ничего не будет. И вообще, держи свои руки от нас подальше, змея! Мы с тобой никуда не пойдем, — группа поддержки гриффиндорского задиры все ещё пыталась качать права. — Во-первых, я вас запомнила. Во-вторых, в Хогвартсе, кроме профессора Дамблдора есть ещё три декана и двадцать четыре старосты. И все они могут назначить наказание. В-третьих, либо вы добровольно идете со мной ногами, либо принудительно летите обездвиженные, - может, я и приврала, но откуда их это знать. Тем более именно последний аргумент стал решающим, и они сдвинулись с места. Как назло, вскоре нам встретился декан Гриффиндора. — Добрый вечер, профессор Дамблдор, — несмотря на безукоризненные манеры и безупречный внешний вид, декан чем-то отталкивал лично меня. — Что случилось, мисс Эбрут? — Ваши первокурсники побили слизеринцев. — Что ж, вижу, результат впечатляет. Можете отпустить Томаса. Я сам назначу ему наказание, — в то, что Дамблдор серьезно накажет своих, никто не верил уже давно. Он охотно потакает своему факультету. Даже разгильдяям и драчунам, но повлиять на него мог только директор. — Конечно, профессор. Я предупрежу профессора Слизнорта. — В этом нет необходимости, мисс Эбрут. — Увы, декану нужно будет отчитаться перед родителями, если у них возникнут вопросы. С вашего позволения, мы пойдем.  Сдала в лазарет первокурсников и отправилась в покои декана. Профессор Слизнорт слыл гедонистом и сибаритом, но, тем не менее, мы его ценили весьма высоко. В сложившихся обстоятельствах он аккуратно балансировал между своими интересами, нуждами школы и Слизерина. Эту позицию змеи вполне понимали. Поэтому его маленькое увлечение — клуб Слизней — пользовался поддержкой факультета, и в сторону гостей никто фокусов не выкидывал. В столь поздний час декан  позволил себе немного расслабиться. Снял пиджак и сменил мантию на бархатный халат с богатой оторочкой. Меня он встретил со стаканом в руке и вопросом во взгляде. Все же не часто беспокоила его. - … и потом я направилась к вам, — закончила рассказ. — Год только начался, а уже первая драка. И у кого? У первокурсников! — Слизнорт взмахнул стаканом, пролив содержимое на ковер, и тут же в смущении поставил его на стол. — У гриффиндорцев настрой вполне воинственный, и они явно пользуются поддержкой факультета. — Сейчас не время враждовать. Придется поговорить с директором, — тревога пополам с возмущением отразились на его лице. — Я загляну в лазарет, можете больше не беспокоиться об этом. Попрощавшись, покинула декана, посчитав, что долг выполнен.  Так за постоянными тренировками пролетел сентябрь. Я осваивала одно заклинание за другим. После того, как получилось создать объёмную фигуру сложной формы, решила себя порадовать. Выточила небольшую змейку размером чуть больше кулака. В моем воображении она свилась в кольцо и чуть прикрыла глаза. Сама фигурка далась мне со второй попытки, и то потому, что первую запорола, не заметив дефект древесины. Чешуя заставила меня попотеть. Я испробовала десяток вариантов. Меняла рисунок, расположение и размер, пока не осталась довольна. И теперь передо мной красовалась песчаная эфу с узнаваемым треугольным узором на морде. Первое творение стоило подписать, но до чар, позволяющих поставить клеймо, я еще не добралась. Поэтому не придумала ничего лучше, чем вывести снизу надпись «Мисс Эбрут». Взяла фигурку в руки, повернула лицом к себе и вгляделась в узкие глаза. В чем-то мы обе похожи, незаметные и тихие. Осталось только стать такой же ядовитой. Тем же вечером принесла ее в свою комнату и водрузила на прикроватную тумбочку. Начало  положено. Соседки заметили ее в тот же вечер. Оказалась, что Нерида до смерти боится змей. Едва войдя в комнату, она замерла на мгновение с выпученными глазами и тут же отправила в эфу заклинание, которое я даже не успела опознать. — Рейес, что ты делаешь? — воскликнула возмущенно. Она повернулась ко мне с побелевшим лицом и едва слышно прошептала. — Змея. — Фигурка змеи. Сегодня сделала, — ответила я. Взгляд Нериды мгновенно изменился. Яду в нем стало на десяток гадюк. Пришлось убрать эфу в чемодан. Ежедневные тренировки стали сказываться самым положительным образом на учебе. Правда, не на всех предметах. Поэтому я подумывала забросить УЗМС. Первым результат отметил профессор Дамблдор. Все-таки на трансфигурации у меня впервые за два года получился ровный и аккуратный, хорошо детализированный кубок с узором, который наконец-то избавился от лишних конечностей. Пусть трансфигурация не мой любимый предмет, но заслуженная похвала приятна. Вторым мои старания признал профессор Фулстон. Всегда строгий и требовательный, тем не менее, он с удовольствием отмечал успехи на уроках, относя их к своим педагогическим талантам. — Мисс Эбрут, в последнее время вы радуете меня все чаще и чаще. Если так пойдёт дальше, вы добьётесь больших успехов, — заметил он, прохаживаясь между партами во время занятий. — Благодарю, профессор. Сбавлять обороты я и не думала. История со змеей убедила, что я на правильном пути. Вот только не всем мой успех пришел по нраву. Так неожиданно это задело гриффиндорцев. Точнее одного конкретного Ралстона Алдермастона. Чистокровного, самолюбивого и считающего себя лучшим на чарах. Похвалу в мой адрес он воспринял как личное оскорбление и с этого момента не упускал случая, чтобы не отпустить шпильку или сказать гадость. Большей часть его потуги игнорировала и лишь иногда ставила на место, когда он хватал лишку. Оба факультета не вмешивались. Наши считали, что пока я не прошу помощи, это не их дело. Гриффиндорцы - что сама виновата, ведь я слизеринка. В итоге, после очередного занятия у нас произошла грандиозная склока. На этот раз Алдермастона вывела из себя просьба профессора продемонстрировать чары, в которой я, естественно, Фулстону не отказала.  — Эбрут, ты снова подлизывалась! Не слишком ли ты задаешься? Только недавно выучила, с какого конца браться за палочку, а уже пытается всех превзойти! Я резко к нему развернулась и гневно прошипела. — С палочкой или без, но я всё равно лучше тебя. Трудно быть вторым, Алдермастон? Ралстон отшатнулся, его щеки и шею покрыли пятна гневного румянца. Он вздернул подбородок и полоснул меня озлобленным взглядом. — Это мы еще посмотрим. — Ты месяц только и смотришь. Возьми палочку с нужного конца и покажи нам вершины мастерства. Или ты только языком возить умеешь?! — Ну, держись, Эбрут! - он потянул палочку из рукава. Не стала дожидаться, когда Ралстон вытащит ее. — Экспеллиармус! Палочка Алдермастона отлетела в сторону. На моё счастье дверь открылась, и в класс заглянул староста когтевранцев. Он уставился на нас, раскрасневшихся и злых, взглядом, подозревающим самое худшее. Ралстон подобрал палочку, схватил сумку и вылетел в коридор, как пробка из бутылки. Колдовать в присутствии старосты он не рискнул. Возможно, я снова бы проигнорировала его закидоны, если бы с утренней почтой не получила письмо от тети Дорри. Каким чудом она помнила, как его передать, не ведомо. По обыкновению, в конце завтрака в зал запустили сов. Я не выписывала газет и не получала писем вот уже второй месяц, поэтому опустившаяся на плечо птица заставила вздрогнуть. Почтальон захлопал крыльями и обронил конверт в тарелку. В адресанте значилось имя «Доротея Вильямс». Сердце тревожно застучало в груди, руки покрылись противной влагой. Пересадила сову поближе к бекону, а сама отправилась в ближайший пустой кабинет, где, едва заперев дверь, распечатала конверт. Тетя Дорри сообщила, что завалы нашего дома разобрали и под ними нашли то, что осталось от тети Мэг. Видимо, в этот раз она решила остаться дома, надеясь, что пронесет. Останки тети Мэг похоронили на ближайшем кладбище, а прощание прошло в минувшую субботу. В приписке тетя Дорри выражала соболезнования и приглашала приехать к ней летом. Подняла лицо к потолку и уставилась невидящим взглядом. Слезы капали на одежду и руки, но даже не пыталась их вытирать. В душе до последнего тлела надежда. Сегодня она погасла окончательно. Еще неделю все валилось из рук. Я дергалась и нервничала по любому поводу. Так не могло длиться бесконечно, и мне пришлось попросить Умиротворяющий бальзам в лазарете. Не сразу, но меня отпустило. Тетю Дорри поблагодарила в обратном письме, не став отказываться от приглашения. Жизнь не остановить. Надо жить дальше.