если б не этот день…

Прошло уже несколько недель. Полина по-прежнему пыталась привыкнуть к новому ритму жизни. Отношения с Ваней развивались стремительно, но при этом оставались какими-то... естественными. Никакой показухи, никакого напряжения. Просто он и она. Но вот что действительно изменилось — это её обычные будни.

***

Вешнякова поднялась по мраморным ступеням университетского здания, выдохнув. Она привыкла к маленьким душным классам в школе, а тут — большие корпуса, переполненные аудитории, запах кофе, который с утра стоял в воздухе. А главное — от люди. — Полина Вешнякова? — услышала она за спиной. Она обернулась и столкнулась взглядом с парнем в очках, который скептически её разглядывал. — Ну?*— она вскинула брови. — Ты… ну, это… ты же девушка Дипинса? Полина закатила глаза. Ну конечно. Как будто она теперь ходячий аксессуар, а не отдельный человек. — Вообще-то я просто Полина, — сказала она, проходя мимо. — Но спасибо, что напомнил. Парень что-то пробормотал, но она уже не слушала. Как только она вошла в аудиторию, почувствовала на себе десятки взглядов. Шёпот за спиной, усмешки, перешёптывания. — Слушай, это правда она? — Ага. Та самая. — Блин, я думала, она какая-то… другая. Полина устало прикрыла глаза. Так, стоп. Она не собиралась играть в эту игру. Подняла голову и уверенно пошла вперёд, села на свободное место. Говорите, смотрите, делайте что хотите. Её это не волновало. Ну… почти. Телефон завибрировал. Она достала его и увидела сообщение от Вани. «Как твой первый день, звезда?» «Словно в зоопарке. Меня разглядывают, как редкого зверька.» «Ну, ты же у меня эксклюзив.» Девушка невольно усмехнулась. «Кто-то что-то сказал? Мне приезжать?» Полина рассмеялась. Какой же он. Всегда готов вмешаться, защитить, поставить кого-то на место. «Нет, справлюсь. Но можешь забрать меня после пар?» «Уже лечу.» Она улыбнулась и спрятала телефон. Какие бы испытания ни ждали её в этом универе…Она не одна.

***

Пары тянулись бесконечно. Полина устало сидела, подперев щёку рукой, и делала вид, что слушает лекцию, но на самом деле её мысли были где-то далеко. Она незаметно достала телефон из-под стола и открыла Тик ток. Первая же рекомендация заставила её замереть. Какое-то видео с Ваней и, конечно же, комментарии. "Блин, а девушка у него так себе." "Фигура странная, не пойму, она худая или нет?" "Чел мог бы найти кого-то получше." Полина чувствовала, как кровь приливает к щекам. Боже, что за бред?Она открыла комментарии другого видео, надеясь, что там не всё так плохо. Ошиблась. "Не понимаю, что он в ней нашёл." "На фоне него выглядит обычной серой мышью." "Раньше он встречался с куда более красивыми девушками." Она резко заблокировала телефон и глубоко вдохнула. Так. Спокойно. "Как это вообще работает?" Она никогда не была в центре внимания. Тем более не сталкивалась с хейтом. Конечно, знала, что интернет — место жестокое, но, чёрт, когда это касается тебя лично, ощущение совершенно другое. Необъяснимо мерзкое. Полина сжала губы и снова открыла Тик ток. Неужели под каждым постом с Ваней одно и то же? Она пролистала ещё несколько видео. Там были те, кто их поддерживал. "Какие они милые!" "Полина очень красивая, а главное — видно, что они счастливы." "Главное, что ему нравится!" Но хейта было слишком много. Слишком. Она выключила телефон и попыталась сосредоточиться на паре, но мысли только об одном. Как на это отреагирует Ваня?Нужно ли ему говорить? И… почему её вообще это так задевает? Полина всегда знала, что у неё не модельные параметры. Не то чтобы она была недовольна собой, но… Всё детство — эти дурацкие сравнения. "Ты такая красивая, но если бы немного похудела…" "Лицо у тебя милое, но талия могла бы быть уже." "У тебя красивая фигура, но пресс бы не помешал." "НО." Эти «НО» всегда отравляли ей жизнь. Она никогда не была ни супер худой, ни полной, но ощущение того, что она не вписывается в стандарт, въелось в голову ещё в школе. Теперь ей девятнадцать , а она всё ещё чувствовала себя той же девочкой, которая прижимала кофту к животу, если садилась, чтобы не было видно складок. Полина поймала себя на том, что бессознательно ведёт пальцами по животу. В футболке он казался плоским, но стоило сесть — и… Она резко встряхнула головой. Блять, ну серьёзно? Она почти не думала об этом, пока не наткнулась на этот чёртов комментарий. "Фигура странная, не пойму, она худая или нет?" Этот вопрос разрезал её изнутри. Ну да, и что теперь? Она и сама не знала, как себя охарактеризовать. Вроде бы никогда не стеснялась своего тела, но слова людей имеют странную силу, особенно когда тебя судят те, кто даже не видел тебя вживую. Она взяла телефон, открыла фронталку и уставилась на себя. Тёмные глаза, волосы, чуть припухшие губы. Ну и что?Разве она урод? Нет. Девушка опустила камеру ниже. Футболка плотно облегала грудь и талию. Она резко выключила экран. Нет, она не будет сейчас загоняться. Не будет. Но внутри уже что-то сломалось… И всё же… Эти слова въелись в неё, как заноза. Шатенка поняла, что теперь каждое утро будет разглядывать себя в зеркале. Проверять, достаточно ли у неё плоский живот, не слишком ли толстые ноги. Хотя…Как будто она этого уже не делала. Полина не любила, когда плохое настроение портило день.Но сегодня… Сегодня было именно так. Чужие слова застряли в голове и грызли её изнутри. Ей было обидно, но больше всего бесило то, что она вообще позволила этим комментариям повлиять на себя. Она сидела на последней паре, уставившись в конспект, но не запоминая ни единого слова. Всё, о чём она могла думать, — чёртов ТикТок. "Фигура странная, не пойму, она худая или нет?" "Ну и чё, он мог найти себе девушку покрасивее." "Ещё одна, которая залезла за счёт парня-стримера.» Её пальцы сжались в кулак, ногти больно впились в ладонь. Какая разница, что думают эти люди? Но разница была. Она не могла заставить себя не думать об этом. Когда пары закончились, Полина молча вышла из корпуса. Девушка даже не заметила, как возле входа остановилась машина. Чёрные окна, приглушённый бас из колонок. Дверь распахнулась. — Садись, принцесса. Она молча села на пассажирское сиденье и пристегнулась. Ваня не тронулся с места сразу, а внимательно посмотрел на неё. Шатенка избегала его взгляда. — Что-то случилось? — его голос был спокойным, но цепким. Полина покачала головой. — Просто устала. Он молча посмотрел на неё ещё пару секунд, но потом завёл машину. В автомобиле было тихо, только из колонок негромко играл какой-то Lo-fi бит. Обычно они болтали обо всём подряд — о тупых тиктоках, о планах на вечер. Сегодня Полина просто смотрела в окно. Ваня время от времени бросал на неё быстрые взгляды, но ничего не говорил. Он не был дураком. Девушка явно не просто устала, но если она не хочет говорить, он не будет давить. Просто… Бесило видеть её такой. Такой тихой, отстранённой. Его Полина всегда была вспыльчивой, эмоциональной, язвительной. А сейчас… Она просто молчала. Когда они доехали до его квартиры, он первым вышел из машины. Обошёл её, открыл дверь и подал ей руку. Девушка вздохнула, но всё же вложила свою ладонь в его. Она смотрела вниз, не на него и это, блять, бесило ещё больше, он он пока промолчал. Сама скажет. Просто ему хотелось, чтобы это случилось быстрее. Когда они зашли в квартиру, Полина медленно скинула кроссовки, будто сил на лишние движения уже не оставалось. Ваня не стал разуваться сразу — просто завалился на диван, скинув куртку на пол. Он набрал в телефоне доставку и, лениво пролистывая меню, спросил: — Что будешь? Полина всё ещё стояла у входа, будто раздумывая, заходить дальше или нет. Потом прошла в кухню и, даже не глядя на него, тихо ответила: — Ничего, я не голодная. Ваня замер. Не голодная? Полина? Она всегда что-то ела. Всегда. Даже если была не особо голодна, она хотя бы что-то заказывала — картошку, наггетсы, роллы. А тут… ничего? Он отложил телефон и приподнялся на локтях, внимательно глядя на неё. Она стояла у кухни, скрестив руки на груди, и смотрела в окно. Её губы были плотно сжаты. Спина чуть напряжена. Что за херня? — Ты точно не хочешь?— он не сводил с неё взгляда. — Точно. Голос без эмоций, как будто автоматический ответ. Ваня ещё пару секунд молча смотрел на неё, а потом рывком поднялся с дивана. Девушка чуть дёрнулась от резкого движения, но не обернулась. Он подошёл к ней, облокотился на кухонный стол и сложил руки на груди. — Поль. Она словно не услышала. Он повторил: — Полина.       Она всё-таки повернулась к нему, но её взгляд был отстранённым. — Чего? Бессмертных внимательно вгляделся в её лицо. Не та. Не та Полина, которую он знал. — Что случилось?— он говорил спокойно, но внутри всё сжалось. Она вздохнула и опустила взгляд. — Ничего. — Серьёзно? — Да, Вань, просто…— она провела рукой по волосам. — Просто день так себе. Он не поверил. Она что-то скрывает. Но что? И почему он даже не может догадаться? Ваня всё-таки заказал себе еду — картошку, бургер и наггетсы. Когда курьер привёз заказ, он быстро расплатился, забрал пакет и сразу же сел перед компом, запуская стрим. Полина сидела рядом на диване, молча листая телефон. Обычно она что-то комментировала, смеялась, а иногда даже сама залетала в камеру, но сейчас просто молчала. Стрим начался. — Так, народ, всем привет, — Ваня потянулся, разглаживая футболку. — Кто пришёл раньше — красавчики. Кто только зашёл — ну…мне не о чем с вами разговаривать. Чат моментально завалило сообщениями: "Ваааань, что за хавка?" "Опять жрёшь на стриме?))" «Где Полина? Почему не рядом?" Он развернул голову в её сторону и, не отрываясь от экрана, спросил: — Полин, ты не против, если я пожру в эфире? Та даже не подняла голову от телефона. — Ешь. — Ты уверена? — он пристально на неё посмотрел. Она всё так же не смотрела на него. — Да, Вань, не тупи. Чат заметил её голос и сразу завалил вопросами: "Она с тобой?" "Почему не в кадре?" "Где ПОЛИНА?" — Да вот же она, — Ваня ухмыльнулся, схватил вебку и резко повернул её в сторону дивана. Полина тут же закрылась руками. — Ты дурак, убери! Он засмеялся и вернул камеру обратно. — Реакция была предсказуемая, — он усмехнулся, разрывая бумажный пакет. — Ладно, всё, стримим как обычно. Сегодня фильм, видосы и может поиграем во что то. Он начал есть. Бургер искусительно пах. Горячая картошка в коробке. Наггетсы были идеально хрустящими и тут чат взбесился. «Почему Полина не ест?" "Она вообще кушает?" "Вань, угости её!" Он сам задумался. — Поль. — Что? — Съешь наггетс. Она даже не подняла голову. — Не хочу. Он поставил бургер на стол и взял один наггетс, поднеся к её лицу. — Серьёзно, один.* Она отшатнулась. — Нет, Вань. — Полин, это наггетс. Он маленький, вкусный, не кусается. Она сжала губы. Чат начал подначивать: "ПО ЛИ НА КУШАЙ" «ВАНЯ ЗАСТАВЬ ЕЁ" «УГРОЗАМИ ДАВАЙ" Бессмертных хохотнул, но в глазах появилось беспокойство. Он опять поднёс наггетс. — Ты в курсе, что люди реально переживают за тебя? Она пожала плечами. — Пусть не переживают. — Полин. Девушка всё-таки подняла на него взгляд и в этот момент он понял, что всё серьёзно. В её глазах было что-то тёмное. Какой-то барьер. Он отложил еду и отключил микрофон. — Ты чего? Она попыталась улыбнуться. — Всё нормально, Вань. Но улыбка не была настоящей и от этого ему стало по-настоящему тревожно. Парень молча смотрел на неё. Полина чувствовала этот взгляд — внимательный, изучающий. Как будто он пытался прочитать её мысли и, наверное, он это делал, потому что следующая его фраза прозвучала с каким-то особенным оттенком заботы: — Съешь, пожалуйста. Она опустила глаза на наггетс, который он всё ещё держал в руке. Вроде обычная еда. Ничего страшного, но внутри что-то неприятно сжалось. Как будто она делала что-то неправильно. Как будто не заслуживала даже этого кусочка. Но Бессмертных продолжал смотреть. Мягко, но настойчиво и ей вдруг стало ужасно стыдно за своё поведение за свои мысли. Шатенка глубоко вдохнула и осторожно взяла наггетс. Медленно откусила. На языке сразу же разлился знакомый вкус — тёплый, солоноватый, с хрустящей корочкой. Ничего страшного не случилось. Никакой катастрофы. Просто кусочек еды, который Ваня так заботливо ей дал. Он довольно кивнул. — Вот видишь? Ничего сложного. Она просто кивнула, всё ещё чувствуя ком в горле, а потом вдруг поняла, что не хочет здесь оставаться. Не сегодня. Не с таким настроением. Вешнякова медленно поднялась с дивана. — Я, наверное, домой поеду. Ваня удивлённо вскинул брови. — Чего вдруг? Она пожала плечами. — Просто хочу. Он ещё пару секунд смотрел на неё, но спорить не стал. — Ладно, я провожу. В коридоре он помог ей надеть куртку. Делал это так бережно, что у неё внутри что-то дрогнуло. Когда она уже повернулась к двери, он вдруг наклонился к ней и медленно поцеловал в щёку. Тёпло, чуть затяжно. Та замерла, а он переместился ниже — к её шее, чуть коснувшись губами. У неё перехватило дыхание. — Ваня… Он улыбнулся против её кожи. — Что? Девушка почувствовала, как его пальцы медленно скользят по её спине. Как он чуть сжимает её талию, притягивая ближе. Как его губы нежно проходят по линии её челюсти, а потом останавливаются у самых губ. — Ещё один, — шепчет он. — На дорогу. И целует. Не торопливо. Не резко. А так, будто хочет запомнить каждый её вдох. Каждую маленькую дрожь её губ. Девушка чувствует, как всё внутри переворачивается. Как горячая волна пробегает по телу. Она медленно отвечает, сжимая пальцами его футболку, но потом всё-таки делает шаг назад. Если не остановиться сейчас — она точно никуда не уедет. Полина глубоко вдохнула и смотрела на него. —*Я…завтра напишу, ладно? Парень усмехается, проводя пальцами по её щеке. — Ладно. Но если не напишешь, я сам приеду. Полина закатывает глаза, но не может скрыть улыбку. — Напишу, напишу. Ваня открыл дверь, и холодный воздух вырывал её из этого тёплого кокона. Она ещё раз посмотрела на него, а потом быстро вышла, не давая себе передумать. Потому что если он её ещё раз поцелует — она точно останется.

***

Как только дверь её квартиры закрылась за её спиной, всё напряжение обрушилось лавиной. В груди сдавило так сильно, что дышать стало невозможно. Полина уронила сумку на пол и медленно сползла по стене. Губы дрожали. Пальцы сжимались в кулаки, а в голове крутился только один вопрос: "Что со мной не так?" Она не знала, сколько так просидела. Просто смотрела перед собой, чувствуя, как внутри растёт это ужасное чувство — тяжёлое, липкое, разъедающее и вдруг изнутри всё оборвалось. Она всхлипнула. Резко. Отрывисто. А потом ещё раз. И ещё. Пока её не затрясло. Пока слёзы не потекли по щекам. Громко. Рвано. Девушка не помнила, когда в последний раз плакала так, что бы не сдерживаться, что бы не думать о том, как это выглядит со стороны, что бы не пытаться казаться сильной. Она обхватила себя руками, стараясь хоть как-то остановить этот бесконечный поток эмоций, но ничего не получалось. Всё внутри горело. Болело. Кричало. «Я не могу больше.» Полина чувствовала себя ненужной. Недостаточно красивой. Недостаточно идеальной. Хотя какая, к чёрту, идеальность? "Почему я вообще должна кому-то что-то доказывать?" Но эти мерзкие комментарии въелись под кожу. Они резали. Разбивали её уверенность в пыль и самое страшное — она сама начинала в это верить. "Может, они правы?..» Полина закрыла лицо руками, пытаясь унять дрожь. Но слёзы не останавливались. "Дура, соберись." Где-то вдалеке зазвенел телефон. Она с трудом подняла голову. На экране мелькало имя Вани. Девушка замерла. "Отвечать?.." Он почувствовал бы. Он сразу бы понял, что что-то не так. А Полина не хотела, чтобы он знал. Не хотела показаться слабой. "Он же и так всегда говорит, что я упрямая. Пусть так и думает. Телефон замолчал а она с трудом поднялась с пола, вытирая лицо рукавом. Посмотрела на себя в зеркало. Красные глаза. Смазанная тушь. Она выглядела так, будто её переехал грузовик. — Полина, соберись, — шёпотом сказала она сама себе. — Ну же. Но её отражение смотрело с пустым выражением. Будто и не верило в эти слова. Вешнякова сделала глубокий вдох и подошла к холодильнику. Рука потянулась к ручке, но на секунду замерла. "Я не хочу есть." "Мне же не нужно есть." "Я и так не идеальна.» Она сжала пальцы на холодном металле, пока суставы не побелели, но всё же открыла дверь. Холодный свет залил её лицо, отбрасывая резкие тени на кухне. Перед глазами замелькали контейнеры с едой, остатки ужина, фрукты, молоко…И внезапно накатила тошнота. Она вспомнила, как Ваня пытался уговорить её съесть хоть что-то. Как все в чате писали, что странно, что она не ест. Как на неё смотрели. Как будто с осуждением. Как будто разглядывали каждую деталь. "Они же не просто так это написали, да?" Голова пошла кругом. В горле встал ком. Полина быстро закрыла холодильник, будто от этого зависела её жизнь. Резко развернулась, прислонилась спиной к дверце и зажмурилась. — Я не голодная, — прошептала она. — Мне не нужно есть. Но где-то внутри раздался тихий, но настойчивый голос: "Ты врёшь." Полина постояла у холодильника ещё пару минут, пытаясь успокоиться. "Может, я зря себя накручиваю? Может, это просто эмоции?" Но мысль засела в голове, как заноза. Она медленно двинулась в сторону ванной. Неосознанно, будто кто-то другой управлял её телом. Дверь тихо скрипнула, когда она зашла внутрь. Вешнякова встала перед зеркалом, оценивая своё отражение.Она подняла кофту, открывая живот. "Разве я всегда так выглядела?" Раньше было лучше, да?"* Взгляд скользнул вниз. Весы стояли в углу, покрытые лёгким слоем пыли. Она давно на них не вставала. Девушка глубоко вдохнула и встала на платформу, задержав дыхание. Цифры замелькали, прыгая между значениями. 57. Она моргнула. Цифры не исчезли. "Как? Когда? Почему так много?" Её вес всегда держалась в районе 51-52. Максимум 53, если сильно расслаблялась. Но 57? Грудь сдавило. Полина почувствовала, как паника разливается по венам, заставляя пальцы дрожать. "Это ошибка. Наверное, весы сломаны.» Она спрыгнула и снова встала. 57. В голове загудело. Девушка резко развернулась, сделала несколько шагов назад. Желудок неприятно сжало.Воспоминание ударило в голову: Наггетс. Она его съела. Бургер, картошка. Даже запах этой еды ещё стоит в носу. Она быстро подошла к раковине, уперлась в неё руками. — Лишнее, — прошептала она. Тело действовало само по себе. Как по сценарию. Она нагнулась, закрыла глаза. Пальцы дрожали, но уверенно скользнули в рот. Горький вкус. Острая волна облегчения. Слёзы сами потекли по щекам. Но Полина не чувствовала ничего, кроме одной мысли: "Теперь всё правильно."

***

Прошёл месяц. Один длинный, мучительный месяц, в котором еда перестала быть потребностью — теперь это было что-то вроде испытания. Испытание, в котором она должна была побеждать каждый день. "Чем меньше я съем, тем лучше." "Чем меньше калорий — тем сильнее я." Сил не было ни на что. Утро начиналось с чашки воды. Днём — кусочек яблока или тонкий ломтик сыра, который она могла крутить в пальцах по полчаса, прежде чем решиться откусить. Вечером — только вода. "Голод — это привычка." "Стоит потерпеть, и он исчезает." Полина почти научилась не замечать, как у неё трясутся руки. Как ноги становятся ватными, когда она встаёт слишком резко. Как сложно держать голову прямо, если не облокотиться на что-то. "Зато теперь всё правильно." Но Ваня начал замечать. Сначала просто смотрел, хмурился, но молчал. Потом начал задавать вопросы: — Ты точно не голодная? — Может, закажем чего-нибудь? — Ты весь день ничего не ела. Она всегда отвечала одинаково: — Я просто не хочу. — Воды попью, мне хватит. — Да я наелась днём. Но он не был идиотом.

***

Сегодня они сидели на его кухне. Перед ним — бургеры и картошка. Перед ней — только стакан воды. Полина старалась выглядеть расслабленной, но Бессмертных смотрел на неё слишком пристально. — Ты ничего не ешь, Полина. Она пожала плечами: — Я не хочу. Он сжал челюсть. — Ты всегда не хочешь. Уже месяц. Она промолчала. — Ты стала... — он замялся. — Ты просто выглядишь по-другому. «По-другому? Что это значит? Хорошо? Плохо?» Её пальцы невольно сжались на стакане. — Ваня, не начинай. Он положил бургер и наклонился вперёд, уперевшись локтями в стол. — Ты не в порядке. Она только усмехнулась. — Да брось, я в норме. — Ты с трудом поднимаешься по лестнице. — Просто устала. — Ты не завтракаешь, не обедаешь, не ужинаешь. — Я просто не голодная. — Ты врёшь. Она замерла. Ваня глаза не отводил. — Полина. — Его голос был тише, но жёстче. — Я не знаю, что происходит. Но ты становишься тенью самой себя. Она стиснула зубы. — Мне просто надо в форму прийти, — выдавила она. — Я… я немного поправилась тогда, вот и всё. Он нахмурился ещё сильнее. — Ты... — Он запнулся, будто не мог подобрать слова. — Полина, ты выглядела прекрасно. Она скривилась. — Да, конечно. — Ты выглядела прекрасно, и сейчас выглядишь прекрасно. — Ваня выпрямился, голос его стал твёрже. — Но сейчас ты убиваешь себя. Она почувствовала, как в горле встал ком. — Ты преувеличиваешь. — Тогда съешь хоть что-то. Полина прикусила губу. — Ваня… Он пододвинул к ней коробку с картошкой. — Съешь. Она даже не смотрела на неё. Просто сидела, стискивая руки на коленях. — Мне не хочется. Парень закрыл глаза, будто собираясь с терпением. — Поля. В его голосе не было злости. Только боль. Только страх. И от этого стало только хуже. Полина встала. — Мне пора домой.

***

Вес опустился до 42 килограмм. Кости начали торчать. Острые ключицы, выпирающие рёбра, худые запястья, которые можно было сжать двумя пальцами. Бёдра исчезли. Ноги стали тонкими, как палки, кожа натянулась на коленях, делая их неестественно угловатыми. "Ещё немного." "Ещё чуть-чуть." Полина давно потеряла счёт дням. Холод уже не уходил. Даже под двумя слоями одежды она дрожала, но продолжала. Каждый день — битва с самой собой. "Ты не съела ничего лишнего." "Ты молодец." "Ты справилась." Но справилась ли?

***

На это важное мероприятие им надо было ехать вместе. Ваня лично купил для неё платье. Полина не знала, зачем он так старался. Она вообще ничего не хотела, но он настоял. — Просто прими подарок, ладно? — сказал он тогда и оставил коробку. Полина открыла её уже после его ухода. Внутри было короткое чёрное платье. Простое, но идеально сидящее по фигуре. Тонкие бретели, подчёркивающий силуэт крой, вырез, который должен был красиво ложиться по груди. Должен был. Когда она его надела, ткань просто повисла. Грудь почти исчезла, платье не облегало, а болталось. Внизу торчали худые, измождённые ноги. Девушка смотрела в зеркало и не могла понять. Когда всё зашло так далеко?

***

В тот день, когда Ваня зашёл в её квартиру, он остолбенел. Она стояла у зеркала, в этом платье. И он увидел. По-настоящему увидел. "Что ты с собой сделала?" Глаза расширились. Он даже не пытался скрыть шок. — Полина… — его голос прозвучал почти глухо. Она сжала пальцы в кулак. — Как тебе? Ваня молчал. Просто смотрел. Смотрел на тонкие руки, на торчащие ключицы, на рёбра, которые проступали через кожу, на ноги, которые выглядели так, словно могли сломаться от любого прикосновения. Его сердце сжалось. — Ты… — он сглотнул. — Ты же понимаешь, что с тобой происходит? Девушка отвела глаза. — Всё нормально. Бессмертных шагнул ближе. — Полина. Она не отвечала. Просто смотрела в зеркала и вдруг почувствовала, как его пальцы обхватили её запястье. Аккуратно. Осторожно. Полина почувствовала, как он напрягся. — Боже… — прошептал он. Она вырвала руку. — Ваня, не сейчас. Он провёл рукой по лицу, будто не мог поверить, что видит перед собой ту же девушку. — Ты хочешь сказать, что всё это время… Она закусила губу. — Нам пора ехать. — Ты себя видела? — Ваня… — Ты видела себя?! Полина вздрогнула. Глаза Вани блестели от злости, но за этой злостью было другое. Страх. Он хотел обнять её, но боялся, что она просто сломается в его руках. — Что ты с собой сделала… Вешнякова смотрела в зеркало и видела не себя. Призрак. Оболочку. Девушку, которая пыталась стать лучше, но в итоге только разрушила себя. — Ты… ты просто не понимаешь, — голос Полины дрожал. Бессмертных сжал челюсть. — Так объясни мне. Она не хотела. Она боялась. «А вдруг он уйдёт? Вдруг разочаруется? Вдруг поймёт, что я не стою его?» Полина сжала пальцы, чувствуя, как ногти вонзаются в ладонь. — Всё нормально, — повторила она глухо. Ваня медленно покачал головой. — Ты врёшь. Она резко повернулась к нему. — Зачем тебе это вообще?! Он не отступил. — Потому что я люблю тебя, тупица. Полина замерла. "Люблю. Но за что? Я же отвратительная. Я же…недостаточно хороша.» Для него. Для всех. И тут ком в горле стал невыносимым. Её тело содрогнулось и разом всё нахлынуло. — Я видела, — прошептала она. Ваня нахмурился. — Что? — Видела… что обо мне писали.— Она вцепилась в ткань платья, будто пыталась удержаться на месте.— Видела, что все говорили, какая я некрасивая, какая у меня фигура. Что я жирная. Что я не достойна тебя. —Он застыл. Полина зажмурилась, слёзы текли по щекам. — И я поверила. Бессмертных молча шагнул ближе. — Я стала меньше есть… — голос её дрожал. — Сначала просто убрала сладкое. Потом перестала завтракать. Потом начала считать калории. —Он слушал, но внутри всё переворачивалось.— А потом, если я ела что-то лишнее… я избавлялась от этого. —Ваня крепче сжал кулаки. Вешнякова захныкала, прикрывая лицо руками.— Я просто хотела быть красивой для тебя. И тогда он не выдержал. — Ты дура. Она всхлипнула и замерла. Парень подошёл вплотную и резко притянул её к себе. — Ты самая красивая девушка. —Она зарыдала в его грудь. — Ты слышишь меня? —Его голос был низким, твёрдым.— Самая. Красивая. —Она пыталась что-то сказать, но он не дал. Он сжал её лицо в ладонях и заставил посмотреть в глаза. — И не смей… никогда… говорить, что ты не достойна меня. Слёзы текли по её щекам. Она дрожала. Он смотрел на неё и понимал — нельзя медлить. Поэтому Бессмертных просто поцеловал её. Не осторожно, не аккуратно, а так, что у неё ноги подкосились, так, что на секунду остановилось время, так, будто пытался вернуть ей жизнь. Парень гладил её спину, прижимал к себе, не давая даже миллиметра расстояния. Она царапала его плечи, сжимала ткань его рубашки, словно боялась, что он исчезнет, но он не исчез. Он остался. — Мы с этим справимся, — прошептал он ей в губы. Полина закрыла глаза и поверила. — Всё, отбой. Девушка моргнула, сбитая с толку. — Что? Ваня убрал телефон в карман брюк. — Я сказал, что мы никуда не поедем. Полина растерянно посмотрела на него. — В смысле? Он сложил руки на груди. — В прямом. Она нахмурилась. — Но тебя же там ждут… Парень спокойно пожал плечами. — Ничего страшного. Она вскипела. — Ваня, блин! Это важное мероприятие! — А ты для меня важнее. Слова прозвучали так просто, но от этого её дыхание сбилось. Она отвернулась, чтобы он не увидел, как дрожат её губы. — Я… я в порядке, — пробормотала она, нервно теребя подол платья. — Нет, не в порядке.— тот подошёл ближе. — И если ты думаешь, что после того, что ты мне сказала, я буду делать вид, что всё нормально и тащить тебя на грёбаную тусовку, то ты плохо меня знаешь. Она резко развернулась к нему. — Ваня, я не хочу, чтобы ты из-за меня… — Солнце.—Он перебил её твёрдым голосом. Его взгляд прожигал насквозь. — Я уже всё решил. Девушка замерла. — Но… Он подошёл вплотную и обхватил её лицо ладонями. — Ты едва стоишь на ногах. Ты не ела нормально уже хрен знает сколько времени.—Он наклонился ближе.— И ты правда думаешь, что я позволю тебе пойти туда, нацепив это чёртово платье, которое висит на тебе, и улыбаться, пока твои ноги подкашиваются? — Я… Парень наклонился к её уху и прошептал: — Не будет этого. Её сердце бешено заколотилось. Бессмертных убрал волосы с её лица, большим пальцем провёл по скуле. — Сегодня ты останешься здесь. Со мной. Полина прикрыла глаза. "Боже. Как же он умеет ставить точки." — И я буду кормить тебя, пока ты не перестанешь выглядеть так, будто можешь сломаться от одного прикосновения. Она резко открыла глаза. — Ваня… — Без возражений. Он улыбнулся, но в его глазах не было и намёка на шутку. — Теперь пойдём на кухню. — Я не голодна, — упрямо сказала она. Он усмехнулся. — Будешь. И, не дожидаясь ответа, просто взял её на руки и понёс на кухню. Посадив девушку на кухонном стуле, та скрестив руки на груди, глядя на Ваню исподлобья. Он начал возиться у плиты, что-то жарил, от чего по квартире разносился аппетитный запах. — Я же сказала… — Да-да, не голодна, я слышал, — перебил он, даже не оборачиваясь. — Ваня… Он резко повернулся к ней, поставив перед ней тарелку. — Ешь. Полина посмотрела на тарелку. Простая яичница с тостами. Ничего особенного, но даже запах заставил её желудок болезненно сжаться. — Не хочу, — процедила она, отодвигая тарелку. Парень смотрел на неё несколько секунд, а потом резко поставил ладони на стол, наклонился ближе и почти прорычал: — Полина Валерьевна Вешнякова. Она вздрогнула. — Ты. Это. Съешь. Его голос звучал не просто требовательно. Он звучал так, как будто это был приказ. как будто он не оставлял ей выбора. — А если нет? Парень ухмыльнулся, а затем молниеносно взял кусок тоста и поднёс к её губам. — Тогда я накормлю тебя сам. — Ты… Но тот просто уверенно провёл тостом по её губам. — Давай, — сказал он низким голосом. — Открой рот, самолётик летит. Полина в шоке уставилась на него. "Он что, серьёзно?" — Я… — Полина, — тот пристально посмотрел ей в глаза. — Ешь. Она чувствовала его дыхание на своей коже. Его взгляд был таким тёмным, таким властным… и она подчинилась. Медленно разжала губы, и он тут же вложил кусочек тоста ей в рот. Девушка судорожно сглотнула. "Боже. Что за чертовщина?" Его палец задержался на её нижней губе, слегка надавливая, прежде чем он убрал руку. — Вот и умница, — пробормотал парень, довольно улыбаясь. Шатенка зажмурилась, пытаясь не сойти с ума от этого чертового напряжения. — Ты… ты ведёшь себя как маньяк, — пробормотала она. Он рассмеялся и сел рядом, скрестив руки на груди. — А ты ведёшь себя как упрямая дурочка. Вешнякова вскинула голову, чтобы возразить, но он вдруг обхватил её лицо ладонями. — Только не смей снова доводить себя до такого, слышишь? —Его голос был твёрдым. Почти угрожающим. — Никогда. Она вздрогнула. — Вань… Он не дал ей договорить. Просто наклонился и впился в её губы. Поцелуй был глубоким, горячим, полным эмоций, от которых у неё закружилась голова. Его пальцы зарылись в её волосы, он слегка дёрнул, заставляя её запрокинуть голову. — Ты моя, — прошептал Ваня прямо в её губы. —Она тяжело дышала.— Всегда была, — добавил он, прежде чем снова впиться в её губы. И в этот момент она поняла. "Никуда я от него не денусь."