Глава 3

Изначально Шэдоу не планировал оставатся живым. Думал, что планета, которая подарила ему первого друга и отняла так же, сожжет его еще до того, как он коснётся ее поверхности. Шэдоу летел вниз на огромной скорости и предвкушал свою смерть и скорую встречу с Марией. Ведь так и должно было произойти. С самого начало: либо его убили бы GUN, либо Джеральд высосал всю его силу на заряд пушки и дальнейшую жизнь на станции. Работник изначально не планировал его оставлять в живых. Как раньше, так и сейчас, он был для него всего лишь ресурсом, который можно использовать почти вечно, нужно только не давать ему полностью истощаться: иногда кормить и давать поспать пару часов в неделю, лишь Мария искренне любила и заботилась о нем. А сейчас Шэдоу стоял посреди комнаты своего бывшего дома, которую когда-то наполняли смех и тепло. Сейчас же здесь царила полная тишина, прерываемая лишь звуком его дыхания. Комната Марии давно была заброшена, и казалось, что её стены хранили память о том, что когда-то происходило в этих стенах, но теперь всё выглядело мёртвым. Стены, некогда яркие и украшенные разноцветными картинами, обветшали, местами обвалились от взрыва, который произошёл в тот злополучный день, когда она умерла, унася с собой всё хорошее, что было в его жизни. Пыль покрывала каждый сантиметр комнаты — всё выглядело будто застывшее во времени. Пол был усыпан обломками мебели, разбитыми рамками с фотографиями и кусками бетона. Шэдоу стоял неподвижно, в его руках была картина с трещинами на стекле, покрывавшем её. На фотографии он и Мария, улыбающаяся, светлая и беззаботная. Эти улыбки теперь казались призраками прошлого, неуместными в этой холодной и разрушенной реальности. Шэдоу провёл пальцем по треснувшему стеклу, и по его лицу на мгновение пробежала тень боли. Он не произнёс ни слова, не издал ни звука — как будто время здесь остановилось. Но внутри его разума один за другим вспыхивали моменты из прошлого. Её голос, её смех казались настолько живыми в его голове, что ему даже пришлось закрыть глаза, пытаясь удержать этот образ, этот ускользающий момент. Но реальность вернулась к нему слишком быстро, оставляя после себя лишь пустоту. Всё это было в прошлом. Мария больше не будет с ним. Её свет, её улыбка — всё это исчезло вместе с ней. Шэдоу медленно опустился на пол, опершись спиной на стену. Пыль поднялась, оседая вокруг него, но он не обратил на это внимания. Он сидел с картиной в руках, не замечая, сколько времени прошло. Может, часы, а может и дни, недели — для него это не имело значения. Он сидел, словно в каменном окове, поглощённый тягучей тоской и грустью. Его взгляд был устремлён в пустоту, но в нём пылала невидимая боль — чувство утраты, с которым он жил каждый день. — Мария, – прошептал он, но его голос, казалось, растворился в пустом и мёртвом воздухе комнаты. Он вспомнил её последние слова, её просьбу — ту, которую он чуть не забыл. Высшая Форма Жизни думал, если бы не Соник и его странная семья, то он бы даже не вспомнил своё данное обещание Марии? Он так сосредоточился на мести, что забыл о том, что пообещал ей. Шэдоу даже не думал, что она была нечто большим, чем просто друг. Она была его семьёй. Его миссия, его существование — всё это потеряло смысл в тот день, когда она умерла. Взрыв, разрушивший лабораторию, уничтожил не только стены и оборудование, но и часть его души, ту часть, что была связана с Марией. Теперь же он просто сидел, один в этой разрушенной, пыльной комнате, окружённый обломками прошлого. И он устал. Он скучает по Марии, по их шалашу из одеял, чёрт, иногда он даже скучает по профессору. По крайней мере, тогда он знал, где его место. Он знал своё предназначение. Теперь у него нет никакой цели, кроме простого выживания. — Я бы так хотел, чтобы ты была рядом. У него наворачиваются слёзы, и он шмыгает носом. Как же смешно, чёрт возьми. Он даже не может умереть! Если его тело упало из космоса и не получило при этом даже переломов, не считая временную потерю сознания, сработало ли бы на нём обычное человеческое оружие типа пистолета? Может, даже сам GUN не знал ответа – убивать ведь инопланетного ежа они так и не стали. Очень зря. Черно-алый ёж смог пережить даже такое. Видимо, и вправду совершенная форма жизни, не врали те учёные — Лучше бы я в тот день умер вместе с тобой... Дыхание Шэдоу становится прерывистым, и он прислоняется боком по полу бывшей комнаты Марии. Он сжимается в комок, уткнувшись лицом в ладони, обнимая фотографию и беззвучно плачет.

***

Шэдоу потерял счёт времени и уже давно не знал, сколько он бесцельно слоняется по Земле, скрываясь от всех. Он – инопланетный монстр, совершенная форма жизни, к счастью, пока что считающаяся мёртвой. И лучше бы всем продолжать так думать – ещё 50 лет сна в капсуле с бесконечно повторяющимися кадрами смерти Марии он не выдержит. Ему было негде оставатся, а жить в заброшенной лаборатории он точно не будет, ведь всё там напоминало о ней, да и солдаты GUN тоже могли в любое время к нему нагрянуть. Шэдоу бесцельно двигался вперёд, не имея ни малейшего понятия ни о том, где он, ни о том, чем он должен теперь заниматься. Ёж подумал о Сонике. И то что он уже одержал победу над Шэдоу, даже будучи не зная об этом. Синий ёж всегда будет впереди него, всегда будет побеждать. Наличие его прекрасной семьи достаточно, чтобы дать ему желаемую победу. Место, которому он принадлежит, дом, куда он может вернуться, люди, к которым он может вернуться. Это завидно. Это желанно. Он тоже хочет такую. Ну, он пытается. Шэдоу все еще ищет себе место в этом мире, где бы это не было. Возможно, он мог бы попросить Соника о помощи, но он слишком занят своей семьей. Он не хочет его беспокоить, да и гордость не позволяет, что удивительно при его случае. Он и так уже достаточно натворил много дерьма между ними. Сделал больно его человеку. Шэдоу даже не знает жив ли тот человек. Том, кажется. Ему стыдно и он не знает что делать. Шэдоу долго думал, пока бежал быстро, слишком быстро для простого наблюдателя, но достаточно медленно для себя. Мысли, которые обычно были четкими, как клинок, теперь рассеивались, словно дым. Он не знал, куда бежит, и это его не беспокоило. Ноги двигались автоматически, каждый шаг отдавался эхом его сомнений. Ветер бил в лицо, но он его не чувствовал. В какой-то момент Шэдоу осознал, что он остановился. Грудь тяжело вздымалась, хотя это было скорее от напряжённых мыслей, чем от усталости. Он поднял взгляд и обнаружил перед собой дом. Он конечно же узнал это место. Не сразу, не мгновенно. Момент осознания пришел медленно, как будто что-то тянуло его из далекого тумана. Его рука дрогнула, когда он, не до конца осознавая свои действия, протянул её к калитке. Странное чувство, будто он не контролировал своё тело, охватило его. Калитка подалась с тихим скрипом, не сопротивляясь, как и его мысли, которые стали лишь тенью его обычного разума. Он ступил на её землю, ещё не до конца понимая, почему оказался именно здесь. Казалось, его что-то влекло сюда, хотя он не мог назвать это чувство. Тишина вокруг давила, и единственное, что оставалось — это тягостная пустота, которая эхом отзывалась в его голове. Шэдоу замер, стоя на её участке, взгляд его медленно скользил по дому. Как тебе такой вариант? спросил он себя