Глава 2. Прямо перед глазами

      Солнечный свет, проникающий сквозь густую листву Великого Древа Жизни, создавал в его тени прохладу, которая была так приятна после жаркого дня. В глубине этого лесного храма, в трещине в стволе дерева, в маленьком, устланном мягкими мхами, гнезде, сидела Нирмала. Её тонкая шкура, отливающая медно-коричневым цветом, была яркой и живой в полумраке. Ее голубые глаза, полные мудрости и сочувствия, были устремлены на Балио. Он, в отличие от Нирмалы, был беспокоен и постоянно ходил из стороны в сторону.              — Я не доверяю Кайону, — проговорил он грубым голосом, его слова звучали тяжело, как грохот камня о камень. — Он не такой, как мы все.              Нирмала посмотрела на него с мягкой улыбкой. Она знала Балио с самого детства, знала его болезненную привязанность к сестре и его страх за ее счастье.              — Пробуй доверять, Балио, — прошелестела она, словно ветерком по листьям. — Не давай страху властвовать над тобой.       — Я не хочу доверять! — рявкнул тот. — Он безнаказанно трахает мою сестру! Я не могу терпеть того, что он с ней…              В этот момент в гнездо вошла Рани. Королева Земель Великого Древа выглядела уставшей, ее шкура отливала бурым цветом, как у всех королев Древа, но ее изумрудные глаза были полны печали.              — Нирмала, — прошептала она, а её голос дрожал. — Я не могу забеременеть.              Балио, тихо что-то шипя про себя, ретировался, а Нирмала положила лапу на плечо Рани. Она знала, что королева и Кайон уже много времени старались зачать львят, но безуспешно.              — Мы сделаем ритуал, — молвила врач. — Древо Жизни поможет нам.              Они вошли в самую глубину Древа, в священный храм его корней. В глубине этого живого храма воздух был влажным и тёплым, запах земли и древесины наполнял ноздри. Нирмала легла возле самых корней, и положила лапу на голову Рани. Корни Древа Жизни засветились тусклым зелёным цветом, и вся сила и целитильские способности, прошли через Нирмалу в королеву.              Рани ответила подруге искренней улыбкой и вышла из священного храма. Её шаги были легки и радостны. Нирмала же сразу сняла маску доброй продруги, и её лицо стало встревоженным, даже напуганным. Она позвала к себе Макини, и тихо стала ей шептать:              — Макини, — шептала она. — Я чувствую, что на Древе Жизни есть двое иссу. Балио и Кайон. — Макини кивнула. — Ты что-нибудь о них знаешь?              — Мы с Оно разбирали древние рисунки, и Оно что-то думал о них. О Кайоне и Фули. Нам надо его спросить.              Стоило только упомянуть, как тут к ним прилетел Оно, и уселся на ветку, осматривая с высоты поляну вокруг. Он был спокоен и сосредоточен, как бы говоря, что он уже давно знал то, что они хотят от него узнать.              — Оно, мы… — начала Нирмала,              — Мы про Кайона хотели спросить. — проложила шаманка.              — Есть четыре иссу, — ответил он, – Кайон, Фули, Витани и Балио.              Нирмала и Макини были шокированы.              — Но почему Рани не может забеременеть? — спросила Макини.              — Потому что Кайон – божественный супруг одной из двух иссу, — шелестел Оно, — Либо Фули, либо Витани.              В этот момент в гнездо вбежал Азаад. Его шкура была испещрена пятнами, как у всех гепардов, но его глаза были красными от плача.              — Фули… — прошептал он, — У Фули случился выкидыш.