5 глава

      Замок приобрел новые формы. В Биргенвале, находясь на ровной площадке, он был размашистым, с основным корпусом квадратной формы и несколькими башнями. В Серебряном прииске вампирское логово стало вытянутым ввысь, собранным из множества стройных башен, соединенных узкими балконами и лестницами. С восточной стороны строения были лишены окон, создавая постоянный полумрак. Со стороны, обращенной к долине, расположились широкие панорамные витражи, через которые пробивались лучи закатного солнца, откидывая на полы и стены цветные блики.       Как и было обещано, окна в трапезной были сохранены, ровным рядом выстроившись по всей левой стене залы, разукрашивая черный фон пола световыми картинами.       Луна Верис остановилась напротив узкого витража, отбросив тонкую тень на кусты роз и нависающими над ними гроздья аметистовых глициний. Перед ней горели огненные лилии и нежно сверкали крошечными каплями росы небесно-голубые прострелы, которые так сильно любила девушка. Она подошла ближе к стеклянному полотну, созданному из сотни разнообразных кусочков. Пальцы ласково тронули стеклышки с прозрачными круглыми выпуклыми каплями, которые казались россыпью звезд на ясном небе, когда свет проходил через них.       Остальные цветы ей тоже нравились, но именно эти, на первый взгляд невзрачные, дополняющие красоту шикарных крупных бутонов, казались ей особенными. Они напоминали девушке о ее родном доме, о тех временах, когда она еще была смертной маленькой девочкой из Сирэна, которую учила строгая деревенская знахарка-травница.       Сердце Верис сжалось в щемящей тоске. По месту, следов которого давным-давно не стало. По утренним долгим прогулкам по лесу за лечебными травами. По запаху небольшого домика наставницы, увешанного пучками сохнущих цветов и гроздьями грибов, и кореньями.       – Впусти… – раздался тихий шепот откуда-то со спины девушки, заставив ее резко развернуться.       Зоркий взгляд желтыми угольками метался в поисках источника голоса, тело напряглось.       – Впусти… Впусти… вп… пус… тхи-и… – продолжал торопливо шипеть неизвестный, уходя все дальше от Луны, утопая в тенях длинного коридора, концом которого была крутая лестница наверх. – Пусти… ти… Впуст… ти…       Девушке было неизвестно, что находилось наверху, поэтому она с опаской остановилась у первой ступени, рассматривая отполированный камень, которым был облицован пол. Вампирское зрение не замечало никаких следов энергии. Шепот затих.       Нахмурившись, Луна еще раз внимательно осмотрела путь наверх. Не обнаружив ничего подозрительного и больше не услышав никаких звуков, она быстро развернулась и пошла обратной дорогой, направляясь на поиски своей новой комнаты.

***

      Помещение, которое пришлось бы ей по душе, все еще не находилось. Самые большие покои заняла Роза и ее зверье, которое по-хозяйски разбрелось по всей комнате, изучая новый дом. Девушка лишь на минуту хотела зайти к старшей вампирше, но животные, заметившие ее, радостно кинулись к блондинке, вереща, мурлыча и издавая курлыкающие звуки.       Большое светлое помещение было уставлено всевозможными клетками и прозрачными террариумами. С высокого потолка свисали цепи с креплениями для подвесных клеток и длинных деревянных жердей. На них сидели разнообразные птицы и крылатые существа. Кто-то спокойно сидел, уткнувшись в распушенные перья на груди, кто-то пронзительно чирикал, кто-то вертел длинной шеей, почти сбивая с насеста говорливого соседа шикарным хохолком.       Из глубины комнаты, разделенной высокими резными ширмами, обставленная чемоданами и сундуками, выглядывала королевских размеров кровать с тяжелым балдахином цвета виридиан.         Графиня Санчез-Полански была занятая большими позолоченными клетками, в которых бережно раскладывала соломенную подстилку, формируя аккуратные гнезда. Заметив девушку, она крикнула:       – Лу-Лу, детка, я сама не знаю, где тут и что находится! Проще будет спросить Константина, замок только его слушается. Как я не люблю эти переезды, девы-стражи! Не-на-ви-жу просто! Горлул, малыш… – женщина осторожно подняла на руки кусающее ее юбки существо с длинным телом и хвостом, покрытых жесткой серой чешуей и темным шипастым гребнем вдоль всего позвоночника, аккуратно прижимая его нетопыриные крылья-конечности с крошечными когтистыми лапками. – Во-от так, малыш.       Роза заботливо уложила детеныша на подстилку, поднимая вокруг него подушку из сухой травы, частично накрывая кожистые крылья и спину. Горгул довольно зарокотал. С громким шорохом он закопал шипастую морду в толщу соломы. Вампирша медленно закрыла кованую дверцу и щелкнула замком.       – Вам помочь, тетушка? – спросила Луна, окруженная детенышами различных существ, которые безобидно щипали ее за одежду и кисти рук, когда она тянулась к ним.       – Нет-нет, Снежинка, не нужно! Ирина и Август сейчас внизу, в конюшнях, скоро подойдут. Там Шандор разбушевался, что-то ему не понравилось — и он выломал стену в стойлах. Коню Алексея досталось. Ничего страшного, небольшая царапина и испуг. Как разберутся там — помогут мне. Ты лучше иди ищи себе покои, ласка моя, а то все разберут.       – Выйти бы еще, – усмехнулась беловолосая, чувствуя, как по камзолу кто-то заползает, цепляясь за плотную ткань острыми когтями.       Развернувшись, Роза окинула взглядом живую кучу, облепившую девушку почти с ног до головы. Нахмурив светлые брови и уперев кулаки в бока, она громким голосом произнесла, обращаясь к зверью:       – А, ну, быстро по клеткам! Что за невоспитанные дети! Вас кто учил так здороваться? Сакрон! Негодник, слезь с Луны! Обску́ра па́риунт, вас не тролль выращивал, чтобы вы так вели себя!       Малышня врассыпную бросилась по своим углам. Звонко цокая когтями по паркету, визжа и издавая различные звуки, они рассмешили девушку и ее наставницу. Лишь один звериный ребенок остался на месте. Взобравшись на спину девушки, пушистое пятнистое создание игралось с белоснежными волосами, пытаясь поймать их, громко чавкая и клацая зубами. Существо крепко держалось черными когтями за верхнюю одежду, активно махая двумя шикарными длинными хвостами. Не обращая никакого внимания на строгий тон хозяйки, огромный кот увлеченно боролся с прядками волос.       – Что за негодник! Сакрон! – всплеснула руками Роза, подходя к княжне и снимая с нее животное, продолжающее играться. – Даже виверны и грифоны себя так не ведут, как ты! Обычный кот, а головной боли больше, чем от магических животных.       Луна засмеялась, наблюдая, как женщина пытается уложить на руках непослушного представителя кошачьих. Всеми силами зверь пытался вернуться на девушку, пыхтя и шевеля шикарными густыми черными вибриссами. Погладив его по голове, сминая ладонью бархатные уши с длинными кисточками, молодая вампирша обратилась к наставнице:       – Вы не знаете, где сейчас кн… отец?       – Наверное, в конюшне, — задумчиво протянула Санчез-Полански, прикрывая глаза и прислушиваясь, при этом почесывая кошачью холку. – Угу-м, там.        – Спасибо. Я пойду.       – У нас есть целая неделя, чтобы обжиться и привести себя в подобающий вид. Так что, не торопись. Если будет нужно, я пришлю Ирину и Августа, сама приду, чтобы помочь тебе с клумбами и горшками, — Роза заботливо погладила девушку по щеке, с нежной любовью глядя на свою подопечную. – Проще всего добраться до конюшен по воздуху, но сейчас солнце обращено прямо на нас, и вы уже исчерпали силы лунных камней, поэтому придется тебе метнуться к отцу кабанчиком. Прости, лаской...        Луна искренне улыбнулась в ответ на шутку, принимая ласковые прикосновения. Позволив себе насладиться теплом женщины всего на мгновение, девушка разорвала контакт с наставницей. Легко поклонившись ей, она вышла из покоев-зверинца, плотно прикрыв за собой двустворчатые двери, щелкнув красивой длинной ручкой, которую украшали узоры. Белое дверное полотно было также покрыто изящными вьющимися рельефами, отражая характер владельца комнаты.       Напоследок коснувшись подушечками пальцев наличника, где была вырезана золотая птица с оперением на голове, похожим на корону, Луна Верис обратилась в белую ласку, став совсем миниатюрной на фоне величественных темных стен коридора.       Вытянувшись столбиком, зверек принюхался. Зашевелились на голове круглые ушки. Крохотный черный носик внимательно изучал запахи пространства. Чирикнув, Луна белой молнией бросилась к колоннам. Там, где заканчивались витые капители колонн, подпирающих высокий потолок, был скрытый люк вентиляции. Оттуда шел поток свежего воздуха, циркулирующего через весь замок по сложной сети труб. Воспользовавшись своими размерами и необычайно чутким обонянием, девушка в облике зверя белой стрелой легко взобралась наверх. По коридорам эхом раздалось звонкое цоканье коготков по металлу труб.       Спустя какое-то время Луне Верис удалось обнаружить путь к крылу замка, где располагались кладовые, комнаты прислуг и инвентарная зала, за которыми и располагался конюшенный комплекс, откуда доносились отголоски аур двух слуг, животных и мощная аура князя. Уверенно двинувшись по вентиляционной трубе, ведущей в нужную сторону, ласка вышла к широкому круглому отверстию, украшенному позолоченной лепниной в виде сплетенных хмельных лоз, что расположилось под потолком в углу длинного помещения конюшни.       Двумя ровными рядами, друг напротив друга в шахматном порядке стояли просторные стойла, оборудованные кормушками и поилками. Аккуратные тюки свежего сена бережно уложены у каждого входа, однако инструменты были брошены прямо в проходе. У дальней стены, откуда наблюдала Луна, звери вели себя спокойно, мирно фыркая и хрустя кормом. Звуки и мощные потоки магической ауры доносились со стороны широких ворот, откуда через остекленный тонкими пластинами лунного камня верх пробивался яркий солнечный свет. Беспокойное громкое ржание заложило крохотные ушки ласки, заставив и других животных испуганно повернуть разномастные морды.       Больше не задерживаясь, Верис спрыгнула вниз, на толстую балку, горизонтально проходящую через весь правый ряд стойл. Юркое белоснежное тельце быстро двигалось в направлении звуков и сплетения сил, метровыми прыжками разрывая дистанцию. До тех пор, пока из одного открытого стойла кубарем не вылетел молодой мужчина, одетый в одежду прислуги. На его темно-серых брюках виднелся четкий след огромного копыта.       “С-с-с… Больно, должно быть. Бедняга Август”, — подумала девушка и, ловко сбежав по вертикальной поверхности вниз, подбежала к лежащему слуге Розы.       Приветственно чирикнув, княжна с белым облаком обрела человеческий облик.       – Ты в порядке? – спросила она, помогая парню подняться, его лицо было перекошено от боли.       – Бывало лучше, госпожа… – прошипел он, вставая на ноги, опираясь на заботливо подставленное девичье плечо.       В этот момент за их спинами что-то громко хлопнуло. В воздух поднялось облако пыли и разбросанного сена. Раздраженный голос князя раздался, казалось, по всему замку, вызывая по коже мурашки. Он говорил на древнем языке, проникая словами в саму суть существа, подчиняя его взбесившуюся волю. Однако гигантскому черному крылатому коню по кличке Шандор было все равно. Он продолжал беспокойно метаться по стойлу, издавая пронзительное ржание и возмущенный храп. Его огромные крылья бились о стены, сминая перья. Животное мотало большой головой, скалилось, показывая клыки. Поднялся водопад черной гривы, переплетенной с извивающимися тенями. Под лоснящейся черной шкурой перекатывались напряженные мышцы. Мощные ноги били копытами настил, срывая его до основания пола.       Луна не отваживалась подходить к княжескому коню, даже когда тот был спокоен. Это существо вызывало страх у всех, кто его видел. Как конюхи, служащие во дворце, справлялись с этим монстром, девушка не понимала. Ее Рашмор был воплощением ласки и добродушия, несмотря на то что был призван из глубин Тьмы. Но это существо, казалось, было самим злом.       Конь косился на хозяина кровавым глазом, поднимаясь на дыбы и махая прямо над головой Константина Аргинтари подкованными белым металлом копытами. Лицо князя было каменным, не выражающим никаких эмоций, но на шее отчетливо пульсировала напряженная вена, а его аура мощным потоком кружилась вокруг существа, подавляя жизненную энергию.       Девушка завороженно наблюдала за танцем силы, передавая еле стоящего на ногах Августа в руки Ирины, которая стояла в стороне и с ужасом наблюдала за происходящим. В желтых глазах замер благоговейный страх.       – Луна, — раздался властный баритон Константина.       – Д-да?       – Сократи биение его сердца, он не подчиняется воле.       Шандор недобро повернулся в сторону девушки, яростно заржав и махнув крылом в попытках вырваться из кокона сдерживающей его магической силы. Верис судорожно сглотнула вязкую слюну, комом вставшую в глотке. Сфокусировала свой взгляд на груди животного, там, где бился главный орган. Ее зрачки по-кошачьи сузились, радужка загорелась ядовито-желтым светом. Пальцы рваными мазками запорхали в воздухе, рисуя известные только заклинательнице крови символы.       Зверь мотнул гривой, зло захрапел и уперся копытами в пол, чувствуя вторжение чужой силы в его существо.       – Просто замедли пульс, словно берешь его сердце в руку и контролируешь сокращения.       Луна протянула руку, раскрывая ладонь. От ее кончиков поплыли призрачные извивающиеся нити. Контроль над сильным аурой существом, которое отчаянно сопротивлялось, давался ей непросто. На лбу выступили капельки пота, а руки задрожали, натягивая нити жизни, тянущиеся прямо к сердцу Шандора. Она чувствовала его биение как свое. Всем своим существом ощущала ток крови и все жизненно важные точки зверя. Шумно выдохнув, Верис резко сжала кулак, собирая путы в один пучок и натягивая их.       Конь жалобно заржал и встал на дыбы. Расправились огромные крылья во всю длину, с хрустом ломая перья о стены. Голос Шандора стал звонче, ярость уступила место страху перед неведомой ему раньше силой, которая управляла им.       Воспользовавшись смятением животного, Константин обрушил на крылатого коня свою кроваво-черную ауру, ставшую видимой невооруженным взглядом. В это время Луна манипулировала сердцем существа, заставляя его биться мерно и спокойно. Под контролем Шандор успокоился, тяжело задышал, широко раздвигая ноздри, уши опустились, придавая коню несчастный вид. Крылья с громким шорохом расслабились и упали на пол.       – Молодец, – бархат голоса успокаивающе подействовал на всех присутствующих. – Теперь отпускай. Медленно.       Отпускать жизненные нити было гораздо проще, чем брать их. Тронув пальцами воздух, девушка мягко скользнула по натянутым лентам, отрезая их от своего существа. Те, извиваясь, становились короче, пока не исчезли вовсе, растворившись у крутой звериной широкой груди. Перестав контролировать ауру, Луна Верис обессиленно обмякла. Согнувшись пополам и уперевшись ладонями в полусогнутые колени, она тяжело задышала. По виску скользнули капли пота — настолько сильно отличалась ее сущность по силе от сущности величественного княжеского скакуна из Преисподней. Где-то со стороны раздался протяжный голос Рашмора, почувствовавшего состояние хозяйки.       Государь княжества Аргинтари, не оборачиваясь, окутал тело дочери вуалью собственной мощи, передавая ей частичку своей силы. Дыхание девушки быстро выровнялось, дрожь в ее теле прекратилась. Мужчина протянул руку к морде коня, бесстрашно гладя бархатную кожу, которая была влажной от пота. Животное обрело душевный покой, но глаза все еще блестели в возбуждении.       – Что его так напугало? – спросила Луна, вытирая ладони о протянутый Ириной платок.       – Не знаю, — отозвался Константин, оглаживая могучую шею черного скакуна, который понемногу приходил в себя, иногда укладывая огромную морду на плечо хозяина. – Но даже на поле боя ничего не способно было довести его до такого состояния. Ирина, Август, вы свободны. Можете идти. Августу нужен покой. Я пошлю к вашей госпоже своих слуг, можете не беспокоиться. И позовите конюхов. Пусть ведут коня Алексея в его стойло.       – Благодарим Вас, Ваше Высочество, — поклонилась женщина, придерживая парня, который был очень бледен и слаб.         Не спеша, слуги направились к выходу из конюшни. Где-то за поворотом послышался возмущенный голос Ирины, отчитывающий Августа в его поспешных действиях.