4 глава

      Луна Верис стояла на широком балконе, раскинувшимся над Красным залом, который был так огромен, что узкие высокие витражные окна напротив казались бойницами, а тяжелые входные двери — игрушечными створками. Высота поражала воображение. Девушка находилась в пяти метрах от пола помещения, а потолок над ней уходил ввысь, растворяясь в тенях купола, которые невозможно было развеять даже огромными хрустальными люстрами, висящими на массивных цепях. Масштабы зала были колоссальными и захватывали дух, особенно стоя у края не огражденного балкона, который трибуной, возвышался над собравшимся войском князя и слугами дворца.       Четыре сотни воинов стройными рядами ожидали своего повелителя. От их вида бросало в дрожь. Фигуры стояли абсолютно неподвижно, словно статуи, облаченные в черные доспехи из матового металла и кожи. Лица полностью закрыты забралами и серебряными равнодушными ликами.       – Послушное бессмертное войско бездушных болванчиков, умеющее только убивать, — подошедший к Луне Теодор посмотрел вниз, словно и не было той высоты под ними. – Представляешь, как с ними сложно, когда они начинают рубить все вокруг? Постоянно держать ауру безумно тяжело, а без нее они дуреют и начинают жрать все попало.       Парень поморщился, вспоминая моменты с поля боя, когда потерявшие контроль низшие вампиры начинают беспорядочно набрасываться на все, что движется, разрывая плоть голыми руками и впиваясь в истекающие кровью тела клыками, подобно оголодавшему зверью. Среди армии присутствовали разумные вампиры, но большую часть составляли отродья и неразумные, вечно голодные существа, которые понимали только волю своего повелителя. Они были пушечным мясом, прекрасно расчищающим путь для основной группы войска, куда входили десятка магов-заклинателей, управляемая Луной; три дюжины кавалеристов, взвод из тридцати мечников, такого же количества копейщиков и двадцати щитоносцев, которых всегда вел Теодор, и восемнадцать теневых убийц, подчиняющихся Алисе.       – Зачем нужен разум воину на поле боя, когда главная цель — уничтожение врага? – раздался голос, высокий, скрипучий и неприятный, словно по струнам скрипки провели смычком неумелой рукой. – Разум у командира.       Алиса Лупу была в превосходном костюме из блестящей гладкой кожи, обтягивающей ее худощавую фигуру. На ее плечи был накинут длинный красный плащ, который держала массивная черная цепь. Рыжие волосы собраны в аккуратный высокий приглаженный пучок с двумя выпущенными прядками у висков.       – Отменно выглядишь, для бешеной собаки, — произнес Теодор, оценивающим взглядом скользя по гибкому телу девушки.       Алиса в ответ издала странный клокочущий звук, доносящийся из ее гортани, хищно оскалившись. Она явно была довольна тем, что ее заметили.       – Благодарю, Ваша Светлость, — промурлыкала девушка, вставая рядом с княжичем и окидывая взглядом войско.       – Три командира княжеской армии собрались вместе. Как это редко случается в наше время. К счастью, конечно же, — Роза Санчез-Полански вошла на балкон под руку с Алексеем Геата, облаченного в парадный строгий костюм с красным шейным платком.       Сама же женщина была в прекрасном длинном платье цвета морских глубин. Синие ткани, накладываясь друг на друга слоями различной плотности и текстуры, переливались при свете, создавая тот самый эффект водной толщи, через которую проходят солнечные лучи в ясную погоду. Волосы светлым золотом лежали на ее плечах крупными локонами.       – Вы так прекрасны, дети мои! – прикладывая свободную руку, произнесла она, переводя взгляд с одного молодого вампира на другого. – Даже ты, Алиса, просто превосходна, словно кровавая луна.       Рыжая девушка довольно, но сдержанно улыбнулась, склонив голову.       – Благодарю Вас, Ваша Светлость, — тут же поклонилась она мужчине, который ответил ей коротким кивком. – Ваша Светлость.       Пара остановилась в полупрозрачной тени трибуны, так, чтобы их лиц невозможно было разглядеть, находясь на первом этаже залы. Затем вошел князь.       Молодые вампиры синхронно разошлись по обе стороны от него – девушки встали рядом по левую руку, а княжич – по правую, прижав соответствующие ладони к сердцам и низко склонив головы.       Константина покрывала тяжелая, богато украшенная драгоценными камнями и вышивкой мантия из матовой черной ткани, поглощающей весь падающий на нее свет. Словно мощное крыло, взмахнула откинутая властной рукой пола, почти хлестнув по бедру Луну. Ресницы девушки едва заметно вздрогнули от резкого хлопка.       Мощная аура князя обрушилась на весь зал, сжимая сердца и души присутствующих благоговейным трепетом.       – Начать перенос, — коротко объявил он в пространство.       Тут же снизу небольшая темная фигура, неподвижно стоящая до этого момента, смешиваясь с тенями солдат, отделилась от основной черной массы. Прошла к пустому месту в центре.       Магический круг, обставленный по периметру чашами с эссенциями, слабо засиял при приближении горбящейся мужской тени. Воздух затрепетал, наполняемый постепенно повышающимся звуком низкого голоса Рамана Вердетта. В пространстве загорелись сияющие руны, медленно оседающие на поверхность плит. Крошечные частицы магии, коснувшись пола, начали песчинками перекатываться в центр круга, формируя ядро мерцающей материи, постоянно растущее и меняющее свою форму.       – Пер потиста́тем ми́и а домэ́но имморта́ле да́тэм, ти́би, кор а́рчис Сарге́йн, и́мперо ут экспе́рджискарис! Фундаме́нтум ту́ум фи́рмум сир ин но́во ло́ко ту́о…       – У́рбе Ардже́нти фоди́нэ, Мо́нт Шэ́ймир, — закончил фразу князь Константин, направляя свою расплескавшуюся по всему огромному помещению ауру в центр магического круга.        Чаши одновременно перевернулись. Кровавые эссенции начали быстро перекатываться по полу, издавая тонкий чистый звон. Они собирались под живой сферой, теряя свою форму и превращаясь в жидкую кровь, которая, взметнувшись вверх, начала обволакивать сердце замка, питая его, успокаивая и разглаживая. Когда последняя капля слилась с пульсирующим шаром, зал накрыло полотном тишины, а затем раздался громкий удар. Затем еще один. И еще. Сердце замка забилось.       – Волунта́с ту́а, доминэ́, – голос, подобный раскатам грома, завибрировал в ушах каждого, кто находился в замке.       Застонали стены, заставляя окна жалобно зазвенеть. Рокотом отозвались своды, разгоняя застывшие тени и вытягиваясь. Словно пробудившееся немыслимо огромное и древнее существо от долгого сна, замок расправлял окоченевшее тело. За пределами зала что-то оглушительно трещало, хрустело и скрежетало. Сердце рухнуло вниз. Уши заложило до пронзительного оглушающего звона.       Луна прекрасно помнила предыдущий перенос замка. Тогда, еще не являясь одной из бессмертных, она от переполнявшего ее ужаса забилась под мантию князя, обняв его ноги и прижавшись к ним всем своим существом. Позже Роза поделилась, что Константин покрылся холодным потом, пытаясь удержать себя и вцепившуюся девочку на краю трибуны, при этом сдерживая потоки силы. Сейчас оживший замок вызывал у нее тот же животный страх, но она не могла позволить себе показать свою слабость из-за статуса, обязывающего держать себя и свои эмоции в узде. Кое-как Верис собралась с духом и сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони через тонкую кожу перчаток. В ее голове заиграла детская песенка про лешего, собирающего лесные травы для чая. На мгновение она закрыла глаза, сжала веки до белой пульсации. И вдруг все резко утихло. Звенящая, скручивающая нутро неестественная тишина. Поток силы и магии князя растворился, напоследок рассыпавшись красными мерцающими пылинками в воздухе, подсвеченными яркими лучами солнца, пробивающимися через прозрачные кусочки витража окон.       Чуткий вампирский слух уловил торопливую трель пищух и громкие мажорные с резким росчерком голоса возмущенных зябликов. Откуда-то потянуло свежим отрезвляющим воздушным потоком.       – Добро пожаловать на окраину княжества Аргинтари, Северный прииск. Северо-восточная часть леса Верис, — голос Рамана Вердетта эхом разрезал тишину зала.       Фигура ученого была полностью скрыта под плотной черной украшенной мантией, подобранной широким поясом, расшитым рунами и символами. В руках он держал раскрытый старинный гримуар. С громким хлопком книга закрылась сама по себе, лизнув зеленой закладкой воздух. Мужчина медленно направился в недра замка, под трибуну, оставляя за спиной неподвижное войско.       Луна, услышав название локации, пораженно захлопала ресницами и, расслабившись, обернулась к Розе. Графиня Санчез-Полански улыбнулась ей и одними губами произнесла:       – Добро пожаловать домой.   Верис, с дрожащим от волнения сердцем, посмотрела на Константина Аргинтари. Получив легкий одобрительный кивок князя, девушка растворилась облаком пищащих черных летучих мышей, хаотично хлопающих крошечными перепончатыми крыльями с красными прожилками. Стая взвилась в воздухе и бросилась вниз с трибуны, мимо неподвижного войска, разрезая прохладный воздух черной крутящейся лентой. У самых дверей, окованных пластинами из зачарованного белого металла, который паутиной узоров обнимал черное массивное деревянное полотно, вампирша снова обрела свой облик и в нерешительности замерла, прижав ладони к холодной поверхности.       Всего лишь миг и толща дерева отделяли девушку от родных мест, где она когда-то жила.       Князь неподвижно смотрел за тем, как его приемная дочь в нерешительности стоит у входа. Алиса Лупу, отдав честь удалилась с балкона, растворившись в тенях, Теодор стоял рядом с отцом, задумчиво наблюдая за своей приемной сестрой.       – Ох, наконец закончен этот пафос, – Роза театрально всплеснула руками, закатывая глаза и заметно расслабляясь.       – Это дань уважения замку, не более. Живые замки очень любят торжественность и, как Вы выразились, пафос, – Алексей подставил свое предплечье женщине, которое она охотно приняла.       Они направились к выходу с балкона, тихо, но увлеченно беседуя про устаревшее мировоззрение живых строений.       “Я не могу…” – мужчины дома Аргинтари мгновенно напряглись, услышав мысли миниатюрной фигуры у дверей. – “Я боюсь.”       “Лу…” – хотел было мысленно ответить Константин, но мимо него невероятно быстро пронеслась в сторону девушки вторая стая летучих тварей, со свистом разрезая воздух.       Князь усмехнулся и опустил глаза, заметив, как Теодор перекрыл свой разум кровавой завесой, отделяя от него свое существо. Он медленно развернулся и направился к выходу с трибуны.       В одно мгновение войско ожило. Одним движением и звуком все четыреста воинов подняли руки и прижали их к груди. Воздух сгустился вокруг них. Шелестящий шепот – словно сухие опавшие листья перекатывались по камням – волной прошелся по помещению, повышаясь с каждой секундой на пол тона. Фигуры поплыли, теряя четкие очертания, превращаясь в тени и собираясь в непроглядный черный туман. Он столбом взметнулся к высокому купольному своду зала, слившись там с неподвижной тьмой.       Теодор подлетел к Луне уже в своем облике, прижав ее маленькую фигуру к двери и накрыв ладонью ее голову, словно защищая от метаморфоз княжеской армии, и, когда затих последний шепот, осторожно отстранился, заглядывая сверху в ее перепуганное лицо.       “Ты в порядке?” – мысленно спросил он, убирая с ее макушки руку.       Она кивнула и прикусила нижнюю губу, все еще не решаясь толкнуть дверное полотно. Вместо нее это сделал парень, совсем легко, словно двери не весили той массы, которую создавали тяжелое дерево и сотни килограмм металла.       Им в лицо ударил поток воздуха, взметнувший их волосы и длинные полы одежд. Помещение затрещало от резкого перепада температур длинным рокотом, уходящим эхом в глубины замка. Ответил усталым вздохом на вторжение природы, которое разлилось новыми звуками, запахами и энергией по холодным венам-коридорам и Красной зале.       Молодые вампиры увидели перед собой большое ровное пространство, обложенное светлым камнем. Кое-где через срезанные матовые булыжники проглядывали пучки сочной травы и пушистых желтых одуванчиков. Со всех сторон окружали острые ели, тянущиеся откуда-то снизу темными хвойными телами. Невозможно было со входа понять, какой высоты были эти гиганты, выглядывающие из-за невысокой кованой изящной изгороди, чередующейся со стройными колоннами с золотыми шпилями. На их вершине были небольшие сияющие бело-голубые кристаллы с желтым центром, издающие гудящий пульсирующий звон.       Теодор ласково тронул пальцами ладонь Луны Верис, кончиками пробираясь глубже в ее слабо сжатый кулак, разжимая его и переплетая их кисти вместе.       – Вдвоем не так страшно, верно? – подмигнул он ей и сделал первый шаг через порог, увлекая девушку за собой.       – Тео! Солнце! – крикнула Луна, вцепившись второй рукой в рукав парня, словно перепуганная кошка, когда Аргинтари уверенно вышел из спасительной тени и приблизился к изгороди.       Он заливисто засмеялся и бесстрашно вышел на солнце, взяв в охапку упирающуюся вампиршу. Одной рукой княжич приподнял ее за пояс на талии, отрывая от земли и подкидывая. Усадил себе на плечо.       – Ты что!.. – Луна возмущенно взвизгнула, ослепленная солнцем и бесцеремонными манерами, но когда ее глаза привыкли к свету, она, быстро моргая, замерла.       Окидывая взглядом живописную долину, широкой полосой тянущуюся вдоль горного хребта, на котором они сейчас находились, Верис на выдохе окончила свою фразу:        – …делаешь…       Насыщенная изумрудная низина, залитая солнцем, была окружена высокими стенами леса. Он бережно обнимал ее с двух сторон, защищая от плоти гор, которые нависали над долиной подобно великанам, одетых в белоснежные шапки. У подножия горной гряды виднелся город, темным пятном выделяющийся на фоне бескрайней природы. За ним травяным морем раскинулась бесконечная зеленая равнина.       Девушка сидела на плече Теодора, который терпеливо и неподвижно стоял под ней, осторожно придерживая ее за талию. Блестящие то ли от солнца, то ли от счастья глаза Луны медленно скользили взглядом по каждому элементу пейзажа. Она боялась, что стоит ей только моргнуть — все это великолепие пропадет, испарится как мираж.       – Отец попросил Рамана создать барьер вокруг замка, чтобы солнце было безопасным, — подал голос парень, рассматривая открывающийся им вид. – Он долго скрипел зубами и ворчал, как старая калитка, но согласился. Это что-то вроде зачарования, как на витражах, но помощнее. Единственное, долго мы все равно не можем находиться на свете. Как ни крути, даже лунные камни не способны полностью защитить нас от гадского солнца.       – Оно прекрасно! — возразила девушка, дернув вампира за волосы, отчего тот ойкнул. – Я уже и забыла, как приятно ощущение тепла.       Она подставила лицо ласковым лучам, щуря глаза и довольно улыбаясь. Аргинтари смотрел на нее, не скрываясь, запоминая ее счастье и то, как отзывалась ее душа, касаясь его собственной, переплетаясь, ласкаясь между собой, соединяясь в одно целое. Забывшись, он не заметил, как мысленное стало осязаемым и как томно задышала Луна, ерзая на его плече.       – Тео… – тихо выдохнула девушка, внезапно ощутив горячую ауру у самого сердца, которая разливалась по ее телу, учащая пульс и кружа голову. – Теодор, прекрати! Все разом улетучилось — разум сковало чувство неудовлетворенности. Его аура, подобно недовольной змее, которую ударили мешком, медленно отстранилась от ауры девушки, оставляя горький привкус досады.         Верис часто и глубоко задышала, пытаясь заглушить и прогнать возбуждение из своего тела. Ей стало неудобно сидеть, и она резко соскочила на землю, щелкнув каблуками о камень. Приглаживая ладонями камзол, словно стряхивая с себя остатки неловкости, девушка на пару шагов отступила от княжича, снова устремляя взор в сторону природы, которая так манила к себе.       Теодор Аргинтари сквозь сжатые зубы со свистом выдохнул воздух из своих легких, осознав, что произошло. Он запустил пятерню в волосы и начал трепать аккуратно уложенные русые локоны. Парню было стыдно смотреть на сестру. Пытаясь разрядить обстановку, он неуверенно начал говорить:       – Нам минут пять осталось… Ммм… Ну, до того, как солнце начнет воздействовать на нас.       – Так мало, — почти шепотом отозвалась блондинка, переплетая пальцы с теплым кованым узором, кожей ощущая приятное тепло нагретого металла.       – Угу.       Они замолчали. Девушка жадно смотрела на долину, а приемный сын князя неловко тормошил свои волосы, приводя их в беспорядок. Он расстегнул застежки на своей куртке, чуть оттянул ворот рубашки, словно ему не хватало воздуха. В его голове судорожно крутились мысли о произошедшем и том, как загладить этот момент.       – Ты помнишь эти места? – решил спросить Тео спустя пару минут тишины.       Луна нахмурилась, опуская глаза на носки своих сапог, рядом с которыми ровным строем тянулась цепочка крошечных муравьев, спешащих куда-то по своим делам.       – Помню. Правда, здесь я была пару раз. А жила я там, — она указала в сторону неприметного поселения правее от города Серебряный прииск, наполовину скрытого лесом, от которого тянулись полупрозрачные столбы дыма.       – Ты из Сирэна? – проследив за направлением, удивился Теодор.       Девушка не менее удивленно посмотрела на княжича.       – Ты знаешь название? Его даже на карте никогда не отмечают.       – Помню это место, когда еще замок был на этой стоянке, — Аргинтари обернулся к зданию.       Черной громадиной величественное строение застыло на ровной площадке, высеченной прямо на крутом склоне одной из горных вершин. Замок был подобен огромному черному дракону, устроившемуся на горе Шэймир и наблюдающему за долиной.       – Давно я тут не был… Мы тогда за данью прилетали, да и отец показывал прииск. И как дела ведутся. Но мне тогда еще было достаточно тяжело сдерживать свою жажду крови. Два года прошло после обращения, а меня все еще плющило даже от малейшего биения сердца человека. Не до дел мне было, ну, ты сама понимаешь… Я остался во дворце, отец с Алексеем ушел лично собирать налоги с Серебряного прииска. Только вернулись они не с деньгами, а с тобой — едва живой и пахнущей гарью и кровью.       Он вдруг засмеялся, вспоминая прошлое. Заметив недоумевающий взгляд Луны, неловко кашлянул, продолжил:       – Я почувствовал тебя из своей комнаты. Не помню, как оказался на балконе входного зала, но, как рассказала мне Роза, я бросился на тебя в облике грифона. Хотел сожрать. Мне тогда связали цепями крылья, лапы и клюв. Ох, ну и сильная же хватка у Алексея, ты не представляешь! А на вид — ничем не отличается от лакея. Он меня как курицу скрутил, подморозив мне зад и морду. Смеешься? Вот и мне сейчас смешно, как представлю эту картину со стороны. Но тогда было не до смеха. Мне очень хотелось тебя сожрать. Так сладко ты пахла и… Кхм… – он смутился, ощутив на себе осуждение. – Короче, все закончилось тем, что я еще три месяца просидел у себя в покоях, на цепи, пока не научился полностью держать себя в руках.       – Я не помню ничего до того момента, когда князь попросил меня не плакать и предложил пожить у него дома, — Луна нахмурилась, перебирая в голове кусочки прошлого.       – Конечно, не помнишь. Отец стер этот момент из твоей памяти. Ты, итак, была до смерти напугана тем, что случилось в Сирэне. А тут еще гигантские замки в горах, кровожадный монстр и вампиры, которыми оказались твои спасители... Не лучшее начало знакомства, — усмехнулся Теодор и изучающе посмотрел на гудящие лунные камни, вставленные в тонкие оправы на вершине стройных колонн. – Нам пора. Еще немного и солнышко уже не будет нам казаться таким милым и приятным.       Девушка повернула голову в сторону природы, с жалостью понимая, как короток их миг под солнцем. Покорно кивнув, она развернулась и направилась к замку, который гостеприимно раскрывал чернеющую пасть ворот, откуда веяло спасительной прохладой и полумраком.       Аргинтари не торопился следовать за ней. Наблюдая, как отдаляется ее светлая фигура, парень ждал того момента, когда лучи светила начнут болезненно покалывать обнаженные участки кожи, будто наказывая этим себя. Судорожно вздохнув, княжич хлопком тьмы обратился в стаю летучих мышей. Вихрем взвившись ввысь, живое облако быстро облетело высокие башни дворца. Маневрируя между шпилей и крышами, заглядывая в окна в поисках убежища, стая наткнулась на башню с двумя гротескными горгульями, задумчиво подпирающими клыкастые морды когтистыми лапами, усевшись на карнизе широкого окна. Теми самыми, что показывали длинные языки перед переносом замка.       Выбив своей массой оконную раму, стая, пища, влетела в помещение. Это оказалась просторная круглая комната, с конусообразным потолком и распахнутой настежь дверью, за которой виднелся короткий коридор, уходящий вниз винтовой каменной лестницей.       – Ну, какова красота, — протянул Теодор, приняв гуманоидную форму.       По-хозяйски пройдясь по периметру покоев, парень ладонью погладил прохладные стены помещения.       – Спасибо, дружище.       Он обращался к замку, который тут же ответил ему тихим скрипом петель окон. На глазах затягивались металлические детали в местах разлома и плотно закрылись ставни, ограждая своего хозяина от губительных солнечных лучей. Невнятный рисунок витража начал меняться, формируя новый сюжет – гордо наблюдающего за изумрудной долиной золотого грифона.       – Вот старая подлюка, — усмехнулся молодой вампир и довольно повалился спиной на роскошную широкую кровать с тяжелым балдахином.