4. Белый слон

      Часы давно отбили полночь, а Уорд всё сидел. Он сидел у гроба и держал папу за руку. Молча ждал, когда же он наконец встанет и скажет, что это розыгрыш. Что это всего лишь плохая шутка.       Уорд не понимал, как такой сильный человек мог умереть. Это было неправильно. Невозможно. Он не мог умереть, он же обещал.       — Папа, прости меня, — Уорд облизнул пересохшие губы, — если я делал тебе больно, если разочаровывал, если был плохим сыном.       Уорд замолчал. Ждал ответа. Ответом была ночная тишина.       Он держал его руку, уже тёплую. Ему казалось, если он уйдёт, папа исчезнет навсегда. Оставит его одного.       — Не уходи, пожалуйста. — Уорд понимал, как глупо звучит его просьба, но он не мог иначе. — Не уходи.       Уорд вглядывался в его лицо в попытке разглядеть эмоции. Безуспешно. Он слишком крепко спал и не слышал его. Он был так спокоен, быть может, ему снилась та девушка с зелёными океанами в глазах. Уорд её помнил. Помнил, как папа кричал и громил дом. Может, она ушла из-за него? Поэтому он обнимал его и плакал?       — Ты поэтому на меня злишься? Я бы ушёл, если мог, я знаю, как тебе было тяжело. Я не хотел портить тебе жизнь.       Уорд отвёл взгляд. Он никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным. Ему казалось, что, как только закончится ночь, а его заберут, мир перестанет существовать.       Уорд отпустил руку и нащупал в своём кармане шахматную фигурку. Лунный свет отражался в глянцевой глади.       — Прости за то, что я выиграл. — Уорд вложил короля в холодную ладонь. — И за всё остальное.       Он просидел так всю ночь, иногда засыпая. А утром…       Утром его забрали.

***

      После занятий Уорд стоял у дверей в комнату Кирана. Он всё никак не мог решиться, не знал, с чего начать разговор и что вообще говорить. Но должен был сделать хоть что-то. Ради дяди. Быстро выдохнув, он открыл дверь и вошёл. Подумал, что забыл постучать, но стучать было поздно.       Кирана не было. Уорд хотел выйти, но глаза жадно бегали из стороны в сторону. Он никогда не был в его комнате раньше. Кровать у него была намного больше, с балдахином. Стол, на котором лежали… рисунки. Уорд шагнул влево к столу, понимал, что поступает неправильно, но… там был нарисован он.       Он сидел на скамейке и улыбался.       Уорд открыл рот. Киран не просто так сказал это. Он за пару дней нарисовал точный портрет одним карандашом, почти как фотография. Ему понадобилось всего один раз посмотреть на него со своего ракурса. Да он не просто умный, он чёртов гений. Уорд хлопнул себя по лбу. Он мог давно это понять, если бы обращал на Кирана больше внимания, а не игнорировал его.       Он развернулся и хотел уйти, но заметил кое-что на прикроватной тумбочке. Подойдя поближе, он протянул руку и взял банку таблеток. Закрытую и, судя по всему, нетронутую.       — Уорд?       Волосы встали дыбом, он дрожащими руками поставил таблетки на место и развернулся.       — Почему ты их не пьёшь? — Уорд пытался держать голос ровно.       — Пью. — Киран отвёл взгляд, но тут же собрался. — А почему ты здесь?       Уорд тяжело сглотнул. Киран слишком быстро перехватил инициативу. Единственным выходом оставалось продолжать давить.       — Ты меня нарисовал. Я хотел уйти, но увидел рисунок. Это из-за таблеток, да? Ты лучше соображаешь без них? — Уорд подошёл к изголовью кровати и встал напротив двери.       — Нет! — Киран подбежал к тумбочке. — Не говори ему, пожалуйста!       Уорд медленно попятился к двери в ванную. Он бы мог выскочить через дверь в коридор, но передумал.       — Зачем ты его обманываешь?       Киран поджал губы. Его руки дрожали, а глаза бегали из стороны в сторону.       — Не говори ему.       — Ладно сходил в гости один, но это… — Уорд встал как вкопанный. — Перебор.       — Не надо. — Киран зажмурился и начал махать головой.       — Ты должен признаться!       — Да подавись! — Киран бросил банку точно в яблочко.       Уорд рухнул на пол и схватился за нос. Тяжело задышал. Как же это, сука, больно. Киран ещё и гений в метании таблеток. Глаза защипало, Уорд приподнялся и схватил банку левой рукой. Хотел бросить в ответ, но услышал шаги снаружи.       — Что случилось?! — Дядя вошёл, хлопнув дверью.       Уорд быстро спрятал банку под поясницу. Дядя переводил взгляд с паникующего Кирана на Уорда и обратно.       — Я поскользнулся. — Уорд почувствовал, как кровь попала в рот.       Дядя смотрел на него, широко распахнув глаза.       — На ковре, упал на спину и разбил нос?       Со стороны вранье казалось ещё более абсурдным.       — Да. — Продолжал стоять на своём Уорд.       Дядя посмотрел на Кирана, тот совсем сдулся, стоял и дрожал, как камертон.       — Я скоро вернусь. — Он вздохнул. — Придумайте что-нибудь получше.       Он вышел, а Киран быстрым шагом пересёк половину комнаты.       — Я не хотел, правда, извини. — Он протянул дрожащую руку. — Почему ты меня не выдал?       Действительно, почему? Может, из-за того, что этот секрет должен открыть Киран? Или потому, что Уорд заслужил этот удар за все те мысли и слова? Или…       — Потому что ты мой брат.       Киран замер. Раскрыл рот и начал хлопать глазами. Уорд и сам не верил, что сказал это. Он взял таблетки одной рукой, а вторую подал Кирану.       — Это твоё дело. — Уорд поднялся и протянул банку. — И мне правда очень жаль, что я вёл себя как свинья по отношению к тебе.       Киран спрятал таблетки в карман, а Уорд зажмурился и потянулся к носу.       — Но в следующий раз я тебе врежу. Как же больно, чёрт возьми.       — Хорошо. — Киран выдохнул. — Следующего раза не будет.       — Потому что ты меня смертельно убьёшь?       — Я не буду тебя убивать!       — Все вы так говорите. — Уорд подмигнул.       Видимо, Киран что-то сломал в его голове или починил, тут как посмотреть. Сейчас, смотря на его испуганное лицо, Уорд не понимал, как мог видеть в нём дьявольские черты. Киран и в правду славный малый. Может быть, слегка психопат, но с кем не бывает? Уорд и сам вчера орал в поле как ненормальный.       — А ты не боишься, что он их увидит? — Уорд закрыл ноздри пальцами. — Если я догадался, то и он сразу поймёт.       — Он никогда не заходит без стука или когда меня нет, это… был первый раз.       Словно в подтверждение его слов, дядя постучал. В этот раз он дождался ответа. Скорее всего, он подумал, что они подрались. Но Киран был далеко, когда он вошёл, значит, момент, когда он всё узнает — лишь вопрос времени. Уорд совсем забыл придумать убедительную ложь. Ему не хотелось выдавать Кирана после того, как их отношения только-только наладились, но и врать дяде тоже.       Дядя хмуро взглянул на Кирана и повёл Уорда в ванную. Дал ему лёд, а сам начал стирать кровь салфеткой. Уорд поёжился — от холода и от воспоминаний. Снова нос, снова ванная, но в этот раз дядя, а не папа.       — Значит… вы наконец поладили.       Уорд хотел отвернуться, но не мог. Поэтому слегка закатил глаза.       — Ты знал?       — Разумеется.       Уорд хотел слиться с раковиной и стечь по водопроводу куда-нибудь далеко-далеко. Какой ужас. Он знал и всё равно хорошо к нему относился.       — Почему он тебя ударил, Уорд? — Дядя тяжело вздохнул.       — Он меня не бил. — Уорд ответил полуправдой.       — Хорошо. — Он закончил вытирать кровь и встал сбоку, прислонившись к стене. — Я рад, что теперь всё в порядке, но, если это что-то важное, если это то, что я должен знать, не молчи. Я не хочу давить на вас обоих.       Уорд молчал. Нужно было что-то придумать.       — Я… сказал, что мне нравится Беллара. — Уорд распахнул глаза. Как он до этого додумался? — А он… она ему тоже нравится, понимаешь? И мы… немного повздорили, но главное, что мы всё обсудили и помирились.       Дядя закрыл лицо руками и долго молчал. Уорд понимал, что он не спросит Кирана про Беллу. А если и спросит, то она же ему правда нравится. Этого только слепой не заметит. Просто он сам не понимает. Вот только как сказать Кирану? Нет, Киран должен признаться сам, пока не поздно.       — Знакомая история. — С горечью сказал дядя.       — Знакомая?       — Мэри Ли. — Тихо произнёс он.       Мерили, кто это? Мерили, Мерили, Мерили, нежное имя. Как цветы, как ветер, как… зелёный океан.       — Она ушла, когда я был маленький. Но ты сказал, что история знакомая, значит… ты её… нет… дядя Карвер?       Дядя кивнул. А Уорда осенило: в сорок втором Мерили ушла к дяде Карверу, поэтому они с папой не общались. Неужели он мог так подло поступить? Нет, не складывалось, они перестали общаться раньше, почему?       — Почему папа и дядя Карвер поссорились?       — Карвер. — Начал дядя. — Такой человек, который хочет стоять в чужой тени. Но при этом отбрасывать собственную. Он неплохой, но упрямый до чёртиков.       — А Себастьян? — Вспомнил Уорд.       Дядя скривился. Кажется, тётушка Бетани действительно вышла за подонка.       — Гаденький сноб. А я ей говорил, выходи за Натаниэля. — Он покачал головой. — Но думаю, она не жалеет… не жалела, когда писала в последний раз.       — Она тебе писала? — Уорд убрал лёд, кажется, кровь уже давно остановилась.       — Пару лет назад.       — Оу… — Уорд прочистил горло. — А папе она не писала.       Дядя скрестил руки. Наклонил голову и поджал губы.       — Потому что он его избил до полусмерти. Себастьяна.       Уорд открыл рот. Он не мог, он не такой человек. Он и мухи не обидит.       — За что?       — Он… это очень долгая и запутанная история, меня там не было. — Дядя вздохнул. — Но я знаю, что он прострелил Андерсу ногу.       — Дяде Андерсу?! Зачем? — Уорд развёл руками.       — Сказал, что он немецкий шпион и что он заминировал Тауэр. — Дядя цокнул. — Нельзя так говорить, но… жаль, что не прибил, потому что его даже не посадили. Уплыл в США и Бетани за ним.       — Бред, дядя Андерс не террорист.       — Вот и я так сказал. — Он улыбнулся. — Тебе уже лучше?       — Подожди. — Уорд прищурился. — Ты сказал: дядя Андерс?       Дядя рассмеялся. Он погладил Уорда по голове и уже собирался уйти, но Уорд вспомнил про Нэв и расследование.       — Можешь отвезти меня в город? Я хочу встретиться с Нэв.       Дядя задумался. Уорд уже не надеялся, что он разрешит, но он кивнул. А Уорд подумал, что если дядя заметил его интерес к Нэв, то враньё про Беллару звучало ещё более глупо. Как будто он ветреный распутник. Кажется, пора прекращать врать. И флиртовать.       Спустя час Уорд, Нэв и дядя ехали в город. Как оказалось, Нэв была у Хардинг. Дядя позвонил ей после того, как в гостинице сказали, что Нэв нет. Уорд сидел на заднем сиденье и потирал ладони. Но вместе с тем в машине висело молчание. Дядя хоть и доверял ему, но делился не всем. Как и папа, Киран, да и сам Уорд уже сделал то же самое. У них у всех были причины лгать и недоговаривать.       Уорд посмотрел на профиль Нэв и потянулся к карману брюк. Фигурка была на месте. Как и пару минут назад. Или десять. Ему так хотелось впечатлить её. Показать себя. Показать, чего он стоит. Он понимал, что у него почти нет шансов, но… как же она была красива и изящна. Уорд бы никогда не рассказал об этом папе, не сейчас, может быть, позже.       Если бы он был жив. Да, если бы всё было не так.       Тогда Уорд бы попросил совета, ненавязчиво. Ну нет. Он бы сразу всё понял. Он всегда понимал его с полуслова. Можно было соврать, что ему нравится Белла. Но тогда бы папа вспомнил про Мерили и расстроился. Он никогда не говорил о ней.       — Приехали. — Дядя вышел из машины и открыл дверь Нэв.       — Ну не стоило. — Насмешливо произнесла она.       Уорд вышел. Ему было далеко до дяди, он был не так учтив, не так обходителен, не так умён. Простой акт вежливости, но Уорд чувствовал, как в груди поднимается жар, а зубы сжимаются. Как же глупо, почему вообще он… ревновал? Почему он ревновал Нэв к нему, это безумие.       — Я проведаю профессора. — Он улыбнулся Уорду и сел в машину. — Вернусь через пару часов.       Уорд кивнул. Они были у кофейни. Дядя уехал, а Уорд вдохнул запах свежей выпечки и бензина. Почти как дома. В Эдинбурге редко пахло бензином.       — Итак. — Начала Нэв. — Присядем?       Они сели на открытую террасу. На улице было слегка ветрено, а дождь, как обычно, был непредсказуем. Но под навесом это было уже не так важно. Нэв заказала им обоим кофе и булочки. Уорд сглотнул. Прерывать Нэв было бы невежливо. Придётся пить эту дрянь и не показывать отвращение. Учитывая то, что Уорд забыл кошелёк и не мог заплатить за них обоих.       — Коммунист. — Невзначай бросила Нэв.       — Что, кто? — Уорд сосредоточился.       — Официант, он же хозяин. — Она слегка махнула головой в сторону мужчины, обслуживающего других посетителей.       — Как ты узнала?       Уорд никак не мог понять, что его выдало. Ни татуировок, ни значков, ни эмблем. Обычный седовласый мужчина, слегка высокий, совсем немного, примерно на голову выше дяди. Хмурое лицо, мешки под глазами. Почему Нэв сделала такой вывод?       Нэв молчала и хитро улыбалась. А Уорд в недоумении сверлил её взглядом.       — Он сам сказал. — Сдалась она. — Когда я говорила с ним в прошлый раз.       И правда. Странно, что Уорд не догадался, это же было очевидно.       — Как продвигается дело?       Нэв наклонила голову и прищурилась. Интересно, о чём она думала?       — Я не могу делиться всеми деталями с посторонними.       — Я не посторонний. — Злобно шепнул Уорд. — Ты же сама согласилась на мою помощь.       Она одними глазами указала по сторонам, и Уорд стушевался. Ну конечно, не в людном месте же обсуждать подобные вещи.       — Мне придётся нанять тебя. — Она слегка наклонилась. — И платить как своему официальному помощнику.       — Мне не нужны деньги. — Уорд чувствовал, как щёки начинают гореть.       Нэв слегка улыбнулась. Затем вернулся тот самый официант-коммунист и поставил перед ними кофе, булочки и печенье.       — Я не…       — Комплимент. — Бросил мужчина и ушёл.       Нэв пожала плечами и опустила печенье в чашку. Своими тонкими, нежными пальцами. Уорд слегка тряхнул головой, сбрасывая наваждение.       — Значит. — Она откусила кусочек. — Мне нужно как-то тебя называть. Кодовое имя, позывной, есть идеи?       Уорд почесал грудь. Совсем никаких идей, если только…       — Рук.       Нэв прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась.       — Лучше не придумаешь, новичок.       Уорд поджал губы и опустил глаза. Она смеётся над ним, потому что видит ребёнка перед собой. Но он не ребёнок, уже нет.       — Тебе подходит. — Как ни в чём не бывало продолжила она.       Да, ему это подходит. Уорд ощутил дежавю. Он так сказал.       — Мы же не будем сидеть здесь всё это время?       Нэв прищурилась. Она прожевала печенье и отпила кофе. И только потом ответила.       — У тебя есть планы?       — Да. Мы могли бы зайти в книжный… — Уорд хлопнул себя по лбу. — Нет, я не взял деньги.       Нэв снова рассмеялась, как кошка. Если кошки вообще умеют смеяться. Но если умели бы, то смеялись бы точно так же, как она.       — Это не проблема. Твой дядя оплатит все расходы.       Оплатит. Но Уорду хотелось хотя бы в таких мелочах быть самостоятельным. Тем более перед Нэв. Он кивнул.       — …трахает маленьких мальчиков! — Воскликнул кто-то из посетителей.       Уорд и Нэв переглянулись и навострили уши. Но говорящие перешли на шёпот. Невозможно было разобрать полный разговор, но иногда проскальзывали обрывки фраз, достаточно громко для шёпота.       — …немец.       Немец?       Нэв нахмурилась, махнула головой к выходу, но Уорд услышал ещё кое-что.       — …лорд Амелл проклятый педераст.       — Педераст это ты. — Уорд сказал это так громко, что все вокруг уставились на него.       Нэв округлила глаза и встала. Бросила деньги на стол и потянула Уорда за собой.       — Что ты сказал? — Рявкнул гнусного вида уродец.       — Я сказал, что ты педераст. Ты глухой?       «Мне конец». — Подумал Уорд.       Нэв крепко схватила его за руку и отодвинула за спину.       — Прячься за свою арабскую шлюху. — Он расхохотался.       Сердце бешено колотилось, Уорд попытался выскочить вперёд, но Нэв держала крепко. На что он надеялся? Он ему не соперник, но это не значит, что стоит молчать и терпеть. Что этот выродок себе позволяет?       — Мы уйдём. — Нэв выставила руку вперёд.       — Сначала мы твоему молокососу переломаем руки.       — Я вызову полицию.       — Мы быстро.       Уорд не знал, что хуже. Быть избитым и униженным на глазах у Нэв или то, что она может пострадать в попытке его защитить.       — Проблемы?       Официант медленно подошёл к ним и встал так, что уже Нэв была за его спиной. Судя по тому, как главный сплетник стушевался, проблемы теперь были теперь у них.       — Никаких. — Он задрал голову и демонстративно бросил купюру на пол. — Мы уходим.       Уорд открыл рот, но затем прикусил губу. Если бы не этот мужчина, он бы уже лежал со сломанными руками. И было бы глупо дальше заигрывать с судьбой.       — Большое спасибо. — Нэв дрожала.       Она всё ещё держала его за руку, а Уорд смотрел, как её плечи медленно поднимаются и опускаются.       — Прости, я не удержался, когда он сказал про…       Нэв крепко сжала его запястье, так, что Уорд почти взвыл.       — Идём. — Она отпустила руку.       До книжного они шли примерно десять минут. Нэв шла впереди и молчала. Уорд смотрел под ноги и не знал, что сказать. Он всё испортил. Как всегда.       Но эти уроды заслужили взбучку. Уорд запомнил их лица. Осталось только подрасти, совсем немного, и сбить с них спесь. Это будет замечательно. Он представлял, как выбивает кулаком зубы, пока второй в панике убегает. А потом это беззубое ничтожество, харкая кровью, будет просить прощения у Нэв. Потрясающе.       — Ты понимаешь, что у нас могли быть проблемы?       Уорд остановился. Разве ей не понравилась его агрессия в первую встречу? Что изменилось сейчас?       — Он сказал, что профессор трахает детей. Назвал дядю… тебя… это всё неправда!       Нэв резко развернулась.       — Ты мог промолчать. Мы бы спокойно ушли и придумали, как поступить дальше. — Она скрестила руки на груди. — Если бы я вмешалась и обезвредила его, он бы обратился в полицию, посадили бы меня и моей карьере настал конец. Знаешь почему?       — Почему?       — Потому что я, как он выразился, арабская шлюха.       — Это не так!       — Хоть тысячу раз, но важно то, как он и такие, как он, видят меня и таких, как я.       — Это несправедливо.       — Мир редко… бывает справедлив. — Нэв вздохнула. — В следующий раз без фокусов, хорошо?       Уорд нахмурился. Разве можно молчать, когда тебя поливают дерьмом? Что за мир такой, где грязные ублюдки могут спокойно выходить сухими из воды?       — Следующего раза не будет. — Тихо ответил он.       — Не вешай нос, новичок.       Вот опять. Стоило попытаться проявить себя, как Уорд снова сел в лужу и замарал штаны. Она теперь будет видеть в нём не только ребёнка, а ещё и круглого идиота.       — Мы пришли. — Уорд указал на дверь в паре шагов от Нэв.       Внутри было всё так же. Только Сэра сидела за прилавком и ела.       — Англичанин! — Она отложила булочку и махнула рукой.       Нэв бросила быстрый взгляд на Уорда и поздоровалась с Сэрой. Затем начала изучать полки. Уорд стоял и не мог пошевелиться. Время замедлилось. Он видел, как пылинки летают в солнечных лучах и окружают Нэв. Как её волосы блестят на свету. Как нежно она прикасается к книгам.       — Токио. Фудзияма. Самурай. — Сэра хрюкнула.       — Что?       — Говорю: хватит пялиться, пацан.       — Я не… — Уорд заметил, как Нэв повернула голову в его сторону. — Ты не в моём вкусе.       — Ты тоже не в моём вкусе. — Сэра отпила чай.       Ну и отлично. Хотя Уорду было немного обидно. Совсем немного. Но теперь Нэв думала, что он пялился на Сэру. Уорд вздохнул. Немного подумать, прежде чем говорить, действительно было бы полезно, хотя бы иногда… всегда.       — Мне нужны детективы…       — Ты теперь типа Шерлок?       — Я типа… — Уорд прикусил язык. — Найду сам.       — Хреново, да? По лицу вижу.       Она была так проницательна. Кажется, Нэв следовало нанять её. Ну нет, она бы забила того ублюдка книгами до смерти. А потом помочилась на его труп. Уорд тряхнул головой. Как такое вообще могло прийти к нему в голову? Хотя он бы и сам… не отказался.       Уорд кивнул и принялся искать нужные книги. Сэра тем временем заговорила с Нэв.       — Тоже одной ногой в концлагере?       Нэв бросила взгляд на протез, а затем ответила.       — Нет.       — Повезло.       Нэв опустила взгляд и какое-то время молча смотрела на ноги. Уорд заметил, что её лицо потяжелело. Она нахмурилась и ушла в себя. Но затем так же быстро смахнула свои воспоминания.       — Не сказала бы.       Уорд нашёл пару романов Агаты Кристи и взял в руки.       — Сэра, ты не слышала ничего про пропавшего парня?       — Про негритёнка? Нет. Ты спросил про него из-за книги?       Уорд прочитал название верхнего романа и слегка отвернулся.       — А… какие-нибудь слухи?       Нэв метнула взгляд и нахмурила брови. Но попытка не пытка. Даже образованная публика любит перемывать людям кости.       — Я могу хоть весь день рассказывать, всё равно лысый платит мне гроши. — Она встала и налила ещё чая из термоса. — Но тебе же нужно что-то конкретное?       — Про мою семью и… немцев.       Сэра поперхнулась. Нэв накрыла лицо ладонью. Уорд сжал зубы.       «Идиот». — Подумал он.       — Немца с усами, как у Гитлера? — Неуверенно уточнила Сэра.       — У него не такие усы! — Возразил Уорд.       — Мягче? Уже трогал? — Она загоготала, как гиена.       Уорд сжал книги в руках.       — И он не немец. Если ты про профессора.       — Да, про него, он учит твоего брата. — Сэра наклонила голову и намотала прядь волос на палец. — Смотри, научит плохому. Или ты научишь.       — Я?       Сэра пристально посмотрела на него. Уорду это не понравилось.       — Лондонская звёздочка в некоторых кругах. — Она подмигнула. — Понимаешь, о чём я?       — И что обычная продавщица может знать о некоторых кругах?       — Достаточно. Скажу так: много кто тобой интересуется.       Уорд сглотнул и посмотрел на Нэв. Она молчала. Но он заметил, что она… не удивилась.       — Меня хотят убить?       Сэра скривилась.       — Не настолько яркая. Расслабь булки. Просто тебя хотят видеть в другом профиле. — Она взглядом показала на книги в его руках.       Живот скрутило, и Уорд опёрся о стеллаж.       — Здесь?       — В Лондоне. Тебе туда лучше не соваться, пока всё не уляжется.       — Когда начались эти слухи? — Нэв перехватила инициативу.       Сэра задумалась. Она облизала губы и посмотрела по сторонам.       — Про немца пару недель назад. Про англичанина… пару дней. Но в Лондоне явно раньше. — Сэра развела руками и посмотрела на Уорда. — Я не понимаю, что они в тебе нашли.       Она намекала, что он плохой преступник? Это был комплимент или оскорбление? В любом случае, дядя переживал не зря. А папа… поэтому согласился уехать. Дал ему выиграть. Поэтому случилось… то, что случилось. Из-за него.       — Спасибо, мисс. — Нэв расплатилась за книги.       — Просто Сэра. — Она встала и начала протирать прилавок. — И, кстати, лысый чуть не обоссался от радости, когда узнал, что у него появился поклонник.       — Я рад. — Уорд обернулся у выхода. — Хорошо, что не один я такой с мокрыми штанами.       Дядя ещё был у профессора, поэтому Нэв предложила поехать на такси к её нанимательнице. Перед этим строго запретила отходить от неё, трогать вещи и говорить. Только слушать. Уорд согласился, и они уже спустя двадцать минут были в поместье Блэкторн.       Это было достаточно жуткое место. Готичное и мрачное. Особенно в пасмурную погоду. Внутри было не лучше. В холле стоял огромный скелет тираннозавра. Наташа бы умерла от зависти. Ей бы точно здесь понравилось.       — Добрый день. — Нэв обратилась к леди Хезенкосс.       Она выглядела так, словно профессор, помимо золота из гробницы, стащил ещё и мумию. Очень грубая оценка, но её многоугольные зелёные очки и халат были как у сумасшедшей учёной. Уорд не мог отогнать дурные мысли как ни старался. И перчатки до локтей. И рука, заведённая за спину.       — И вам, а кто ваш очаровательный спутник? — Голосом, как дряхлый механизм, поинтересовалась она.       — Уорд Хоук. — Он протянул руку и натянул улыбку, даже больше, чем было необходимо.       — Какой воспитанный мальчик. — Она покачала головой и тряхнула рукой перед собой. — Не стоит, я сейчас не в самом опрятном виде. Мисс Галлус, кофе?       — Не откажусь.       Уорд принюхался. В нос ударил запах, знакомый, очень знакомый. Яков называл это эссенцией потного члена. Притащил в школу порошок и дал всем нюхать по очереди, его тогда чуть не стошнило. Уже потом дядя Андерс сказал, что это какой-то протухший антисептик. После того как отошёл от вопроса.       — Простите. — Уорд спрятал руки за спину и опустил голову. — Могу я… мне нужно в дамскую комнату.       Нэв уставилась на него как на душевнобольного. Леди Хезенкосс вытянула рот.       — В туалет. Простите, мне не хотелось говорить такое напрямую в обществе леди.       — Конечно. Он на втором этаже, четвёртая дверь направо.       — Благодарю вас. — Он кивнул.       Нэв прищурилась. Уорд сделал невинный вид. Как будто не собирался осмотреть здесь всё, что успеет. Главное — не попасть на глаза прислуге. Или животным, неизвестно, в каком помещении находился зверинец.       Он медленно поднялся, а когда скрылся из их поля зрения, ускорил шаг и обошёл весь коридор. Прислушался к звукам за последней дверью и тихо вошёл. Спальня. Ничего интересного. Уорд пошёл дальше. Так много спален. Заброшенных. Было видно, что там никто не спал уже лет тридцать. Даже не убирал, судя по запаху и налёту пыли внутри.       За второй дверью слева был кабинет. Уорд обошёл его по кругу, стараясь ничего не задеть. Ничего интересного, компрометирующего там не было. На поверхности. А шарить по ящикам было слишком опасно. На столе лежали списки. Уорд начал читать со знакомых имён.

Хэллоуин. Приглашения.

…

30. Морриган Амелл. Отправлено.

31. Дайлен Амелл. Отправлено.

…

66. Юнис Торн?

…

80. Нерия Кусланд. Отправлено.

…

99. Айдан Кусланд. Отправлено.

      Она собиралась устроить грандиозный приём. Среди гостей было несколько местных лордов, не считая дяди. Но что заинтересовало Уорда куда больше, так это мисс Торн, единственная из сотни человек, чьё имя было выделено вопросительным знаком. Что бы это ни значило.       Он вышел, пора было возвращаться. За дверью, четвёртой слева от входа, послышался стук. Уорд прислушался. Не было времени на раздумья, если поймают, скажет, что перепутал двери.       Он вошёл. Это была библиотека. Больше, чем у дяди, но совсем неуютная и до неприличия пыльная. Спустя пару широких шагов Уорд остановился. Ни души. Совсем никого. Но кто тогда стучал?       Позади послышался шорох. Уорд развернулся и упал на пол, прижатый чем-то… кем-то тяжёлым. Соколом. Он тяжело сглотнул и напрягся. Птица смотрела на него в упор и сжимала грудь когтями. Кричать было опасно, она могла с лёгкостью выклевать ему глаза, прежде чем Нэв успеет его найти.       Уорд попытался боковым зрением осмотреть обстановку. Клетка у входа, открытая. Кличка золотыми буквами, если постараться, можно разглядеть.       — Ассан? — Жалобно протянул Уорд.       Сокол смотрел ему прямо в глаза. По крайней мере он не пытался вогнать когти ещё глубже. Это было больнее, чем удар таблетками, намного.       — Я хочу найти твоего друга. — Сказал он первое, что пришло на ум. — Даврина.       Ассан наклонился набок, а затем ещё немного потоптался по его груди и взлетел. Уорд выдохнул и приподнялся. Коснулся груди и вздрогнул. Сердце стучало как сумасшедшее. А пальцы испачкались в крови. Он мог умереть только что.       Стало стыдно за то, что он не хотел умирать.       Уорд зажмурился и рвано задышал. Кожу жгло, руки дрожали. Он смотрел на дверь и не мог даже закричать. Молча ждал, когда Нэв найдёт его, стараясь не думать о боли.       Ассан вернулся в клетку и принялся чистить перья. В золотую клетку, как куст терновника с драгоценными камнями в виде фиолетовых слив. Необычный вид. Она была здесь до леди Хезенкосс. Её вещи были в совершенно другом стиле.       — Помогите. — Шёпотом позвал он.       Уорд сжимал грудь, он не хотел смотреть туда, если он не видит рану, её нет. Её нет. Её нет.       — Какой ужас! — Леди Хезенкосс открыла дверь.       Уорд задержал дыхание. Голова закружилась.       — Что случилось? — Нэв вошла вслед за ней.       — Я… я… я… — Он продолжал дрожать. — Вы сказали: «четвёртая дверь налево». Я вошёл, и Ассан сел на меня, я боялся кричать.       — Направо. — Леди Хезенкосс подошла вплотную. — Но не стоит, не плачь. Какой кошмар, бедный мальчик, возьми меня за руку…       Уорд разрыдался. От стресса… и запаха.       — Мне так жаль. — Всхлипнул он и попытался встать сам.       Она всё-таки взяла его и помогла подняться. Уорд стиснул зубы. Не хватало ещё показать ей свой завтрак.       — У вас есть аптечка? — Спросила Нэв.       — Конечно. Идёмте.       Ассан сидел в клетке и смотрел на него с любопытством. Леди Хезенкосс закрыла клетку и повела их за собой. В тот самый туалет. Она оставила его и Нэв наедине, а сама вышла.       — Закати рубашку. — Спокойно сказала Нэв.       Уорд смутился. Это было обязательно? Может… не так сразу. Он так не хотел показывать свою уязвимость перед ней. В очередной раз. Но что было куда хуже… Он боялся, что его тело отреагирует на её прикосновения.       — Сейчас. — Он отвернулся и медленно поднял рубашку.       — Можно я буду звать тебя проблемой? — Она нанесла йод на рану.       Уорд дёрнулся, но всё ещё не смотрел ей в глаза.       — Ты злишься?       — Естественно. Как я могла забыть, что тебя никуда нельзя отпускать одного. — Она добавило твёрдо. — Мы же договорились.       — Я перепутал двери.       Она потянулась к нему и шепнула на ухо:       — Сомневаюсь.       Он хотел что-то сказать, но Нэв шикнула.       — Пока ты только мешаешь. — Она добавила шёпотом. — Обсудим позже.       Уорд выдохнул, когда Нэв закончила перебинтовывать его грудь. Дядя будет в ужасе, когда она ему расскажет. Главное, чтобы он не разозлился на неё, она ведь не виновата.       Спустя полчаса они вернулись в кафе. Нэв извинилась перед леди Хезенкосс, а Уорд стоял и боялся открывать рот. Ему было что сказать о ней и ей нельзя было это слышать.       — Что ты хотел найти?       — Улики.       — И?       Уорд ухмыльнулся и откусил кусочек печенья.       — Я думаю, что она виновата в пропаже Даврина.       — В каком-то смысле она недоглядела. — Нэв скрестила руки на груди.       — Не косвенно, напрямую.       — Мотив?       Он задумался. Не хватало данных. Но это точно она.       — Она собирается устроить приём на сотню человек через десять дней, в доме слишком пыльно и я не встретил никого по пути. У неё есть прислуга?       — Нет, только Даврин.       — Разве это не подозрительно?       Нэв молчала, смотрела с хитрецой и улыбалась уголком губ.       — Ещё от неё пахнет потным членом…       — Не хочу знать, откуда такие познания…       — Я расскажу!       Нэв качала головой, а Уорд всё-таки рассказал, опуская мерзкие подробности по возможности.       — Антисептик, перчатки, она похожа на мумию или беженку с Нюрнбергского процесса…       — Прекрати.       — Но…       — Я просила улики и выводы, а ты пока что только оскорбляешь пожилую женщину. Это тебя не красит.       Уорд поджал губы и опустил глаза в пол.       — Она в одиночку ухаживает за животными, разумеется, не всегда удаётся обойтись без травм, учитывая, что этим занимался Даврин. — Нэв наклонила голову. — Так зачем ей похищать своего единственного помощника и обращаться за помощью ко мне?       — Я читал… — Начал Уорд. — В некоторых детективах убийца… или похититель, в нашем случае, сам просит детектива о помощи.       — В некоторых. — Выделила Нэв.       — Почему она не обратилась в полицию?       Нэв вздохнула и отпила кофе.       — Обратилась. Ей сказали примерно то же самое, что и мне.       Безумие. Как эта женщина планировала собрать весь свет шотландской аристократии, если её ни во что не ставил даже средний класс?       — Ты точно знаешь, что она обращалась?       Нэв кивнула. Да, поэтому она пошла в полицию сама, чтобы убедиться.       — Когда она переехала?       — В начале сентября.       Отлично, Уорд понимал, почему никогда не слышал о ней раньше.       — Заключим пари. — Он протянул руку Нэв. — Если я прав и она действительно причастна к его пропаже, ты… будешь должна мне поцелуй.       Нэв рассмеялась.       — Я не имею права тебя целовать ещё несколько лет.       — В щёку. — Уорд улыбнулся. — Исключительно деловой поцелуй с моего полного согласия. Можем задокументировать, я подпишу всё, что нужно.       — Хорошо. — Она закатила глаза и подала руку. — Вы не разобьёте?       Хозяин кафе без слов разбил их спор и пошёл дальше. На улицу.       — Кажется, сэр Амелл приехал.       Уорд обернулся. Дядя вышел из машины и поздоровался с мужчиной. Тот провёл рукой по капоту и восторженно качнул головой. Неудивительно. Шейла была только-только с конвейера. Нэв положила деньги на стол и встала. Они недолго подождали, прежде чем разговор закончится, и только потом пошли навстречу.       — Простите, сэр. — Обратилась Нэв. — Я не доглядела.       Дядя удивлённо посмотрел на них обоих.       — Это моя вина. — Вступился за неё Уорд.       — Не всё сразу. — Он замер со вскинутым указательным пальцем. — Вас подвезти?       — Нет, спасибо. Я позвоню вам вечером.       Он кивнул и попрощался с Нэв, а Уорд сел вперёд. Рядом с ним. Дядя глубоко вздохнул и обернулся к нему, прежде чем завести машину.       — Я сказал, что мне нужно в туалет, а сам осмотрел другие комнаты. — Он собрался с силами, чтобы сказать про встречу с Ассаном. — И в библиотеке на меня налетел сокол, но всё в порядке! Там царапина, Нэв обработала. Не стоит переживать.       — Показывай. — Настоял дядя.       Уорд нехотя расстегнул верхние пуговицы и показал повязку на груди. На бинтах местами проступали пятна крови. Дядя вздохнул и закрыл лицо руками.       — Никогда так не делай. — Сказал он, кладя ему руку на плечо. — Тебя могли обвинить в воровстве в лучшем случае, а в худшем — ты знаешь, на что способны дикие звери? Даже прирученные.       — Прости. Я думал, что смогу быстрее найти Даврина.       — Ты не найдёшь его, если… — Дядя зажмурился и крепко сжал руку. — Если с тобой что-нибудь случится. Понимаешь?       Уорд кивнул и застегнул рубашку. Дядя завёл машину и поехал.       — Я видел тебя в её списке приглашений. Вы знакомы?       Дядя покачал головой.       — Зачем тогда тебя приглашать?       — Обычный светский приём. Она учёная, так что… — Он прибавил скорость. — Не вижу ничего подозрительного, я ведь тоже учёный. Был когда-то.       — Но у неё совсем нет прислуги, а поместье больше твоего.       — У меня тоже мало прислуги. — Он улыбнулся. — Для подобных мероприятий всегда можно нанять временный штат.       — Ты мне не веришь. — Уорд стукнул головой о спинку.       Дядя молча вёл машину, думая о своём. Иногда улыбался. Упоминать о неприятном запахе от леди Хезенкосс Уорд посчитал лишним. Не хватало ещё чтобы он посчитал его невоспитанным свином.       — Верю. — Дядя повернул голову в его сторону. — Я верю тебе, Уорд.       Уорд обрадовался, но тут же вспомнил про свою ложь. Сердце ёкнуло. Он и тогда ему поверил. Нужно было выкручиваться и придумать что-то другое вместе с Кираном.       Пока не поздно.       Когда Уорд вернулся в поместье, Кирана у себя не было, он стучал несколько раз, но безрезультатно. Уже после ужина Уорд сидел на кровати, читал «Арлатан» и ждал, когда придёт дядя. Грудь всё ещё болела, а мысли крутились и крутились. Руки Нэв на его груди, Ассан, сумасшедшая Хезенкосс.       Он оторвал взгляд от книги и посмотрел на тумбочку. Королева и поцарапанная ладья стояли рядом. Он подарит её Нэв, обязательно подарит. В другой раз.       Словарь он так и не открыл, не было времени, а детективы… прочитает завтра. Но зато он помирился с Кираном, вместе они что-нибудь придумают. Можно пригласить Беллу и будет совсем как в Лондоне. А ещё написать Лукасу и Наташе. А когда они найдут Даврина… они обязательно его найдут, было бы славно пригласить его на рождество, всех их. Уорд не верил в бога, но повода лучше не было.       Он бы подарил им фигурки, а когда они все повзрослеют, то откроют шахматное детективное бюро. И он — детектив Рук, станет легендой. Тогда Нэв обратит на него внимание. Перестанет видеть в нём ребёнка. Увидит мужчину, профессионала и героя.       И папа этого хотел. Он был бы так рад.       В дверь постучали. Уорд убрал книгу и сел, скрестив ноги.       — Заходи.       Дядя аккуратно открыл дверь и посмотрел под ноги, прежде чем войти. Он держал в руках фотоальбом. Уорд оживился. Дядя сел рядом и постучал большими пальцами по обложке.       — С чего бы начать…       Таким неуверенным Уорд видел его впервые. Но это было мило. Дядя не мог быть всегда в ударе. А то, что он не стеснялся проявлять слабость перед ним, даже льстило.       — Там есть фотографии с твоих путешествий? — Уорд попытался разбавить обстановку.       — Да. — Он снова вернул контроль эмоциям. — Но давай начнём сначала.       Уорд кивнул. Начало семейной истории не может быть скучным. Дядя открыл альбом.       — Это. — Он указал пальцем на первое фото. — Дядя Дамион… мама, тётушка Лиандра и Гамлен.       Они были так дружны. Дедушка Дамион стоял в военной форме и слегка задирал голову. Уорд закусил губу. Бабушка Ревка… стояла в платье подле него и держала сестру за руку. На фотографии застыл её смех. Уорду почудилось, что он может его услышать. Бабушка стояла прямо и слегка наклонила голову в её сторону. Они были так похожи. Гамлен, напротив, отстранился ото всех. Было непривычно видеть его молодым и даже симпатичным. Оказывается, даже у него были лучшие годы.       — Это после первой мировой, скорее всего. — Дядя вытащил фото и перевернул. — Да, девятнадцатый год.       «Через десять лет она умерла». — Подумал Уорд.       Он тихо шмыгнул носом, но дядя это заметил. Уорд покачал головой и махнул рукой. А сам уже вовсю думал о том, что она будет смеяться только на фотографиях. Через четыре года потеряет дочь. И не только. Дядя будет всю жизнь носить на её могилу лилии, даже осенью. И всегда ощущать в сердце пустоту.       Наверное, он этого опасался, боялся, что снова вспомнит свою боль, но расчувствовался в итоге Уорд.       — Они такие счастливые.       — Да. — Он выставил фото перед собой. — Их уже нет в живых, но здесь они счастливы.       — Ты не рассказывал. — Осторожно сказал Уорд.       Дядя приоткрыл рот, затем вздохнул.       — Дядя Дамион… я его почти не знал. Гаррет к нему тянулся, а я… не мог, не хотел. Он был… чересчур высокомерен.       — Но… нет. — Уорд протянул палец к фотографии и ткнул. — Он только делает вид, посмотри на губы, он улыбается, по-настоящему. По нему видно, что он любит… сестёр точно.       — Они с тётушкой были как кошка с собакой. — Дядя усмехнулся. — Но… я никогда не смотрел на него так… как ты.       — А почему они ссорились?       — Как я уже сказал, у него был… своеобразный характер, а тётушка была не менее самоуверенна. Ещё он водил Гаррета по пещерам и пабам. Она ужасно злилась.       — Пещерам? — Уорд приподнял бровь.       Дядя замолчал, сжал губы и посмотрел на Уорда.       — Контрабанда.       — Но зачем главному наследнику богатого рода заниматься контрабандой?       — Это… хороший вопрос, на который я не могу дать ответ.       — А как он… умер?       — В тюрьме. — Он вздохнул. — Бабушка и дедушка не смогли его вытащить, скорее всего, ему помогли уйти, но Гаррет говорил, что он всех обманул и сбежал.       — Да, это на него похоже. — Уорд улыбнулся. — На папу.       Дядя аккуратно приложил палец к месту, где стояла бабушка. Уорд заметил, что он пропустил свою маму. Не хотел о ней говорить?       — Тётушка. — Он усмехнулся. — Ты знаешь, какой переполох она устроила в двенадцатом? Сбежала с дядей Малкольмом и фактически разорвала помолвку с Гийомом де Копьи. По правде говоря, правильно сделала.       Ещё как, она не стала бегать за глупым французом и выбрала настоящую любовь. Ну, и на одну восьмую французом Уорду быть не хотелось. Если бы он вообще родился при таком раскладе. Дядя тем временем подвинул палец дальше.       — Гамлен. Неплохой на самом деле был. Когда не проигрывал семейное состояние, не влезал в долги и не ворчал. Но он… всё-таки мне помог. Я же даже не представлял, как управлять поместьем. Мне было всего шестнадцать. Он следил за домом, не совсем удачно, но всё же.       Да, Гамлен был ещё тем профаном, даже Уорд его обыгрывал в карты. В пять лет! Что уж говорить про настоящих шулеров и бандитов.       — Значит… ты стал наследником?       Дядя тяжело вздохнул и посмотрел ему прямо в глаза.       — Тётушка стала наследницей.       — Но. — Уорд не понимал, что это значит. — Лорд-то ты.       — Потому что она отдала мне всё.       Уорд замер. Не знал что и думать по этому поводу.       — Ты… — Он сглотнул. — Поэтому приезжал в Лондон и… оплатил похороны… забрал меня?       — В какой-то степени да, но в основном нет. — Дядя похлопал его по плечу. — Их жизнь трагедия. Моя жизнь трагедия. Жизнь Гаррета трагедия. Я не хочу, чтобы ты и Киран повторили нашу судьбу.       — Выходит, что они все закончили плохо. — Уорд прикусил язык.       — В каком-то смысле. — Он опустил голову. — Мама… тоже устроила переполох, в двенадцатом. Ты же понимаешь, что я не просто так ношу её фамилию?       Его родители не были женаты? Поэтому наследницей сделали бабушку? Кем был его отец? Мошенником? Уорд думал, что лучше спросить, чтобы не задеть его.       — Он…       — Никто. — Дядя покачал головой.       В одном слове было столько ненависти. Столько злобы. Он никогда не слышал, чтобы дядя говорил так о ком-либо. В любом случае, с этого момента Уорд ненавидел его тоже. Кем бы он ни был.       Дядя вставил фотографию на место и повёл палец к следующей. Бабушка с сестрой стояли рядом и улыбались. Они снова держались за руки. Уорд отметил, что, несмотря на внешнее сходство, их было легко отличить между собой. Бабушка держалась уверенно и была собрана. А её сестра словно летала в облаках. Она казалась такой лёгкой и светлой. Ни от мира сего, но в хорошем смысле. Совсем как Киран.       Дядя улыбнулся и перешёл к следующей фотографии. Дедушка Дамион и Гамлен стояли рядом. Но было видно, что они не ладят. Гамлен улыбался фальшиво. А в глазах Дамиона было что-то такое, чего Уорд не мог разобрать.       — Гамлен ему завидовал? — Неожиданно для самого себя спросил Уорд.       — Кому он только не завидовал. — Дядя закатил глаза. — «Дамион подлый хлыщ, Ревка бриллиант, Лиандру больше любят, один я позор семьи».       Странно, он действительно так сильно ненавидел себя? Ведь они все в каком-то смысле были позором семьи…       — Он говорил это… когда они были живы?       — Ну… — Дядя наклонил голову. — Когда дядя Дамион умер, Гамлен говорил это уже со слезами на глазах.       — Значит он его любил. — Уорд спустил ноги на пол.       — По-своему. — Он улыбнулся. — Мне кажется, и тётушка на самом деле его любила.       На следующих фото все они стояли по одиночке. Дядя перевернул страницу. Уорд замер с комом в горле.       — Это…       — Я… Солона и Гаррет.       Уорд был не готов. Осознание того, что она умерла так рано, давило. Каково было дяде? Смотря на фото, где двое чумазых мальчишки, похожих как две капли воды, обнимали черноволосую девчонку с голубыми глазами. Она напоминала Уорда. И от этого стало ещё хуже.       — Где ты? — Сиплым голосом спросил он.       — Слева. — Дядя закрыл глаза. — Нет, справа.       — Она такая красивая. — Дрожащим голосом сказал Уорд.       — Да. — Он улыбнулся, а по щекам потекли слёзы. — Мы… играли с Гарретом, нам велели переодеться, но Солона потребовала, чтобы нас сфотографировали. Да, она была красивая, она была умная, храбрая, она была… всем для меня.       Он вытер слёзы, а Уорд, повинуясь внутреннему порыву, обнял его. Дядя отстранился.       — Не надо.       — Но я хочу тебе помочь! — Он прижался крепче и уже сам вовсю ревел.       — Это я должен тебе помогать.       Уорд молчал. Он прижимался к плечу и пытался унять слёзы. Если бог есть, то как он мог допустить, чтобы умирали дети? Чем она могла провиниться, чтобы заслужить такую участь? Это нечестно.       — Знаешь. — Спустя минуту заговорил дядя. — Больно до сих пор. Тридцать один год прошёл, а я всё… жду. Жду, что открою дверь, а она войдёт в наш дом со своими детьми. Она всегда говорила, что выйдет за местного паренька и у них будут близнецы, Ирвинг и Грегор. А я… я ей говорил: «Ты глупая, мы же сами ещё дети».       Он подушечками пальцев прошёлся по фото. Совсем невесомо погладил сестру по голове. Уорд замер, наблюдая за этим. В его движениях, голосе было столько боли, столько любви. Чистой. А ведь папу он тоже любил и тоже потерял.       — Прости меня, сестрёнка. — Он поднял голову к потолку и вздохнул.       Уорд отстранился и вытер слёзы. Дядя пережил всё это и не сломался. В нём было так много любви, милосердия и силы. Он не мог сдержать улыбки.       — Спасибо, что ты есть.       Дядя медленно опустил голову и удивлённо посмотрел на него. Затем улыбнулся так открыто, тепло. А Уорду стало легко на сердце. Рядом с ним, рядом с таким человеком…       — Всё будет хорошо. — Он прижал Уорда к себе и невесомо коснулся виска губами.       Они сидели молча, сохраняя этот момент в памяти. Момент идиллии, спокойствия и веры в лучшее. По окну забарабанил дождь, прерывая тишину. Но даже самый сильный ливень и шторм заканчивается. И чтобы пережить его, нужно найти свой маяк.       — У тебя был маяк? — Тихо спросил Уорд.       Дядя ответил не сразу. Слегка погладил его по плечу и вздохнул.       — Да. — Он достал ещё одно фото. — Вот.       Уорд заулыбался. Папа и дядя уже молодые, дурачились. Папа был одет в килт, а дядя сидел у него на плечах. Теперь их можно было легко отличить, папа был крепче. А дядя уже тогда выглядел как знатный джентльмен.       — Можно… — Уорд замолчал.       — Бери.       Он взял фото и положил в тумбочку. Дядя хмыкнул. Уорд заметил, что он смотрит на фигурки, но затем снова посмотрел в альбом. Уорд сел рядом, скрестив ноги. Дядя двигал пальцем от фотографии к фотографии, и Уорд погружался в чужие воспоминания.       Снова четверо людей. Но уже новое поколение. Дядя Карвер был таким забавным, а тётя Бетани такой яркой. Как солнышко.       — Подожди… это не здесь, это в Лондоне!       Дядя кивнул. Он поднял указательный палец в воздух и начал им размахивать.       — Не торопись. Уже близко.       На следующем фото вместе с ними были бабушка и дедушка. А ещё на одном…       — Это дядя Андерс!       Уорд открыл рот в изумлении. Дядя в пробковой шляпе с мачете в руках позировал среди джунглей. Дядя Андерс стоял позади и озирался. Остальных людей Уорд видел впервые.       — Натаниэль живёт не так далеко отсюда. — Он указал на мужчину позади, а затем на двух женщин. — Анна, шовинистка ещё та, Сигрун…       — Как валькирия.       — Как половина половины валькирии. — Дядя рассмеялся.       — А это кто? — Уорд указал пальцем на низенького мужчину с густой рыжей бородой.       — Я не знаю. — Дядя поднёс фотографию вплотную к глазам. — Видимо, местный алкоголик.       — Ты везде побывал? — Восторженно спросил Уорд.       — Разумеется нет. — Он улыбнулся уголком рта, возвращая фотографию на место. — Но можно сказать, совершил почти кругосветное путешествие.       Уорд воодушевился. Он тоже хотел посмотреть весь мир. Когда-нибудь.       — А это…       — Моя свадьба.       Он был такой красивый в этот день. Рядом стояла тётушка Морриган. Она тоже была красива и молода. Она и сейчас была красива, но по-другому, как леди. Они стояли вдвоём. Дядя в чёрном, тётя в белом. Но им не подходили эти цвета. Им подходили цвета друг друга.       Ещё на одном фото вместе с ними были бабушка и дедушка, около дяди и леди Белланар, около тёти.       На последнем фото со свадьбы уже был папа. Ему так шёл костюм. Дядя Карвер тоже был одет с иголочки и не слишком уступал. Тётя Бетани могла бы всех затмить, но стояла с краю. Ещё была женщина рядом с тётей Морриган, но Уорд её не знал. Видимо, её сестра.       — Я жил в Лондоне, учился, встретил Морриган. Мы поженились не сразу. Перед этим я много путешествовал. Я был так молод и глуп, Уорд. — Он качал головой, но продолжал улыбаться. — Я о многом жалею, но… не жалею о большем.       — А поместье?       — Гамлен за ним смотрел. Мне повезло, что я встретил… Бодана. Иначе мы бы сейчас не сидели здесь.       Он перевернул страницу. Уже пожилого Гамлена обнимала молодая блондинка с густой чёлкой.       — Шарада. — Дядя наклонил голову. — Представляешь, заявилась сюда и с порога начала спрашивать, где Гамлен Амелл. Оказалось, что он загулялся настолько, что не знал о её существовании. Но она его забрала, они много путешествовали вместе по Европе. Наверное, именно в последние годы жизни он был по-настоящему счастлив.       Уорд улыбнулся. Тётя Шарада была очень красива, ей так повезло, что она не была похожа на Гамлена даже в его лучшие годы. Дядя тоже с улыбкой смотрел на фото, а затем закрыл альбом. Медленно встал и погладил Уорда по голове.       — Уже поздно. Спокойной ночи.       — И тебе.       Уорд не хотел, чтобы он уходил. Он смотрел ему в спину и думал о том, как было бы славно болтать так всю ночь. Дядя знал так много историй, а то, что рассказал сейчас, лишь малая часть. Уорд выключил лампу и лёг. Дождь кончился. В комнате было тепло. Но внутри, где-то в глубине души, было ещё теплее.       Уорд кое-что придумал.