Часть 4

На следующий день к вечеру в палату робко заглянула незнакомая пожилая женщина: - Простите, Вы Регина? - Да, - она оторвалась от телефона, взглянула на посетительницу и оторопела. Как та была похожа на ее покойную бабушку Веру! Но уголки губ опущены вниз и выражение лица человека, который в своей жизни видел много горя... - Я - Вера Васильевна Потапова, - представилась женщина, - решила узнать, как Вы. Надо же, совпадение даже в имени! Регина растрогалась, пригласила ее присесть рядышком, поблагодарила за спасение, спросила, что можно для неё сделать, чем быть полезной. Вера Васильевна как видно жила небогато. На последний вопрос та не ответила, потихоньку выложила на тумбочку свои гостинцы: апельсины, йогурт, печенье в коробочке. - Курабье! - обрадовалась Регина, - Мое любимое! Женщина просияла: - Правда? Это мы сами в кондитерском цеху выпекаем. Надеюсь, понравится. - По просьбе больной она в подробностях рассказала, как нашла ее той ночью. - Доктор говорит, что Вас завтра выписывают, а одежды нет никакой, - Вера Васильевна замялась, - Вам может принести что-то из дому? Или вот, моей знакомой куртка и спортивный костюм, - она показала в сумке, - не побрезгуете? - Ну что Вы! - Регина покраснела от смущения, - Я одену на выписку, а потом верну Вам. Скажите пожалуйста адрес. Женщина назвала адрес и добавила: - Мы с Машенькой внучкой одни живём. Родители ее ... Ну в общем, она - сирота, первоклассница, а я на пенсии, только два раза в неделю в ночную смену - в кондитерском цеху. Всегда рады, приходите! И внучку Машей зовут! Вот так совпадения! Разве это случайность? ..После ухода Веры Васильевны Регина всплакнула. Давно никто не проявлял к ней такой доброты и участия. И она сама ни к кому не проявляла. Но теперь все будет по-другому! Для начала нужно снова стать Марией Маневич. В день своего возвращения она подобрала у подъезда несчастного котенка с больными глазками. Вылечила, выходила - получилась хорошенькая белая кошечка. Назвала ее Снежинка. Как давно она ни о ком не заботилась! Как давно не держала домашних животных! А ведь когда-то у них с бабулей жили кошки... Давно... Веру Васильевну с Машей Регина-Мария проведала на второй день Рождества. Пришла не с пустыми руками: бабушке преподнесла кухонный комбайн, ее внучке - новенький планшет, кроме того большущий ананас и торт. Посидели, попили чаю, пообщались. Маленькая Мария - белобрысенькая худенькая девчонка, милая, смешная, со щербатой улыбкой - за столом с интересом разглядывала гостью - красивая и наверное богатая! Вон какие подарки принесла! Когда она убежала играть, Вера Васильевна рассказала, как погибли Машины родители - сын и невестка. Безбашенные были, пьяные на мотоцикле разбились. "Я за них хожу молюсь в церковь", сказала бабушка, вытирая слезы. Мария взяла ее за руку и сказала твердо: "Я буду вам помогать, чем могу." А потом мысленно отругала себя: "Пообещала, а сама-то безработная!" Компанию Каримова теперь возглавлял его племянник. (Не он ли дядюшку своего прибрал??) Новая метла по новому метет, и Регину Орловскую в два счета вымели с занимаемой должности и вообще из компании. Несколько месяцев можно было жить за счёт старых сбережений, а дальше? Все равно нужно начинать сызнова, с новыми документами, на другой работе. И она устроилась менеджером по продажам в тот супермаркет, где работала Вера Васильевна. Потекли скромные серые будни. Скрашивали их визиты по выходным: то Мария к Потаповым на пироги, то Потаповы к Марии на блины. Особенно актуальным это стало на Масленице . И не только в гости друг к дружке они ходили, но один раз в цирк и один раз в кино. А на исходе Масленицы вот что было. Приготовила Мария Маневич тесто на блины и собралась было жарить, как вдруг звонок в дверь. Глянула на часы: что-то они рановато, договаривались ведь на шесть вечера, а сейчас только половина пятого. Пошла поглядеть в глазок, а за дверью вовсе не Потаповы... Доктор Островский! Присыпанный мартовским снежком, с букетом фрезий стоит и в волнении переминается с ноги на ногу. Мария прыснула от смеха. Вчера он делал покупки в ее супермаркете, нос к носу с ним столкнулись и нельзя сказать, что это было обоим неприятно. Адрес она ему свой не называла, должно быть в медкарте подсмотрел. Она со смехом впустила его. - С праздником! - Геннадий протянул ей букет. - С каким? - удивилась она, вытирая руки о фартук. - Как же! - в свою очередь искренне удивился он, - С восьмым марта конечно! С женским днём! - Ох! Я и забыла! Ну проходите, я блины как раз затеваю, поможете, - шутливо сказала Маша, пропуская доктора в прихожую. Он обрадовался: - Помогу, умею! - Стал сразу разуваться, стаскивать с себя куртку, разматывать на шее длинный полосатый шарф. Ей было почему-то смешно наблюдать, как он, нацепив на кухне передник, ловко переворачивает на сковородке блины. И Геннадию по всей видимости тоже было смешно и весело. И весь вид его был какой-то очень домашний, в этом свитере с оленями, в цветных носках и джинсах, чуть ли не родной. Как будто Маша всю жизнь знала этого доктора. В разговоре выяснилось, что ему двадцать семь лет (на три года младше нее, хм) разведен (и когда успел?), детей нет, живёт с мамой. Но очень бы хотел иметь жену и как минимум троих детей. - А я так далеко не загадываю, - с некоторой досадой сказала хозяйка, дожаривая уже вместо него блины, - Вы знаете, доктор, мне уже тридцать. - Почему опять на Вы и "доктор"? - смутился и обиделся он, потом взял Машу за руку и заглянул ей в глаза: - Разве я к тебе как к пациентке пришел? С того момента сердце Марии растаяло окончательно. Через год они вот так же жарили вдвоем блины на кухне и ждали в гости Потаповых. За окошком кружил последний мартовский снежок, кошечка Снежинка терлась им об ноги. А Мария была уже на седьмом месяце беременности, ожидалась Анютка, Анна Геннадьевна Островская. Долгий маскарад в ее жизни завершился, пришло тихое и простое семейное счастье.