Часть 3. Последняя ночь на Земле

Вот и всё. Сидя рядом с окном в своём номере отеля, я смотрю на тусклые огни Амстердама. Я всегда гадала, когда и как мой конец встретит меня. И только в конце прошлого года мы решили, что полетим в Нидерланды, туда, где я могу безопасно и легально исполнить свою волю, туда, где я буду уверена, что Хисао не придётся разбираться с последствиями моих решений. Рядом со мной, на столике, лежит письмо. Слава богу, мои руки всё ещё слушаются меня, и я смогла написать всё, что хотела, сама, в том числе — это письмо. Я читаю его снова и снова, проверяя каждое слово, подходит ли оно, доносит ли тот смысл, что я хотела в него вложить. Эти слова будут моими последними, другого шанса сказать то, что я хочу, у меня больше не будет. После, наверное, пятого перепрочтения, я решила, что мне больше нечего написать. Я взяла письмо со столика и покатилась в своём кресле в сторону выхода. Замерев посреди пути, я посмотрела на мирно спящего Хисао. Завтра — один из самых сложных дней в его жизни, и ему потребуется максимум усилий, чтобы его пережить. Я улыбнулась. Он был самым ярким пятном в моей жизни на протяжении последних девяти лет, особенно в последнее время, когда я уже была не способна сама заниматься большей частью необходимой рутины. Достав из кармана свой телефон, я нажала на нём нужную кнопку. Спустя мгновение дверь передо мной открылась, и в дверном проёме я увидела высокую блондинку. Друг нашей семьи, выдающийся юрист, человек, который помог мне организовать моё прощание с этим миром. Женщина, которая исполнит мою последнюю волю. — Привет, Акира, — прошептала я, — возьми это. Она взяла письмо из моих рук и спрятала к себе в карман. — Ты уверена, Саки? Завтра у тебя будет последняя возможность всё отменить. — Я не хочу ждать ещё несколько месяцев, пока я не превращусь в овощ, окей? Ты видела мои медицинские записи, ты знаешь, зачем мы здесь. Ты знаешь, я хотела сделать это так, как считаю нужным, на протяжении последних пятнадцати лет. Не то чтобы я этому радуюсь и жду, но… с твоей помощью будет проще. Проще мне и ему. Спасибо тебе, и я знаю, как тяжело тебе от того, что ты во всё это ввязалась. Акира вздохнула. — Да… Это наименьшее из того, что я могу для вас сделать. Если ты передумаешь, напиши мне, в противном случае — жду вас в девять утра у входа в клинику. — Окей, до встречи завтра. Спокойной ночи. Не проронив ни слова, Акира развернулась и закрыла за собой дверь. Некоторое время я просто смотрела вслед, после чего решила, что лучшим способом провести оставшееся время будет провести его с Хисао. Подкатив свою коляску к кровати, я дотронулась до его руки. Он открыл глаза, посмотрел на меня и поднялся с кровати. — Привет. — Привет. Уложи меня спать, пожалуйста? С улыбкой Хисао нежно взял меня из инвалидной коляски и положил на кровать. В процессе мне удалось обхватить его шею руками и сомкнуть наши губы в поцелуе… …и до конца этой ночи, последней моей ночи на Земле, ничто не имело значения. Кроме нас.

***

Меня разбудил противный жужжащий звук. Открыв глаза, я увидела Хисао, протягивающего мне мой телефон: — Привет? Заспанный голос Акиры на другом конце провода был мне ответом: — Доброе утро, Саки. Есть ли у тебя какие-нибудь новости? — Доброе утро. Увы…. никаких. Выезжай, встретимся через час. Я положила трубку и попросила Хисао помочь мне одеться и подготовиться к прогулке. Он выглядит ужасно, и я заметила, как он пытался скрыть свои слёзы. Я представляю, как тяжело ему сейчас. Не каждый день тебе предстоит сопровождать свою супругу в могилу. Хисао выкатил меня на улицу, и в тишине мы начали нашу последнюю прогулку. Мою голову начали посещать мысли обо всём, что я оставляю позади. Мои воспоминания, мои письма, моя музыка. Мои друзья, поддерживавшие меня — поддерживавшие нас — всё это время. Мой муж, который пообещал мне, что пойдёт за мной до горького конца, и проявлявший уважение к каждому моему решению без сомнений. — Мы дошли. Акира ждала нас у входа в клинику, маша рукой. — Утро, ребята. Доктора ждут на втором этаже. Я посмотрела на Хисао. Я никогда не видела его таким обречённым. — Будешь ли ты идти за мной до самого конца? — Всегда. До самого конца. С этими словами он вкатил меня в здание клиники.

***

Я лежу в больничной койке, замерев в ожидании. Вокруг одной моей руки уже обвивается капельница, ладонь другой держит в своих ладонях Хисао. Он не может скрыть на своём бледном лице скорбь, страх и боль. — Препараты готовы, мисс Эномото. Мы введём инъекцию по вашей команде, — сказал один из докторов. — Я готова. Вот и всё. — Хисао? — Да? — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. — Увидимся… на той стороне… Хисао…

***

Я всегда думал, что этот день не наступит никогда. Я всегда думал, что что-нибудь произойдёт. Что сила науки позволит развернуть течение болезни Саки, или хотя бы остановить её дальнейшее развитие. Но надежды нет. Я лечу домой. Один. Ну, не совсем один. Слева от меня — урна с прахом Саки. Дома, её могильная плита ждёт её. Мы вместе выбрали её незадолго до… этого. Она хотела, чтобы её могила была прекрасным местом. Местом, напоминающим о том, как прекрасна была наша жизнь вместе. Справа от меня — смотрящая в иллюминатор Акира. Наш давний друг, выдающийся юрист и человек, который поможет мне исполнить последнюю волю Саки. Я никогда не видел её такой грустной, такой молчаливой, такой расстроенной. Самолёт медленно готовится к посадке. Акира заметила, что я смотрю на неё, и вытащила что-то из её кармана. — Хисао, это тебе. Белый конверт с маленьким сердечком, нарисованным в углу. — Что это? — Письмо от Саки. Тебе. Одна из её последних просьб — передать это письмо. Открой его после похорон. Взглянув на него ещё раз, я спрятал конверт в свой карман. — Хорошо. Спасибо, Акира.

***

Церемония была скромной и короткой, пронизанной скорбью и печалью. Только самые близкие друзья и члены семьи были приглашены на неё, не более десяти человек суммарно. После церемонии мы отправились в любимый ресторан Саки, где были организованы поминки. Только поздно ночью, усталый и выжатый как лимон, я вернулся домой. Следующим утром я обнаружил себя бесцельно блуждающим по дому. Всё в нём напоминало мне о ней. Наша кухня, в которой мы готовили себе еду множество раз. Наша гостиная, где мы играли, слушали музыку, смотрели кино. Её скрипка, аккуратно стоящая в углу. Шкаф, наполненный нашими книгами и фотографиями… Как мне теперь жить без неё? Я замечаю нечто необычное внутри гардероба. Сфокусировавшись, я понимаю, что это конверт, торчащий из моего кармана. Конверт, который Акира передала мне вчера. Её письмо. Достав конверт, я аккуратно открываю его и беру в руки лист бумаги. Это — последняя вещь, которую она оставил мне. Её последние слова.

***

«Мой дорогой возлюбленный Хисао. Если ты читаешь это, меня больше нет. Я написала это письмо в нашу последнюю ночь в Нидерландах, зная, что будет дальше. Я не представляю, как тяжело тебе будет жить дальше. Но я хочу, чтобы ты смог это сделать. Ты был самым светлым пятном в моей жизни, и это не преувеличение. День, когда я встретила тебя, день, когда мы признались друг другу в любви, день, когда мы поженились — это были самые лучшие дни моей жизни. За свою короткую жизни я добилась многого, потому что ты всегда поддерживал меня. Даже тогда, когда пришло время выполнять мою самую последнюю просьбу, ты был рядом со мной несмотря ни на что. Это было очень важно для меня. Я хочу, чтобы ты помнил все те забавные вещи, что мы творили вместе. Все те истории, которыми мы делились друг с другом, всё, что мы делили друг с другом все эти годы. Ты был замечательным и заботливым мужем, и я бесконечно люблю тебя. И так же сильно, как я люблю тебя, я хочу, чтобы ты жил дальше. Не ради меня, или кого-то ещё — ради себя. Конечно, сейчас ты чувствуешь себя отвратительно и грустишь — я бы обиделась, если бы это было не так — но я хочу, чтобы ты смог найти в себе мужество двигаться вперёд. Ты заслужил долгую и счастливую жизнь. Свяжись с нашими друзьями и не стесняйся просить их о помощи. Они тоже нуждаются в твоей помощи. Наши друзья всегда поддерживали нас (и одна из них даже передала тебе это письмо), и я уверена, что они не оставят тебя в твоём трауре одного. Я хочу, чтобы ты жил счастливо. Может быть, однажды — после положенного периода траура, конечно! — ты найдёшь другую, кого сможешь любить. Ты не должен отвергать своё право быть любимым из-за меня. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым или думал, что предаёшь меня этим: я не могу просить тебя лечь со мной в могилу и закрыться от всего внешнего мира, и я не буду этого делать. Просто помни: однажды мы увидимся на другой стороне. Я буду ждать тебя. С любовью, Саки.» Только дочитав до конца, я осознал, что по моему лицу текут слёзы. Крепко сжав письмо, я приложил его к своей груди, рядом с моим хаотично бьющмся сердцем. — Я буду жить, Саки. Я буду. И мы обязательно встретимся на той стороне.