ГЛАВА 7

В одну из весенних ночей выходного дня, проведенных без сна, Аня решила отправить свою старую статью про Пушкин в одно издательство. Это была та самая статья, которую она написала впервые в жизни для Сергея Дмитриевича еще в школе. И ей казалось, что это прекрасный выбор, потому что она писала ее с любовью и большим вдохновением от своей тогдашней влюбленности не только в историка, но и в собственные мечты о журналистике. Она искренне верила, что это принесет ей удачу. Умилившись своему наивному и гиперболизированному стилю письма, она убрала половину словесных кружев из текста и нажала кнопку отправки. А нашла она этот журнал случайно, в метро, в один из дней который не мог измениться в лучшую сторону.  Это случилось в четверг, перед мартовскими длинными выходными, в один из самых тяжелых рабочих дней, когда Аня в очередной раз почувствовала себя будто в гигантской мышеловке.  Она заскочила в пустой вагон, насквозь потная. Плюхнувшись на потрескавшуюся сидушку, она увидела на часах время и поняла, что бежала совершенно зря. До закрытия метро было еще минимум сорок минут. И пока она пыталась выровнять дыхание, на нее смотрела реклама, висевшая напротив нее. Реклама онлайн-издания, на которой был нарисован Эрмитаж и две птицы, сидевшие на его крыше, будто обсуждая последние новости. Она посмотрела на этот постер, словно кто-то ткнул в него пальцем и застыла.  «Вы влюбитесь в Петербург вновь с нами!»- гласил слоган на этом постере. Спустя десять минут Аня наконец взглянула на эту рекламу, когда ей пришлось подвинуться подальше. В вагон рассыпало толпой таких же уставших как она людей. Но только у нее горели бодростью глаза.  Она сфотографировала этот постер, вызвав злобный взгляд соседа напротив. И как только она смогла зайти в интернет, она первым делом загуглила этот журнал.  Она сделала это лишь дома, потому что пока она бежала до дома, у нее сел телефон и она не могла загуглить этот журнал, даже стоя на светофорах. Она открыла одновременно десять статей этого журнала, потому что не могла выбрать, с чего начать. Там писали про лучшие рестораны Петербурга, самые красивые кинотеатры Петербурга, маршрутах по городу, а также городские новости, но и, самое интересное для Ани – об истории города.  В тот момент она поняла, что метафора, про выскакивающее из груди сердце – не метафора вовсе.  Впервые за долгое время Аня пришла домой после работы, не вырубившись беспамятно через пятнадцать минут после вечернего душа: -Нужно прислать им свой текст! Ища контакты редакции, она обнаружила, что вообще-то они ищут журналистов себе в штат. -Это же шанс! – вскричала Аня. Ее затрясло от волнения. -Аня! Ты чего там! Иди спать! – раздалось из соседней комнаты. Впрочем, Аня этого не услышала, потому что ее сердце стучало громче.  Да, несколько месяцев Аня была вынуждена уйти с должности зама редактора из газеты своего университета, но увидев это издание она будто бы забыла об этом. Она представила себе, как сможет ходить на работу в это издание и писать хоть о трубах, которые лежат под петербургским асфальтом, хоть о строительстве метро. Да о чем угодно, о чем они скажут. -Я же могу работать на той работе, которую люблю? – спросила она саму себя и засмеялась от собственных слов. На работу на следующий день она пришла уставшая, словно постиранная в стиральной машинке на самом интенсивном режиме. У нее заплетались ноги, и сама она выглядела измятой и выцветшей. Но мозг ее яростно думал, размалывал лишние мысли. А лишними были мысли о текстах для работы. Как назло, работы было много. Но Аня умудрилась ее сделать и заодно придумать, что она еще напишет в будущем этому прекрасному изданию внезапно нашедшейся мечты. Кстати, оно называлось «Zettel». Цеттель. Аня успела перевести это. Немецкий язык. Переводится как листок. Наивность этого названия умилила ее. СМИ еще совсем молодое, у нее есть шансы туда попасть. Она только об этом и думала, как одержимая.  Вечером она пришла домой и отправила им свою статью про Пушкин и свое портфолио, не успев даже поужинать и переброситься с бабушкой хоть парой слов. Благо была пятница, вечер, и Аня могла позволить себе сидеть допоздна. А еще она написала, что благодаря своим текстам про Петербург выигрывала гранты.  Один из этих призовых текстов был ее особенной гордостью. Большой лонгрид, иллюстрированный ее же фотографиями под названием «Петербург для детей». Чтобы отснять кадры для него, Аня побегала за кошками в Эрмитаже, перелазила забор Таврического сада, когда тот был закрыт на просушку по весне и чуть не навернулась с холма в Павловском Парке. Поговорила с десятком самых разных людей. Она не ожидала никаких побед и не стремилась к ним, но ее научный руководитель предложил отправить статью на конкурс студенческих работ Петербурга. В итоге она стала там «открытием года».  Награждали Аню и других участников в главном здании университета, и когда она вышла ряда за наградой, ей казалось, что взгляды прибьют ее к месту и она рухнет. Но она дошла с успехом. В итоге ей вручили сертификат. И грант. Это были двадцать тысяч рублей, не бог весть какие деньги, она бы и месяца не прожила на них, но она радовалась им сильнее, чем радовалась, если бы ей заплатили миллион рублей на ее сегодняшней работе. У нее жутко тряслись руки, и она молилась, чтобы никто не заметил этого.  Сейчас лежа в кровати, Аня понимала, что это был один из счастливейших моментов в ее жизни. И ужасно боялась, что больше не испытает подобного никогда.  Она знала, что в ближайшие два дня «Zettel» ей точно не ответит и заснула спокойно. Первый выходной день она провела в прострации. Спала допоздна. Ела. Листала соцсети. Она будто бы подзаряжалась, прокрастинируя, после интенсивного и резкого погружения в старые мечты и одновременно пребыванием и мысленно, и физически на самой нелюбимой работе. Запасалась энергией, будто готовилась к чему-то.  И совсем не зря. В воскресенье Анна-Луиза устала отдыхать и напомнила о себе резким рингтоном: -Анюта. А ты сделала в пятницу работу по проекту сайта рыбалки? Ты отправила клиенту его тексты? Что-то он молчит. – сказала Анна-Луиза каким-то расстроенно-капризным тоном ребенка.  Аня взяла трубку в ту же секунду, испугавшись трели телефонного звонка. -Да.  – ответила она механически, даже не поздоровавшись.  -Хорошо. А то это очень важный проект. Отдыхай. Я вечером им позвоню, спрошу, как им тексты…. Положив трубку, Аня поняла, что соврала. И забыла отправить этот текст в пятницу. -Нужно поехать в офис. – сказала она, словно давая себе команду. И выбежав из дома чуть ли не в домашней одежде, она помчалась в офис на такси. Охранник сначала не хотел давать ей ключи, но Аня слезно умоляла его, соврав, что забыла там свой паспорт, без которого ей никак не сможет улететь из города. Аня не следила за связностью своего рассказа, но, к счастью, охранник поверил ей. Она молнией вбежала в кабинет, врубила свой компьютер, молясь, чтоб она ничего не перепутала. И оказалось – еще как. Она не то, чтобы не отправила этот текст. Она просто забыла его написать. Листая свои записи, она нашла конспект по теме, нашла пометки. Но сам текст будто бы растворился в воздухе. Хотя она была уверена, что написала его.  Интенсивно потея, она лупила по клавишам с такой скоростью, будто от этого зависела ее жизнь. Полчаса и новенький текст был отправлен на почту. Она задыхалась, словно от спринта, откинувшись на спинке кресла.  И только она решила отключить компьютер, как она увидела, что файл, который она должна была отправить еще в пятницу, лежал прямо на ее рабочем столе в самом центре экрана. -Сука! – выкрикнула Аня, долбанув по столу кулаком. Грохот чашки напугал ее до мурашек. Нервно дернувшись, она расплакалась. Будучи в шоке от самой себя, она не могла перестать рыдать. Нервно икая, она прорыдала полчаса, успокоившись, лишь осознав новый страх. -А если они узнают, что я отправила этот текст не в пятницу, а в воскресенье? Нервно меряя шагами кабинет, она не знала, что ей делать. Если ее уволят – она останется без денег. Снова искать работу. И ведь она найдет себе точно такую же, как эта, если не хуже. -Но я же вчера отправила портфолио в «Zettel». А вдруг уже через неделю я смогу вообще больше никогда не общаться Анной-Луизой и ее клиентами…  Она сама себе покачала головой, потому что не верила, что ее пригласят, а одновременно с тем не представляла, что сможет оплатить этим свое жилье. В конце концов, она смогла усмирить себя, придавив свои страхи тяжестью будничных мыслей.  -Я уже в любом случае ничего не исправлю. – проговорила вслух Аня, смотря на носки своих кроссовок. - Пусть заметит. Пусть скажет спасибо, что я в выходной день пришла исправить эту ошибку. Ночью она проснулась от ужаса. Ей снился тот самый клиент, ждавший текст еще в пятницу. Он кричал и топал ногами, словно от того, что текст пришел в воскресенье он стал хуже. У Ани колотилось сердце с грохотом как стиральная машинка в режиме отжима, она больше не смогла заснуть. Она слышала звуки редких машин за окном, и не могла избавиться от мыслей, что это едут за ней, абсолютно не сознавая, зачем она в принципе может быть им нужна. У нее началась тошнота, а когда будильник приказал ей пробуждаться отправляться на работу, она не смогла ровно стоять на ногах. Тонкий голосок в голове спросил – а не стоит ли остаться дома? -Нет, не стоит. – ответила она сама себе.  В офисе у нее началась мигрень. Виски болели так, что пять таблеток нурофена не помогли. Даже Анна-Луиза, впервые в жизни заметила, что Ане плохо. -Анюта. Сделай перерыв на обед. Ты это от голода.  Вместо обеда Аня провела час над унитазом. Ее вытошнило лишь под конец этого часа, когда она услышала, как кто-то нервно шерудит под дверью. -А, так это ты. – сказал кто-то из ее коллег, не в силах скрыть свое недовольство. Аня смотря в пол убежала вон, сев за свой рабочий стол. -Ты как? – спросила ее Лена. – готова писать по задаче? Она слабо кивнула, глотая по капле воду из своей кружки.  -Хочешь пиццу? – спросила Лена. -  Сегодня у Санька день рождения… Аня знать не знала, кто такой Санек. И не хотела знать. Впрочем пиццу она взяла и та корочкой расцарапала ей нёбо.  Домой она ушла в восемь. Это было настоящим счастьем в другие дни, но не сегодня. Она позволила себе небывалую роскошь – такси. И даже не стала думать, сколько это стоит. Потому что спускалась из офиса двадцать минут вместо привычных пяти. Она села на скамейку возле офиса, пока ее голову поливало небесным распылителем дождя. Высотные дома, похожие на гигантские ширмы, словно скрывали собой их жителей от мира вокруг – с деревьями и другими обитателями города, культурными достопримечательностями. Обитатели верхних этажей еще не пришли домой, окна зияли мертвой темнотой, потому казалось, что дома, пронзая тучные небеса, стремились в космос.  Однако Аня не сильно рассматривала эти новостройки. Она не думала ни о чем, кроме того, что вчерашняя авантюра кажется осуществилась и никто не узнал ничего лишнего. Если клиент и будет недоволен, то явно не заваленными сроками. А это она уже как-нибудь исправит. Таксист опоздал, а потом еще подвез не прямо к дому. Однако Аня не умела скандалить, потому покорно потащилась домой пешком еще две минуты до парадной. В другом состоянии она бы и не расстроилась, но она промокла и расчихалась, поднимаясь по лестнице до квартиры. Она вошла домой, чувствуя себя старой половой тряпкой, которую никогда не сушили и не выжимали до конца.  - Мне совсем плохо. Не знаю почему.  – сказала Аня, отказываясь от ужина. Попытки бабушки задать другие вопросы она пресекла соврав, что сейчас же идет спать.  Забравшись под одеяло, она готова была сразу спать. И плану бы было суждено сбыться, но кое-что произошло.  И это что-то, изменившее не только планы на грядущую ночь, но и ее психическое состояние, было письмом из редакции „Zettel“.  Аня открыла это письмо сразу же, как только увидела, от испуга, даже не дав себе время морально подготовиться: «Дорогая Аделаида! Большое спасибо за ваше письмо, но мы не готовы вас принять, ваш стиль совсем не подходит для информационно-развлекательного СМИ». Аделаида? Аня пролистала вверх к своему письму и увидела, что случайно назвала главного редактора именем своей начальницы Анны-Луизы. И заметила она это лишь сейчас, хотя перечитывала это письмо несколько десятков раз.  Так и еще одна бесконечно какая-то по счету ночь прошла в отсутствии сна.