ГЛАВА 5

В пятницу, не послушав свое сердце, Аня вылечилась от простуды почти окончательно и вытащила себя насильно из дома, сопротивляясь каждой клеточкой своего тела. В пакете она везла платье и туфли – те самые, в которых она ходила один единственный раз. На выпускном. И, конечно же, Аня уже давным-давно разучилась на них ходить.  За месяц офис почти не изменился, разве что офис-менеджер Лида украсила стены мерцавшей радугой гирляндой. А когда Аня зашла – та мыла бокалы в раковине в переговорке, напевая под нос Рождественскую мелодию как с школьных уроков английского языка. -О, давно не виделись, привет!  Аня поздоровалась в ответ и с удивлением подметила, что даже рада произносить эти слова. Ближе к шести вечеринка началась, и Аня пыталась вспомнить хоть кого-то из тех, кто сидел не рядом с ней. Ведь с большинством людей она так ни разу и не поговорила.  Возможно, внутренне Аня устала чувствовать вечную хандру, потому елка, которая появилась в холле их офиса ближе к обеденному перевру вызвала в Ане какие-то искры эмоций. Такие искры, которые отбрасывает костер и, взмывая ввысь, тут же потухают, оставляя в воспоминании лишь дым. Им раздали шапочки Дедов Морозов, и Аня без сопротивления нацепила ее себе на голову.  Опыт посещения Аней вечеринок состоял лишь в наблюдении за подобными сценами в американском кино, и она забавлялась с того, как все это было в тот вечер на него похоже. -Привет, меня зовут Женя! – сказал ей какой-то незнакомый ей молодой человек в очках. – Я верстальщик. -Привет, я Аня! – ответила Аня, пожимая протянутую ей руку, не занятую бокалом. -Привет, копирайтер! – к ней тут же подбежал кто-то еще. - Как тебя зовут? -Привет, Аня. – она чуть не выронила бокал.   -Привет, очень приятно познакомиться, я Ваня! Я менеджер по продажам продукта и… -Привет, а ты же новенькая? – Еще чуть-чуть и у Ани бы взорвалась голова от новых имен. -  Я Женя. Нет, другой Женя! Не извиняйся, нас много, а ты одна! Ее голос уже начинал казаться ей аудиозаписью, издававшейся из ее рта, а шутки других воспроизводили в ней одинаковый смех словно с чьего-то рингтона, но что-то внутри нее расслабило ее напряженные мышцы, усталый мозг и замученную душу. Она цеплялась вниманием за это состояние без всякого беспокойства и подмечала с все более ярким удивлением, что не хочет уходить. Впрочем, на пару минут она решила удалиться, просто потому что у нее запершило в горле остатками болезни. Откашлявшись, она села на диван в стороне и откинула голову, все еще изумляясь происходящему и собственным чувствам. Ей улыбались все, с кем она пересекалась взглядами, а она – отвечала тем же.  И лишь спустя несколько месяцев она поймет, что удивлялась не тому, чему стоило бы в тот безоблачный, сиявший гирляндой вечер последнего рабочего дня в году, когда случилась первая вечеринка в ее жизни, на которую она совсем не зря заставила себя прийти. -Привет, меня зовут Дима. – представился ей кто-то, присев рядом на ее никем кроме нее не занятый диван. – Ты же наш новый автор? В этот момент Аня сидела, завешенная волосами, наклонившись к ноге с неловко расстегнутой туфлей. Она так редко ходила на каблуках, что позабыла, что на выпускных туфлях нужно быть внимательнее с застежкой. Ведь прошло шесть лет с тех пор, как она выбрала их и неуверенно чувствовала себя, стоя прямо перед Сергеем Дмитриевичем на том самом выпускном балу. -Да. – ответила Аня, все же завешенная пеленой собственных волос и не смотря на собеседника. – правда тут меня называют копирайтером. Меня зовут Аня. Приятно познакомиться. И она не была героиней фильма, чтобы в тот миг смахнуть со лба волосы, выпрямиться и замереть в каком-то яростном чувстве. Она отметила лишь, что ее голос звучал чересчур механически.  А мысль, при быстром взгляде на Диму прозвучавшая вскользь, тут же забылась: «А он похож на Сергея Дмитриевича! Только нелепый!» -Мне кажется, слово автор тебе больше подходит. – сказал Дима, склонив голову. - Если ты не возражаешь, буду называть тебя так. Не хочешь сыграть с нами в Мафию, Аня?  Тогда ей как нельзя кстати пригодилось ее природное умение разговаривать ровным голосом в любой ситуации. И никто так и не узнал, кроме нее, что в тот вечер она пересилила себя. И, впрочем, не пожалела. А ведь не произошло совсем ничего, кроме того, что все были с ней приветливы, еда – вкусной, а собственные мысли созвучно восклицаниям окружающих звучали примерно так:  -Завтра наступают новогодние каникулы! Ура! Ура! С Новым годом! После игры в Мафию их вечеринка не продолжилась, все разбрелись по домам. И едя на последнем троллейбусе до своего Центрального Острова, разглядывая каждый огонек парадного города, который простирался перед ней по дороге с Васильевского острова, Аня удивлялась сама себе, не в силах расшифровать напавшие на нее настроения. Словно лед, после долгой зимы, оттаивал, смывая за собой не только следы зимы, но и всю грязь, мусор и окурки, которые недобросовестные люди похоронили под снегом за долгие и тяжелые три месяца холодов, так и привычные ей настроения улетучивались постепенно.  С Димой они больше не перекинулись ни словом. Она не знала, кем он работает, даже не интересовалась его фамилией. Позже он зачем-то добавил ее во Вконтакте, спрашивал что-то про копирайтинг. Она отвечала часами, ловя себя на мысли, что явно нехотя. И не ловила себя ни на единой лишней мысли, пока строчила максимально лаконичные ответы.  Зимние праздники Аня провела так, что сумела проникнуться их типичным духом, как много лет назад. Словно зарплата, упавшая в последний рабочий день на ее счет, пробудила в ней какие-то законсервированные до лучших времен чувства. Она почувствовала гордость за себя, когда в 12 ночи 31 декабря вместо того, чтобы слушать президента, ее бабуля читала инструкцию к вафельнице, которую Аня сунула ей в подарок. Они могли бы печь вафли всю ночь, но бабушка славилась дисциплинированностью даже в праздник. Ровно в час ночи она заперла дверь своей спальни, а Аня осталась кусочничать блюдами со стола, пока фоном на беззвучном режиме в телевизоре что-то распевал Киркоров и неизвестные ей старлетки. Ближе к утру, насытившись сверх нормы она отправилась на боковую. Как раз тогда, когда салюты затихли и не мешали ей подчиняться природным биоритмам. Праздничные выходные не прошли как безликие даты, но пролетели как один миг. Числа третьего она проснулась с удивительной мыслью о том, что ей пора поехать в путешествие в Гатчину. Не зная почему именно туда она натянула две пары колготок, чтобы не замерзнуть в минус пятнадцать и через час уже была на Балтийском вокзале.  Гатчина запомнилась ей меньше, чем то, с каким она обошла весь ее старинный район, изучила каждый зал дворца, и совсем не устала. Жуя вафлю со сгущенкой, испеченную ее бабушкой, Аня сидела на скамейке возле озера, наблюдая, как пилотируют над ним шумные стайки уток. И ей было спокойно-спокойно.  Видимо начав прощупывать былую себя под толстым слоем грусти, она вернулась на работу после праздников и с удивлением поняла, что не раздражена и что ей скорее все равно, чем грустно. Изумившись с того, как часто ей приходится удивляться последние дни, Аня устроилась в рабочее кресло поудобнее, налила конторского чая со вкусом химического барбариса, пришедшегося ей по душе, и начала бренчать по клавишам своего отнюдь не творческого инструмента – клавиатуры. -Аня, ты же помнишь нашу клиентку с экскурсиями по городу? – к ней подошел с приветствием Тимофей.  -Да, конечно. – Аня ответила, не отвлекаясь от удаления писем со спамом из своей почты.  -Она приглашает нас пойти на ее экскурсию. Вернее, не ее, ее коллеги, с которой они вместе продвигаются через этот сайт. Она сама сломала ногу и не может, но очень хочет нас поблагодарить.  -Отлично. – Краем глаза Аня читала почту, потому отвечала односложно. -Она предлагает нас отвести на экскурсию по Литейному. Ты же там живешь где-то рядом, да? Сможешь проконтролировать качество. Тимофей был человек с юмором и шутки у него были и правда в тему. Аня улыбнулась грустной улыбкой и сказала: -Все так. Я писала об одном доме на Литейном свою первую в жизни статью даже. Почему-то Аня покраснела, когда Тимофей сказал: -О, ну тогда ты вообще отлично разбираешься в этом вопросе. Экскурсию она предлагает провести в это воскресенье. Чтобы и вы не прогуливали работу, и чтобы всем было удобно. Сможешь написать коллегам приглашение на почту? Можешь не согласовывать. Я скину время-место. -Да, разумеется. Аня написала текст приглашения раза четыре, критически вглядываясь в каждую букву. Обычно вдохновение гнало ее вперед, не давая практически ничего исправлять, но не в этот раз. По уровню торжественности приглашение могло бы быть и призывом посетить Нобелевскую Премию.  На саму же экскурсию пришло лишь пара человек: сама Аня, Тимофей, Леша – ее сосед по столу, тот самый Дима, который называл ее автором, девушка офис-менеджер, которая всегда здоровалась с Аней радостнее всех и еще двое человек, парень и девушка, которых Аня совсем не знала.  Экскурсовод пришла с опозданием и Ане показалось, что та была не сильно старше их всех. Говорила она, запинаясь и чуть не потеряла половину группы на светофоре. Будучи жестким критиком, Аня мысленно вычленяла Википедию в тексте ее экскурсии, но совсем не чувствовала любви. Зато видела, как девушку трясет от холода, да так, что этот Дима предложил той свой шарф. Девушка скромно улыбнулась и отказалась, качая головой. В конце она довела их в кофейню, угостить кофе. Это входило в прогулку и это оказалось тем, что Ане по-настоящему в этом всем понравилось.  Аня села за барной стойкой напротив окна, а рядом с ней сел почему-то Дима.  -Ты не замерзла? – спросил он ее.  Она отрицательно покачала головой, а тот улыбнулся: -А ты из Питера же? -Да. -Тогда неудивительно, ты явно знаешь, как надо одеваться тут. Почему-то люди тут зимой ходят в легкой одежде, а летом – в пуховиках. Странная тема.  Он посмотрел на девушку-экскурсовода таким прямым взглядом, что Аня без подсказок поняла, на кого он намекает. -Да, в самом деле, я могу провести мастер-класс. – пошутила Аня бесцветным голосом, и как ей показалось очень плохо.  Он усмехнулся и отошел выбросить стаканчик из-под кофе вместе с Аниным, который, впрочем, тоже был пуст.  После экскурсии Аня сразу же пошла домой, лишь забежав в магазин за яйцами по просьбе бабушки. -Опять подорожали что ли?  –покачала головой Бабушка, принимая покупки. – Ладно. Спасибо, хочу завтра приготовить пирог с яблоками. Аня заперлась в своей комнате аккурат после ужина и вспоминала прошедшее мероприятие. Ей казалось оно таким неловким, таким куцым. Она словно не узнала ничего и не воодушевилась ничем.  -Я бы с большей пользой могла бы прогуляться вокруг дома. Как же это было плохо, как бездарно! А она еще была явно довольна собой. – думала Аня, злясь на прошедшее мероприятие сильнее, чем стоило бы.  - А еще она сказала, что в доме Мурузи жил Довлатов. Господи боже. Ане ей показалось, что экскурсия понравилась всем ее коллегам, что почему-то тоже придавливало ее всем телом к кровати.  Наутро она поделилась своими впечатлениями с бабушкой.  -Ну, девица молодая, Аня. – по какой-то причине бабушка тоже не разделила ее негодования в полной мере. - Наверное, еще учится. Хотя перепутать Довлатова с Бродским — это и правда невероятно странно, но ничего. -Почему ты так к ней добра? – возмутилась Аня, запивая яблочный пирог чаем. - Ты же историк. -Аня, да я просто и сама не идеальна. Бывает. Однажды я читала доклад на конференции и оговорилась, назвав Анну Иоанновну Екатериной Великой. Брось. В целом же хорошо, что ты вышла погулять. Ты же любишь гулять. Да и там были твои коллеги. Значит у вас есть общие интересы. Тебе там будет приятно работать. -Да и одной было бы полезнее. Тем более у нас нет общих интересов. Бабушка на это лишь тактично промолчала.  Аня сделала слишком экспрессивный глоток чая, чуть им не подавившись. Ей пора было спешить на работу.  Как назло, темы для текстов там оказались самые наискучнейшие, потому ничто не могло побороть ее дурное настроение. Половину дня она потратила на чтение сайтов юристов, чтобы понять, как именно лучше написать продающие тексты на эту самую скучную, как ей тогда казалось, в мире тему. Читая их, она порой не понимала, что читает. Все писали одни и те же слова, собирали из букв и знаков препинания одни и те же предложения и словесные обороты, словно из серого конструктора. Потому она сделала тоже самое. Ей начало казаться, что даже в свои худшие времена в офисе у Анны-Луизы она не писала так скучно и однообразно. Но в этот раз она смогла выжать из своего текста весь сок, оставив лишь безжизненную, но так нужную юридическую сухость. Клиентка также сухо поблагодарила ее за работу и текст приняла. Что позволило Ане тут же забыть, чем она так напряженно занималась и погрузиться в назойливые думы про воскресную экскурсию и злилась с этого сама на себя.  Придя домой, она внезапно увидела во вконтакте сообщение от Димы: -Привет! Как тебе прошедшая экскурсия? Невольно сморщив лоб, Аня быстро написала, лишь потому что открыла письмо: -Привет, мне сказать честно? Набросав текст, она отправилась умыться. Вернувшись, увидела, что он ответил ей буквально через секунду или две: -Да, конечно же! Интересно же! -Ладно, мне не понравилось вообще. Я будто бы послушала озвучку Википедии. -Я не удивлен. По тебе видно, что тебе такое вряд ли понравится. -В смысле?  «Не слишком ли грубо прозвучало?» - спросила себя Аня, но тут же пришел ответ. -Ты просто умная, да и говорила, что живешь тут. Очевидно, что ты могла бы провести эту экскурсию вместо нее намного лучше и возможно даже без подготовки. -Спасибо! «Да откуда тебе знать?!» - Аня отбросила телефон в сторону, но потом вежливо добавила. -А тебе как? -Я хоть и не живу в Петербурге всю жизнь, но я с тобой согласен. Это было действительно банально. Больше он ей не писал ничего, кроме пожеланий спокойной ночи. Улыбаясь, Аня закрыла крышку ноутбука.  В тот день Аня уснула раньше обычного и не успела даже увидеть последнего диминого сообщения. Однако прочитав его на следующее утро, она не подумала отвечать. Первой мыслью, что ей в голову вонзилась как гвоздь в крышку гроба было то, что сегодня она будет снова писать очередной бесполезный текст.  Ели, двигая ноги она зашла в офис, где уже шумно радовались главному утреннему событию - премии по итогам декабря. Словно под шумок кто-то в честь этого даже заказал пиццу. Аня облегченно вздохнула, ведь накануне она совсем не готовила себе на работу никакого обеда.