ГЛАВА 7

Запрыгнув в вагон метро после работы Аня принялась разыскивать акканут Димы. Сначала, позабыв, что он уже добавлял ее к себе в друзья она принялась рыскать в общем поиске, а не в переписках. Возможно, в его фото она бы и не нашла чего-то особенного в тот миг, но она и не стремилась к разочарованию. Скорее наоборот – она бы подкрепила росшую в ней странную эйфорию просто наличием фотографий любого качества. Пару лет назад Аня была не любителем откладывать все дела в долгий ящик и это качество резко пробудилось в ней в этот очень непонятный вечер. Весь обед они проговорили без остановки. Он показывал свои фотографии, рассказывал про свои путешествия в Нью-Йорк, уличное и классическое искусство, а Толя демонстративно скучал. Она смеялась практически без остановки.  «Привет!» - и это самое обычное слово, которое она набрала в окошке сообщения, вызвало в ней прилив внутреннего раздражения на саму себя. Сдавив с ненужной силой экран, Аня стерла злополучное и слово и написала его заново, приписав следующее: «Привет, Дима. Слышала, что ты любишь исследовать город. Я тоже люблю. Давай вместе!» -Как в детском саду! – прошипела Аня. «Привет, Дима. Ты любишь исследовать город и если ты еще не исследовал Новую Голландию, то предлагаю туда пойти. Коломна красивая»  -Достаточно отстраненно? – Спросила Аня сама себя. -Нет, это достаточно банально, черт возьми! – ответила она сама себе, смотря в пол вагона метро, который было не видно из-за набившихся туда людей.  «Привет! Не хочешь исследовать Коломну? Там интересно» -Вот. Теперь максимально нейтрально. – подумала Аня, кликнув на кнопку отправки и бросив телефон в карман пальто.  Она задумала отправку своего сообщения после двенадцати ночи специально, надеясь, что Дима спит и даст ей фору, чтобы подготовиться к ответу. Но ответ пришел намного быстрее, чем она ожидала. От его вибрации о ее бедро она побледнела как от резкой боли в желудке.  -Привет! С тобой что ли? - прочитала она сообщение, украшенное смайликом с хитрой рожицей.  Она неожиданно для самой себя побагровела, представив себе, с каким тоном бы он сказал ей это в лицо и бросила самым непринужденным виртуальным тоном, на который была в принципе способна: -Именно! И не успела она отложить телефон, как ей пришел ответ: -Давай, исследовательница. Предлагаю не откладывать. Пойдем завтра. По мне так это хорошее продолжение пятницы.  -Да! И не давая ему ни ему, ни себе единого шанса на возражение, Аня пулей вылетела из онлайна из вагона метро, а потом до собственной кровати, в сон, который реальным для нее стал лишь спустя пару долгих часов. Наутро она обнаружила, что Дима пожелал ей спокойной ночи, а она не ответила на это сообщение. Впрочем, капля равнодушия сочеталось со сложившимся в голове Ани сценарием собственного поведения.  Впрочем, войдя в офис она поняла, что внутренние настройки сбились, как только она увидела Диму. Нечто, совсем не похожее на ее обычное сердце, билось в районе груди, усиленно гоняя кровь. Иногда ей казалось, что она сидела красная как рак, но на самом деле она видела в зеркале бледного человека, совершенно ошарашенного тем состоянием, что пришло к ней откуда-то словно из вне. В обед она не пошла обедать с коллегами, сославшись на дела. И когда те ушли, она сбегала в магазин косметики и купила там тушь, красноватый блеск для губ и тональник. Пообедав сэндвичем на ходу, она провела остаток перерыва в туалете, рисуя себе новое лицо. Она редко пользовалась косметикой, и рука устала красить ресницы, чертить себе липкой жидкостью на губах и замазывать круги под глазами. Собственное лицо показалось ей ужасно странным. Она стерла консилер и оставила лишь тушь. Блеск смылся, как только она выпила первую же кружку чая. А вечером она забыла снова его нанести.  Слова писались в этот день как-то туго, но все-таки что-то она написала. Клиенты были довольны, а значит она избавила от всяких поводов для нервов.  Когда в Петербурге начало вечереть Аня окончательно бросила спектакль под названием «изобразить рабочую деятельность» и уставилась на золотившиеся в лучах солнца купола храма Святой Богородицы. Она никогда не была поклонницей православных церквей в архитектуре, но в этот день ей нужно было разглядывать любое красивое здание в городе, чтобы успокоить свое возбужденное сознание. Ровно в 18:00 и не мгновением позже она сорвалась с места, чуть не забыв попрощаться с коллегами. Где-то днем они быстро договорились с Димой встретится у метро. Потому она помчала туда, надеясь по дороге захватить пирожное в пекарне и сжевать по дороге, чтобы заглушить урчание в желудке. В пекарню она зашла как раз в тот самый момент, когда на дверь там же смотрел Дима, пока стоял в очереди.  -Привет! – поздоровалась она с Димой писклявым взволнованным голосом.  -Зашел купить булочку перед прогулкой. – Равнодушно проговорил Дима. -Я тоже!  – выпалила Аня как радующийся мультяшный персонаж. -Тогда давай я заплачу, чтобы тебе не стоять долго. Что будешь? Аня свела брови в задумчивости на пару мгновений. -Давай сэндвич с лососем и капучино… ой Латте. -Поедим где-нибудь на улице? Вроде как потеплело. Можно на набережной у памятника Философскому пароходу…  -А давай, - кивнула Аня. На самом деле на улице было лишь плюс пять, но да, им обоим было тепло.  В итоге они не остановились, пока не дошли до самой Новой Голландии, чуть не расплескав кофе из стаканов. Говорить им было легко, настолько легко, насколько даже в самых смелых мыслях она не могла допустить. Уже дойдя до моста около Академии художеств, Аня окончательно расслабилась.  -Надо было не брать сэндвичи в пекарне и сточить тут бейгл. – Сказала Аня, указывая на Бутылку в Новой Голландии. – Тут, говорят, вкусные. -Тут не продают бейглы. – Ответил Дима. – Возможно, Димон бы осудил меня, но я часто бываю в местных едальнях. И местная хипстерская атмосфера мне по душе. -А я никогда тут не ела. Дорого. – засмеялась Аня.  -Стоит поесть местных бургеров. Можем как-нибудь потом сходить. Только не бери куриный, он мерзкий. Они уселись на скамейку возле закрытого после зимы катка и достали из карманов купленную выпечку. Над их головами в деревьях, запутавшись, сияли электрические звезды. -А ты же знаешь, что этот милый рай для хипстеров раньше был тюрьмой, Аня?  -Да, я даже старые схемы ее смотрела. – улыбнулась Аня, искренне гордясь собой в этот момент. -Ты молодец.  -Четно говоря, я первый раз в нее зашла. – Сказала Аня, не переставая сиять. -Удивительно, что ты сюда не забредала. -Заскочила в день открытия на пару минут, ничего не увидела кроме толпы и ушла. – Добавила Аня. – считай не была. А тут оказывается так душевно. -В Новой Голландии лучший газон в городе. Летом с друзьями часто тусим тут и играем в догонялки босиком. По такой траве бегать – одно удовольствие. -А я думала, что такие серьезные люди не играют в догонялки. – Улыбнулась Аня, чувствуя какое-то умиление, сродни такому, как испытала бы она, заметь неподалеку коробку с котятами. А Дима действительно должен был быть серьезным. Когда ей только-только исполнилось двадцать два его возраст приближался к тридцати, а сам он руководил пятью дизайнерами в их компании.   -Думаю, что в любом возрасте нужно уметь дурачиться. – Сказал он. -Это правда. – сказала Аня таким тоном, словно услышала из его уст величайшую истину.  -А как тебе Коломна? – Спросил Дима, дожевав бутерброд. -Нравится, но я не обошла каждую улицу. – Пожала плечами Аня. – Я не помню, была ли я у Египетского моста. -Я как-то водил экскурсии в Коломну. -Ты водишь экскурсии? Ого. -Скорее фотопрогулку один раз делал. – Сказал Дима.  -А мне проведешь? – Спросила Аня, склонив голову куда кокетливее, чем планировала. В тот вечер они едва-едва успели на метро и гуляли так долго, не замечая времени, словно вечер был бесконечен и не стал бы спешить, дав им успеть обсудить все на свете. Абсолютно забыв, насколько далеко от Коломны до метро, Аня пропотела насквозь, добегая с Димой до метро, который на последнем повороте внезапно схватил ее за руку.  Бабушка была шокирована тем, что Аня пришла домой только ближе к часу ночи, но виду не подала. Аня плюхнулась в уже расправленную кровать разгоряченная, будто до сих пор не могла отдышаться от той пробежки. Словно она коснулась своими пальцами чего-то недосягаемого. Анализируя свой малый список знакомых мужского пола, с Димой она могла сравнить лишь Сергея Дмитриевича, но последнему не доставало диминой харизмы, юмора, да и, пожалуй, красоты. А еще Дима на ее неловкую фразу о том, что она бы погуляла еще сказал:  -Да, я с радостью встречусь с тобой еще. А теперь я пойду, а то вагон уедет дальше. Он выскочил из вагона метро, где осталась Аня в ту самую секунду, когда он захлопнул свои двери и умчал ее подальше от Димы, который поехал на Юг зеленой ветки. И как в кино ей хотелось, чтобы он глазами провожал ее вагон, но она не успела заметить его, потому что поезд, качаясь, увез ее в темноту. Закутавшись в одеяло, Аня закрыла глаза и тут же зазвонил телефон: -Ты дома? – Это звонил Дима. -Да. – Радостно сказала Аня. – Спасибо. А ты? -Тоже, лежу в теплой кроватке. Пора спать. Он сделал небольшую паузу, чтобы откашляться и спросил: -Не хочешь в Пушкин ближе к вечеру завтра? Я буду там по делам. Прогуляемся. И не глядя прогноз погоды, Аня согласилась. Не став бы отказываться, даже если бы завтра был ливень и весь город бы ушел под Неву.  Закатные цвета разлились по небу, когда Аня часов в пять вечера мчала в электричке по полям из Многоэтажек и сухих колосьев в сторону Царского села. Стоявшие над ней бабки словно не замечали, что она не уступает им место. А она не замечала, что есть кто-то, кто захочет ее отвлечь от разглядывания природы, воскрешавшейся весной. Все, еще хорошо помня, каким темным было небо в пять пару месяцев назад, она не могла не чувствовать наливавшееся в ее душе счастье. Пока она ехала в электричке она писала список вопросов Диме, которые можно задать, чтобы между ними не повисла неловкость.  -Какой твой любимый цвет? А как звали твое домашнее животное? Боже, какая тупость. Я не могу… - бурчала она сама себе, впрочем, заметку не удалив.  Приблизившись к Пушкину, она поняла, что читает эти вопросы лишь чтобы перестать ломать ногти на своих руках.  Дима встретил ее у вокзала, а она чуть не ринулась его обнимать, вовремя остановив себя. Она хотела было блеснуть каким-то знаниями о здании вокзала, но голова в легкости опустела как у наивного туриста, стоило ей разглядеть силуэт Димы среди толпы.  -Пойдем поедим? – Предложил Дима. – что-то я оголодал. Бродил тут туда-сюда.  Кивнув, они свернули обратно в вокзал, в местную бургерную, которую по правде Аня сама облюбовала еще в студенческие годы. -Я буду бургер с курицей и картошку, а ты? -Аналогично. Я закажу, а ты займи стол. Чувствуя себя словно при выполнении какой-то важной миссии, Аня плюхнулась на самый дальний от людей столик, у окна, мир в котором заваливало снегом. И десятки минут назад ей казалось, что зиме уже конец. Какое разочарование ее настигло. -Как дела? – Спросила Аня, когда Дима принес поднос с их едой. -Отлично, а твои? -Тоже.  -Что ты тут делал? -По одному проекту общался. Пока секрет по какому.  -Загадочный ты человек. – Улыбнулась Аня. – Ты торгуешь бейглами? Хочешь открыть свое кафе? -Нет. – Улыбнулся Дима. – Приятного аппетита. За едой они на краткий миг замолчали, и Аня мысленно переубеждала себя, что в этом нет ничего страшного. И стоило ей только убедить себя, как Дима спросил: -А ты чем занималась весь день? -Писала статью про то, где можно в тишине провести время в городе. Подборка с лесопарками в черте города. Кстати, спасибо, ты вдохновил меня ее закончить. Давно с ней мучилась. Аня не стала уточнять, что этот текст из-под ее пера выходит уже больше двух лет, с тех самых пор, как она начала и позже бросила попытки стать журналистом. Диме явно польстили эти слова, но он не поблагодарил и задал следующий вопрос: -А ты выкладываешь свои тексты? -Нет. Раньше меня публиковали в СМИ, но сейчас я в СМИ не работаю. -Заведи блог. Наверняка есть люди, которым будет это интересно. Ты же автор. Без читателей тексты же не могут жить, разве нет? Я бы хотел писать статьи, но меня на это не хватает. Только фотографирую. И люди комментируя меня вдохновляют иногда…  -Зато у тебя красивые фотографии. – Ответила Аня. – Мне нравятся. -Спасибо. – Сказал Дима. – Меня забавляет фотографировать все, что я вижу.  -Вижу, у тебя специально сделано все так, что фотографии появляются ежедневно. Это чтобы приучить себя к творчеству? -Да, формирование привычки.  -Это классно!  Аня очень глупо улыбалась, надеясь, что со стороны это выглядит не так глупо, как оно было. Заполнять неловкие паузы становилось все сложнее, но не успела она придумать то, о чем еще его можно спросить, как Дима опередил ее своей репликой: -Как думаешь, нашу сегодняшнюю встречу можно назвать свиданием? Аня обычно умело прикрывала свои эмоций, но этот талант именно в этот момент покинул ее. -Что? – спросила она, чтобы хоть как-то отвлечь свое усиленно стучащее сердце. -Ты слышала. – Мягко сказал Дима и был абсолютно прав. Впервые за полчаса их разговора она заметила, что в кафе не было ни одного человека и даже кассирши скрылись куда-то в кладовые заведения. На улице совсем не распогодилось, мокрые капли талого снега стучали в стекло, будто просясь подслушать их беседу.  -Так ты же меня позвал, тебе это и знать! – Аня заранее знала, что ход не сработает, но стеснялась применить другую тактику. -Я знаю. Мне интересно твое мнение. – Сказал Дима таким тоном, будто они обсуждали начавшиеся за окном осадки. -Ну… мы приехали гулять по Пушкину. -И? -Вот, сидим в бургерной. Глянь, какой тут классный потолок. Ни в одной бургерной такого красивого нет. Особенно в Пушкине. -Да, верно. – Все также буднично ответил Дима, даже не задирая подбородок ввысь. – Красивый потолок. Ты отклоняешься от вопроса, Аня. -Я… -Не бойся. Скажи то, что чувствуешь именно ты. У нас свидание? -Но… я не могу… -Тогда можешь не говорить.  «Не говорить?» - возмутилась Аня, к счастью, молча. -Да. – Произнесла Аня. -Что - да? – Спросил Дима. С Аниных губ на нервах сорвался смешок, и она сказала, отмеряя каждое слово: -Да. У. Нас. Свидание. Она ожидала какой-то более бурной реакции, но Дима совсем не изменился в лице, лишь провел рукой по своей бордовой шевелюре. -И что ты думаешь об этом? Ты покраснела. Аня уставилась пустым взглядом в окно, гоняя из одной ладони в другую смятую салфетку с подноса. Снег повалил еще сильнее, когда она постаралась сфокусировать свой взгляд на самом дальнем здании на привокзальной площади.  -Я рада, что это свидание. – она набрала в грудь побольше воздуха. Ты мне нравишься. Не как друг. Нет.  Она была уверена в том, что он начнет переспрашивать, потому что она сама себя ели услышала, но он почему-то замолчал, словно прикидывая, что сказать. Не решаясь перевести взгляд на Диму она постаралась расслабить лицо, но у нее ничего не получилось, ее щеки кололо краснотой. Разорвав салфетку, она принялась за другую. А он все молчал. И как только она сама себе вынесла в голове приговор, так тут же он сказал: -Хочешь я тебя обниму?  Вопрос не звучал неловко, не содержал даже капли стеснения, как будто бы он заранее знал сценарий их диалога. Она яростно кивнула, все также не смотря на него и подвинулась на диванчике, не дав себе даже подумать. Дима запустил руки к ее талии и прижал ее тело к своему мягкому торсу. Ей показалось, что он сдержал движение своей руки, которая хотела пробраться к ее животу, под свитер. И в этом движении никак нельзя было интерпретировать ничего дружеского. Потому она осмелилась прижаться к его груди подбородком и смотря в глаза спросить: -А зачем ты меня позвал? -Ты мне тоже симпатична. Ты красивая. -Так просто! – Обрадовалась Аня, сияя глазами. -Да. – Сказал он, поглаживая ее распущенную по плечам шевелюру. – А зачем усложнять? -Не знаю. – Ответила она, обнимая его крепче. Аня прекрасно понимала, что в этой ситуации со стороны нет никакой романтики, но она чувствовала ее, пусть они и сидели на продавленном диване в забегаловке маленькой питерской агломерации, а за окном валил самый мерзкий из всех видов снега, что может быть – мокрый с дождем. Она понимала, что чувствует влюбленность и даже не думала, почему именно к этому человеку проснулись эти чувства. И почему так, когда они дремали столько лет и не были ей нужны. -Я, кстати, никогда раньше так не обнималась с парнями. – Сказала Аня. Дима ничего на это не сказал, прижав ее крепче к себе и Аня, секунду назад думавшая, что это важная информация, оставила эти мысли, поругав себя молниеносно за высказанные вслух глупости.   Ей захотелось почувствовать его ладонь в своей, и она не стала сопротивляться своему желанию. Она могла бы заснуть прямо сейчас, до чего ей было спокойно и хорошо в его объятиях, но он шепнул ей предложение выйти прогуляться, поправив прядь на ее голове. Почему-то она думала, что после такого он обязательно поможет ей одеть пальто, но она справилась сама.  Осмелев, она бросилась обнимать его за талию, когда они вышли на улицу, чем вызвала у него мягкий смешок. Впрочем, он ответил ей тем же, и они пошли кривым шагом по тропе до Павловска, сошедшей с классического туристического маршрута. -Поехали лучше в Питер. – Сказала Аня, когда они добрели до станции. – Погода не лучшая для прогулок. Еще вернемся, а то заболеем. Вокзальная платформа пустовала. Они стояли в объятиях друг друга словно статуи, а снег валил, выделывая в воздухе поэтичные виражи, как рисуют художники в японском аниме.  -Целоваться сегодня не будем. – Сказал Дима, в очередной раз прочитав ее желания в раскрытых широко глазах. – Я не целуюсь в общественных местах. Как уединимся. -Откуда ты понял, что я хочу этого? – спросила Аня, тщетно не позволяя себе краснеть. -Я уже старый и опытный. – Ответил он. Она диву давалась с того, насколько простым было все то, что происходило между ними.  Электричка примчала через пятнадцать минут, полупустая и старая. Они сели подальше от толпы, максимально уединившись в этом наполненном людьми и суетой мире.  Несмотря на то, что уже давно стемнело, в вагоне не загорался свет. И потому Аня спросила Диму, наполнив свои легкие воздухом: -А в щеку можно? Не произнеся ни слова, он повернулся щекой к ее лицу, и она коснулась ее губами. Поцелуй был больше похож на клевание, потому она, чтобы не засмеяться с себя, скорее спряталась в складках его расстёгнутого пальто. Ее трясло мелкой дрожью, и она искренне надеялась, что он даже не будет сомневаться, что это от холода, а не от чего-то еще. Ей не хотелось, чтобы в вагоне разгорался свет, чтобы на ближайших станциях заходили люди, и чтобы они скорее прибыли город. Но жизнь, конечно же, шла своим чередом – лампы зажглись, а к городу они прибыли по расписанию, с точностью до минуты. Жизнь вокруг шла своим чередом, даже ее собственная. И пусть усталость от возбуждения совсем не настала в ее теле ближе к ночи — это был самый обычный день. -О чем ты думаешь? – спросил ее Дима, когда они сели в метро.  Аня действительно задумалась, даже расслабила в блаженстве свою руку, которой она сжимала его ладонь.  Она посмотрела на него взглядом разбуженного, но счастливого человека и проговорила, наклонившись ближе к нему. -Жизнь такая удивительная. В моих фантазиях ты предлагал мне встречаться и целовал меня во всех местах этого города, я придумала сотни разных вариантов. Но никогда ты не предлагал мне встречаться в Пушкине. Я забыла про него…  -А где предлагал и что после этого было? Аня густо покраснела, улыбаясь полу.  -Много чего… больше всего мне нравился вариант на набережной возле Эрмитажа, где этот спуск к воде около этого маленького мостика… эрмитажного. Там очень мило. -Особенно в такую погоду. – насмешливо заметил Дима. – нас бы сдуло в канал и на этом наши жизни бы закончились.  -Ну… я не думала про погоду. Ей страшно хотелось поцеловать его, даже несмотря на то, что она толком и не умела этого делать. Между ними повисло то самое неловкое молчание, которое обычно влюбленные занимают поцелуями, но она не смела нарушить запрет Димы. Потому просто положила голову на его плечо и прикрыла в наслаждении глаза, пытаясь запомнить каждую минуту. Домой она дошла совершенно одна.