ГЛАВА 2

В марте Дима должен был отмечать свой день рождения. Аня знала про дату с того самого мгновения, как в ней начали зарождаться чувства к нему, но она еще не подозревала об этом. Заглянув в его профайл в рабочей системе, она кивнула сама себе и выписала в календарь его дату рождения – 16 марта. И подумала: «Боже, можно мне будет подарить ему подарок, чтобы он не задавал себе вопрос, а чего ради она дарит мне подарки?» Так уж вышло, что жизнь ее исполнила ее желание. Ближе к дате она написала ему: -У тебя же на днях день рождения? -Ага, да. Устрою тихую вечеринку. – ответил он без смайликов. Аня кинула следующее сообщение незамедлительно.  -Класс. А что и кто там будет? -Да ничего особенного. Просто попойка. Будем отмечать в воскресенье, позову собутыльников.  Вслед за своим безэмоциональным сообщением он прислал улыбающийся смайлик. Аня заблокировала свой телефон, кинув его в карман. Вечером после офиса она поехала в магазин книг «Подписные издания». Аня надеялась, что найдет в нем подарок для Димы. Без долгих раздумий она выбрала фотокнигу Ильи Наровлянского – классика, снимавшего все вехи жизни Петербурга 20 века на свой фотоаппарат «Пионер». Дима обожал фотографию, у нее была точно такая же книга. Так Аня хотела так провести между ними тонкую линю связи. И возможно вдохновить его на новые творения. Лишь на кассе, когда она прикоснулась банковской карточкой к терминалу, в ее голове невольно и негромко прозвучало: «А если он тебя не позовет? Зачем ты покупаешь ему подарок? Уже бы позвал!» Бабушка заметила ее новую покупку, но Аня скрыла, что дарит ее не себе.  -У тебя же была такая книга уже или я путаю? -Путаешь. – сказала Аня с нажимом. – Путаешь. Аня купила еще подарочную бумагу и ленту. Исцарапав себе все пальцы, она заклеила книжку ужасно криво, украсив свое творение праздничным бантом. -Оставлю до утра и, если что куплю подарочный пакет. – шепнула она себе, отворачиваясь к стене, чтобы заснуть.  А еще она купила открытку с фото того же Наровлянского. На ней молодежь водила хороводы в белые ночи прямо на Дворцовой Набережной с видом на стрелку Васильевского острова. Глядя на нее, она воображала себя тоже танцующей на набережной и вовсе не в одиночестве.   Подписать открытку оказалось не так-то и легко. И чтобы не замарать ее она начала писать на черновике: «Самому лучшему и красивому мужчине в мире! Я так…» Она потрясла головой, смутившись от собственных слов, потому что перед ее глазами предстал какой-то импозантный старый мужик, а не тот, чьи объятия она воображала, перед сном обнимая подушку. «Дима! С Днем Рождения!» Словесный колодец засох, когда она поставила восклицательный знак. -Да еперный театр. – гыркнула она сама на себя. – журналистский диплом, профессия копирайтера, и я не могу написать поздравление парню, с которым встречаюсь… «Димочка?» -Тьфу. «Я очень счастлива, что мы вместе с тобой. Это было моей мечтой. С Днем Рождения! Пусть твои мечты сбудутся тоже!» -Кратко. Но уже лучше. Она перенесла свой текст на чистовик, пририсовав на него сердечко с рожицей. Ей казалось, что даже в первом классе она писала чище и красивее, чем на этой открытке, но часы пробили два ночи и глаза смыкались сами по себе. Она не стала переписывать не смотря на сопротивляющийся внутри перфекционизм. Наутро Аня кинула подарок в сумку, решив, что упаковка сойдет, увидев в ней даже что-то трогательное, стеснительное. Она делала ее с волнением, не идеально, но старательно. Даже текст на открытке показался ей идеальным. За завтраком ее осенило, что в этой всей идее с подарком есть другая проблема. Как она вручит этот свой подарок? При коллегах? Зажмет его в коридоре и всучит там? Позовет гулять в обед?  Ничто из этого не казалось ей адекватным решением проблемы. Неудачно пытаясь понять, как ей добиться желаемого она одной рукой расплетала мелкие косички, которые она предварительно заплела на ночь, а другой перебирала вещи в своем шкафу. В итоге остановилась на коротком джинсовом сарафане. И ужасно мелодраматичном красном лифчике в барочных кружевах.  Она ехала в метро до работы, всю дорогу мечтая скорее добраться до туалета, чтобы поправить неудобные лямки бюстгалтера. Единственное, что ей нравилось в себе сегодня – изящная линия собственных ног, торчащих из-под подола сарафана. Аня с удивлением обнаружила, что они стройные и длинные: -И зачем я прятала их джинсами двадцать один год своей жизни из двадцати одного? – спросила она сама себя, вышагивая от метро до работы.   Дима в честь своего дня рождения заказал десять огромных пицц. Радостным хором они всем офисом озвучили ему поздравление с праздником, вручив после тугой конверт с деньгами. Аня стеснительно пряталась за спинами других коллег, надеясь, что Дима высматривает ее. Нервно набив желудок пиццей, Аня направилась к своему столу, но дорогу ей перегородил Толя. -Опа, Анна, не пожалуете с нами на перерыв обеденный? – и тут замер, словно прозрел. - Ты сегодня какая-то необычная.  -Мы же уже ели… - неуверенно проговорила Аня.  -И что? Мы хотим пройтись просто так по городу. Может быть, кофея возьмем. Или пива. Ты с нами? Аня не могла представить ситуации, при которой могла бы вымолвить «нет», когда дело касалось времени с Димой. Ей сказали, что у нее есть пятнадцать минут на сборы, но собралась она минут за пять и нервно качалась на стуле, боясь, как бы ей не прислали очередную срочную задачу на почту. К счастью, весь мир забыл о ее существовании, кроме нужных ей людей, и она как заведенная направилась к выходу, закинув в сумку подарок Диме.  -Ты сегодня красивая. – сказал ей Дима, не придавая своему тону каких-то особенных ноток.  -Спасибо. – а она их уже не смогла скрыть и потупила глаза в пол. Она живо вообразила, как двое других парней переглянулись в недоумении и тут же подняла взгляд, сделав его как можно более равнодушным. Они поспешили вон из офиса, Дима замыкал шествие и когда Аня прошла вперед он легким движением коснулся ее ягодиц.  Она обернулась, безмолвно хихикая. Он подмигнул ей и все ее волнение усилилось в десять раз в один момент, перекрасившись в игривое. Однако у них не было никакого шанса поговорить наедине больше двух минут.  -А ты зачем с сумкой пришла? – спросил ее Толя. - Пойдешь потом куда-то? -Да нет. – ответила она, смотря в окно все тем же равнодушным взором.  К счастью, он не стал допытываться ее сильнее. В магазине они взяли легкого пива и выпили на скамейке в честь праздника. Аня пила мелкими глотками, стараясь не думать о его горьком вкусе, ведь мало что было таким противным, как этот напиток. Хмельной запах разлился в воздухе. Мимо них, как назло, проезжали мамаши с колясками, но, к счастью, не бросали замечания непутевой молодежи. Они обсуждали что-то невнятное, что Аня совсем не могла вспомнить после прогулки. Она почти не участвовала в разговоре, а вот сумка тяжестью давила ей на плечо. Все приятное волнение улетучилось, быстро вернулась прежняя нервозность. Подарок так и остался лежать в сумке нетронутым.  Рабочий день закончился быстро для всех, кроме Ани. Она слышала какой-то шум мужских голосов в другом конце помещения, видимо, они собирались уходить. Пройдя мимо них нарочито медленно, она не получила в свой адрес даже взгляда.  Бездушно попрощавшись со всеми, в том числе с Димой и услышав такой же бездушный ответ, она умчалась бездумно домой.  Она сунулась в плотно набитый троллейбус, лишь в нем осознав, что это было большой ошибкой. Как и ужинать в компании бабушки. -Как дела? Как работа? – та встретила ее вопросами с порога. Аня не успела придумать никакой истории и потому сказала почти как есть. -У Димы сегодня день рождения, а он меня не пригласил. -Как так? Очень странно. А как он его отмечает? -Вечеринка. -Хм. Ну, Аня, быть может, он хочет пообщаться с тобой наедине. Ты же его девушка. Наверное, он думает тебе будет скучно на мужицкой попойке. Да и ты же не любишь вечеринки, ведь так? -Не люблю, но… -Так вот, он же знает об этом. Так что ты зря заранее не переживай. -Не знает… На это бабушка ничего не ответила. Лишь вновь повторила свое типичное: не переживай заранее, подумай о его чувствах.  Анино сознание мутили сомнения, но виду она не подала. Вернее, хотела так думать. Бабушка весь оставшийся вечер смотрела на нее с сомнением. Поужинали они под бабушкин монолог о ее поездке к подруге. А еще где-то ворчало фоном радио.  После еды бабушка переключилась на телевизор. Аню никогда он не интересовал, даже когда она училась на журфаке. Она было уже хотела пойти в свою комнату, но бабушка остановила ее вопросом: -Аня, ты пойдешь на выборы в воскресенье? -Выборы? Какие выборы? -Аня, ты будто с луны свалилась? У нас выборы президента в воскресенье! Ты же вроде журналист. -Я не журналист. – тихо сказала Аня. -У нас выборы. Нужно пойти. -Зачем?  -Аня, ты как маленькая. Вроде журналистка. Нужно выбрать кандидата. Аня ничего на это не ответила, лишь тяжело вздохнула. Про бабушкин вопрос она больше не вспоминала. Оказавшись в своей комнате, она завернулась коконом в одеяло, надеясь скорее уснуть. Как ни странно, ее потерянное состояние не помешало сну, и Аня отрубилась она с книгой в руке, даже не помня, что читала.  Где-то в час ночи у нее зазвонил телефон. Встревоженная она подумала, что это будильник и сбросила звонок, но яркая мысль о том, что сегодня суббота избавила ее вспышкой осознания от всякой сонливости. Звонок раздался снова. Звонили с незнакомого номера. Аня решительно взяла трубку. -Але. – сонным голосом сказала она. -Аняяяя. – крикнули ей в трубку человек десять. – Аняяя! -Что за черт? -Аня, это твои коллеги с работы и кое-кто еще! Еще пара пацанов! -И ЖЕНЩИНЫ! – все продолжал орать кто-то не своим голосом. – ДЕВЧОНКИ! Красивые.  -Зачем вы звоните, я не понимаю? Что-то случилось?!  Ее оглушил раздавшийся из трубки оглушительный ржач, она аж чуть не выронила телефон из ладони. -Мы хотим пригласить тебя в сауну. Девчонки не хотят идти. А Димон хочет в сауну. У него день рождения все-таки. -Откуда у вас мой номер? Какую еще сауну?! -Ты чего не злись! Попариться мы хотим! -Но все должны идти только голышом! – сказал какой-то незнакомый ей голос. Голоса Димы среди этой вакханалии Аня не различала, но чувствовала, что он стоит за спинами звонивших, словно разговор был по видеосвязи. На ее глаза невольно накатились слезы. -Ребят, отвалите от девочки. – сказал еще какой-то капризный голос, видимо одной из тех «девчонок». –  зачем вы звоните школьнице. Вы что по голосу не слышите, что это ребенок? Дурачки. -Ага, конечно! – ответил все тот же разморенный алкоголем голос. – она работает с нами.  И после женский голос, отговаривавший всех, прорвался хохотом.  -Никуда я не пойду. Вы сдурели. – злобно процедила Аня.  -Ой, ладно-ладно, ты что! Ну не голая приходи. – внезапно сказал Дима. - Тебя что только это смущает? Но мы будем голышом! -В другой раз. – сказала Аня, чувствуя, как у нее немеет тело от его голоса.  -Голышом? -Нет. – тихо проговорила Аня.  В трубке зависла пауза. -Ладно, кажется она какая-то непоколебимая. – сказал снова женский голос. -Да. – сказал Дима. - Не хочу продолжать разговор. Пока-пока. Звонок резко оборвался, но перед этим она услышала громогласный гогот, и Аня была готова поклясться – она слышала среди смеявшихся и Диму.  -Что это за отношения такие? – спросила Аня, вытирая слезы. Она сама от себя не ожидала таких вопросов, но всю оставшуюся ночь она ворочалась и погружалась в сон лишь наполовину. Наутро бабушка спросила ее, что за ночные разговоры она вела: -Да так, позвонили мне пьяные и начали бредни нести. -Что за бредни? Кто звонил? -Да так, чепуха какая-то. -Аня, это был Дима? -Да. – ответила Аня и тут же пожалела об этом.  -Вижу ты все равно расстроена. Ну, Аня, молодые люди глупы в молодости. Поверь мне, он еще извинится перед тобой. Не принимай близко к сердцу.  Аня согласилась, но внутри нее зудело незнакомым тоном сомнение. «Что это за отношения такие?» - спросила снова она сама у себя. И ужаснулась от собственного вопроса. Позже этот вопрос в ее голове не утих. Весь день она провела дома, спрятав так и не подаренный Диме подарок в шкаф, потому что лишь от одного вида этого свертка у нее наворачивались слезы. В воскресенье бабушка потащила ее на выборы, а она не стала сопротивляться. Поставив свой голос за какого-то мужика в очках, она выскочила из-за шторы и бросила бюллетень в урну, не чувствуя ничего, будто бы выкинула бумажку в мусору. Она провела за этой процедурой пару секунд и ей больше запомнилась ранее незнакомая ей изнури школа с барельефами писателей, на улице Маяковской, чем первое в жизни политическое волеизъявление. Потом бабушка позвала ее пойти в Аврору на ретроспективу Тарковского. Аня совсем не любила подобные фильмы, но ей было совсем нечем заняться, чтобы отвлечься от бытия и она согласилась. Прежде чем направиться в кино, они сели в кафе насладиться кофе с эклерами. До сеанса оставалось полтора часа и идти домой не было смысла. -Аня ты же купишь билеты в интернетах? – спросила бабушка. -Угу. Аня сегодня пила какао. Понимая, что она выпила слишком много кофе за эту неделю, она на выходных старалась не злоупотреблять им.  Стоило ей только достать телефон, чтобы заплатить за билеты, как вдруг на экране выскочило сообщение от Димы. «Привет. Не хочешь встретиться?» Аня нахмурила лоб и вздохнула слишком злобно. -Тебе что написал твой милый? – спросила бабушка, отлично зная, что угадала. От догадливости бабушки в ней вскипело еще больше эмоций. Она ничего не ответила. -Аня, если он зовет тебя встретится, то иди. – сказала бабушка настойчиво. -Но мы же с тобой… -Поверь мне, это важнее. Давай допьем и беги, куда тебе там надо. Они допили свои напитки и пошли каждый в свою сторону, обнявшись на прощание. У Ани разогналась в груди какая-то бешеная тахикардия. -Не серчай сильно, Аня. – сказала бабушка на прощание. – молодые люди часто ведут себя глупо в молодости. Не будь категорична.  Аня вернулась домой и достала из шкафа подарочный сверток, совершенно не понимая, что чувствует. Дима писал ей, что минут через 10 будет на Чернышевской и может зайти за ней. Она скинула ему свой адрес и отвернулась к стене. Окутанная серостью жизни и собственных мыслей, она совершенно себя не понимала. Буквально через десять минут, которые показались ей целой тоскливой жизнью, в квартире зазвонил домофон.  -Привет, автор, спустишься? – спросил ее Дима.  Она бежала по лестнице так, что пятки сверкали, но из парадной она вышла, понурив голову, не накрасившись и не подобрав какой-то наиболее удачный наряд.  Он встретил ее крепчайшими объятиями, от которых она растаяла и чуть не забыла все свои обиды. Ей даже показалось, что он чмокнул ее в макушку легким прикосновением губ. Они стояли под перегоревшим фонарем, а где-то неподалеку мелькал свет другого фонаря. Пахло весной, сегодня был чуть ли не первый день, когда Аня с удовольствием отметила, что ступает по обнажившемуся от снега впервые после зимы, совершенно сухому асфальту.   Почему-то у нее из глаз потекли слезы. Он услышал ее шмыганье носом и спросил: -А что с тобой? Она отрицательно покачала головой.  -Да, я тоже скучал, мой милый автор. После этого она окончательно растаяла. Разумом она понимала, что неправильно замалчивать такие ситуации, неправильно не выражать свои эмоции. Но она, чувствуя это совершенно неправильное счастье, не хотела его отпускать. Боялась, что если она начнет выяснять отношения, то он бросит ее и уйдет. «Молодые люди часто творят глупости в молодости» - раздался в ее голове бабушкин голос.  И в этот раз он успокоил ее ум.  Они поехали к нему домой, Дима заказал пиццу, причем спросил прежде, какую она больше хочет. Аня вручила ему подарок, который в итоге взяла с собой. Она была не уверена, но надеялась, что ему понравилось. Они не спали всю ночь и уснули лишь где-то к шести утра. Подремали до семи и поехали в офис. Аня предложила не пойти, но Дима отрицательно покачал головой. Весь день она сидела, пытаясь не вырубиться, но жизнь благоволила ей и работы в тот день нее было совсем мало.