ГЛАВА 8

Наступила середина весны, а с ним вместе какое-то феноменальное тепло внутри Аниного тела. Она начала просыпаться за час до будильника, потому что рассветало уже довольно рано. И через пару дней она поняла, что нужно выходить пораньше из дома и ходить до работы пешком, а пока идешь - думать.  В один из таких дней в книжном магазине возле работы она купила себе новый блокнот. Он был обычный, черный, с твердой обложкой и креплением для ручки. Со старым было не слишком удобно работать без стола. Пару раз она ручкой протыкала бумагу, записывая что-то навесу. И сама обложка уже изрядно смялась до такого состояния, что Аня только помнила, что та была черной, ведь она превратилась во что-то грязно-серое.  В этот же день она написала в этом блокноте заголовок. «Коломна». А потом ее звонками бомбардировали клиенты и ей было некогда даже вспомнить про свою идею. Хотя она планировала хотя бы переписать свои мысли из заметок в телефоне.  Она вспомнила, как в школе писала ночами статьи для Сергея Дмитриевича и их общего проекта. Начать писать ей помогало элементарное – сесть за стол без раздумий, засечь таймер и писать. Она было решила попробовать такую же тактику, но осознала, что после работы может лежать только кверху брюхом. И приехав домой направилась в пучины соцсетей.  На выходных она съездила в Коломну и попыталась посмотреть на нее глазами первооткрывателя. Два выпитых стакана кофе не помогли ей заметить что-то новое. Город словно сердился на нее и потому она никак не могла понять, а с чего ей, собственно, начать.  Не придумав, откуда начать, она задумалась, а где закончить. Это она поняла довольно быстро – возле судостроительных верфей. Сами по себе они пугающие, но какое же впечатление производят, когда ты выйдешь из лабиринта уставших домов, построенных еще до Революции 1917 года. Ей нравилось думать про это впечатление. Она топталась по Коломне, чувствуя себя так, будто за ней наблюдают из всех окон с каким-то негодованием. Она старалась скорее пересекать улицы, почти не оглядываясь по сторонам. У Египетского моста это странное чувство усилилось. Она вгляделась в глаза сфинкса и спросила сама себя: -А люди не устанут столько гулять с тобой и слушать тебя? В итоге в Коломне она провела два полных дня, возвращаясь домой лишь на ночевку. Сначала она думала, а не позвать ли ей бабушку на эту свою экскурсию, но почувствовала, как мысли об этом сковывают ее тело. Она решила воздержаться. За эти два дня Аня страшно устала от ходьбы, хотя и привыкла очень много ходить, устала от разглядывания трещин на зданиях и попытках придумать какой-то маршрут и записать свои впечатления. Но она была удовлетворена. Вечером воскресенья она сидела в кофейне на канале Грибоедова, вытянув ноги, пила кофе с соленой карамелью, чтобы утихомирить головную боль. Шел дождь, который пах летом.  В кофейне играла музыка восьмидесятых, а она из последних сил делала пометки в блокноте. Она хотела смеяться, потому что неизвестный ей певец пел «everybody wants rule the world», а она знала, что он прав.  И в момент исполнения этой песни она поняла, что начать надо именно оттуда, откуда она начала сегодня – у Мариинского театра.  План экскурсии был готов. Она знала каждый сантиметр дороги, по которой она пойдет вместе со своими экскурсантами. Понимала, сколько примерно это времени это займет.  А главное она почти знала, что расскажет и покажет. Осталось только написать. Она открыла календарь. Ровно середина весны. Еще будто бы куча времени впереди.  Аня закрыла блокнот и подумала, что сегодня уже точно может отдыхать. Кофе подействовал и убил головную боль. Она поблагодарила баристу и ушла из кофейни, закрыв за собой тяжелый засов двери.  Дождь прошел довольно быстро, смыв с неба облака. Над городом висела полная луна, прямо над куполом Исаакиевского Собора. Аня снова попыталась сфотографировать его, прекрасно зная, что ее камера не сможет сделать кадр даже близко похожий на то, что видят ее глаза.  Но в этом и выражалась ее любовь к этому городу. Она пыталась запечатлеть свою к нему любовь, даже зная, что для этого не существует ни слов, ни фотографий, ни картин, ни песен, ничего. Наутро вместо того, чтобы поехать в офис, она притворилась больной, сказала, что будет работать из дома. И поехала в библиотеку – листать книги про Петербург. И изредка прерываться на копирайтинг. 

****

-Нужно начать писать экскурсию. Иначе не успею. – повторяла сама себе Аня каждое утро, открывая глаза.  До мероприятия оставалось меньше трех недель. Аня почему-то думала, что должна чувствовать страх от этого, но ей казалось, что этой экскурсии никогда с ней не случится. И вообще гулять пойдет кто-то другой. Разве с ней может такое случится? Вечером после работы Аня села за стол и достала свой блокнот, который она таскала все эти дни за собой. Блокнот, в который она фиксировала все мысли и пришедшие ей в голову словесные обороты.  -Открывай ноутбук. – сказала она себе. – ты же писала также диплом. «А может мне пойти в библиотеку завтра и завтра же начать?..» - спросила она себя в голове и отмела эту мысль. -Господи, если я отложу это на завтра, то на послезавтра тоже. Завтра суббота и я же точно пойду куда-то шляться, а не работать. Давай пиши. Пустой документ с экрана светил на нее болезненно-белым светом писчей программы. Она написала беглым нажатием. «Экскурсия. Коломна» И все слова разбежались вон из ее головы, как тараканы. Она отправилась в кровать, не контролируя себя и принялась нервно листать инстаграм. С экрана на нее глядели уже достигшие каких-то неинтересных для Ани целей девочки. Они злили ее, но она не могла оторваться, потому что красок их жизни у нее не было. Пока или вообще никогда не будет? -Нужно поставить таймер! – рыкнула она на себя. – Полчаса и работаем. Ловким броском она кинула телефон между подушек, размяла пальцы и снова села за компьютер.  «Здравствуйте, друзья!» -Блин, я что письмо пишу? В деканат?  «Приветствую!» -О мой бог! «Добро пожаловать на экскурсию по Коломне!» -Пожалуй, уже лучше. Она замерла, будто бы писчий бензин перестал литься по ее жилам, а ее саму замкнуло.  Она вспомнила старые писчие техники, которые применяла тогда, когда ей совсем не нравилось писать о том, о чем она пишет. И тут же без раздумий набрала: «Я не могу написать эту фигню. Я не верю в себя. Я будто бы никогда и не была в этом городе. Никогда. И будто бы я его даже не люблю. У меня нет исторического образования. И будто бы нет никакого. Как я могу писать про него? Как? Он не достоин меня! как же я устала от себя!» -Какое место в Коломне больше всего я люблю? Она знала, что это за место. Впервые за многие месяцы ее тело в районе груди наполнилось теплом без капли горечи. Она вспомнила «Новую Голландию», где они сидели с Димой, ели бейглы, а она почему-то кожей чувствовала, что он хочет обнять ее, а про себя знала, что если он обнимет, то она будет счастливее всех на свете.  И когда он ели в один момент их взгляды пересеклись, а она расхохоталась как дурочка. В этот момент она окончательно поняла – он точно уже все про нее знает. И не смутилась. Даже не задумалась, а что же будет, если он не ответит ей взаимностью. Что будет, если он бросит ее? Если рассмеется над ее придурковатым смехом или взглядом глупых от влюбленности глаз? И сейчас, сочиняя экскурсию, она не подумала об этом. Она просто почувствовала, что в тот момент она верила в себя намного больше, чем всегда. И захотела поверить в себя снова. -Значит, в Новой Голландии и закончу маршрут. Это логично, хорошее подведение итогов и круг. Какие Верфи. Оттуда еще и фиг уедешь… тут люди после экскурсии смогут отдохнуть. А начну у Мариинского театра. Это же классика, да? Спросив себя это, она почувствовала, как ее наполняет то, чего она так давно от себя ждала.   Написать первую версию экскурсии в итоге оказалось легче легкого, как только она настроилась на нужный лад. Будто бы когда-то она ее уже писала и ей осталось просто это вспомнить и зафиксировать. Будто бы мозг и ждал того самого понедельника (который был вечером пятницы), чтобы наконец написать текст. Формулировки складывались так легко, будто бы и в самом деле она их откуда-то списала. При этом чувствовала она себя так легко и так хорошо, как не чувствовала себя очень давно. И она знала, когда это чувство было с ней последний раз – в то время, которое она молила себя забыть, чтобы перестать надеждами питать свою депрессию. Разумеется, ни о какой депрессии она в день написания черновика она не думала. На следующее утро руку вел порыв и сев с утра она дописала свою экскурсию уже к вечеру.  Опыт подсказывал Ане, что это будет далеко не финальный вариант. Она никогда не писала экскурсий, но много раз писала тексты для аудио формата, только в этот раз у нее не было ни собственной студии, ни старшего редактора, ни кого-либо вообще, кроме собственных знаний и веры в себя. А с последней были беды. Прочитав себе текст экскурсии шепотом, сидя у себя в комнате на следующее утро, она поняла, что ее порыв потух как едва горевшая спичка.  -Это же статья, а не экскурсия. Это ужас. Кто не уснет под такую экскурсию?  Она не придумала ничего лучше, чем пойти срочно в Таврический Сад. Там она сделала круг в нервном состоянии, а потом остановила сама себя и сказала. -Надо прочитать хоть еще раз текст. Она села на скамейку у самой ограды. Темнело, по дорожкам бродили лишь собачники и те, кто, как и она не мог заснуть. Аня продекларировала текст, запнувшись раз пять.  Добираясь в понедельник утром до работы, она смотрела видео на ютубе с советами для экскурсовода и поняла, что провалила первый же совет оттуда. Она совсем не могла представить себе своего слушателя. Ей казалось, что она гуляет сама с собой. И даже ей самой не нравилось, что она читает. -Может быть показать текст Полине? – подумала Аня в обед, без аппетита доедая свою порцию. И тут же отрицательно покачала головой: -Ну нет, тогда она точно не придет. Да и там страниц десять текста. Откуда у нее на это время? Она усиленно шевелила мозгами и решила сделать следующее. Первое – отложить текст до вечера, а потом перечитать, выделив там самые интересные моменты, чтобы себя подбодрить. Второе – записать себя на микрофон, читая это вслух.  Она наивно думала, что успеет сделать это за вечер. Однако на следующий день она суетливо извинялась перед Полиной: -Я пойду на обед одна. Вернее, можем поесть, а потом я побегу… Мне нужно записать на диктофон экскурсию. Скорее всего я опоздаю в офис…  -На диктофон? -Да, чтобы послушать со стороны. -А, ты что! Тогда не отвлекаю! Удачи, Аня! Аня записывала себя на скамейке у собора, аккомпанировали ей лишь голуби, ржущие во весь голос дети и колокола. Переслушивая вечером по дороге свою запись, она не знала, с чего больше смеяться – с голубей или со своего испуганного голоса. Зато ей стало намного проще. Дома она раздробила предложения на мелкие там, где не могла долго читать от нехватки дыхания и сократила слова там, где запиналась. Эта словесная уборка помогла ей понять, что в целом получившийся текст вышел неплохим. Она даже испытала некий интерес к самой себе, дочитав свою работу до самого конца.  Теперь ей предстояло съездить на место экскурсии, чтобы провести ее самой себе. В выходные она встала в шесть, чтобы приехать туда к восьми и пройтись по пустым улицам. Она осмелилась говорить в полный голос, потому что ее никто не видел, кроме дворовых кошек. Чтобы не выглядеть совсем уж странно – она прислонила к щеке телефон. Лишь к концу пути на нее косо начали смотреть сонные школьники, шедшие на свои занятия в субботу.  Она провела себе экскурсию за полтора часа и жутко устала, не могла сдерживать зевоту. -Как же я буду себя чувствовать, когда ко мне придут настоящие люди? Нужно будет смотреть им в глаза, нужно будет отвечать на их вопросы. Она поняла, что завтра будет вынуждена приехать сюда снова. Ведь она читала экскурсию с листка, а так не пойдет. Ведь это не доклад. Это экскурсия, она шла к этому всю жизнь (она признала это про себя и еще сильнее испугалась) и такими темпами она точно опозорится на весь город.  Наутро она надела на себя наушники и притворяясь, что разговаривает так по телефону, вновь направилась на прогулку. С удивлением для себя, она даже ни разу не заглянула в листок, а шла она по Коломне также уверенно, будто бы это были улицы, которые она пересекала каждый день то по делам, то просто из-за жизненных обстоятельств. Будто бы она не просто жила на этих улицах, а они – жили в ней.  Это все напомнило ей те воздушные по ощущениям времена, когда она защищала свой диплом и даже не задавалась вопросами, а что же ее ждет, потому что знала – что именно. О бумажке с экскурсией Аня вспомнила лишь под конец, когда не смогла вспомнить дату, когда на Новой Голландии открылся парк. Подглядев ее, она сказала ее вслух. И экскурсия закончилась. Она почему-то похлопала сама себе и сказала: -Надо только сказать, как им добираться до дома. Номера автобусов и все такое. Да.  Пометив это в заметках, она подошла к киоску с кофе и заказала самый большой стакан американо. Ведь впереди был еще целый день, а она знала – дел у нее целая куча. Нужно еще раз перечитать текст экскурсии, нужно написать анонс и пригласить тех, кто спрашивал про экскурсию. А спрашивали минимум двое. Написание писем она решила отложить на вечер. Она помыла полы во всей квартире, хоть делала это вчера, протерла везде пыль. И когда поняла, что выхода у нее больше нет – села за сообщения. «Привет! Я все-таки провожу экскурсию по Коломне (район Петерубрга возле Мариинского театра). Приглашаю вас! Она пройдет через неделю четверг!» Когда сообщение были написаны и отправлены, у нее отлегло от сердца, но тут же забился птицей запертый в клетке ее сознания страх. И спустя пару минут она открыла ответные сообщения от людей, которым она писала. Прежде чем прочитать сообщения она заварила чай и тот уже даже успел остыть. Она кликала на экран с дрожащими руками.  -Аня, очень рад слышать! Я приду! Спасибо за приглашение. – это писал Виктор.  Вторая потенциальная экскурсантка по имени Людмила отказалась, сославшись на занятость: -Но я с удовольствием приду в следующий раз! «Точно сливает меня» - подумала Аня, допивая остывший перезаваренный чай, не задумываясь, что же она там пьет.  Полина ответила, что придет и возьмет с собой мужа. Итого пока у нее было трое экскурсантов.  К ночи она ели заснула, понимая, что в понедельник нужно делать анонс, иначе никто не придет. Едя в автобусе на работу, она написала сторис в инстаграме и тут же получила звонок от Полины, прижимая телефон к щеке не только рукой, но и спиной соседа. -Аня! Привет! Ты забыла написать про донаты в сторис! -Донаты? -Аня, ну ты что! Донаты! И ты же знаешь, что мы в этот день работаем? -Работаем? -Да, Аня! Это же четверг! Тебе надо было планировать на выходные! -Но… я это сделала, чтобы было меньше людей на улицах…  -Аня, ты чего. Впрочем ладно, для первой пробы может быть так и лучше будет. А кто-то уже записался? -Пока только один мой знакомый, я ему лично написала. -Ого! А кто он? -Я тебе пришлю ссылку в инстаграме! -Давай-давай, посмотрю на твоего фаната! -Полина! Он еще может не придет! -Придет! Придет! Ладно, до встречи на работе! Меня муж подвезет! В обед они с Полиной болтали только про Анину экскурсию, сначала Аня очень смущалась, но потом втянулась в обсуждение своего творения. Рассказала, как она оба выходных дня провела, истаптывая Коломну вдоль и поперек. Сказала, что она смогла, к своему удивлению, провести экскурсию без листка. Полина слушала ее, раскрыв рот и удивлялась: -Как так! Как же круто! Аня невольно покраснела как рак, но Полина совсем этого не заметила. Когда они шли с обеда ей очень хотелось спросить, почему же ей так интересно с ней общаться, но не решилась. А вопросов у нее в голове было больше, чем ответов.  Вечером, идя после работы, она страшно боялась заходить в инстаграм. Она даже удалила тысячу спамных сообщений в электронной почте, скриншоты в галерее, переслушала кучу старых, давно не слушанных трэков в галерее. А ей написало несколько человек, среди которых – двое ее коллег из отдела дизайна и коммерции. -У нас же рабочий день. – предупредила Аня на всякий случай. -Да, знаю! – ответил ей Толя. - Я не хотел приходить все равно! А тут ты придумала план на день!  Она почувствовала вводящее в онемение тело волнение, какое бывает перед экзаменами. Если буквально вчера она была уверена в своей экскурсии, то сегодня она с ужасом спрашивала, зачем решилась на это. А ведь ей и самой нужно будет отпроситься в этот день с работы. Аня совсем позабыла об этом и почувствовала, как тревога подступила к горлу.  Однако это она решила оставить на последний момент. У нее уже придумался сценарий – она просто будет больна в этот день. Настолько больна, что не сможет даже удаленно работать.   На ее счастье, дедлайнов никаких не намечалось, да даже если бы и намечались  – этот день был днем ее экскурсии. И только.  Она была готова даже уволиться, если ее не отпустят. И ей было абсолютно все равно, где она будет брать деньги. Мысль о том, что ей не позволяют свободно идти куда угодно настолько взбесила ее, что одну ночь она не могла спать.  За неделю она зачитала сама себе экскурсию раз пять. Вычитывала ее каждый обед. Полина предлагала ей хоть в чем-то помочь, но та отказывалась.  -Ты тогда вообще не рассказывай мне, что будет в твоей экскурсии, Аня! – хихикала Полина. – не хочу спойлеров. -Спойлеров… я же не приключенческий фильм вам покажу, а проведу экскурсию! -Экскурсия тоже хорошо. Ждем с нетерпением! За неделю та женщина, которая сначала отказалась приходить на экскурсию передумала и записалась. А вот Виктор, наоборот, сказал, что будет занят чем-то неотложным. Таким образом на экскурсию к ней должно было приехать пятеро человек. Она обвела дату экскурсии на всех календарях, которые ее окружали и на работе, и в доме. Даже в бабушкином обвела. И когда она это сделала, та спросила ее: -Мне какой торт в этот день покупать? Аня рассмеялась, но ничего не ответила, лишь пожала плечами. Каждый вечер она разглядывала инстаграмы своих будущих экскурсантов.  И больше всего она боялась самой старшей из своих гостей - интеллигентной женщины лет шестидесяти по имени Людмила. Судя по всему, она работала учительницей в школе. Почему-то Аня подумала, что русского языка и литературы, хотя доказательств у нее не было никаких. -Вот она-то точно прицепится к тебе за твои формулировки. – буркнула Аня сама себе.  Она сразу пометила себе в голове – использовать меньше разговорной лексики.  Потом в ее личном рейтинге шли коллеги – Толя и еще какой-то паренек, они работали когда-то под началом Димы. Их аккаунты она не стала смотреть, словно стыдясь. -Может они не придут? – спросила она сама себя с надеждой. Она вспомнила, что не слишком-то с ними общалась, кроме как в обед, когда она ходила на него еще в компании Димы. Она почему-то задала себе вопрос – а догадывались ли они, что между ними было? -Пофигу. Господи, пофигу! – рявкнула сама на себя Аня.  Она закрыла инстаграм и вздрогнула, словно отряхиваясь. -Я боюсь ужасно. – сказала Аня Полине в обед. Она решила провести его с ней, просто потому что от чтения экскурсии по десять раз ее уже начинало чуть ли не тошнить.  -Чего? -Что с экскурсии все сразу уйдут и поймут, что я рассказываю ужасно.  -Аня, никто не уйдет. Ну мы с Сашей точно. Я тебе обещаю.  Больше Аня не развивала эту тему, хотя, если бы она решилась – то точно бы выговорилась. Вечером после работы она купила себе пустырник. Две пачки. И надеялась, что не израсходует их обе за раз.  В последние выходные перед экскурсией она разок съездила на место экскурсии и снова прошлась по ее местам. Это не сильно ее успокоило, и она решила, что в воскресенье точно не пойдет. -Будь, что будет. Главное - я знаю текст. – резко сказала она сама себе, разворачиваясь в сторону кофейни. Она сделала это так резко, что ее даже облаяла чья-то собака. Вслед ей полетели извинения от владелицы.  У Ани были мысли поделать упражнения по дикции, но она поняла – за два дня она не сделает из своего голоса что-то похожее на речь телеведущей. Она решила брать своими знаниями в первую очередь, потому что другим не обладала.  Воскресенье она провела в каком-то приятном волнении, сочетаемым со страхом. Она спала часа четыре. На утро сбегала в магазин и купила мешок шоколадных конфет на развес. Угостить экскурсантов.  Еще раз посмотрела прогноз погоды и отложила зонт. Взяла вместо него красный платок цвета революции. Она намотает его на руку. Одежду на прогулку она приготовила за сутки. Высушила свою самую красивую футболку, свои самые любимые джинсы и даже постирала свои самые удобные кроссовки.  Лишь вечером она вышла пройтись в парк, чтобы утомить себя как можно сильнее и лечь спать.  Однако это совсем не помогло. Даже пятьдесят качаний пресса не помогли. Она специально весь день не пила кофе, но в три часа ночи в ней было столько энергии, будто бы она только и делала, что вливала его в себя литрами.  Ближе к пяти утра она заснула, отчаянно думая, что теперь-то она точно все провалит, ведь она не спала совсем.