Часть 5

      Не знаю почему, но этот разговор очень повеселил меня. Так, что я забыла, о чём мы говорили буквально минуту назад. Плохие мысли отступили, давая место рассуждениям о русских матах. — Знаешь, на самом деле обидно, что людей, не говорящих по-русски, учат самым банальным словам, – с улыбкой начинаю я, – хочешь узнать несколько прикольных матов? — Спрашиваешь ещё!, – с такой же милой улыбкой отвечает мне Йост, – конечно же хочу! Знаешь Руслана? — СМН?, – уточняю я, хотя понимаю, что речь именно о нем. — Да, это мой друг из России. Когда мы записывали фит, он очень много ругался, и мне так нравилось, как это звучит, – парень рассказывает это с таким восхищением, что я начинаю смеяться. — Даа, представляю, – говорю я, чуть успокоившись, – у него ещё голос прям подходящий.       Мы снова заливаемся смехом, и я чувствую, как спокойно мне на душе. Никогда бы не подумала, что так быстро откроюсь кому-либо, особенно человеку, за которым я так долго слежу. — Ну что ж, устрою тебе урок русского языка, – сделав серьезный вид, начинаю я, – начнем с банального: хуй – мужской половой орган; похуй – всё равно; нахуй имеет несколько значений: если вопросительно, то это значит «зачем?», а «иди нахуй» – fuck u, – перевожу взгляд на парня и вижу его заинтересованное лицо, – дохуя - это много; ахуеть – удивиться; хуй там плавал – ничего не получилось; хуесос – оскорбление. — Одно слово, но так много значений, – с каким-то восхищением говорит Йост, – как вы все это запоминаете? — Слушай дальше, это только малая часть, – игриво отвечаю я, – пизда – женский половой орган; «пизда» говорят, когда всё плохо; пиздец – тоже плохо; пиздище – ужасно плохо; пиздарики – всё не сильно печально, но так себе; пиздося также. Пиздеть – говорить; пиздовать – идти; не пизди – не ври. Ебать – трахать, а ещё так говорят на что-то удивительное. Еблан - это оскорбление, но вот ебланчик – это уже так, прикольное слово. Блядь, долбоеб, ебланище – всё это оскорбления. — Стой, у меня мозг вскипает, откуда столько слов? Вот правду говорят про богатый русский язык, я никогда бы не подумал, – искренне удивляясь перебивает меня парень, – расскажи ещё!       Я мило улыбаюсь и сквозь смех продолжаю свой урок.       Примерно 10 минут я рассказывала о разнообразии русских матов. В итоге мы сошлись на том, что в английском слишком мало слов для описания тех эмоций, которые способен испытывать человек.       Из приятных мыслей нас одновременно вырывает урчание моего живота. Стараюсь сесть удобнее, чтобы приглушить звук, но пустой желудок дает о себе знать. — Давай попробуем поесть?, – заботливо спрашивает Йост, – все таки пять дней – очень долгий срок без еды, надо по чуть-чуть выходить из голода.       В ответ на это я молча киваю, стараясь унять подступающую тревогу. Еще пару лет назад я и подумать не могла, что когда-нибудь в жизни буду настолько бояться простой еды. — Только давай сначала покурим, пожалуйста, – жалобно смотрю на парня и, не давая ответить, продолжаю, – мне очень тревожно, а справиться помогает только никотин. — Я понимаю твою чувства, Лея, – по коже пробегают мурашки от того, как нежно он произносит моё имя, – но сигареты притупят чувство голода и вызовут тошноту. Я предлагаю сначала постараться покушать, а уже после выйти на перекур, идет? — Идёт, – на выдохе отвечаю я, понимая, что с блондином спорить бесполезно.       И вот я снова сижу на мягком стуле, пока Йост нарезает мне яблоко и, о боже, банан. Это занимает буквально пару минут, но, к удивлению для себя, я засыпаю на подлокотнике. Чувствую, как теплая ладонь опускается мне на плечо и легонько трясет. — Леечка, вставай, всё готово, – в животе разлетаются бабочки от такого милого обращения, – что с тобой? Тебе плохо? — Не знаю, просто чувствую себя уставшей, – пожав плечами, отвечаю я.       Перевожу взгляд на стол и замечаю две небольшие тарелки, в одной из которых лежит нарезанное яблоко, а в другой – точно такой же банан, а так же стакан воды. Йост садится напротив меня, и продолжает разбираться со своим омлетом. Поблагодарив блондина, я стараюсь начать есть, не показывая, какую тревогу я сейчас ощущаю. За 10 минут дожёвываю яблоко, а вот со вторым фруктом всё сложнее. Дыхание учащается, сердце колотится , что, очевидно, не может не прилечь внимание парня. — Что случилось? – с тревогой в голосе спрашивает голубоглазый.       Чувствую, как слёзы так и норовят потечь по покрасневшим от эмоций щекам. — Я не могу, – честно отвечаю я, – мне страшно есть, я не вижу в ебаном банане еды, только сахар, углеводы и калории, – голос становится громче, а истерика подступает ближе и ближе, – Йост, мне безумно тяжело.       Поднимаю глаза, и вижу, с каким лицом смотрит на меня парень. В нём читается столько эмоций, сколько не показывают по экранам телефонов: ужас, отчаяние, сочувствие, понимание и что-то, что не поддается объяснению. — Попробуй выпить воды, возможно, тогда будет… — Нет, пожалуйста, нет-нет-нет, – уже в голос рыдая, я перебиваю парня, – я боюсь пить, понимаешь? А вдруг я отеку? А вдруг не окажется таблеток? Что тогда? — Леечка, пожалуйста, успокойся, – кажется, он сам растерян и не знает как поступить, – что я могу сделать, чтобы тебе помочь? — Обними меня, – тихо говорю я, даже не думая о том, что я делаю.       В ту же секунду чувствую, как крепкие руки прижимают меня к себе. Я разворачиваюсь и утыкаюсь лицом блондину в ключицу. Моё тело дрожит, но теплые ладони, гладящие меня по волосам, шее и плечам, не дают потерять связь с реальностью. Йост, на удивление спокойно, шепчет мне на ухо нежные слова поддержки, когда истерика мной окончательно овладевает.       Проходит где-то 15 минут, прежде чем меня перестает колотить, и я вновь не обретаю способность дышать без препятствий. Я слегка отстраняюсь от парня, и вижу на его футболке огромный мокрый след. — Прости пожалуйста, я намочила тебя, – всхлипывая, извиняюсь я. — Да Господи, что ты, такая ерунда! Главное, что тебе легче, – успокаивает мне блондин, – будем пробовать покушать или на перекур? — Давай сначала покурим, а потом, если у меня будут силы, я попробую съесть этот банан, – отвечаю я.       Йост, стараясь скрыть тревогу, кивает и поднимает меня на руки. На балконе он снова поджигает две сигареты и передает одну из них мне. Делаю первую тяжку, и чувствую, как никотин бьет в голову. Перед глазами все плывет, и я хвастаюсь за стол ослабевшей рукой.       Это, конечно же, замечает парень. — Лея, что случилось? – встревоженный голос приводит меня в чувства. — Не знаю, в голову дало почему-то, – неуверенно отвечаю я. — Мне кажется, что что-то не так, ты хорошо себя чувствуешь? – не отступает Йост. — Вроде бы да, правда голова немного кружится, но это наверное из-за голода, – честно говорю ему я.       В ту же секунду блондин встает со своего места, подходит ко мне и опускается на колени. Чувствую, как холодная ладонь касается моего лба, и замечаю, как меняется лицо парня. Вскинутые брови сводятся к переносице, расслабленные губы сжимаются, а небесно-голубые глаза приобретают более глубокий оттенок. — Стой, я не понимаю, есть ли у тебя температура, можно я поцелую тебя в лоб? – спрашивает парень обеспокоенным голосом.       От такого предложения в животе разлетаются бабочки, путая мысли и заставляя нервничать. Я быстро киваю, и ощущаю теплые, даже нет, горячие губы на коже. — Боже, да ты вся горишь! – он произносит это так громко, что я дергаюсь, – прости, прости, пожалуйста, я не хотел тебя напугать, – заметив это, быстро оправдывается Йост. — Да что ты, не переживай, все нормально, – отвечаю я, выдавив из себя улыбку.       Снова чувствую, как начинает кружится голова, причем сильнее, чем в прошлый раз. Прикрываю глаза, чтобы унять это чувство и снова слышу голос блондина. — Тебе очень плохо? – смотрю на него, а картинка плывет, – надо померить температуру, бросай сигарету и пойдем. — У меня всё расплывается, не понимаю, что вообще происходит, – отвечаю я и чувствую, как парень прижимает меня к себе. Либо мне показалось, либо он действительно делал это с особой нежностью и осторожностью. От эмоций и, возможно, температуры, я покрываюсь мурашками.       Мы очень быстро оказываемся на моей кровати. Йост уходит в ванную, чтобы забрать оттуда аптечку, и вскоре возвращается с градусником в руке. — Вот, держи, измерь температуру, а я пока поищу жаропонижающее и сделаю чай, – говорит он, передавая термометр мне в руки. Кладу его подмышку и закрываю глаза, слыша отдаляющиеся шаги.       Не знаю, сколько времени прошло, но из сна меня вырвал уже до безумия полюбившийся голос. — Лея, просыпайся, давай мне градусник, – говорит парень, присев на край кровати. — Мне лень, возьми сам, – еле формулируя слова и не задумываясь, отвечаю я.       Йост лишь пожимает плечами, и старается как можно бережнее, не касаясь меня то ли для того, чтобы не смущать, то ли для того, чтобы не причинить дискомфорт своими прикосновениями к моему телу, то ли для того, чтобы мне не было холодно, достать из под широкой футболки градусник.       Взглянув на предмет в руках, его глаза лезут на лоб. — 39.4!, – от этих слов я приподнимаюсь со своего места, – лежи, лежи, я сейчас принесу все необходимое, – сказав это, он буквально выбегает из комнаты и возвращается с кучей таблеток. — Зачем так много? – спрашиваю удивленно.       Йост принимается рассказывать, какие препараты мне сейчас могут помочь. — По идее, лучшими вариантом в этой ситуации будет вызов скорой помощи, но я переживаю, что у врачей будут вопросы к твоему весу, понимаешь? – он говорит аккуратно, и в его голосе слышится забота и сочувствие, – Просто в случае, если ты ляжешь в больницу, тебе придется быстро набрать вес, а это отразится на твоем РПП и ментальном здоровье в целом. — Спасибо тебе за то, что ты так переживаешь за меня, – мне хватает сил только на это.       Только выпив все таблетки, что принёс мне Йост, я замечаю, как стемнело на улице. Смотрю на время – 22:41. — Слушай.. – начинаю я, но не знаю, не покажется ли это странным блондину? — М? – немного сонно отвечает он. — Не хочешь переехать ко мне?