Часть 4

      Я удивляюсь сама себе. Почему-то Йосту правда хотелось довериться, рассказать о наболевшем, расплакаться, чтобы стало легче. — Я не против. Но я боюсь, что надоела тебе своим вечным нытьём, что ты думаешь, что я очень слабая, что осудишь, – на одном дыхании проговариваю я.       На лице парня появляется милая улыбка. Его ясные глаза смотрят на меня с такой добротой, что хочется натурально растаять. — Что ты, нет конечно! – быстро отвечает блондин, – Я буду рад выслушать и поддержать. Признаться честно, ты тот человек, которого хочется просто услышать. Я вижу в тебе маленькую потерянную девочку, которая не может раскрыть свои крылья и взлететь. Мне жаль, что ты мучаешь и наказываешь себя, и я правда хочу тебе помочь, – у меня перехватывает дыхание от таких слов, – И нет, я не считаю тебя слабой или жалкой. Наоборот, ты можешь об этом рассказать хоть кому-то, это уже дорогого стоит.       Стараясь не выдать подступающие слезы, я опускаю голову и пытаюсь встать с насиженного места, но чувствую резкую боль в ноге. — Чёрт! – громко вырывается у меня. — Лея, ты чего? – испуганно спрашивает Йост. — Извини, я совсем забыла про ногу.. Мне стало холодно, и я хотела вернуться в комнату, – оправдываюсь я. — Давай, я отнесу тебя, а то заболеешь ещё.       Сказав это, голубоглазый легко поднимает меня на руки и несет на кухню. Спустя пару мгновений, я снова сижу на мягком стуле, пока Йост готовит там завтрак. Было мило наблюдать за тем, как он пытается найти что-то на кухне, не тревожа при этот меня. Сама не заметив того, я заснула, скатившись на подлокотник. — Леяяя, доброе утро, – слышу знакомый голос и лениво открываю глаза, – просыпайся, я приготовил нам омлет.       Запах на кухне стоит превосходный, и я решаю, что блюдо своего кумира не попробовать я не могу. Поднимаю взгляд и вижу перед собой тарелку с аппетитным завтраком.       Парень садится рядом со мной, и мы вместе начинаем есть. Вкус действительно оказался превосходным, такого я не ощущала давно. Но спустя пару кусочков я чувствую что-то не то. Желудок сжимается, болит и крутит, подступает сильная тошнота. Я не успеваю сказать ни слова, как Йост подает голос. — Всё в порядке? Ты очень побелела, тебе нехорошо? – в его голосе слышно явное беспокойство.       Ослабевшей рукой я указываю в сторону ванной. Парень без лишних вопросов быстро подхватывает меня на руки и несет в комнату. Спустя пару секунд я уже сижу на полу у унитаза.       Вот уже несколько минут меня нещадно полощет. Желудок почти пуст, поэтому пару мгновений спустя из меня выходит лишь вода и желчь. В глазах начинает темнеть, тело слабеет, а дрожь пробивает меня вновь и вновь. Чувствую, как крепкая рука придерживает меня, пока другая держит мои светлые волосы, спасая их от неприятного контакта.              Признаться честно, мне всё равно, кто стоит сейчас рядом со мной. Хочется, чтобы все это как можно скорее закончилось. В голове пролетают мысли о том, что самостоятельно вызвать рвоту намного приятнее. Усмехаюсь про себя от абсурдности всей ситуации.       Наконец, мои страдания заканчиваются, и я устало обмякаю на руки Йосту. Поднимаю красные глаза на парня и замечаю не на шутку обеспокоенный взгляд. От него хочется съёжиться, убежать, начать оправдываться, но сил нет, поэтому я даже не прерываю зрительный контакт. — Раз у нас день откровений, не хочешь обсудить это? – прерывает молчание парень. — Да что уж, скрывать нечего, – я пожимаю плечами, – только давай вернемся в комнату.       Ничего не ответив, блондин бережно поднимает меня, и мы оказываемся на мягком диване. — Даже не знаю, с чего начать, – выдыхаю я, – если честно, я не понимаю, что сейчас произошло, у меня такого ещё не было. — Скажи мне правду, сколько ты уже не ела? – осторожно, но напористо спрашивает у меня Йост. — Около пяти дней, я думаю, – чуть подумав отвечаю я, – но за день до концерта я ела яблоко, – быстро добавляю, чтобы не показаться сумашедшей. — Похоже, твой организм начинает отвергать еду. Лея, это очень серьезно, я знаю, о чём говорю, поверь мне.       Мои глаза округляются. Неужели ему приходилось переживать нечто подобное? — Я никогда ни с кем этим не делился, но чувствую, что это может тебе помочь. Пару лет назад я проживал ужасный период своей жизни. Любимый человек изменил мне, и я решил, что это потому, что я недостаточно идеален. Понимаешь, когда ты настолько изматываешь свой организм, он уже сам не понимает, как ему выжить. Мне очень интересно, что поспособствовало тому, что ты пришла к этому?       Я не тороплюсь отвечать. Стоит ли говорить ему? Пожалуй, лучшей идеей будет узнать, действительно ли он хочет знать все подробности. — Эта история меня сильно травмировала, и я боюсь, что буду плакать ещё сильнее, ты точно не осудишь меня? – смотрю на него зелеными глазами и, не давая время на ответ, продолжаю, – мне бы очень хотелось доверить тебе это, потому что я никому не рассказывала ни о чем. Ты первый человек в моей жизни, который так быстро располагает к себе. — Конечно я тебя не осужу, кто я такой, чтобы делать это? И мне правда хочется узнать тебя ближе. Не могу описать твою энергетику, но рядом с тобой я как будто становлюсь самим собой, без масок, без наигранности. Да, это звучит странно, ведь мы почти не знакомы, но я говорю это искренне, – вид парня трогает меня, он выглядит как потерянный котенок, нашедший новый дом. — Йости, – на лице голубоглазого появляется улыбка. Видно, что ему понравилось, как я его назвала, – если честно, я испытываю то же самое.       Я замолкаю и прикрываю глаза, стараясь собрать мысли и унять подступающую тревогу. Парень, видимо, все понимает и молча ждет, пока я продолжу. — Всё началось ещё давно, – начинаю я, – как только я переехала сюда. Денег не было, еды практически тоже, и я сильно похудела. Мне впервые в жизни нравилась своя внешность. Только вот спустя год я встала на ноги, начала ходить по клубам и вкусно питаться. За полгода я набрала все 10кг, которые скинула ранее. Я снова не любила себя и старалась заглушить это алкоголем, – вижу, как вид парня меняется на встревоженный, и быстро объясняюсь, – нет, не подумай, зависимости у меня никогда не было. Я просто ходила в клубы или бары с друзьями, отдыхала и старалась забыть обо всем, – смотрю в пол и продолжаю, – однажды я снова пошла расслабиться с подругой и её парнем, и произошла очень неприятная ситуация…       Чувствую, что снова подступают слезы и радуюсь, что Йост этого не видит. Пару секунд помолчав, продолжаю — Они уединились в комнате, а я осталась около барной стойки. Не помню, что было дальше, но моё следующее воспоминание – это как меня, до ужаса пьяную, подхватывают на руки и несут в ВИП-зону. А там я помню, как лежу обнаженная, без возможности остановить всё, что происходит. Не знаю, сколько это длилось, но я кое-как оделась и выползла оттуда.       Мой голос дрожит, на лице солёные дорожки, дыхание прерывается. Блондин слушает и не старается меня перебить или успокоить, и я этому, честно сказать, рада. — Тогда я поняла, что красивых не насилуют. Значит тот парень решил, что мне с лишним весом не везет на партнеров, и решил помочь. Знаю, что звучит странно, но я искренне в это верила. Я уехала домой и с того дня стала вызвать рвоту, пить таблетки и голодать. Стресс снимала сигаретами, которые начала курить, а потом в жизнь пришел селфхарм..       Договорить я не смогла, почувствовав, как Йост прижимает меня к себе, гладит по голове и шепчет кто-то успокаивающее на ухо. Начинаю рыдать в голос, чувствуя, как намокает его футболка. Спустя несколько минут меня перестает бить крупная дрожь, и голубоглазый выпускает меня из крепких объятий. — Ты хочешь продолжить говорить об этом? – спрашивает меня аккуратно, стараясь не спугнуть. — Да, я бы хотела рассказать дальше, – всё ещё красными глазами смотрю на него и после одобрительного кивка продолжаю, – на самом деле мне за это стыдно, но я оказалась слишком слабой, чтобы справиться со всем стрессом. Учёба скатилась, работать не было сил, друзья от меня ушли, и я поняла, что не хочу жить. Помню, как в истерике пошла в ванную, нашла лезвие от бритвы и начала резать руку. Я видела, как течёт кровь, чувствовала, как болит и щиплет запястье, но мне становилось легче. Уйти из жизни я не смогла, стало страшно, что меня даже никто не найдёт. Зато вместо этого я приобрела себе новую зависимость. При любом стрессе я шла в ванную и брала лезвие в руки. Доходило до того, что я носила его с собой, выходила в туалет в общественных местах, чтобы не было так страшно, – осмеливаюсь поднять глаза на парня и вижу на его лице ужас. Он слушает внимательно и не перебивает, что меня очень удивляет. — Сейчас всё намного лучше, – продолжаю я, – да, я всё ещё этим занимаюсь, но правда, я научилась справляться с минимальным стрессом без физической боли.       Набираю воздух, чтобы сказать ещё что-то, но слов не остается. — Прости за откровенность, мне не стоило, – снова отвожу взгляд, пытаясь не заплакать. — Тебе не за что извиняться, – отвечает блондин, – Я рад, что ты смогла довериться. Ты даже представить себе не можешь, что я сейчас чувствую, настолько меня удивляет твоя история. Знаю, что мои слова сильно не повлияют на тебя, но я надеюсь, что ты меня все таки услышишь. В насилии виноват только один, и это ни в коем случае не жертва, а насильник. Мне правда безумно жаль, что тебе пришлось с эти столкнуться, ты этого не заслуживаешь, точнее, никто не заслуживает подобного, – быстро дополняет Йост, – я понимаю, что ты мне не поверишь, но ты правда очень красивая. На самом деле я заметил тебя ещё на концерте, у тебя удивительно красивые волосы, яркие зеленые глаза, пухлые губы, аккуратный носик. У тебя чудесный вкус в одежде, приятный парфюм и милый голос. Да любая девушка тебе завидует! Я готов поклясться, что твоя нелюбовь к себе абсолютно неоправданна!, – он говорит это настолько искренне, что моё сердце пропускает удар. — Мне правда очень жаль, что ты так мучаешь себя. Расстройство пищевого поведения – это не шутки, и ты сама это понимаешь. Я бы очень хотел тебе помочь, если бы ты не была против       Я искренне удивляюсь его словам. Ему правда не всё равно на меня? — Честно, я была бы рада. Я не могу справиться с этим самостоятельно, а обращаться за помощью мне страшно, – отвечаю на его предложение я. — А на счёт селфхарма.. – старается подобрать слова, и я вижу, как ему тяжело, – это зависимость похуже никотиновой. С ней тяжело бороться, я понимаю тебя, – моё лицо меняется, но я не спешу перебивать, – я рад, что ты делаешь шаги для её преодоления. — Ты сказал, что тебе это знакомо, или я неправильно поняла? – уточняю я. — Да, всё так. Из-за измены мне было очень больно, и я старался справиться с ней таким ужасным способом. Думаю, что у меня всё было не настолько серьёзно, как у тебя, но я долго не мог от этого избавиться. У меня до сих пор на плечах красуются шрамы, но они, слава богу, почти незаметные, – сказав это, парень приподнял край футболки. Сначала я действительно ничего не заметила, но, чуть присмотревшись, увидела белые полосы на светлой коже. — Пиздец, – в голос говорю я на русском, зная, что он не поймет. — Да, именно "пиздец", – отвечает мне Йост — Мне жаль, что тебе пришлось это пережить. Ты невероятно сильный человек.       Спустя пару мгновений до меня доходит, что он только что сказал. — Стой, ты заказал "пиздец", – с неподдельным удивлением спрашиваю я. — Да, я знаю несколько русских матов       Мы начинаем смеяться, и от этого небольшого диалога тревога отпускает меня, а настроение по чуть-чуть приходит в норму.