Глава V. Первая учебная неделя

Уже 2 сентября Кайлус написал и отправил дедушке и бабушке письмо, в котором извещал их прежде всего о распределении в Слизерин и о знакомстве с Гарри Поттером - Мальчиком-Который-Выжил. Письмо это доставила в квартиру на площади Гриммо верная сова Кайлуса Карфаксия. Она же 3 сентября доставила Кайлусу ответное письмо от дедушки и бабушки. В письме они прежде всего поздравляли Кайлуса с распределением в Слизерин - факультет, которому род Блэков был традиционно лоялен. Кайлус получил письмо не только от дедушки и бабушки, но и других Блэков - прадедушки Арктуруса, двоюродного дедушки Сигнуса и двоюродной бабушки Друэллы (они составили совместное письмо), двоюродной прабабушки Кассиопеи… Лукреция Пруэтт - старшая сестра дедушки Ориона, двоюродная бабушка Кайлуса, тоже соизволила написать Кайлусу и поздравить его с распределением в Слизерин. Написала даже Каллидора Лонгботтом - троюродная прабабушка Кайлуса, приходившаяся кузиной прадедушке Арктурусу и прадедушке Поллуксу, и родственно связавшая Блэков с Лонгботтомами. После такого обилия поздравлений и добрых пожеланий Кайлус просто не мог не оправдать надежды и ожидания своей семьи, он обязал был показать себя в Хогвартсе с наилучшей стороны и стать доказательством того, что род Блэков вовсе не угас, не находится в состоянии упадка или чём-то вроде того, непременно оправдать свою фамилию, за счёт собственных действий и успехов сформировать себе авторитет в Слизерине. За всё это Кайлус взялся с первого же дня учёбы, то есть, с понедельника 2 сентября 1991 года. В ходе первой учебной недели, со 2 по 6 сентября 1991-го, первокурсники Слизерина без проблем находили нужные кабинеты, и в этом была заслуга старост Септимуса Гринграсса и Джеммы Фарли, которые уже 2 сентября чётко объяснили новым товарищам по факультету расположение всех нужных кабинетов. Куда хуже дело обстояло у вечно путавшихся и не всегда вовремя приходивших на уроки первокурсников Гриффиндора, тогда как старосты Гриффиндора, прежде всего пятого курса, явно не особо следили за первокурсниками и курировали их спустя рукава. Кайлусом со 2 сентября определённо интересовались в Слизерине, не могли не интересоваться с учётом того, из какого рода он происходил. Полукровные учащиеся Слизерина относились к нему явно с трепетом, что-то шепча о нём друг другу всякий раз, когда он проходил мимо них. Трепет ощущался и со стороны Трейси Дэвис, которая 1 сентября 1991-го была распределена в Слизерин, как и Кайлус. Она явно была неуверенной в себе и некомфортно чувствовавшей себя в Слизерине полукровкой. Впрочем, для Кайлуса это особого значения не имело, как и то, что о нём там думали слизеринские полукровки. Больше его заботило отношение к нему со стороны факультетских старост, преподавателей, его декана. Как следствие, Кайлус счёл нужным учиться не только прилежно, но и примерно, это было бы самое верное средство для формирования авторитета в Слизерине, тогда как его фамилия помогла бы ему этот авторитет закрепить. В Хогвартсе было 142 лестницы. Одни были широкие и просторные, другие - узкие и шаткие. Имелись такие, которые то и дело меняли направление, и если первокурсники Слизерина ещё как-то справлялись со всеми вытекающими проблемами, то вот для их гриффиндорских однокурсников меняющие направление лестницы стали большой проблемой. К неудовольствию Кайлуса, в Хогвартсе жил и безнаказанно устраивал самые разные хулиганства Пивз - призрак-полтергейст, который при жизни явно был абсолютно безмозглым шутом. После смерти, видимо, ничего не изменилось - так же без конца кривлялся и устраивал самые разные выходки одна другой хуже. Низкорослый, выглядевший, как типичный средневековый карлик-шут, стремительный, абсолютно непредсказуемый, способный появиться максимально внезапно и резко, Пивз ронял на головы первокурсникам корзины для бумаг, выдёргивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком «Попался!». Управы на Пивза практически не было - этот сумасшедший призрак боялся только Кровавого барона, но беда была в том, что о бароне в период со 2 по 6 сентября не было, так сказать, ни слуху, ни духу. Во всяком случае, первокурсники его в эти дни нигде не видели, да и сам он перед ними не представал. Барон ненадолго предстал лишь 6 сентября, и то только перед Кайлусом, да и того он удостоил не сказать, чтобы продолжительной беседы. Помощь барона против Пивза, конечно, не помешала бы - такой кого хочешь напугает. Однако пока что Кровавый барон за Пивза не брался. Каждую среду ровно в полночь все первокурсники приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звёзд и запоминали, как движутся планеты. Всё это было в рамках астрономии. Эту дисциплину вела профессор Синистра - молодая стройная афробританка. Кайлус был неравнодушен к астрономии, хотя б потому что его к ней приучили дедушка и бабушка. К тому же Блэки которое поколение подряд давали своим представителям астрономические имена, Кайлус в эту традицию не вполне вписывался своим первым именем, но вот его второе имя Регулус было как раз астрономическое. Как бы то ни было, Кайлусу вполне удалось поладить с профессором Синистрой и в свете традиции Блэков давать своим представителям астрономические имена, и за счёт немалых базовых теоретических познаний в сфере астрономии, да и в практике Кайлус был неплох. Трижды в неделю их водили в расположенные за замком оранжереи, где профессор Спраут - невысокая и полноватая женщина примерно 60 лет, преподавала им травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за теми или иными странными растениями и грибами, для чего они используются, и так далее. Профессор Спраут ещё была деканом факультета Хаффлпафф, но к слизеринцам предвзятости не имела, а по характеру была простая, спокойная, справедливая и наверняка добродушная к своим. С ней у Кайлуса проблем не возникло, ведь до поступления в Хогвартс он изучил дома травологию на уровне первого курса как минимум. Как заметил в один момент Кайлус, в травологии был неплох и даже уверен Невилл Лонгботтом, тогда как почти что на всех других уроках он был неуклюжий и зачастую нервный. История магии оказалась для Кайлуса сплошным разочарованием. Прадедушка Арктурус был прав - преподаватель-призрак профессор Бинс преподавал историю магии максимально некачественно, наверняка отбивал у даже самых заядлых любителей этой дисциплины всякое желание учить её. С таким монотонным и говорящим без остановок преподавателем у магглорождённых, наверно, не было ни единого шанса хоть что-то чётко и систематизировано запомнить по такой важной дисциплине, как история магии. И вот столь отвратительное положение дел, столь изощрённое издевательство, глумление над одной из важнейших школьных дисциплин продолжалось не одно столетие, ведь Бинс умер и стал призраком ещё в XVIII веке… - «А директору, Совету попечителей, Министерству как будто все равно…», - думал Кайлус с разочарованием. Никогда не страдавший чрезмерным самомнением, Кайлус, однако, посчитал, что уже сейчас мог бы преподавать первокурсникам историю магии - уж хуже Бинса не было бы никого. Профессор Флитвик - преподаватель заклинаний и заодно декан факультета Рэйвенкло, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. Усатый, с аккуратной каштановой причёской, в пиджачке, спокойный и хороший по характеру, Флитвик на самом первом уроке взял журнал и начал по порядку зачитывать фамилии первокурсников. Когда он дошëл до Поттера, то возбуждённо пискнул и исчез из вида, свалившись со своей подставки. До того была фамилия Кайлуса, на него он отреагировал лишь настороженным как будто взглядом. Кайлус это заметил и спросил: - Что-то не так, профессор? - Да нет, всё нормально, мистер Блэк… - ответил пискляво профессор Флитвик. Впрочем, несмотря на писклявость и поражённость Поттером, профессор Флитвик показал себя компетентным преподавателем, к тому же он не демонстрировал предвзятости к слизеринцам, а найти подход к нему было для Кайлуса делом недолгим - заклинаниям он был хорошо обучен ещё до поступления в Хогвартс. Также на уроках профессора Флитвика нетрудно было получать учебные очки: не то, чтобы он был очень щедр, но и скупым в этом плане его было не назвать. Профессор Макгонагалл, преподаватель трансфигурации и по совместительству декан Гриффиндора, на первом же уроке показала себя человеком суровым. - Трансфигурация - один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе... - начала она. - Любое нарушение дисциплины на моих уроках, и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернётся... Я вас предупредила... Неудивительно, что на уроках профессора Макгонагалл все были, как шёлковые, даже гриффиндорцы, хотя, как считалось, она их в той или иной степени баловала и даже отмазывала. После суровой вступительной речи профессор Макгонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Многие были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут ещё очень нескоро. Профессор Макгонагалл продиктовала первокурсникам несколько длинных предложений, которые в полной мере понимал лишь Кайлус. Предложения эти надо было выучить наизусть. - «Магглорождённые точно будут надрываться…», - подумал мысленно Кайлус. В один момент дала каждому первокурснику по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки. К концу урока спичка стала иголкой лишь у Кайлуса, и профессор Макгонагалл продемонстрировала всем первокурсникам его иголку, тогда как самого Кайлуса удостоила краткой похвалы и даже 10 очков на счёт его факультета. Такой успех, да ещё и на уроке декана основного факультета-соперника был несколько омрачён тем, что магглорождённая Грейнджер сумела немного изменить форму спички - та заострилась с одного конца и покрылась серебром. Кайлус был неприятно впечатлён тем, что эта магглорождённая достигла таких успехов, тогда как чистокровные Драко, Теодор, Блейз - нет. Профессор Макгонагалл ещё и удостоила Грейнджер улыбкой (а ведь многим первокурсникам показалось, что профессор Макгонагалл улыбаться не умеет) и заодно наградила её 10 очками. - «То ли это фаворитизм, то ли эта Грейнджер - не та, кем кажется…», - подумал Кайлус. - «Магглорождённая не может быть настолько успешной в трансфигурации, едва поступив на первый курс… Может, она на самом деле какая-то чистокровная или полукровка, просто оказалась у магглов, которые ей свою фамилию присвоили? Что-то тут не так…» С особым нетерпением первокурсники ждали урока профессора Квиррелла по защите от тёмных искусств, однако занятия Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьёзное. Его кабинет просто смердел чесноком, которым Квиррелл, по слухам, надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Квиррелл, мол, очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться. Идиотский тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьёзности. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. - «Так я вам и поверил…», - подумал с презрением Кайлус, который после первого же урока Квиррелла посчитал, что понимает презрительное отношение к Квирреллу профессора Снейпа, если таковое, конечно, имеется. Как бы то ни было, Квиррелл определённо был дилетантом. К тому же он ни слова не мог сказать без заикания, рассказывал не пойми что, практического ничего не демонстрировал. Ситуацию не улучшало содержание учебника по защите от тёмных искусств для первого курса - никаких реально нужных защитных и дуэльных заклинаний, одни описания мелких вредителей да меры противодействия им. Понедельник 2 сентября как-то весьма быстро сменился вторником 3 сентября, а там уж быстро наступила пятница 6 сентября. В этот день у первокурсников Слизерина был сдвоенный (то есть, не 45-минутный, как обычный, а 90-минутный) урок зельеварения, заниматься им предстояло вместе с главными соперниками - первокурсниками Гриффиндора. Впрочем, Кайлус полагал, что ему и его слизеринским однокурсникам беспокоиться не о чем, тогда как гриффиндорцам стоило бы… Аналогичного мнения был Драко, который за завтраком 6 сентября сказал Кайлусу: - Да, зельеварение - дисциплина не из простых, но на уроках профессора Снейпа если кому и будет тяжко, так это гриффиндорцам, в том числе этому Поттеру… Кстати о Поттере - Драко с ним, как понял Кайлус, не поладил. 1 сентября Драко в сопровождении Крэбба и Гойла попытался познакомиться с Поттером и предложить ему дружбу, но допустил несколько больших ошибок, которые привели к тому, что Поттер не пожал Драко руку и, похоже, стал его врагом. Во-первых, Драко пришёл к Поттеру слишком уж запоздало - не только потому что к тому моменту Хогвартс-экспресс уже подъезжал к Хогвартсу, но и потому что Поттер тогда ещё крепче сдружился с Роном Уизли, чем к тому моменту, когда к ним зашёл Кайлус… Во-вторых, Драко слишком важничал и вёл себя так, словно всё на этом свете крутится вокруг него. В-третьих, Драко даже не предложил Поттеру дружбу, а попытался навязать её: мол, или дружи со мной по-хорошему и ориентируйся во всём на меня, или тебе же будет хуже. В-четвёртых, Драко даже не пытался сдержаться в присутствии Уизли, наверняка выложил всё, что о нём думает, чем и настроил Поттера против себя. Никакой сдержанности, никакой сообразительности, никакого понимания того, что этих рыжих нищебродов надо просто игнорировать, ведь это нетрудно… Ещё Драко стал угрожать Поттеру, стоило тому отказать ему в рукопожатии и дружбе, упомянул родителей Поттера: они, мол, плохо закончили, и ты последуешь за ними, если будешь дружить со всяким отребьем. В общем, попытка Драко познакомиться с Поттером и потом наверняка просто сделать его очередным подпевалой потерпела полный крах, но в произошедшем Драко винил, конечно же, только Поттера: он, сволочь такая, с Уизли подружился, поспел мне, Малфою, руку не пожать, отказаться стать моим другом… Отказ Поттера от рукопожатия и дружбы явно очень задел самолюбие Драко, и теперь Поттер мог быть ему только врагом. Кайлусу оставалось только наигранно и немногословно ободрять Драко. При этом в душе Кайлус считал, что Драко сам виноват в том, что его попытка знакомства с Поттером завершилась столь провально. О том, что сам он познакомился с Поттером успешно, Кайлус Драко не сообщал. Как бы то ни было, кабинет зельеварения был неподалёку от гостиной Слизерина, может, в минуте ходьбы. В кабинете было холодно и мрачно, да и весьма темновато, особенно для впечатлительных и пугливых первокурсников-магглорождённых. Вдоль всех стен кабинета стояли бесчисленные, разного размера стеклянные банки, в которых плавали всякие заспиртованные животные и магические существа. Окон в кабинете не было, свет исходило только от зачарованных светильников, что отбрасывали его на 2 ряда длинных металлических столов. Каждый из этих столов был оснащён газовой горелкой и местом для практической работы. Имелись шкафы с ингредиентами для разных зелий, реактивами и учебными пособиями. Особенно ценные ингредиенты были в отдельном шкафу, установленном сразу за столом преподавателя, расположенном на возвышении. Преподававший зельеварение профессор Снейп начал урок с того, что открыл журнал и стал знакомиться с первокурсниками. Как и профессор Флитвик, он остановился на фамилии Блэк, которая была первой в списке, учитывая, что на уроке были первокурсники лишь двух факультетов - Слизерина и Гриффиндора. - Кайлус Блэк… - негромко сказал он. - Хмм… Остановился профессор Снейп и на фамилии Поттер. - О, да, - сказал профессор каким-то более презрительным, хотя и негромким тоном, - Гарри Поттер, наша новая знаменитость… Драко, Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями. Закончив знакомство с первокурсниками, профессор Снейп обвёл аудиторию первокурсников внимательным взглядом. Посмотрев на Кайлуса, он как будто прищурился. - Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий… - заговорил затем профессор. - Очень точную и тонкую науку… Профессор Снейп говорил почти шёпотом, но первокурсники отчётливо слышали каждое его слово. Как и профессор Макгонагалл, он обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора Макгонагалл, здесь никто не отваживался перешёптываться или заниматься посторонними делами. - Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки… - продолжил профессор Снейп. - Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть… Но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки… После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Грейнджер, которая к 6 сентября уже прослыла среди первокурсников всезнайкой и зубрилой, каких мало, и которую, как полагал Кайлус, было бы, пожалуй, вернее распределить в Рэйвенкло, а не в Гриффиндор, нетерпеливо заёрзала на стуле - судя по её виду, ей прям-таки не терпелось доказать и профессору Снейпу, что она самая умная. Кайлус, увидев, как Грейнджер прям распирает от нетерпения, испытал раздражение. - «Зазубрила все учебники и думает, что самая умная, что все первокурсники будут крутиться вокруг неё?», - подумал с недовольством Кайлус. - Поттер! - неожиданно произнёс тем временем профессор Снейп. - Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни? Поттер от этого вопроса как будто очумел, его рыжий друг Уизли был ошарашен вопросом не меньше, тогда как всезнайка Грейнджер, похоже, знала ответ, ведь её рука резко взметнулась в воздух. Профессор Снейп, правда, последовательно не замечал, как надрывается Грейнджер, или же делал вид, что не замечает. - Я не знаю, сэр… - ответил Поттер. Выражение лица профессора Снейпа тотчас же стало презрительным. - Так, так… - сказал профессор. - Очевидно, известность - это далеко не всё… Но давайте попробуем ещё раз, Поттер… Даже не смотря на Грейнджер, которая всё держала руку поднятой, профессор Снейп задал Поттеру новый вопрос, спросив: - Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? Грейнджер продолжала тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места. Драко, Крэбб и Гойл сотрясались от беззвучного смеха, Кайлус, в свою очередь, на мгновение ухмыльнулся - Мальчик-Который-Выжил, похоже, не знал ответы на простейшие вопросы по зельеварению для первокурсников. - Я не знаю, сэр… - сказал Поттер. - Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде, чем приехать в школу, так, Поттер? - спросил в ответ профессор Снейп, который хоть и говорил всё так же спокойно и негромко, но явно был раздражён тем, что Поттер не может ответить на столь лёгкие вопросы. Рука Грейнджер уже прям дрожала от волнения, но профессор Снейп по-прежнему делал вид, что не замечает ни Грейнджер, ни того, как она надрывается, чтобы привлечь внимание. - Хорошо, Поттер, а в чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха? - спросил профессор Поттера. Грейнджер, имевшая, видимо, проблемы с самоконтролем, резко встала с места, вытягивая руку к потолку. Кайлус, увидев это, закатил глаза. Грейнджер раздражала его всё больше и больше. Судя по тому, что Грейнджер сидела особняком от однокурсников-гриффиндорцев, она и их раздражала. - Я не знаю, - ответил Поттер и заодно задал профессору Снейпу встречный вопрос, - но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить её? Послышался смех. Поттер нервно оглянулся, чтобы увидеть, кто над ним смеётся, кроме Малфоя, Крэбба и Гойла. Смеявшихся было человек 10. Поттер встретился взглядом с Шеймусом Финниганом. Финниган одобрительно подмигнул ему, и Поттер подумал, что смеются, видимо, не над ним, а над его ответом, который почему-то многим показался остроумным, во всяком случае, его товарищам по Гриффиндору. - Так, так, - холодно сказал профессор Снейп, после чего в кабинете вновь воцарилась полная тишина, - знаменитый Гарри Поттер, похоже, не знает ответы на элементарнейшие вопросы по зельеварению для первокурсников… Но, быть может, мистер Блэк знает? - Да, сэр, - моментально ответил Кайлус, не побоявшись посмотреть профессору Снейпу прямо в глаза, - при смешивании измельчённого корня асфоделя с настойкой полыни получается усыпляющее зелье, весьма сильное с учётом того, что это зелье называют напитком живой смерти… Безоар - камень, извлекаемый из желудка козы, он, кстати говоря, эффективен против большого количества различных ядов… Волчья отрава и клобук монаха, в свою очередь, одно и то же растение, это просто разные варианты названия… Это растение известно и как аконит… - Верно… - ответил профессор Снейп, некоторое время посмотрев на Кайлуса, после чего отвернулся от него. - 3 очка Слизерину за то, что Блэк пришёл на урок подготовленным… Слово «подготовленным» профессор Снейп произнёс как-то замедленно и как будто неохотно. В любом случае, первокурсники Слизерина выглядели довольными Кайлусом. - Запишите уже наконец то, что сказал Блэк… - холодно сказал профессор Снейп, заметив, что никто ничего не записывает. Все поспешно схватились за перья и зашуршали пергаментом, но тихий голос профессора Снейпа перекрыл поднявшийся шум - профессор, посмотрев на Поттера с презрительным выражением лица, сказал: - А за ваш наглый ответ, Поттер, я записываю штрафное очко на счёт Гриффиндора… Драко негромко усмехнулся, как и Крэбб с Гойлом. Вскоре профессор Снейп разбил первокурсников Слизерина и Гриффиндора на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он кружил по классу, шурша своей длинной чёрной мантией, и следил за тем, как первокурсники взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Кайлус работал в паре с Блейзом. Снейп раскритиковал почти что всех, кроме Драко, работавшего в паре с Теодором. Дело тут было явно не только в том, что Драко всё делал правильно, но и в том, что профессор был его крёстным отцом и, к тому же, хорошо знал Люциуса Малфоя. Кайлуса профессор Снейп тоже похвалил, но, в отличие от Драко, максимально сдержанно. В тот момент, когда профессор призвал всех полюбоваться, как Драко варит рогатых слизняков, кабинет вдруг наполнился ядовито-зелёным дымом и громким шипением. Лонгботтом каким-то образом умудрился растопить котёл Финнигана, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости первокурсников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Лонгботтом, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. - Идиот! – прорычал профессор Снейп, одним движением ладони сметая (!) в угол пролившееся зелье. - Как я понимаю, прежде, чем снять котёл с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? Лонгботтом вместо ответа сморщился и заплакал - теперь и нос его был усыпан красными волдырями. - Отведите его в больничное крыло… - скривившись, произнёс профессор Снейп, обращаясь к Финнигану. Затем профессор повернулся к Поттеру и Уизли, работавшими за соседним столом. - Вы, Поттер… - сказал профессор раздражённо. - Почему вы не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? Или вы подумали, что если он ошибётся, то вы будете выглядеть лучше его? Из-за вас я записываю ещё одно штрафное очко на счёт Гриффиндора… - «Кажется, профессор Поттера невзлюбил…», - подумал Кайлус. Позднее профессор Снейп удостоил Слизерин ещё 10 очков за правильно сваренные зелья Драко и Кайлуса. Каждое из них профессор оценил одинаково, пятью очками. Впрочем, первокурсникам Слизерина все равно было приятно - по итогам первого сдвоенного урока зельеварения 6 сентября их факультет получил в общей сложности 13 очков, тогда как Гриффиндор был оштрафован на 2 очка. Когда урок зельеварения завершился, и первокурсники Слизерина и Гриффиндора разошлись, Кайлус задержался в кабинете зельеварения, чтобы кое о чём поговорить с профессором Снейпом. Кайлус счёл это важным после того, как стал свидетелем явно неприязненного отношения профессора к Поттеру. Профессор Снейп ходил по кабинету, приводя его в порядок перед следующим уроком. В один он заметил присутствие Кайлуса. - В чём дело, Блэк? - спросил он. - Сэр, мне необходимо с вами кое о чём поговорить… - ответил Кайлус. - Это важно… - Не сейчас, Блэк, через 3 минуты у меня следующий урок… - Быть может, после ужина, во внеучебное время? - Да… Знаете, где мой рабочий кабинет? - Да, сэр, Септимус Гринграсс и Джемма Фарли объяснили всему нашему курсу… - Прекрасно, приходите после ужина… А теперь идите, у меня урок… - Да, да, конечно… И Кайлус, зная, где находится рабочий кабинет профессора Снейпа, пришёл в этот кабинет после ужина - ужинали в Хогвартсе между 6 и 7 часами вечера, так что Кайлус пришёл в рабочий кабинет своего декана между 7 и 8 часами вечера, а если конкретнее, то к 19:30. Кайлус, разумеется, постучался и вошёл в кабинет. Кабинет профессора Снейпа был довольно большим, но мрачным и холодным, имевшийся в помещении камин не топился. В полумраке Кайлус разглядел полки вдоль стен, уставленные бесчисленными большими стеклянными банками, в которых мариновались фрагменты всяких отвратительных животных и магических существ. Молча, лишь движением правой руки профессор Снейп указал Кайлусу на свободное место у его тёмно-коричневого рабочего стола. Кайлус на это место сел. - Итак, мистер Блэк, - сказал профессор Снейп, посмотрев на Кайлуса, - о чём же вам необходимо со мной поговорить? - На сегодняшнем уроке зельеварения я, разумеется, видел и слышал ваше общение с Поттером, сэр… - заговорил Кайлус, стараясь говорить поувереннее и стойко смотреть Снейпу в глаза. - Мне показалось, что у вас к Поттеру не слишком, эмм, хорошее отношение… Мне бы не хотелось, чтобы вы и ко мне относились, скажем так, предвзято… - Я не отношусь к вам предвзято, Блэк, на сегодняшнем уроке вы смогли ответить на 3 вопроса и справились с практической работой, так что… - И всё же я бы хотел вам кое-что сказать, сэр… - Ну говорите… - Мне известно, что вы враждовали с моим дядей Сириусом, точнее, что он враждовал с вами… Я, конечно, вряд ли знаю всё, да и не был свидетелем, но вот мои родители, они… Они были… Мои дедушка и бабушка узнали о вашей с дядей вражде от моего отца, тогда как я узнал об этом от них… Дядя, он… Он безусловно вёл себя позорно, неподобающе для представителя рода Блэков, позволял себе отвратительнейшие выходки… Насколько я понял из рассказов дедушки и бабушки, мои родители не были вашими друзьями, но вы с ними были знакомы, общались, хоть и неактивно, и они… Они не одобряли выходок дяди и вступались за вас… Дядя, он… Он позорил и себя, и свой род, он не должен был так себя вести… Мне жаль… Я попрошу только не относиться ко мне предвзято из-за того, что там было между дядей и вами… Мне… Мне показалось, что вы предвзяты к Поттеру из-за того, что враждовали с его отцом… Если я правильно понимаю, дядя в годы обучения в Хогвартсе был дружен с отцом Поттера, у них была разнузданная шайка, не сомневавшаяся в безнаказанности… - История этой шайки и выходки тех, кто в неё входил, вас не касаются, Блэк… Это профессор Снейп сказал прям ледяным тоном, явно не желая, чтобы Кайлус продолжал говорить на соответствующую тему. - Я только хотел сказать, что мне жаль, тогда как за дядю - стыдно… - сказал Кайлус. - Вам неприятно обо всём этом вспоминать, я понимаю… - Не понимаете… - ответил профессор Снейп всё таким же ледяным тоном. - Ничего вы не понимаете… Вас тогда ещё на свете не было, вы этого не видели… - И всё же… - Мои взаимоотношения с Поттером и его отцом не должны вас волновать, Блэк… Что касается вашего дяди… Он никогда не извинялся передо мной… Никогда… В этом вы лучше его… Надеюсь, вы будете лучше его во всём… - Разумеется, сэр, я не такой, как он… - Вот и прекрасно… Что касается ваших родителей… Ваши дедушка и бабушка верно говорили вам, что они вступались за меня… Ваш отец, ваша, эмм, мать… Было печально узнать об их гибели, хоть мы и не были друзьями… Ваш отец, он… Он был лучше своего брата… - Я посчитал необходимым поговорить с вами об этом, чтобы вы знали… - Теперь я знаю… Идите… - Сэр… - Идите, и я сделаю вид, что этого разговора не было… Просто… Просто идите… Мне нужно побыть одному… Никому ни слова о нашем разговоре, ясно? - Ясно, сэр, извините, просто… - Не извиняйтесь, Блэк, просто идите! - Да, да, извините за беспокойство, сэр… И Кайлус просто встал, вышел из кабинета своего декана, закрыл за собой дверь и молча пошёл в сторону гостиной Слизерина, полагая, что поступил правильно, поговорив с профессором Снейпом на явно очень неприятную для него тему.