Глава XIV. Седьмая подряд победа Слизерина

С Уизли и Грейнджер Кайлус увиделся вскоре после того, как увиделся с Дамблдором, ещё перед тем, как покинул загадочное подземелье. При приватном разговоре с ними Кайлус рассказал им о произошедшем в зале с зеркалом, как и о том, что он спас Поттера и обезвредил Квиррелла, пытавшегося похитить Философский камень для Волдеморта. Только им Кайлус счёл возможным озвучить правдивую версию того, что же произошло в подземелье, в котором, как он понял за счёт общения с Уизли и Грейнджер, стояло зеркало Еиналеж с особыми свойствами. Кайлуса эти свойства не особо впечатлили. Остальным Кайлус рассказывал о противостоянии с Квирреллом и Волдемортом искажённо. Уизли и Грейнджер, в свою очередь, рассказали Кайлусу о том, как они с Поттером проходили систему безопасности, одно препятствие за другим. С чем они только не столкнулись! Выслушав совместный рассказ Уизли и Грейнджер, Кайлус мысленно похвалил себя за то, что уклонился от прохождения системы безопасности. Уизли и Грейнджер вынуждены были признать, что ошибались, подозревая профессора Снейпа в попытках завладеть Философским камнем. - Но знаешь, это не меняет того факта, что Снейп крайне придирчив к нам, гриффиндорцам, и просто нас ненавидит, особенно меня с Гарри… - сказал Уизли Кайлусу. - Может, и так… - ответил Кайлус. Поттер пролежал в больничном крыле без сознания 3 дня, до 7 июня. Эти 3 дня были весьма примечательными, даже бурными, в том числе для Кайлуса. Уже 4 июня учащиеся первого и других курсов Слизерина знали о том, что Кайлус, манипулируя Поттером, Уизли и Грейнджер, и продемонстрировав прежде всего такую слизеринскую черту характера, как хитрость, сумел обезвредить профессора Квиррелла - виновника происшествий в банке Гринготтс и событий в Хогвартсе 31 октября и 9 ноября, как и убийства единорога в Запретном лесу в ночь с 24 на 25 мая. Кайлус, разумеется, рассказал всё слизеринцам несколько искажённо, не упомянув ничего о своём приступе гнева и применении на Квиррелле разряде молнии. Однако он ничего не исказил, рассказывая о том, как он отдал Дамблдору Философский камень в обмен на информацию о том, как на самом деле звали Волдеморта, которого он в присутствии слизеринцев называл только Сами-Знаете-Кто. Среди слизеринцев было немало детей или внуков Пожирателей смерти, и погибших, и угодивших в Азкабан, и отвертевшихся от наказания, но никто из них не упрекнул Кайлуса в том, что он предотвратил возвращение Волдеморта. И вообще, авторитет Кайлуса в Слизерине стал ещё крепче, это стало прям ясно уже буквально в следующие 2 дня, 5 и 6 июня. Особенно Кайлуса теперь почитали первокурсники Слизерина. Всё того же 4 июня о происшествии в зале с зеркалом Еиналеж узнал профессор Снейп - ему об этом приватно рассказал Кайлус днём. Профессор молча слушал Кайлуса, ни разу его не перебивая, но сидя с холодным, недовольным выражением лица, которое делало преподавателя зельеварения и декана Слизерина мрачным на вид. Мрачным он казался и из-за бледноватой кожи. - Ну вот что, - заговорил профессор Снейп негромко и холодно после того, как Кайлус закончил свой рассказ, - вы нарушили моё требование не вмешиваться в дело противостояния Сами-Знаете-Кому и этому его приспешнику, сочли возможным рискнуть собой, и рискнули… Вам хватило ума не проходить эту систему безопасности вместе с Поттером, Уизли и Грейнджер, это хорошо… К тому же вы нашли хорошее применение таким качествам, как хитрость и находчивость, сообразили, что есть более быстрый и, что важнее, безопасный способ попасть в зал с зеркалом Еиналеж… Там, в зале, в ходе противостояния с Квирреллом вы могли погибнуть, Квиррелл, судя по тому, что вы рассказали, был опаснее, чем я полагал… Поттер тоже мог погибнуть… Не каждый может успешно обезвредить опасного тёмного мага, связанного к тому же с Сами-Знаете-Кем… Вы по-слизерински хитры и находчивы, у вас есть на определённом уровне навыки дуэлянта, и не благодаря Квирреллу, а, хе-хе, вопреки… И всё же я считаю, что вам повезло… Я не могу не сообщить о произошедшем вашим дедушке и бабушке… - Не нужно, сэр, - ответил Кайлус, - я сам сообщу им о произошедшем… Сообщу так, чтобы их реакция не была столь, эмм, резкой, как после того происшествия 31 октября… - Сообщите сами? Это профессор Снейп спросил со скептицизмом в глазах, словно не веря, что Кайлус напишет дедушке и бабушке и проинформирует их о событиях 4 июня. - Да, сэр, - заявил Кайлус, - это ведь моё дело, учитывая, что это я был в том зале вместе с Поттером… Я всё объясню дедушке и бабушке в общих чертах, полноценно - уже по возвращении домой, если только дедушка и бабушка снова не явятся в Хогвартс… Надеюсь, обойдётся без этого… Нужно будет - упомяну, что вы тоже внесли важный вклад в дело защиты Философского камня - это ведь вы во время атаки тролля не позволили Квирреллу пересечь запретный коридор на третьем этаже, войти в то помещение с трёхголовым псом… Про вас дедушка и бабушка и слова худого не скажут, можете на меня положиться… Если кого и отчитают, то только меня… Впрочем, учитывая, что я сделал, учитывая, что я обезвредил приспешника Сами-Знаете-Кого, предотвратил возвращение Сами-Знаете-Кого… Полагаю, это будет в их глазах весомым, эмм, смягчающим обстоятельством… - Хорошо, только не затягивайте с этим, - ответил профессор Снейп, - ваши дедушка и бабушка могут обвинить вас в том, что вы, эмм, держали их в неведении, не проинформировали моментально о принципиально важных вещах… - Я напишу им не сегодня завтра, сэр… В итоге Кайлус написал дедушке и бабушке 5 июня. Содержание письма он постарался сделать сдержанным и при этом не слишком уклончивым, желая и сообщить дедушке и бабушке, что же произошло в Хогвартсе 4 июня, и не вызвать резкую реакцию с их стороны тем, что он вновь рискнул и мог погибнуть. Как следствие, Кайлус описал события 4 июня неподробно и без упоминания, например, о том, как именно был обезврежен и убит Квиррелл. О том, что Квиррелл замуровал его в ледяную глыбу, после чего отведал разряд молнии, Кайлус и вовсе ничего не написал, полагая, что дедушка и бабушка не должны знать о его необычной способности выпускать разряды молнии. Пока что не должны, потом, может, им можно будет рассказать... Приватно, разумеется. Как бы то ни было, Кайлус написал, хоть и неподробно, о том, что именно Квиррелл - злоумышленник, причастный и к летнему происшествию в банке Гринготтс, и ко всему остальному, и что он охотился за Философским камнем для Волдеморта, который был у него буквально на затылке, так как завладел его телом. Не раз Кайлус заверял, что в отличие от Поттера, Уизли и Грейнджер, действовал хитро и осторожно, ни на минуту не забывая о личной безопасности и элементарном самосохранении, и что он никак не пострадал от противостояния Квирреллу. Ещё Кайлус, как он надеялся, успокоил дедушку и бабушку известиями об успешном обезвреживании и буквальной ликвидации Квиррелла при самообороне, о провале попытки Волдеморта вернуться за счёт Философского камня и заодно о передаче этого камня Дамблдору. О том, что Кайлус обменял камень на кое-какую важную для него информацию, он решил пока что не информировать дедушку и бабушку. Он не проинформировал их не только об этом. Пообещав в конце письма рассказать всё подробнее и ответить на все вопросы по окончании учебного года и по возвращении домой, Кайлус отправил письмо дедушке и бабушке в надежде, что они ответят на него сдержанно. Ответное письмо 6 июня после ужина и, к радости Кайлуса, было сдержанным по сути - дедушка и бабушка согласились подождать до возвращения Кайлуса из Хогвартса, чтобы узнать всю правду. Вновь появляться в Хогвартсе они не стали, чему Кайлус тоже был рад. Весьма быстро, если не 4, то 5 июня о противостоянии Поттера и Кайлуса с одной стороны и Квиррелла и Волдеморта с другой узнала вся школа. Дамблдор, вероятно, хотел, чтобы произошедшее 4 июня было секретом для учащихся Хогвартса, но не сделал ничего, чтобы помешать распространению соответствующей информации, как и соответствующей информации. Как следствие, 5 июня среди гриффиндорцев, рэйвенкловцев и хаффлпаффцев не было темы более активно и оживлённо обсуждаемой, чем то, что произошло ночью 4 июня. Их отношение к Поттеру вновь резко изменилось: ещё 3 июня они его терпеть не могли, а теперь он был в их глазах благородным героем, храбро противостоявшим злостному преступнику в лице не бедного и не заикающегося профессора Квиррелла и чуть не погибшим по его вине. Они буквально завалили больничное крыло письмами Поттеру с самыми добрыми пожеланиями и самыми разными подарками. - «Придёт Поттер в себя, и точно будет в шоке…», - подумал в один момент на этот счёт Кайлус. - «Какие же они все лицемерные: сперва боготворят его, потом ненавидят, теперь вот снова боготворят…» К Грейнджер, которую с мая тоже не сказать, чтобы любили, как и Поттера, отношение тоже изменилось в лучшую сторону. Уизли, который вовсю и неоднократно хвастался тем, что успешно сыграл в какие-то там гигантские магические шахматы, стал немного авторитетнее в глазах прежде всего однокурсников-гриффиндорцев. К Кайлусу же отношение было не самым хорошим: многие, особенно гриффиндорцы, полагали, что он как-то хитрил и интриговал, манипулировал Золотым трио (так теперь гриффиндорцы называли троицу Поттер-Уизли-Грейнджер), наверняка сделал что-то мутное и думал, конечно же, только о себе и личной выгоде. 5 июня весьма торжественно отметил своё 12-летие Драко. И хотя его много кто поздравил, да и подарков он получил немало, наследник рода Малфоев к концу первого курса явно не имел такого авторитета среди слизеринцев, как Кайлус - его троюродный брат. Это было видно даже 5 июня - и за завтраком, и за обедом, и за ужином в Большом зале Кайлуса прям тепло встречали за слизеринским столом, и внимания к нему было не меньше, чем к Драко. Весьма злопамятный, мстительный и мелочный по отношению, например, к Поттеру, Драко ничуть не обижался на Кайлуса, тем более что тот 5 июня очень приятно поздравил его с 12-м Днём рождения, и общение между ними было вполне тёплым. 6 июня, в солнечную, безоблачную и, что прям радовало, нежаркую субботу, был проведён финальный за 1991-1992 учебный год матч по квиддичу. Поттер к тому моменту ещё не то, что не оправился, в сознание не пришёл. Гриффиндорская команда, однако, не смогла бы играть без ловца, вследствие чего было решено выпустить вместо Поттера замену буквально на один матч. Заменил Поттера некий Дэвид Батлер - второкурсник, который, похоже, был не так искусен в квиддиче и полёте на метле, как Поттер: 6 июня он летал неуверенно, снитч, конечно, искал, но как-то слишком уж медленно и неловко. Том Бирнс - ловец и по совместительству капитан команды Рэйвенкло, имел репутацию не самого успешного ловца, но уж если даже он победил Батлера, значит, Батлер был бездарем. Если бы в матче Гриффиндор-Рэйвенкло 6 июня участвовал Поттер, его команда наверняка бы победила и заодно выиграла бы Кубок Хогвартса по квиддичу, но Поттер в тот день лежал без сознания больничном крыле, так что снитч был пойман Бирнсом, хоть и после весьма долгой возни. К тому моменту, когда Бирнс поймал-таки снитч и, кажется, впервые за всё время членства в команде Рэйвенкло одолел гриффиндорского ловца, его охотники обеспечили счёт 240:160 в их пользу, а уж когда снитч был наконец-то пойман, счёт стал 390:160 в пользу рэйвенкловцев. Рэйвенкловская команда мало того, что одолела гриффиндорскую, да с таким впечатляющим результатом, какого уже, кажется, лет 300 не было, так ещё и выиграла Кубок Хогвартса по квиддичу впервые с 1982 года. 10 лет… 10 лет не доставался рэйвенкловцам этот Кубок, а теперь достался, и многие рэйвенкловские болельщики ликовали до срыва голоса, тогда как Бирнса, к которому и подчинённые-то были скептичны, все резко полюбили - он стал буквально героем дня и самым популярным и обсуждаемым рэйвенкловцем на все оставшиеся 3 недели учебного года. Матч Гриффиндор-Рэйвенкло 6 июня 1992-го был для Бирнса последним - он заканчивал седьмой курс и выпускался из Хогвартса. И школьный Чемпионат 1991-1992 года был для него последним. В какой же эйфории он пребывал, когда понял, что его команда выиграла и матч 6 июня, и школьный Чемпионат по квиддичу! Эту эйфорию можно было понять: его прошлый год как капитана (капитаном Бирнс был с 1990 года) был не слишком удачный, тогда как этот, похоже, стал годом его триумфа как капитана рэйвенкловской команды. А уж с какими чувствами Бирнс брал из рук Дамблдора Кубок… Не только рэйвенкловцы радовались тому, что матч Гриффиндор-Рэйвенкло завершился победой сборной Рэйвенкло. Радовался, например, и профессор Снейп, аплодировавший каждому голу рэйвенкловских охотников и иногда даже слегка улыбавшийся. Впрочем, по окончании матча он, пожимая руку профессору Флитвику, приняв таким образом тот факт, что Кубок Хогвартса по квиддичу достался не сборной Слизерина, даже не пытался улыбнуться. И всё-таки профессор Снейп был безусловно рад тому, что гриффиндорская команда потерпела поражение, да ещё и такое позорное. Рады этому были и слизеринцы - они массово пришли на матч, подстрекаемые Кайлусом, факультетскими старостами и капитаном Флинтом. Придя, учащиеся змеиного факультета стали не только демонстративно выкрикивать слова в поддержку рэйвенкловских игроков и аплодировать голам их охотников, но и размахивать флажками цветов Рэйвенкло (то есть, синего и бронзового цветов), которые где-то достали и в большом количестве. Это всё было сделано и назло гриффиндорцам и их команде, и для осуществления кое-какого плана Кайлуса. Осуществлять этот план он начал ещё в мае. В рамках этого плана слизеринцы 6 июня не только пришли на матч Гриффиндор-Рэйвенкло, чтобы поддержать рэйвенкловскую команду, но и встретили её громкими аплодисментами за обедом в Большом зале. Флинт и вовсе подошёл к Бирнсу, поздравил его с победой и на финальном матче, и в рамках школьного Чемпионата, и даже пожал ему руку. Многие рэйвенкловцы от этого как будто очумели, как и Бирнс - они ведь знали, что Флинт относится к Бирнсу не слишком хорошо, потому что тот был его соперником в квиддиче. К тому же Бирнс был магглорождённым. В общем, среди рэйвенкловцев несколько дней подряд были дискуссии насчёт того, что это было - почему слизеринцы так горячо их поддержали, потом поаплодировали их игрокам, а Флинт и вовсе поздравил Бирнса и пожал ему руку? Пока рэйвенкловцы дискутировали об этом, Кайлус надеялся, что они не забудут того, что было 6 июня, и хоть немного смягчат своё отношение к Слизерину, ведь если это произойдёт, удастся немного подорвать единство Гриффиндора, Рэйвенкло и Хаффлпаффа против змеиного факультета. То, что его действия были не напрасны, Кайлус понял 27 июня, в самом конце учебного года. 7 июня наконец-то очнулся Поттер, произошло это, кажется, в районе 3 часов дня. Незадолго до того, как это произошло, в больничное крыло Хогвартса вошли двое. Заведующая крылом мадам Помфри впустила их, хотя и не сразу. Ими были Кайлус и директор Дамблдор. - Сэр, вы уверены, что Поттер проснётся именно сейчас? - негромко спросил Кайлус Дамблдора, когда они уже вошли в больничное крыло и шли в сторону лежавшего на одной из кроватей Поттера. - Да, вот увидите… - негромко ответил Дамблдор, улыбнувшись Кайлусу. Дамблдор не ошибся: Поттер и вправду проснулся. - Добрый день, Гарри… - сказал Дамблдор, присев рядом с Поттером и улыбнувшись ему. - Сэр! - произнёс Поттер слабым голосом, тщетно пытаясь подняться. - Камень! Что с камнем? С ним всё в порядке? - Успокойся, мой дорогой мальчик, с камнем всё в порядке… - Квиррелл! Квиррелл пытался его украсть! Это он! Он выполнял приказы лорда Волдеморта, он… - Гарри, пожалуйста, тихо, иначе мадам Помфри выставит меня отсюда… Поттер тяжело вздохнул и огляделся. Он только сейчас понял, что находится в больничном крыле. Он лежал на кровати, а столик, стоявший рядом с ним, был завален сладостями. Казалось, кто-то специально для Поттера скупил по меньшей мере полмагазина. - Знаки внимания от твоих друзей и поклонников… - пояснил Дамблдор, поймав взгляд Поттера. - То, что произошло в подземелье между тобой, мистером Блэком и Квирреллом - это строжайший секрет, и потому нет ничего удивительного в том, что его знает вся школа… Кстати, я полагаю, что именно твои друзья, Фред и Джордж Уизли, попытались передать тебе в подарок сиденье от унитаза… Не сомневаюсь, они полагали, что тебя это развлечёт… Однако мадам Помфри сочла это несколько негигиеничным и конфисковала сиденье… - Я давно здесь? - спросил Поттер. - 3 дня… Мистер Рональд Уизли и мисс Грейнджер будут весьма счастливы, что ты наконец пришёл в себя - они были крайне обеспокоены твоим состоянием… - Камень… - Уверяю, с камнем всё в порядке… - Вы… Вы получили сову, которую послала Гермиона? - Должно быть, мы разминулись в воздухе. Как только я прибыл в Лондон, сразу стало очевидно, что я должен находиться как раз в том месте, которое я покинул… Я прибыл с наихудшими мыслями и опасениями, но к тому моменту мистер Блэк, твой однокурсник, уже справился с Квирреллом и объяснил мне, что произошло… На тебя пытался налететь дух Волдеморта… Налететь и отнять камень… - Дух Волдеморта? - Он вырвался из тела Квиррелла, когда понял, что оно уже бесполезно… - Он мог вырвать у меня камень… - Я боялся не за камень, а за тебя… Схватка отняла у тебя все силы, и ты едва не погиб… В какой-то момент я даже подумал, что это произошло… А что касается камня, то он был уничтожен… - Уничтожен? Но ваш друг Николя Фламель… - О, так ты знаешь о Николя? Ты всё разузнал, не так ли? Что ж, мы с Николя немного поболтали и решили, что так будет лучше… - Но это означает, что он и его жена умрут, не так ли? - У них имеются достаточные запасы эликсира для того, чтобы привести свои дела в порядок, а затем… Да, затем они умрут… Дамблдор улыбнулся, видя непонимание на лице Поттера. - Такому молодому человеку как ты, это кажется невероятным, - сказал он Поттеру, - но для Николаса и Пернеллы умереть значит лечь в постель и заснуть после очень долгого дня… Для высокоорганизованного разума смерть это очередное приключение… К тому же камень не такая уж прекрасная вещь… Представь себе - он может дать столько денег и столько лет жизни, сколько ты захочешь! То есть, 2 вещи, которые в первую очередь выберет любой человек… Но беда в том, что люди, как правило, выбирают то, что для них является наихудшим… Воцарилась тишина. Поттер лежал, глядя в потолок и не зная, что сказать. Дамблдор что-то мурлыкал себе под нос и рассеянно улыбался. - Сэр! — наконец окликнул его Поттер. - Я тут подумал... Сэр... Даже если камень уничтожен, Волде… Я хотел знать, Вы-Знаете-Кто… - Называй его Волдемортом, Гарри… - ответил Дамблдор. - Всегда называй вещи своими именами… Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит… - Да, сэр… Я хотел спросить: ведь теперь Волдеморт будет искать другой способ вернуть себе силы, правда? Я имею в виду, ведь он не исчез навсегда? - Нет, Гарри… Он всё ещё где-то здесь, возможно, ищет новое тело, в которое мог бы вселиться... Так как он не является живым существом в полном смысле этого слова, его нельзя убить… Он бросил Квиррелла умирать, ведь он безжалостен не только к врагам, но и к союзникам… Однако ты не должен огорчаться, Гарри, пусть ты всего лишь на какое-то время отдалил его приход к власти… Но в следующий раз найдётся кто-то другой, кто будет готов сразиться с ним… И это несмотря на то, что наша борьба против него кажется заранее проигранной… А если его возвращение будет отодвигаться всё дальше и дальше, возможно, он никогда не будет властвовать… Поттер попробовал кивнуть и поморщился от боли. - Сэр, есть ещё кое-что, что я хотел бы узнать, если вы мне расскажете… - сказал он тихо, но настойчиво. - Я бы хотел знать всю правду… - Правду… - вздохнул Дамблдор. - Правда это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь, а потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью… Однако я отвечу на твои вопросы, если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать… Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима… - Хорошо… Волдеморт сказал, что убил мою мать просто потому, что она пыталась не дать ему убить меня… Но я не могу понять, зачем ему вообще понадобилось убивать меня? Дамблдор, вздохнув куда глубже, ответил: - Увы, Гарри, на этот вопрос я не могу ответить… По крайней мере, сегодня и сейчас... Однажды ты узнаешь, а пока забудь об этом… Когда ты будешь старше... Я понимаю, наверное, это звучит неприятно… Тогда, когда ты будешь готов, ты всё узнаешь… - Мантия-невидимка… - перешёл Поттер к следующему вопросу. - Вы знаете, кто мне её прислал? - Когда-то твой отец оставил её мне… А я подумал, что, возможно, она тебе понравится… Полезная вещь... Твой отец в основном использовал её для того, чтобы тайком пробираться на кухню в поисках еды… Это было, когда он учился в Хогвартсе… - И ещё кое-что… - Давай… - Квиррелл сказал, что Снейп… - Профессор Снейп, Гарри… - Да, верно… Квиррелл сказал, что он меня ненавидит, потому что враждовал с моим отцом… Это правда? - Да, они испытывали друг к другу сильную неприязнь… Примерно как ты и мистер Малфой. А затем твой отец сделал кое-что, чего Снейп так и не смог ему простить… - Что? - Он спас ему жизнь… - Что? - Да… Меня всегда забавляло то, какими странными путями порой следуют человеческие мысли… Профессор Снейп не мог смириться с тем, что остался в долгу перед твоим отцом... Я думаю, что именно поэтому он приложил столько усилий к тому, чтобы спасти тебя… Профессор Снейп верил, что таким образом он вернёт долг твоему отцу, и спокойно сможет продолжать ненавидеть память о нём… - И, сэр, ещё один вопрос… - Всего один? - Как мне удалось достать камень из зеркала? - А, я рад, что ты задал этот вопрос… Это была одна из моих самых гениальных идей… Видишь ли, я сделал так, что только тот, кто хочет найти камень, найти, а не использовать, сможет это сделать… А все прочие могли увидеть в зеркале, как они превращают металл в золото и пьют эликсир жизни, но не более того… Иногда мой мозг удивляет меня самого... А теперь достаточно вопросов… Я предлагаю тебе заняться этими сладостями… О! Драже на любой вкус Bertie Bott’s! В юности мне не повезло: я съел конфету со вкусом рвоты, и боюсь, что с тех пор я несколько утратил к ним интерес… Но вот эта конфетка кажется мне вполне безобидной, как ты считаешь? Дамблдор улыбнулся, закинул в рот золотисто-коричневую карамельку, и тут же поперхнулся. - Не повезло! - выдавил он. - Вкус ушной серы… Не самый приятный на свете, не находишь? Кайлуса аж перекосило от услышанного. Юмор у Дамблдора был очень странный. - Как самочувствие, Поттер? - спросил Кайлус, приблизившись к Поттеру после того, как Дамблдор попрощался с Гарри и вышел из больничного крыла. - Не очень… - ответил Поттер. - Едва могу шевельнуться… - Что ж, восстанавливай силы… Похоже, ты снова стал героем и кумиром гриффиндорцев и не только их… Столько сладостей… - А ещё 4 дня назад они меня ненавидели… - Отношение к человеку - вещь очень переменчивая, она может полностью измениться менее, чем за день… Пока что они, хе-хе, снова боготворят тебя… Ладно, не буду тебя напрягать почём зря, выпишут, и поговорим, а пока отдыхай… - Спасибо, Блэк… Кайлус в ответ молча кивнул Поттеру и вышел из больничного крыла. Почти сразу же после этого в больничное крыло вошли Уизли и Грейнджер, которые, разумеется, очень переживали за Поттера… Остаток учебного года закончился очень быстро. Казалось, только вчера было 7 июня, а уже бац, 10 июня. В тот день отметила 12-летие Пэнси Паркинсон - однокурсница-слизеринка Кайлуса, которую он избегал и игнорировал. Внешне Паркинсон была чем-то похожа на Трейси Дэвис, хотя волосы у неё были чёрные, а не каштановые, взгляд - более неприветливый, чем у Дэвис, глаза - более холодные, лицо - более бледное, тонкое и мрачное. Улыбалась Паркинсон неискренне, а как-то подленько, надменно или же хищно. В День своего 12-летия она очень довольной собой. Поздравлений и подарков она получила много, даже от Драко, который хоть и был не в восторге от перспективы женитьбы на Паркинсон в соответствии с брачным контрактом, но воспринимал Паркинсон как верную подпевалу, может, даже как подругу, с которой ему вроде бы было весело. Немало поздравлений и подарков получил и Теодор - ему 12 лет исполнилось 20 июня. Дэвис, у которой 12-й День рождения был 26 июня, никто ничего не подарил. Её, однако, поздравили Кайлус, Дафна и Блейз, а большего ей и не надо было. Торжественный банкет в честь завершения учебного года состоялся 27 июня за ужином в Большом зале. В Большом зале должны были быть знамёна Слизерина как факультета-победителя соревнования за Кубок Хогвартса, но 27 июня 1992-го их в зале почему-то не было, по крайней мере, при начале банкета. Слизеринцы, да и учащиеся других факультетов посмотрели в сторону Дамблдора с недоумением - каждое 27 июня Большой зал было принято украшать знамёнами того факультета, который выигрывал соревнование за Кубок школы, тогда на этот раз в зале не было ни одного знамени. Отнюдь не сразу Дамблдор объяснил, что это значит. Появившись в зале и дождавшись, когда все присутствующие рассядутся, а разговоры стихнут, он радостно воскликнул: - Итак, ещё один год позади! Но перед тем, как мы начнём наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовнёй… Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года… Впрочем, впереди у вас всё лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра… - «Это такой юмор?», - не понял Кайлус. Дамблдор обвёл всех присутствующих взглядом своих лучистых глаз. - А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами… - сказал он. - А, да, вы, наверно, уже заметили, что в зале нет знамён Слизерина, лидирующего по учебным очкам? Странно, не правда ли? Дело вот в чём: сперва я должен объявить, у какого факультета сколько очков на данный момент, затем объявить кое-что не менее важное, нет, даже более важное… После этого мы все как раз поймём, какому же факультету достался Кубок школы, и вот тогда в зале как раз появятся уместные знамёна… Полагаю, лучше всё объявить сразу, верно? Вопрос этот был, похоже, риторический, ведь едва озвучив его, Дамблдор вновь заговорил, сказав: - Итак, начнём с конца… Четвёртое место занял факультет Гриффиндор, 312 очков… Третье - Хаффлпафф, у них 352 очка… На втором месте Рэйвенкло, 426 очков, а на первом Слизерин, 472 очка, но это если без дополнительных очков… «Что за дополнительные очки?» - спросите вы… Сейчас объясню… Они связаны с относительно недавними событиями, а если конкретнее, то событиями 4 июня… Некоторые учащиеся заработали некоторое количество очков… Подождите… Ага… Дамблдор задумался или сделал вид, что задумался, после чего сказал: - Начнём с мистера Рональда Уизли… Уизли побагровел и стал похож на обгоревшую на солнце редиску. - За лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор 50 очков… - объявил Дамблдор. Крики, поднявшиеся за гриффиндорским столом, наверное, долетели до заколдованного потолка. По крайней мере, звёзды на потолке задрожали. Перси Уизли - староста пятого курса Гриффиндора, стал гордо и безостановочно выкрикивать: - Это мой брат! Мой младший брат! Он выиграл в заколдованные шахматы Макгонагалл! В один момент снова наступила тишина. - Далее мисс Гермиона Грейнджер… - объявил Дамблдор. - За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю факультету Гриффиндор 50 очков… Грейнджер закрыла лицо руками и наверняка расплакалась. За её столом творилось что-то невообразимое - за одну минуту львиный факультет заработал 100 очков. - И наконец, мистер Гарри Поттер… - объявил Дамблдор, и в зале воцарилась абсолютная тишина. - За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю факультету Гриффиндор 60 очков… Какой же гам начался! Все, кто умел считать и одновременно хрипло вопить, уже поняли, что у Гриффиндора теперь 472 очка, столько же, сколько и у Слизерина. Гриффиндор почти выиграл соревнование между факультетами… Дамблдор поднял руку, и зал начал затихать. - Храбрость бывает разной… - сказал Дамблдор, улыбаясь. - Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу… Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям! И за это я присуждаю 10 очков мистеру Невиллу Лонгботтому! Если бы кто-то стоял за дверями Большого зала, он бы подумал, что здесь произошёл взрыв, настолько бурно отреагировали на слова директора за столом Гриффиндора. Поттер, Уизли и Грейнджер вскочили и зааплодировали Лонгботтому, подбадривая его громкими криками, а Лонгботтом, весь белый от изумления, исчез под кинувшимися обнимать его школьниками. До этого он ни разу не заработал для Гриффиндора ни одного очка. К тому моменту многие слизеринцы, особенно старшекурсники, сидели с угрюмыми, рассерженными лицами, ведь они подумали, что Дамблдор, накинув очки четырём гриффиндорцам, просто отнял у Слизерина Кубок школы в самый последний момент, но не тут-то было… - Храбрость имеет большое значение при противостоянии жестокому и одиозному врагу, - вновь заговорил Дамблдор, сумев кое-как восстановить тишину, - но не меньшее значение в такой ситуации имеет хитрость! Я присуждаю мистеру Кайлусу Блэку 50 очков за хитрость, находчивость и высокие навыки дуэлянта, благодаря которым 4 июня был обезврежен злоумышленник, весь этот год работавший здесь, в Хогвартсе! Что началось за слизеринским столом! Слизеринцы, даже самые хладнокровные и аристократичные, резко встали с мест и стали кричать и аплодировать, первокурсники тем временем все разом кинулись в сторону вставшего в один момент Кайлуса, Дафна его поцеловала, а Дэвис, не сдержавшись, обняла… Похоже, Слизерин всё-таки выиграл Кубок школы в седьмой раз подряд, а те очки, которые присудил Кайлусу Дамблдору, обеспечили змеиному факультету решающее преимущество перед Гриффиндором, не слишком большой, но отрыв. - Таким образом, Слизерин выиграл Кубок школы! - объявил Дамблдор. - Слизеринцы, с заслуженной победой вас! И слизеринцы закричали и зааплодировали пуще прежнего - Дамблдор со всем его явно предвзятым отношением к Слизерину признал победу змеиного факультета и даже назвал эту победу заслуженной… Гриффиндорцы, которые, казалось, торжествовали и уже ощутили себя победителями, погрустнели и помрачнели. Уизли, судя по выражению лица, на всю жизнь невзлюбил Кайлуса за то, что тот помог Слизерину в седьмой раз подряд выиграть Кубок школы. Поттер и Грейнджер смотрели на Кайлуса с не такими недовольными лицами, но всё-таки были опечалены тем, что Кубок школы вновь достался Слизерину. Хаффлпаффцам седьмая подряд победа Слизерина тоже была не по душе, ну а рэйвенкловцы… Ну, один из них в один момент встал с места и поаплодировал слизеринцам. Остальные рэйвенкловцы, глядя на одного из своих старост седьмого курса, тоже поаплодировали слизеринцам, хоть и жидковато. Этим старостой седьмого курса Рэйвенкло был Том Бирнс. Поаплодировав слизеринцам на торжественном банкете 27 июня, он выразил им благодарность за их поддержку и аплодисменты 6 июня, тремя неделями ранее. Это стало пиком периода некоторой оттепели в отношениях между слизеринцами и рэйвенкловцами. - Это прекрасно, - сказал Дамблдор, увидев, что рэйвенкловцы аплодируют слизеринцам, - одно только худо: в зале явно чего-то не хватает, а я забыл, чего… - Знамён Слизерина? - спросил с места профессор Снейп, улыбнувшись. - Да, точно, знамён Слизерина! Один хлопок Дамблдора в ладоши, и в Большом зале тотчас же появились многочисленные тонкие знамёна тёмно-зелёного и серебристого цветов с серебристыми змеями. Эти знамёна свисали с потолка. На стене за преподавательским столом появилось особенно длинное и огромное знамя Слизерина с особенно огромной серебристой змеёй. После присуждённых ему 50 очков, за счёт которых Слизерин вновь выиграл Кубок школы, Кайлус стал авторитетен среди слизеринцев, как никогда, это стало уже в ходе торжественного банкета в Большом зале. После банкета была ещё нескромная вечеринка в гостиной Слизерина, в ходе которой Кайлуса кто только не чествовал. В ходе же банкета Кайлус в один момент заметил возникшего и зависшего выше него Кровавого барона. Кровавый барон посмотрел на Кайлуса, ничего не сказал ему, но улыбнулся, кивнул и сразу же исчез. Между окончанием банкета в Большом зале и началом вечеринки в гостиной Слизерина Кайлус был удостоен совместного фото с профессором Снейпом, близнецами Булстроудами и всеми шестью факультетскими старостами Слизерина. Сфотографировали их всех на магический фотоаппарат, который выглядел, как маггловский фотоаппарат годов так 1930-х. Кайлус встал в центре с Кубком школы в руках, левее него были профессор Снейп, близнецы Булстроуды, Септимус Гринграсс и Джемма Фарли, правее - Теренс Блетчли, Лорин Крэгги, Девин Фарли и Эйлин Шафик. Профессор Снейп был в хорошем настроении, хотя на вид казался человеком угрюмым и абсолютно лишённым каких бы то ни было положительных эмоций. Уже 28 июня учащиеся Хогвартса разъехались на каникулы, на этот раз надолго, до 1 сентября. Кайлусу в один момент довелось пересечься с Поттером, Уизли и Грейнджер на железнодорожной станции, что неподалёку от Хогвартса. - Приятных вам каникул… - сказал Кайлус, подойдя к трём гриффиндорцам. - Держу пари, у тебя они будут очень приятные… - ответил Уизли негромко, но холодно, смотря на Кайлуса косо, если не презрительно. - Твои дедушка и бабушка наверняка на седьмом небе от счастья будут, когда узнают, что ты за счёт хитрости и интриг помог Слизерину опять выиграть Кубок школы… Думаю, именно этого они от тебя и ждали… Если бы не эти твои хитрость, находчивость и навыки дуэлянта, Кубок школы выиграл бы Гриффиндор… Всё решили эти 50 очков, которые тебе присудил Дамблдор… - Если бы не мои хитрость, находчивость и навыки дуэлянта, твой друг Поттер, как я полагаю, не выжил бы… - ответил Кайлус холодно, но спокойно, после чего посмотрел на Поттера и заговорил с ним. - Какие ощущения от наступления летних каникул, Поттер? - Не хочется возвращаться к моим маггловским родственникам… - ответил Поттер. - Вот бы и на лето в Хогвартсе остаться… - Не хочется возвращаться к маггловским родственникам? Становишься магглофобом? - Нет, Блэк, не все магглы такие, но вот мои родственники… Ты их не знаешь… Знал бы ты, какие они, как они ко мне относятся… - А ты что, был бы готов о них рассказать? - Ну раз уж мы о них заговорили… - Что ж, рассказывай, только вкратце - полагаю, нам всем ещё надо сесть на поезд и успеть занять купе…