Глава 2. Смерть во льду. Часть 1

Темная ночь. Со спокойного моря веет прохладный бриз. Он идет по земле, проходит через огромные скалы и валуны на берегу, обволакивает крепкие стволы несколькиз больших деревьев, растущих недалеко от дорожки, выложенной из желтых кирпичей среди поля. После, ветерок идет дальше, колыша траву, небольоие кустики вокруг, и ухожит дальше - к густому лесу. Там он теряется в непоходимых чащах, там, окуда иногда доносятся крики сов, а порой и вой, ветер разбивается об толстые стволы вековых деревьев, рассеивается и наконец, исчезает бесследно. - Х-холодно... Холодно... Вдруг, резкий порыв ветра. Кроны деревьев зашевелились, так зловеще, так жутко, будто живые! Где-то раздался пронзительный писк, похожий на писк летучей мыши. Ветер начал усиливаться. - Холодно... Берег моря был сложен из скал и валунов. Где-то они прерывались, уступая место отвесной стене. Такие каменные, непроходимые стены тянулись очень далеко. Здесь часто туманно. Место по-своему красиво. Иногда вдали можно разглядеть огни приближающихся кораблей, готовых пришвартоваться в небольшой бухте. Довольно старый портовый город, что стоял в бухте, не смотря на частые туманы, был населен довольно веселыми людьми. Веселые люди, как правило, разрушительны. Жаждя развлечений, они разрушили берег, сделав его более пологим, привезти песок и построили между отвесных скал и огромных валунов полукилометровый искусственный пляж, на левом беругу бухты. Левый берег был более пологий, там было удобнее, там, собственно, и находилась большая часть города. Правый берег был нецдобен совершенно: в некоторых местах резко вздыбался холмами и возвышенностями, ближе к лесу он выравнивался, но даже так, он был слижком тяжел для освоения. Поэтому гороод туда не пошёл. Единственное что там было - небольшие домики близко к воде, да пару зданий выше по холму. Кроме старого замка в отдалении на левом беруге больше ничего человеческого не было. Правый берег был пустынен. Зашадочен. Он порос весь травой, кустарником. Там дольше стоял туман, наконец - он был доволььно высок. В одном месте над морем полнимался большой холм, за которым и стоял замок. Со стороны земли холм порос деревьямис а вот со стороны моря, за сотни лет борьбы с волнами, сточился, превратившись в огромную, отвесную стену. - Мне холодно... - Он обхватил свои плечи руками и сгорбился... Под холмом находилась, судя по всему, пещера, по которой текла подземная река, пробившая себе путь через камни и грунт, в конце концов - выбившая отверстие диаметром около двух - трех метров в отвестной стене и с грохотом падавшая в море. Не известно как, но на вершине холма появилась яма, ведущая прямо в пещеру с подземной рекой. Если заглянуть в этот пролом в земле и крикнуть - услышишь эхо, а когда солнце в зените, можно заглянуть туда и в лучах заметить глубоко внизу блеск воды. Молодой овчар ели заметно дрожал. Он вряд-ли чувствовал это, но неустанно посторял: - Холодно, мне очень, очень холодно... Он сидел на вершине холма, прямо на краю разлома. Редко он бывал там, обычно, когда никто не видит, никого нет. Ему все время хотелось уединиться, подумать о чем-то, однако, он был личностью важной, нужной... Он не мог просто так взять и исчезнуть, работа не позволяла. Только сейчас, глубокой ночью выдалась возможность. Все спали. Все: город, лес, коллеги по работе, друзья. Он был один на один с единственным, кто бодорствовал вместе с ним - морем. Море не шумело, не штормило. Оно было спокойное и довольно тихое. Только в лунном блеске можно было разглядеть как накатывают на берег небольшие волны. Море словно не хотело будить жителей города, но тихо шепталось с молодым овчаром на вершине холма, впервшим в него взгляд, мечтательно задумавшимся. Овчар был невероятно ответственнен. Он всегда думал о коллегах, жрузьях, о работе. Он старался выполнять все вовремя, когда нужно было отправляться на задания следил, чтобы все были одеты как подобает, чтобы, в случае холодной погоды, у всех была тёплая запасная куртка, у всех ьыла в порядке аммуниция. Он следил за поставками еды, за исправносттю оборудования, за состоянием города, за проводимой администрацией политикой. Если дело касалось работы - он работал, если бывало нужно, сидел ночами, почти всегда ложился поздно, имел привычку не выполнив чего-то не засыпать. Но сейчас...ему быдо как будто все равно. Он вышел без теплой одежды, казалось, в первом, что попалось в руки. Он дрожал от холодного ветра, но, временами поглядывая на бездонную пропасть пролома, ведущего в пещеру с подземной рекой, он все рассматривал море. Никогда он не плзволял себе показыаать слабости перед кем-то, всегда сохранял стойкость и хладнокровие, умел подстроиьься под любого, умел выйти из самой сложно ситуации, а сейчас...все шептал и щептал слово: "Холодно". Да, это было тело. Тело говорило, наскоко ему холодно, тело заставляло его обхватывать себя руками, телу было тяжело. В это воемя разум...разум был не здесь, он был там - в море. Овчар думал о чем то... "Мир окружает меня. Я жил прекрачной, беззаботной жизнью. У меня была любовь, у меня была семья, у меня были друзья, у меня был свет и тепло, словом - у меня был дом. Дом... " - Овчар закрыл глаза. Глубоко вздохнув, он немного наклонился вправо. -"Для чего... Для чего я это делаю, зачем? Я ведь как будто не я вовсе... Я ведь живой, я не машина, для чего я нужен тут таким... " - Мне ведь холодно, мне холодно... Овчар вздрогнул. Он почувствовал холод... Острая боль пронзила все тело... Это... Это тупая, бездушная боль, вызванная холодом. Он сжался. Вдруг сзади послушался шум. Вместе с ним женское хихикание. Кто-то сзади закрыл глаза овчара нежными, тоненькими ручками. Раздался приятный голосок: - Чейзи, угадай кто? Продолжение следует...