40 . Беспокойство

      — Ева-сан, Ева-сан! — Беппо пытался растолкать спящую девушку, уже несколько минут. Он судорожно сжимал газету в одной руке, пока второй толкал в бок хвостатой.       — М~м? — Она с трудом поднялась на руках, словно поднимаясь из глубин мрака, и, потирая глаза, пыталась сфокусировать взгляд и слух на словах Минка. Её взгляд наткнулся на знакомое лицо, и зрачки мгновенно сузились, будто пытаясь, впитать каждую деталь. Она вырвала бумагу из его рук, её пальцы дрожали, пока она снова и снова пробегала глазами по строкам. Кожа покрылась мурашками, а хвост, вздыбился и нервно бил по матрасу, выдавая её внутреннюю бурю эмоций.       Сжимая в дрожащих руках смятую газету, она ринулась к двери. Её сердце колотилось, как барабан, а шаги эхом разносились по пустынным коридорам, пока она отчаянно искала капитана субмарины.       — ТУДА! — Она громко закричала и сунула газету в лицо Трафальгару. Тот уже видел её и не собирался ввязываться в этот конфликт.       — Исключено — Ло помотал головой, давая понять, что не будет рисковать командой, ради незнакомого человека.       — Тогда скажите куда, я хоть вплавь доберусь! — шикнула она, сжимая газету и опуская руку.       — Сдохнуть хочется? — Трафальгар цыкнул на девушку, подходя к ней чуть ближе.       — Если это спасёт брата, то да… — Её голос звучал тихо, но в нём ощущалась мощная, подавляющая уверенность. Брови были нахмурены, а глаза, полные мольбы и тревоги, не отрывались от капитана.       — А мне что с этого? Я не горю желанием рисковать жизнями, непричастных к этому — он опустил глаза на газету и через секунду вернул их на лицо Евы.       — Проси, что угодно. Жизнь брата важнее моей собственной… — она резко вскинула голову и с вызовом скрестила руки под полной грудью, словно готовясь к битве.       — Мы доставим тебя туда, но дальше ты одна, — холодно бросил парень, резко развернувшись. Его голос эхом разнесся в тишине, словно предупреждая, о надвигающейся буре. Он шагнул прочь, оставив за собой шлейф напряжения. — Идёшь? — спросил он, не оборачиваясь, будто не ждал ответа. Она молча последовала за ним, её шаги звучали глухо, словно эхо собственных сомнений.       — Что делать? — спросила она только когда ее привели в уже знакомую операционную.       — Возьму пару анализов и кровь для изучения — он подготавливал иглы и колбы, чуть нерно, кидая все это на стол у кушетки — и когда ты умрёшь там… Я заберу твоё тело — добавил он приглашая рукой на кушетку.       — Хорошо — она закрыла глаза и выполнила все то, что от нее требовал хирург. Он взял у неё довольно-таки много крови. Пару десятков ампул и 2 пакета для переливания. Проколол спину в нескольких местах и зачем-то измерил объём ее груди — даже спрашивать не хочу.       — Вот и не надо — парень записал всё в небольшую тетрадь. Девушка заметила, что та была уже наполовину исписана, хотя казалась новой. Эти иглы и колбы, эти ампулы и пакеты — всё это казалось ей символами неизбежного конца. Но она не могла позволить себе страх. В её глазах читалась решимость. Она знала, что будет бороться до конца.       — Нива! — Ева позвала сестру в слух прикрывая глаза.

« ~ да? »

      — Почему я так спокойна? — Этот вопрос, словно зловещий шепот, терзал её уже несколько часов, с тех пор как она узнала о брате. В её душе бушевала буря, сердце колотилось, как молот по наковальне. Обычно при мысли о том, что кто-то причинил боль её близким, её охватывала ярость, такая сильная, что казалось, будто её тело выворачивается наизнанку от неутолимого желания… Желания мести? Желания расплаты? Каждый раз, когда кто-то хотя бы косо смотрел в сторону её семьи, её охватывал неукротимый порыв. Она готова была уничтожить любого, кто осмелился бы причинить вред её брату. Её глаза пылали огнём, а в голове звучал только один голос: «Убей. Убей. Убей». Но сейчас… Почему она не чувствует этого? Почему её сердце так спокойно, когда оно должно пылать огнём?

«~ Ты у меня спрашиваешь?»

      — Да, черт возьми! — Её голос разнёсся по комнате, словно удар грома, сотрясая всё вокруг. Металлические инструменты на столе задрожали, словно испугавшись её ярости. Ло резко поднял голову от тетради, его глаза расширились, когда он встретился с её мутным, безумным взглядом.

«~ это твои братья Ева. Чтобы ни случилось, ты не позволишь им умереть…»

      Ушастая лишь кивнула на слова сестры, но внутри у нее бушевал вихрь сомнений и тревоги. Она дернула ушком, пытаясь успокоить себя звоном серёжек, но это не помогало. Ее присутствие ощущалось почти физически — словно черная аура обволакивала её фигуру, отталкивая всех обитателей субмарины. Она бродила по подлодке, не столько изучая её, сколько пытаясь убедить своё тело, что она уже в пути. Но куда? Что она там найдёт? Ева остановилась, и её ушки припали к голове, как будто пытаясь спрятаться от безжалостных мыслей.       «А что дальше? — шептала она про себя. — Как мне сражаться? И сколько там будет врагов? Я ведь буду там совсем одна…»       Девушка мотнула головой, отгоняя эти мысли, но они не исчезали. Она не может быть одна. Луффи обязательно будет там. Это её единственный шанс. Это её долг.

***

      Время текло медленно, словно густая смола, заливая каждый миг вязкой, невыносимой тяжестью. Казалось, прошли дни, но стоило Еве, с горечью в сердце, зайти на камбуз во время очередной прогулки и взглянуть на часы, как реальность обрушивалась на нее: прошлое было лишь мимолетным мгновением, всего лишь парой десятков минут.       Ребята, обедавшие в тот момент, застывали, как статуи, под убийственным взглядом девушки. Пот струился по их опущенным лбам, словно они были на грани обморока. Никто не решался нарушить эту зловещую тишину, боясь даже вздохнуть.       Когда Ева вновь исчезла в глубинах субмарины, первым осмелился нарушить молчание Шачи. Его голос дрожал, но в нем звучала решимость:       — Это точно Ева? Может это все-таки Нива? — они пытались коть как-то объяснить столь резкую перемену в поведении девушки.       — Дурак! Она просто переживает! — крикнул Пингвин, отправляя трясущимися руками ложку в рот.       — Когда люди переживают то не испускают ауру, будто готовы убить! — тихо прошипел Клион вставая из-за стола и заглядывая за люк входа в камбуз. Совсем не хотелось, как-то спровоцировать девушку.

***

      Ло задумчиво потирал переносицу, прислонившись спиной к резной спинке стула. Его взгляд, прикованный к разложенным на столе бумагам, был полон смятения и мрачной решимости. Он сидел в своей скромной, но уютной каюте, где каждый уголок хранил следы его бессонных ночей и долгих раздумий. В голове эхом звучали слова Нивы, словно древний набат, пробуждающий самые потаенные страхи и сомнения.       Верил ли он ей? Нет.       Хотел ли верить? Да.       Этот парадокс терзал его разум, как острый клинок, разрывающий ткань души. Он снова бросил взгляд на исписанные листы и медицинскую карту девушки, которые казались ему не столько документами, сколько зловещим завещанием. Каждая строчка, каждое слово были словно выбиты на камне, оставляя неизгладимый след в его сердце. Но что, если Нива говорила правду? Что, если Трафальгар действительно замышлял нечто грандиозное, нечто, что могло изменить ход истории? Эта мысль была невыносима. Ло знал, что его друг способен на великие дела, но и на ужасные поступки. И теперь он оказался на грани безумия, пытаясь собрать воедино все фрагменты этой мрачной головоломки.       — Души? Перерождение? — пробормотал он, словно пытаясь наделить эти слова весом и смыслом в своем рациональном мире, где наука была его единственным богом. Да, существовали материалы, которые, казалось, намекали на существование души и нечто большее. Но ключевое слово здесь — «казалось». Все, что не было подтверждено десятками ученых, оставалось лишь безумной выдумкой, не имеющей права на существование в его строгой и логичной вселенной.       Трафальгар чувствовал, как его рассудок балансирует на грани безумия. Слова девушки проникли в самую глубину его души, заставляя верить в неизбежное. Он лихорадочно строчил варианты событий, каждый из которых был страшнее предыдущего. Но когда его взгляд упал на последний лист, он замер, словно пораженный молнией.       На бумаге было всего два слова, но они пронзили его сердце, как кинжал.

«Все умрут.»

      Он отчаянно тряхнул головой, словно, пытаясь стряхнуть с себя наваждение. Пальцы впились в лицо, оставляя следы на щеках. Он отгонял призраки прошлого, но они возвращались, терзая его разум. Веки наливались тяжестью, сон настойчиво звал его, но он не мог позволить себе забыться. В голове вихрем кружились мысли, одна за другой, как острые осколки стекла. Его мозг задыхался под тяжестью информации, не в силах собрать все это в единый, осмысленный план. Все вокруг казалось размытым, неверным, как будто реальность сама по себе утратила четкость, растворилась в тумане сомнений и боли.       Трафальгар выскользнул из своей каюты, перешагнув через порог люка. Он тут же столкнулся с мрачной виновницей его душевного смятения.       — Прости — девушка отошла чуть в сторону давая дорогу но затем резко развернулась и обняла хирурга.       Ло замер, не произнося ни слова, наблюдая за её движениями. Сначала он даже не чувствовал в себе желания комментировать, но вдруг тело покрылось мурашками, и в его измученную усталость начала проникать живительная энергия. Он мягко положил ладони на её плечи, ощущая, как тепло её присутствия окутывает его. Она напоминала ему о детстве, когда мир казался проще и чище, а каждый момент был наполнен светом и надеждой. Она напоминала ему себя в детстве.       Одна…       И может потерять родного ей человека       Руки парня не произвольно сжались в объятиях. Ему бы они пригодились тогда… Наверное…       Он резко отпрянул, будто его обожгло, и отодвинул её от себя, всё ещё удерживая за плечи. Его взгляд метался, избегая её глаз, словно боялся утонуть в их глубине. Он сделал шаг к камбузу, пытаясь уйти от этой неловкой ситуации, но знал, что это бессмысленно. Ему хотелось выпить кофе, чтобы взбодриться, но то, что она сделала, подарило ему неожиданную, почти будоражащую энергию.       Ева стояла в коридоре, словно окаменев. Она только что выплеснула свою тревогу и напряжение, но в груди всё ещё зияла пустота, наполненная беспокойством за Эйса. Сон, как вязкий туман, окутывал её, маня своим обещанием покоя. Но как она может спать, когда брат непонятно где и непонятно в каком состоянии…       — Ева? — мишка мялся чуть дальше по коридору опасаясь подходить к ней. Девушка подняла на пушистого свои усталые глаза и постаралась выдавить улыбку. Она и так знала, слышала, что нервирует своим поведением всех.       — Беппо — слов не было. Была буря эмоций, страхов и обрывки страшных фантазий от которых сердце каменело.       Мишка сам мялся, не зная, как поддержать подругу или даже сестру. Она так неожиданно появилась в его жизни и тут, когда он чувствовал себя обязаным поддержать… Он не находил слов       Минк вдрогнул когда ощутил объятия. Опустив свою мордочку он увидел девушку чьи плечи дрожали, а ушки были прижаты. Нервный хвост прижался к ее ногам не шевелясь ни на дюйм. Обняв в ответ, минк потерся носом об ее волосы и девушка ответила тем же, потеревшись о его комбинезон.       Ей стало чуть спокойнее. Чувствовать нечто такое родное… Ведь и вправду они могли быть кровными родственниками. Дальними… Или близкими…       Мишка осторожно шагал по длинному коридору полярного тана, его шаги эхом отражались от металлических стен. Пол, местами покрытый решётками, через которые змеились провода. В его руках крепко спала Ева, свернувшись в маленький комочек и вцепившись в его одежду, словно ища защиты в этом суровом мире. Когда он приблизился к своей каюте, навстречу ему вышел капитан. Без слов, лишь кивком, тот открыл люк, приглашая Мишку внутрь. В этом жесте было всё: молчаливое понимание, сочувствие и молчаливая поддержка. Они не говорили, но их взгляды говорили больше, чем любые слова. Мишка чувствовал, как в его сердце отзывается боль и сочувствие, ведь он знал, что Ева переживает нечто похожее на то, что когда-то испытал сам. Многие на тане прошли через подобные испытания, и эта связь, эта невидимая нить, уже объединяла их всех.

***

      Пробуждение было внезапным и безжалостным, словно кто-то выдернул её из безмятежной тьмы. Лёгкие жадно глотали воздух, но кислород всё равно не успевал насытить изголодавшееся тело. Сердце колотилось с такой силой, что казалось, оно готово разорваться, отдавая оглушительную пульсацию в каждую жилку, в каждый капилляр, в каждую клеточку ее существа.       Сон.              Впервые Еве приснилось что-то. Да даже не что-то… А кошмар…       Она не смогла, она не успела. Луффи тоже…       Перед глазами все еще стояла картина разорванных красных бус, что пролетали мимо лица пачкая их в крови. От такой яркой картины мутило и трясло от ужаса пережитого.       Девушка, пошатываясь, вышла из каюты. Её ноги, словно скованные невидимыми цепями, едва слушались. Она шла по коридору, прижимаясь к стене одной рукой, а другой крепко обхватив шею, будто пыталась удержать ускользающее дыхание. Каждый шаг давался с трудом, как будто она пробиралась сквозь вязкую трясину. Ей отчаянно хотелось вдохнуть, но воздух не проникал в лёгкие. Сердце замерло, словно остановившиеся часы. Тело обмякло, готовое рухнуть на холодный пол. Она чувствовала, как силы покидают её, как мир вокруг растворяется в тумане.

«~ Успокойся! Дыши! Ева? Ты слышишь меня? Ева?»

       Коридор, по которому она шла, извивался, словно живое существо, и наклонялся, словно пытаясь преградить ей путь.       — Ева? — Трафальгар бросился к ней, сам не понимая, что движет им. Сердце кололо, словно предупреждая о грядущем, и он не мог противиться этому зову. Когда он добрался до нее, она уже почти лежала на полу, тихо хрипя. Он подхватил ее на руки, и его мир сузился до этого хрупкого тела, в его объятиях. Хирург замер, не в силах призвать свои силы. Он попытался снова, но безуспешно. Время словно остановилось, и в воздухе повисло напряжение.       Он сжал губы в тонкую линию и впился взглядом в девушку, которая, дрожа всем телом, в отчаянии всматривалась в непроглядную тьму перед собой. Хрипы становились всё реже и глуше, а её руки, словно в последней попытке удержать ускользающую жизнь, обвили шею девушки.       Он резко схватил её за запястья, с силой оторвал их от горла и развёл в стороны. Его голос, полный ярости и отчаяния, разорвал тишину, но Ева слышала лишь оглушительный гул, который, словно, заполнил все её мысли, заглушая все звуки мира. Этот гул, как безжалостный монстр, поглощал её сознание, оставляя её в безмолвном и пугающем одиночестве.       Теплота на губах и вздох, такой долгожданный и необходимый. Она прокашлялась, и мгновение спустя все повторилось. Тени заплясали перед её глазами, создавая сначала смутный силуэт, а затем постепенно обретая знакомые черты лица.       — Ева? Ты тут? Нива? — Ло нежно разминал её шею и плечи, его прикосновения были полны тепла и заботы. Сердце его бешено колотилось, но он чувствовал, как её тело постепенно начинает нагреваться, а пульс увеличиваться.       — Да… — тихо, хрипло но она смогла дать знать что она в порядке. Хотя сложно сказать что она в нем.       — Что случилось? Ева? Не закрывай глаза! Говори! — Трафальгар нежно тряс тело девушки, которая безвольно обмякла в его объятиях, пока он бережно нес ее в свою каюту, та была ближе.       — Я не успею… Никто не успеет… — это было последнее что она смогла выдать, пока все же не отключилась.       Парень акуратно положил ее на свою кровать, попутно проверяя пульс и следя чтобы она дышала.       «Что же ты такое?» — вопрос крутился в голове врача. Перед глазами мелькали страницы медицинских справочников и учебников. Он искал хоть какое-то объяснение, но ничего не находил. Было ясно, что у пациентки паническая атака, но от такого сердце не останавливалось. Сколько оно билось до его прихода?       Ло держал в своей руке запястье девушки, считая каждую пульсацию что отдавалась в его подушечки пальцев.       Даже если брать в учёт то, что девушка не являлась человеком, но и минком назвать было нельзя, или можно? Черт! Слишком мало информации…