60 . Музыка

                    — Значит, он теперь поёт? — Голос Евы прозвучал тише шелеста волн. Подушечка её большого пальца скользила по старому кулону, нащупывая мелкие царапины на металле. Раньше она их не замечала. Её всегда волновало лишь то, что было спрятано внутри.              — Да, после… ну, ты понимаешь. — Глен замявшись, отвел взгляд. — Он сильно изменился. Сначала безумно рвался в поиски, не хотел верить. Мы все твердили, что ты не могла выжить. Хотя, то что он сам выжил — настоящее чудо, иначе и не назвать. — Рыжий парень запрокинул голову, позволив утреннему ветерку поиграть прядями его волос. — А потом начал петь, пить… Ну, как пить… Сносило его быстро, но это его не останавливало, — он горько хмыкнул. — Потом начал записывать…              — Записывать? — Ева подняла на него удивлённый взгляд.              — Ну да, на ракушки… — Глен растерянно хлопнул ресницами. — А вы, наверное, не в курсе, что это…              — Я знаю… Ракушки с Небесного острова, — Ева сжала виски, пытаясь переварить услышанное. Глен присвистнул, оценивая её осведомлённость.              —Умничка, — она надула губы, одобрительно кивнув.              — Чего? — Парень чуть не подавился воздухом.              — Говорю, он молодец, что до такого додумался. Вещица редкая… Надо будет раздобыть! Если зациклить и автоматизировать процесс… — Она прикрыла глаза, и в её сознании тут же начали выстраиваться виртуальные схемы и последовательности микросхем.              — Ну, спасибо, — Глен рассмеялся. — Это, вообще-то, моя идея была. А ракушек можно на Чёрном рынке заказать, их ящиками продают. — Он не сдерживал смех, глядя на выражение лица Евы. Та застыла в ступоре. Одно дело — вынашивать гениальную идею, и совсем другое — осознать, что её воплощение лежит на поверхности реальности.              — На следующем острове заказываешь мне ракушки, — уже твёрдым, командным тоном заявила Ева, загибая пальцы. — Ещё надо купить олово, медь и провода… Чего ты ржёшь?              Глен не переставал хохотать, вспоминая давний разговор с Эйсом.              —Он был прав, ха-ха…              — Он? Эйс? О чём ты? — Брови Евы поползли к переносице.              — Теперь я понял, почему ты «Звёздочка», — он откинул голову назад, улыбаясь своим мыслям.              В воздухе повисла лёгкая неловкость, которую тут же рассеял появившийся Ло.              —Ты уже снова что-то задумала? — Он бегло осмотрел палубу и направился к ним.              — Как ты понял? — Уши Евы дёрнулись.              — У тебя пальцы сложены, — он указал на её руку. Ева резко опустила её, смущённо покраснев, а потом рассмеялась. — Я ужасна.              — Не говори так, — Ло подошёл ближе, обняв её за плечи. Ева ответила тем же, прижимаясь щекой к прохладной ткани его толстовки. Он на мгновение склонился, словно собираясь поцеловать её в макушку, но сдержался, ограничившись лёгким, почти невесомым сжатием плеча.              — Он думает, что ты погибла… — Глен всё так же смотрел в небо. — Он каждый день ходит на твою могилу… — Парень наклонил голову, серьёзно глядя на Еву.              — Ло… — она перевела взгляд на своего капитана.              — Бепо уже проложил маршрут. Через месяц будем совсем близко, — перебил её Трафальгар и, наконец, позволил себе коснуться губами её волос.              — А?..              — Готово на семьдесят восемь процентов. Осталось немного, — кивнул он, опережая вопрос и не желая распространяться о деталях плана перед посторонним.              — Не, у вас реально прям связь какая-то, — Глен снова поводил пальцем то на Еву, то на Ло.              — Ну… Семья не ограничивается кровными узами, — улыбнулась ушастая.              Глен улыбнулся в ответ. Его самого когда-то приняли в огромную, шумную семью.              — Тогда… Это с нами на время? — Ева указала на Глена.              — Эй!              — Думаешь, будет полезным? — Ло приподнял бровь, но заметно это было только Еве из-за разницы в росте.              — Я тут вообще-то!              — Ты же поёшь? — Ева обратилась к Глену.              — Я не «это»! Я Глен! — он фыркнул с напускной яростью.              Ло и Ева молча смотрели на него, ожидая ответа.              — Да, — обречённо выдохнул парень.              — Будет помогать Шачи, а я пока займусь тренировками и уроками для Пингвина, — отчиталась Ева, снова начиная загибать пальцы.              — Пингвин? — переспросил Ло.              — Да, он хочет на гитаре научиться играть, — Ева сияла, как будто речь шла о её собственном изобретении.              — Ещё больше шума от них будет, — пробормотал Ло, качая головой, но в уголках его губ таилась уступка.              — Ой, да ладно тебе, пусть дети развлекаются, — она легонько толкнула его бедром, и его губы тронула лёгкая, почти незаметная улыбка.              — Ты ещё обещала этих детей в бордель сводить, — напомнил Ло, отступая на пару шагов назад.              — Погоди…              —…              — Ты же согласился!              Ло лишь хмыкнул и развернулся, уходя в подлодку.              ---              Спустившись в тренировочный зал, Ева застала там Бепо, который усердно разминался.              — Доброе утро, сестрёнка! — он помахал лапой. — А этот?              — Я Глен! — снова прикрикнул рыжий. Когда медведь смущённо извинился, Глену стало неловко за свою вспышку.              — Не обращай внимания, ему скучно. Шачи пока провизию с Клионом перепроверяет, — проинформировала Бепо Ева.              — Понятно, — мишка кивнул. — Капитан попросил сегодня потренировать выносливость, так что ждут упражнения на износ.              — Поняла, — Ева начала снимать верх комбинезона, повязывая его рукава на поясе.              — Ева… — Глен замер, его взгляд прилип к её груди. Сквозь тонкую ткань майки проступали контуры рёбер, а ниже ключицы зияла вмятина и красный, будто свежий, шрам — отметина на месте, где она когда-то вырвала себе сердце.              — Что? — она не поняла его взгляда. — Брату расскажу, что пялился. — Она тряхнула волосами и принялась собирать их в небрежный хвост.              — Нет… Я не… — Глен не знал, что сказать. Перед ним всплыли рассказы Эйса о чудовищной регенерации сестры, об их детстве, полном ситуаций, которые не должен был переживать никто. Даже о нескольких похоронах он рассказывал, и о том, как она всегда возвращалась — грязная, в крови, но живая.              Сейчас он смотрел на неё совсем иначе. Безумно сильная девушка, прошедшая через ад… и оставшаяся стоять.              Глен вышел из зала, стараясь выбросить из головы тяжёлые мысли.              — Месяц. Эйс… Потерпи месяц… — прошептал он сам себе.              Он бродил по бесконечным коридорам подлодки, пока не осознал, что окончательно заблудился. Погружённый в раздумья, он не запоминал путь. Просто шёл вперёд, а когда коридор заканчивался, поворачивал наугад.              — Блять, — он горько усмехнулся, упираясь в глухую стену.              Соседняя дверь приоткрылась, и из неё выглянула Икаку.              —Ты чё тут забыл? Потерялся? — она хлопнула глазами. — Заходи. — И скрылась за дверью.              Он постоял с минуту, посмотрел по сторонам и всё же зашёл. Помещение было ярко освещено множеством ламп. В центре комнаты стоял тот самый гидроцикл, который он видел на берегу. Повсюду были верстаки, заваленные невероятным количеством инструментов и деталей.              — Ты тут за плотника, типа? — поинтересовался Глен, опускаясь на корточки и подбирая с пола обточенный кусок металла.              — За инженера, — отозвалась Икаку, обходя гидроцикл и что-то проверяя в его механизме.              — Круто. — Он осмотрел помещение, и его внимание привлекли пара ракушек — те самые, о записи на которых он только что говорил с Евой. — Так у вас они есть. — Он поднялся и начал разглядывать их.              — Кто? — Икаку отвлеклась. — А, да. Я думала собрать Еве установку для записи, видела парочку чертежей подобных штук. — Она вернулась к работе.              — Поразительно, — хмыкнул Глен.              — А?              — Поразительно, говорю. Я только что с ней об этом говорил, и она сказала то же самое! — он повернулся и повторил громче.              — Чёрт! — она стукнула кулаком по обшивке гидроцикла и скомкано села на пол. — Я хотела сделать сюрприз.              — Да ладно тебе, это же классно, что вы так схоже думаете! — он прошёлся по другим верстакам, перебирая детали в руках, но совсем не понимая их назначения.              — Тоже верно, — она почесала кожу под повязкой. — Она в этом чуть больше понимает.              — Ева? Во всём этом? — он провёл рукой по воздуху, очерчивая мастерскую.              — Ага, — Икаку горько улыбнулась. — Она удивительна. Смотрит на механизм и сразу понимает, как он должен работать. — Она развела руками, словно не в силах объяснить этот феномен.              — А… кто она? — решил поинтересоваться парень.              — В смысле? — Икаку вернулась к одному из столов, чтобы пересобрать мелкую деталь.              — Она же минк? — Глен задал вопрос и услышал, как Икаку перестала шуршать инструментами.              — Она наш друг, — отрезала девушка, возвращаясь к работе. — Пойдём, щас обед будет. — И направилась к двери.              Глен уяснил, что такие вопросы лучше не задавать. Для них она была просто Евой. И этого было достаточно.              Камбуз был оживлённым, но не слишком шумным. Все слаженно накрывали на стол, передавая друг другу тарелки и приборы.              — Завтра уже будем подходить к небольшому острову, — Бепо вошёл на камбуз вместе с капитаном.              — Как она? — поинтересовался Ло, занимая своё место за столом.              — Лучше. Уже по пятнадцать минут прибавляется, — Бепо сел рядом с капитаном.              Ло кивнул, мысленно сверяясь с собственными подсчётами, которые сходились.              Команда стала рассаживаться, и Глен заметил, что стул с одной стороны от Трафальгара оставался пустым. Он улыбнулся этой маленькой детали и сел на свободное место с краю.              — Котлетки! — В камбуз вбежала Ева, чуть не влетев в косяк люка из-за того, что полотенце сползло ей на глаза. Чертыхнувшись, она быстро заняла своё место рядом с Ло.              — Опять с мокрой головой? — прошипела Икаку.              — Как я могу сушить голову, если отсюда такой запах идёт? Сама подумай! — парировала Ева, жестом указывая на стол, полный яств.              — Хоть волосы собери, — Шачи, сидевший сбоку, принялся убирать её мокрые пряди назад, укутывая их полотенцем.              — Спасибо, — поблагодарила Ева, уже уплетая обед. — Сегодня с э-э… Гленом занимаемся, — она повернулась к Шачи.              — Чем? — заинтересовался рыжий.              — Не тупи. Вокалом. Оставлю вам тетрадь, пару песен разучим, а сама сяду за написание учебника, — она прокрутила вилкой перед носом Шачи, будто это помогало в объяснении.              — Понял, — немного грустно ответил рыжий. Не очень-то ему улыбалось заниматься таким в обществе малознакомых людей.              — Так может, споём что-нибудь? — Глен перевёл внимание на себя.              — Что? — уточнила Ева.              — А что ты хочешь услышать? — попутчик сложил приборы, закончив обедать.              Ева зависла. Перевела на него взгляд и прищурилась. Парень развёл руками в пригласительном жесте.              — Не подумай, я не знаю всех ваших песен, но быстро схватываю, — он похрустел шеей и принялся разминать плечи, сидя на стуле.              — Ну… — Ева перевела взгляд на Шачи. — Дай-ка тетрадку.              Шачи передал потрёпанный блокнот, и Ева принялась листать страницы. Глен мысленно присвистнул, наблюдая, сколько их было исписано.              Она молча протянула тетрадь рыжему и встала из-за стола, убирая свою тарелку.              —Идём. — Поставив посуду в раковину, она скрылась в коридоре.              — Что-то будет, — Шачи быстро убрал за собой и, пятясь, позвал с собой Пингвина.              Ребята вошли в каюту Шачи, но Евы там не было.              — Играешь? — раздался сзади голос девушки. За ней шла заинтересованная Икаку, неся металлические пластины и диски.              — Не особо, если честно, — Глен прошёл в небольшую каюту, с сомнением оглядывая тесное пространство.              Икаку тем временем сгрузила всё добро у стула. Села на кровать, забившись в угол в позе зрителя. Ева расставила гитары у стола, а сама принялась раскладывать и перебирать диски и ящики у своих ног.              — Осилишь? — Глен понял, что она задумала, но слабо представлял, как это должно работать.              — Икаку, по ходу, подхватит, — ухмыльнулась она.              — Что? — инженер и сама не была в курсе, что её тоже впрягут в это дело.              — Ритм — это твоё. Ты даже когда работаешь, создаёшь свой собственный, — Ева рассмеялась.              — Ну знаешь… — Икаку пересела ближе к краю кровати.              — Попробуй повторить, — Ева отбила ритм и передала палочки. Икаку повторила с первого раза, но, не поняв смысла, вопросительно посмотрела.              — Ахренеть, Икаку, да у тебя талант! — Пингвин захлопал, а Шачи начал кивать, как болванчик.              Инженер смущённо улыбнулась.              — Ты тоже, — Ева протянула бас-гитару Пингвину.              — Чего? Я ж ещё ни разу…              — Смотри. — Она провела медиатором по струнам, повторяя одни и те же аккорды, и передала гитару парню.              — Я попробую, конечно. — Пингвин попытался поставить пальцы, как Ева, и вроде получилось. Он провёл медиатором по струнам, и гитара пустила вибрацию по его телу. По коже пробежали мурашки, и остальное сыгралось как на одном дыхании.              — Для первого раза вообще отлично, — Ева кивнула. — А теперь попробуйте подстроиться. — Она хитро улыбнулась и сама начала выбивать первые громкие ноты. Повторив аккорды, она стала играть тише, выравнивая звук.              Глен начал тихо петь. Его голос, сначала робкий, быстро набрал силу и уверенность. Икаку подхватила первой. Они переглянулись, улыбаясь друг другу. Звук стал объёмнее, заполняя собой всё пространство маленькой каюты. Глен опустил тон, его голос приобрёл демоническое, хриплое звучание, на шее проступили вены. Ева, не переставая играть, смотрела на него с одобрительной улыбкой.              Когда последняя нота отзвучала, воцарилась тишина. Её нарушили первые, громкие хлопки Евы. Все посмотрели на неё, потом рассмеялись и тоже начали хлопать.              — Это просто сумасшествие, — Пингвин чувствовал, как его сердце всё ещё бьётся в бешеном ритме.              — А мне понравилось, — Икаку ещё раз отбила ритм. — И вправду легко.              — Давно поёшь? — Ева отставила гитару, смотря на Глена.              — С детства, — он пожал плечами. — Родители заставляли. Не думал, что петь можно что-то такое… интересное. — Он перевёл хитрый взгляд на Еву. Та опустила глаза.              — Я думала, снова услышу, как Ева поёт, — Икаку облокотилась спиной о стену, направляя одну из палочек на ушастую.              — Почему нет? — начал поддакивать рыжий.              — Пу-пу-пууу, — Ева почесала за ухом, и оно дёрнулось. — Что там у нас есть? — она протянула руку к Шачи, чтобы взять тетрадь. — Вот это можно. Есть ручка?              Икаку протянула карандаш из кармана. Ева начала прямо поверх текста выписывать, кто где вступает.              — Пингвин, теперь попробуй вот так. — Она сыграла несколько аккордов, и тот повторил уже лучше. Бас-гитару она забрала себе. — Икаку, тут ещё проще, но вот в этих местах — вот так. — Она показала на примере, и девушка кивнула, принимая палочки.              — Пингвин, начинай тихо. — Она дала отмашку.              И снова зазвучала музыка. На этот раз в ней парил голос Евы — чистый, с лёгкой, пронзительной хрипотцой, подхваченный дружным звучанием импровизированного ансамбля. Она пела о силе и хрупкости, о боли и стойкости, и в этих словах была вся она.