62 . Безумцы

      Ева так и заснула в его руках, доверчиво прижавшись к груди. Ло осторожно поднял её, отнёс в каюту и уложил на кровать, поправив подушку. Посидев над ней ещё несколько минут, наблюдая, как с её лица наконец сходит напряжение, он накрыл её одеялом и молча вернулся к столу.              Бумажная рутина отвлекала, но недостаточно. Пока он заполнял отчёты, часть его сознания продолжала прокручивать возможные сценарии, при которых Ева не сможет справиться со своими эмоциями. И тут же он ловил себя на мысли: нет, она справится. Должна справиться.              «Какой к чёрту «справится»?» — мысленно крикнул он сам себе, сжимая в кулаке исписанные листы. — «Она буквально кричит от боли, что разрывает её изнутри!»              — От боли? — Ло не сразу сообразил, что произнёс это вслух, и сам удивился собственному восклицанию.              Ведь если она не чувствует боль физически, это не значит, что она её не испытывает. Он снова принялся копаться в бумагах, пытаясь найти старые записи, но не нашёл того, что искал.              «Я ни разу не давал ей обезболивающее», — с внезапной ясностью осознал он.              Упорядочив разбросанные листы и тетради, Трафальгар открыл книгу по физиологии крупных кошачьих, пытаясь подобрать анальгетик, который подошёл бы и её человеческой, и её звериной природе. Но это была не самая сложная часть.              Дозировка. Большие кошки от природы обладают пониженной восприимчивостью ко многим препаратам. Но если переборщить — эффект может быть непредсказуемым.              «Непредсказуемый». Верное слово для описания жизни с этой особой. Её скачущее настроение. Десятки дел, которыми она успевает заниматься в течение дня, лишь бы не оставаться наедине с собой.              Ло провёл рукой по своему торсу, ощущая под пальцами ослабевшие за время его собственного выздоровления мышцы. Следовало и самому возобновить тренировки. Одними планами, какими бы продуманными они ни были, далеко не уплывёшь.              «Всё вверх дном», — Ло откинул голову на спинку стула и прикрыл глаза, позволив усталости на мгновение взять верх.              — Эй, не спи так, шея заболит.              Он открыл глаза и опустил голову. На его коленях сидела Ева. Судя по ясному взгляду и подрагивающим ушам, настроение её заметно улучшилось после сна.              — Я уснул? — он провёл рукой по лицу.              — Да. Я успела сходить поесть и принесла тебе, в качестве извинения, — она отклонилась в сторону, и он увидел на столе тарелку с дымящимся супом.              — Кажется, я говорил, что никакой еды в каютах, — он укоризненно посмотрел на девушку.              — Ну, я не могла сказать, что у капитана тихий час, поэтому соврала, что ты работаешь и тебе не до еды, — схитрила ушастая. Она обняла Ло за плечи и приложилась головой к его груди.              — Могла бы просто разбудить, — Ло позволил себе улыбнуться, пока она не видит. Было приятно ощущать такую простую, почти бытовую заботу с её стороны.              — Уже вечереет, кстати. Мальчики в бордель собрались. Может, и тебе сходить? — Ева подняла голову, и он увидел, что она говорит абсолютно серьёзно.              — Я? — Ло одновременно и понимал, о чём она, и не понимал.              — Ну, могла бы и сама сходить, — она расхохоталась, не в силах сдержаться при виде его ошарашенного лица.              Она посмеялась и глубоко вздохнула. Ло погрузился в раздумья, её странное предложение висело в воздухе.              — Тебе надо разрядиться, — начала Ева заговорщицким шёпотом, её пальцы принялись разминать напряжённые мышцы его плеч.              Приятные ощущения заставили Ло расслабиться. Предложение Евы, каким бы абсурдным оно ни было, имело под собой почву. Но хотел ли этого он сам?              — Погоди, — Ло опомнился. — А что собираешься делать ты? — он нахмурился.              Ева хитро улыбнулась и наклонилась к его уху, её дыхание коснулось кожи.              — Не переживай. Я не буду делать это в твоей кровати.              — Поэтому ты и хочешь отправить всех парней в бордель? — Ло ухмыльнулся. — Я начинаю думать, что плохо на тебя влияю. Продуманно.              — Учусь у лучших, — она спрыгнула с его колен. — Но сначала поешь.              Ло провёл ладонями по бёдрам, разминая затекшие мышцы, придвинул тарелку и принялся за еду.              — Я не говорила раньше, — начала Ева, садясь на кровать и беря со стола его записи. — Я могу чувствовать боль.              Ло застыл с ложкой на полпути ко рту.              — Я прочла твои догадки, прости. Но обезболивающее мне ни к чему.              — Что ты имеешь в виду, под тем, что «можешь чувствовать боль»? — Ло повернулся к ней, стул под ним громко скрипнул.              — Как-то раз, когда мы были… не в самом приятном для меня месте, я встретила одного мужчину. У него, кстати, штаны были как у тебя, — она указала пальцем на его джинсы.              — Не отвлекайся, — у Ло дёрнулась бровь.              — Да. Так вот, он своей способностью вытянул боль и усталость из Луффи, а я… вошла в тот шар, — она попыталась сохранить безразличное выражение лица, но, вспоминая то ощущение, невольно вздрогнула.              — Шар? — Ло не до конца понял объяснение, но суть уловил.              — С тех пор я понимаю, что такое настоящая, физическая боль. И уверяю тебя, это совсем не то, что со мной происходит сейчас, — она опустила голову, словно ей было стыдно.              — Я бы проверил, если ты не против, — Ло забрал у неё бумаги и отложил их, возвращаясь к супу.              — Для тебя — что угодно, — Ева опрокинулась на кровать, сладко потягиваясь. Ей захотелось на тренировку. Ведь Беппо… Это же Беппо, он скорее всего останется на корабле.              — Конфеты, — вдруг произнёс Ло.              — Конфеты? — не поняла Ева, приподнимаясь на локтях.              — Кофейные леденцы, — Ло доел суп. — Отнеси, я пока переоденусь.              — Хорошо, — Ева встала, забрала у него тарелку. Она задумалась на секунду, развернулась к двери и, уже выходя, бросила через плечо: — Тогда и ужин, по идее, на мне.       

***

      Она шла по коридору, размышляя, что же такого можно приготовить на всю ораву проголодавшихся парней. Сама она хотела чего-нибудь сладкого. «Решено, — подумала она, — как дойдёт дело до готовки, тогда и решу». А пока ей отчаянно хотелось провести время наедине с собой и своим телом. Но кое-что подготовить всё же стоило.              В камбуз она вошла, глубоко погружённая в свои мысли. На автомате помахала Клиону и поставила тарелку в раковину. Затем повернулась к нему.              — Всё нормально? — парень отвлёкся от протирания посуды.              — Что на ужин готовить?              — Чего?              — Я лично сладкого хочу, но что будете вы? — она наклонила голову, словно это помогало упорядочить мысли.              — Я думал только через час-другой начинать, — Клион совсем не понимал, к чему она клонит.              — Ты же идёшь гулять, — она широко улыбнулась и принялась махать руками, прогоняя его с кухни.              — Ты серьёзно? — спросил парень, и, увидев её кивок, замер. — Справишься?              — А ну кыш! И помойся, от тебя луком пахнет! — она театрально зажала нос и замахала рукой. Клион с комичной серьёзностью принялся нюхать свои руки и футболку. Ева улыбнулась и стала выталкивать его из камбуза.              — Спасибо, сестрёнка! — крикнул он, уже убегая по коридору в сторону душевой.              Ушастая принялась рыскать по ящикам, выискивая продукты. Клион так и не сказал, что планировал, поэтому придётся действовать по наитию. Ева вспомнила Санджи, то, как он двигался на кухне, с каким изяществом и страстью он готовил. По её лицу расползлась тёплая, грустная улыбка.              Воспоминания, такие острые и хрупкие, всплывали одно за другим. Снова захотелось плакать. Она шлёпнула себя по щекам, стараясь вернуть нужный настрой.              Всплыл образ Брука со скрипкой, который каждый раз по волшебству оказывался рядом, когда она погружалась в тяжёлые мысли. Его музыка всегда возносила её над той тёмной ямой, в которую она постоянно проваливалась.              Включив воду, она домыла оставшуюся посуду и принялась готовить всё необходимое. Овощи, мясо… Потом передумала, убрала овощи, достала спагетти, нашла коробочку со специями.              Она набросала на бумаге всё, что могла вспомнить из действий Санджи, и отложила записи в сторону. Она не особо помнила, что он использовал для маринада, поэтому, ориентируясь на запах, подобрала максимально похожие приправы.              Закончив подготовку, она убрала мясо в маринаде в холодильник и направилась в душ.              Пройдясь по кораблю, Ева убедилась, что все парни уже ушли на остров, и теперь она могла наконец-то сбросить накопившееся напряжение в гордом одиночестве.              Зайдя в душ, она быстро разделась, но задержалась у зеркала. Рёбра всё ещё проступали под кожей. Она провела пальцами по красноватому шраму на груди, чувствуя, как кожа пульсирует в такт сердцебиению под ним.              «Что сказал бы Зоро, увидев меня такой?» — промелькнуло у неё в голове, и Ева почувствовала, как сердце под пальцами забилось чаще.              Одна мысль о нём согревала не только душу, но и разжигала жар глубоко внутри. Фантазия тут же принялась рисовать картины: его сильные руки скользят по её талии, сжимают бёдра, нагло поднимая её над полом и притягивая к его мускулистому телу.              Хотелось ощутить всё это по-настоящему, но пока всё, что она могла, — это ждать. Терпеть и ждать. А она ненавидела ждать. Не была создана для терпения. Хотелось здесь и сейчас ощутить его вечно горячее тело, согреться об него. Целовать, обнимать, ласкать, улыбаясь каждому его сдавленному рыку, который она вырывала у него, когда заставляла его кожу покрываться мурашками.              Ощутить его в себе — грубого, но в то же время бережного. Целующего её шею и ключицы. Чувствовать, как играют его мышцы, пока он движется внутри, заставляя её стонать и закатывать глаза от наслаждения. Выкрикивать его имя, приближаясь к пику…              Вода стекала по её разгорячённой коже, казалась прохладнее, чем была на самом деле. Сердце отбивало такой бешеный ритм, что дышать стало трудно. Истома обволакивала всё её существо, окружающие звуки стихли, и в ушах остался лишь оглушительный рокот крови.              Поднявшись, она чуть не поскользнулась, но успела схватиться за перегородку. Посмеявшись над собой, она наконец помылась.              Настроение её взлетело до небес, словно парус, поймавший попутный ветер. Довольная, чистая и свежая, она вышла из душа. Пока шла по коридору, растирая волосы полотенцем, ей показалось, что они стали чуть темнее за последние месяцы. Единственный видимый показатель того, что она потихоньку идёт на поправку.              На камбузе всё осталось точно так же, как она и оставляла.Значит, ещё никто не успел вернуться. Хотя она провела в душе не так уж много времени.              Начинать готовить было рано, и Ева направилась в каюту — захотелось почитать. Давно уже манило покопаться в бумагах Ло и узнать побольше о возможностях его Дьявольского фрукта.              Она вошла в каюту и принялась осматривать шкафы с тетрадями. Больше всего её интересовали старые записи.              Истории операций, медкарты на каждого члена команды… Она улыбнулась, а потом вспомнила толщину собственной медкарты, и стало неловко. У ребят набиралось от силы по паре десятков страниц, учитывая общую информацию.              Она махнула головой и двинулась дальше. Медкарты самого Ло, кстати, тут не было. Что и неудивительно — скорее всего, он всё держал в голове. Хотя можно было бы и ей самой завести на него карточку.              Её взгляд наткнулся на страницу, отличавшуюся цветом бумаги, в самом конце полки. Вытащив её и взглянув, Ева чуть не вскрикнула «Бинго!» — это была страница из энциклопедии Дьявольских фруктов с описанием фрукта Ло.              «Операционная комната» обладателя фрукта позволяет ему манипулировать всеми объектами в её пределах. Разделять, двигать, менять местами как полностью, так и частично… — Ева задумалась. — Самое главное в фрукте «Опе Опе но Ми» — это «Дар». Обладатель может раз в жизни наделить другого человека бессмертием, но взамен отдаёт собственную жизнь…»              — Жесть… — Ева положила страницу на стол и опустилась на стул. Постучала пальцами по дереву, достала чистый лист и принялась исписывать его всеми возможными манипуляциями, что приходили в голову, исходя из этого описания.              Не то чтобы Ло не рассказывал ей о способностях своего фрукта, но описание из энциклопедии звучало куда объёмнее. Хотя и оно не давало чётких границ. Она видела, как Ло резал и перемещал объекты, но сколько ещё нюансов могли в корне изменить всю его силу!              Она взглянула на время и поспешила на камбуз, предварительно убрав за собой все бумаги.              Включила плиту, достала кастрюлю и принялась за готовку, не прекращая размышлять. Слова «манипулировать» и «частично» больше всего не давали ей покоя. Если он может полностью управлять объектом, зачем отдельно указывать на частичное управление?              Она разрезала промаринованное мясо и заметила внутри хрящ. Решила его вырезать.              — Частично… — Еву осенило. Ведь Ло мог не только разрезать человека целиком, но и вырезать что-то конкретное — например, сердце. Подтверждение этому сейчас лежало на складе в отдельной комнате.              Значит, он мог и заменять сердца. Ева вздрогнула, вспомнив, как сама отдала своё сердце Эйсу, и сопоставила это с тем, что, по словам Глена, он потерял силы. Выходит, сила фруктовиков заключается в их сердцах…              И тот самый «Дар»… Он подразумевал, что Ло, пожертвовав своим сердцем…              — Ева! — Иккаку одёрнула её за руку.              Погружённая в мысли, Ева не заметила, как начала резать собственные пальцы.              — Ой, — девушка положила нож и принялась останавливать кровь полотенцем.              — Ой? ОЙ? — Иккаку закипела. — Ты что, решила себя на ужин порезать? Я не понимаю! — она достала из верхнего ящика аптечку и принялась вытаскивать бинты.              — Задумалась, — виновато опустила уши Ева, наблюдая, как Иккаку обрабатывает её порезы. Она перевела взгляд на разделочную доску, где часть мяса была забрызгана её кровью, и расстроилась ещё сильнее.              — О чём ТАКОМ можно задуматься, чтобы не заметить, как режешь себя… — Иккаку резко замолчала, вспомнив, что Ева не чувствует боли, но, зло пыхтя, продолжила бинтовать ей руку.              — О духовном, — попыталась отшутиться Ева, но снова вздрогнула и приложила руку ко рту.              — Чего? Всё-таки болит? — Иккаку насторожилась.              — Нет-нет, — Ева замотала головой, а глаза её загорелись. — Просто у меня родилась дикая теория!       — Всё равно звучит как фантастика, — Иккаку помогала Еве накрывать на стол.              Парни потихоньку возвращались. Судя по их довольным лицам, прогулка выдалась отличной.              — Я понимаю! — кивала Ева. — Но мне нужен доброволец, чтобы это проверить, — она хмурилась, перебирая в уме всех, кто мог бы на такое согласиться.              — Ну, из самых безбашенных, думаю, только с Жаном можно договориться, — вслух размышляла механик.              — О чём это вы хотите со мной договориться? — Жан Барт вошёл в камбуз, а за ним — почти вся остальная команда.              — Ого! Пахнет отлично! — Клион прошёл к столу и тут же уселся.              — Сегодня лучший день, — Шачи и Пенгин пустили скупую слезу, занимая места.              — Давайте сначала поедим, а потом будете свои бредни обсуждать, — Иккаку ткнула вилкой в сторону Евы и Жана, который всё ждал ответа.              — Жан, давай потом в лазарете поговорим, — ушастая махнула рукой и села за стол. Здоровяк почесал затылок и присоединился к остальным.              Ло вошёл в камбуз, зевая. Ева перевела на него взгляд и наклонила голову, не понимая, что с ним. Капитан сел за стол, и Ева тут же принялась его обнюхивать.              — Что ты творишь? — Ло отодвинул её лицо от себя. Ева надула губы.              — Ты пахнешь… чистотой, — она вернулась к своей тарелке, начиная в ней ковыряться.              — А чем я должен был пахнуть? — Трафальгар поднял глаза, приступая к еде.              — Неважно, — Ева отмахнулась, вспоминая о своём замысле. — Давай потом в лазарет пойдём, у меня к тебе безумное предложение, — она радостно улыбнулась и с новым энтузиазмом принялась за еду.              

***

             — Звучит интересно, — Жан ухмылялся, глядя на своего капитана.              — Вооот! Ты согласен, я так рада! — Ева захлопала в ладоши и перевела взгляд на Ло, который хмурил брови, оценивая риски.              Идея Евы заключалась в том, чтобы поменять местами участки мозга, отвечающие за сознание, и тем самым переместить разум одного человека в тело другого. Благодаря операции на Сабаоди Ло знал, какая именно область за это отвечает.              — Жан, ты уверен? — Ло поднял глаза на мужчину, но тот лишь рассмеялся, укладываясь на койку.              — Согласен ли я побыть в теле маленькой красивой мисс? Капитан, давайте уже!              — Да, давай! — Ева тоже улеглась на соседнюю койку.              Они оба закрыли глаза, их тела слегка ерзали в предвкушении. Ло развернул «Room» и подошёл ближе. Резким движением «Кикоку» он извлёк по крошечной частичке из их голов и, прокрутив пальцем в воздухе, поменял их местами, аккуратно возвращая на новое место.              Первым среагировал Жан. Он открыл глаза — сначала немного, потом широко распахнул их. Затем Ева приподнялась на койке и принялась разглядывать свои руки.              — Как вы себя чувствуете? — Ло напряжённо оглядывал то Еву, то Жана, пытаясь понять, удался ли эксперимент.              — Двадцать пять плюс тринадцать равно тридцать восемь, — сказал Жан. — Мыслительные процессы в норме.              — Охренеть, какое всё большое! — Ева озиралась по сторонам, словно впервые видя помещение.              — А для меня всё такое теперь маленькое, — проговорил Жан и перевёл взгляд на Трафальгара. — Ло, ты такой кроха! — он рассмеялся.              — Ева? — спросил Ло.              — Ага, — кивнул Жан, продолжая осматривать себя и комнату.              — Жан? — Ло перевёл взгляд на тело Евы.              — Да, это я. И чёрт возьми, как эта штука работает? — Жан в теле Евы пытался поймать собственный хвост, но тот лишь яростно дёргался, что злило его ещё сильнее.              Ева в теле Жана рассмеялась, глядя на эту картину. У Ло дёрнулся глаз. Он готовился к худшему, а они…              — Я думал, вы шутите, когда говорили, что не чувствуете боли, — Жан давил пальцем на свежий порез и ощущал лишь давление.              — О! Я тоже хочу попробовать! — Ева в теле Жана стала оглядываться в поисках чего-нибудь острого.              — Вот, — Жан в теле Евы протянул ей стерильную иглу.              — Спа…              — Дай сюда, — Ло перехватил шприц, распечатал его и подошёл к телу Жана. — Скажешь, если станет больно.              — Хорошо, — тело Жана кивнуло. Ло взял его большую руку, собирался уколоть в палец, но передумал и, повернув иглу, аккуратно ввёл её в вену, чтобы взять кровь на анализ.              — Ух ты, — тело Жана покрылось мурашками. — Какое странное ощущение, — Еве было в новинку чувствовать укол.              — И не говори, — Жан тем временем уже расхаживал по комнате, игнорируя хвост. Теперь его занимали звуки и запахи — тело Евы улавливало куда больше, чем человеческое.              — Жан, ты тоже, — Ло подозвал его, доставая второй шприц.              — Ага, — парень в теле девушки подошёл. Его глаза округлились, когда он увидел, как игла входит в руку, но не почувствовал ничего.              — Всё в порядке? — Ло напрягся от его реакции.              — Ничего не чувствую. Вообще, — Жан почесал затылок.              — Так я колющие и режущие воздействия не чувствую, — кивнула Ева в теле Жана, продолжая тыкать себя пальцем в ладонь.              — Но давление я чувствовал! — сказал Жан в теле Евы.              — Всё верно! Давление, температуру, ветер — я ощущаю. А когда плоть протыкают или режут, особого давления нет, поэтому и не чувствую, — пояснила Ева.              — Ну ты даёшь, — хмыкнул Жан в теле Евы.              Ло тем временем внёс пробы в аппаратуру и ждал результатов.              — Как ты до этого додумалась? — спросил Трафальгар.              — Ну, ты же сердца вынимаешь. А это то же самое, только с сознанием, — она улыбнулась, но в теле Жана это выглядело угрожающе.              — Я сам об этом думал, но хотел проверить на ком-то другом… — вздохнул Ло, поворачиваясь на звук печатающего аппарата.              — Что? Так сразу бы и сказал! Ты представляешь, сколько всего можно сделать с такой способностью! — воскликнула Ева, спрыгивая с койки.              — И что именно ты собираешься с этим делать? — взгляд Ло пристально впился в тело Жана Барта.              — У меня столько песен, записанных мужскими голосами! — воскликнула Ева, сжимая кулак. — А если сделать новые записи! Это же можно будет…              — Ты затеяла это ради музыки? — оба парня рявкнули на неё.              — Ну да, — она не понимала их возмущения.              — Ты хоть представляешь, какие были риски? А если бы я ошибся? — воскликнул Ло, ударив ладонью по столу.              — Ты? Ошибся? — Ева рассмеялась, а лицо Ло вытянулось.              Эта безумная девушка была в нём настолько уверена, что даже не допускала провала. Её смех подхватил и Жан в её теле, хоть и не так громко.              — Меня окружают безумцы, — фыркнул Ло, отворачиваясь, чтобы скрыть румянец. Он поднял свежие анализы и начал сравнивать их с предыдущими. — Различия в ДНК и составе крови отсутствуют.              Он протянул листы Еве, но, посмотрев на её лицо, передал их Жану, в теле которого была Ева.              — В самом деле, — девушка смотрела то на один лист, то на другой, но в общей картине заметила сбои в гормональном фоне. От этого стало не по себе — теперь было понятно, почему её настроение так скачет. Она тяжело вздохнула, возвращая листы.              — Всё в порядке? — Ло не сразу понял её взгляд, но, глянув на анализы, осознал, что она догадалась.              — Многое объясняет, — она неловко улыбнулась, но в теле Жана это вновь выглядело странно.              — Я поменяю вас обратно, — Ло достал «Кикоку». — Хватит на сегодня безумия.

***

      На следующее утро Трафальгар Ло собрал команду на палубе для необычной тренировки — с их согласия, разумеется. Инициатором, как всегда, выступила Ева: ей не терпелось снова испытать свои теории на практике и побывать в шкуре других.              Сейчас она, в теле Бепо, с забавной серьезностью пыталась скопировать его стойки кунг-фу, вызывая смех и одобрительные возгласы команды.              — Сестрёнка, а ведь твой нюх и впрямь острее моего, — расстроился медведь, который в данный момент находился в теле ушастой.              — А? Только сейчас заметил? — Ева в теле Бепо неуклюже скопировала его стойку.              — Сегодня вечером запишем что-нибудь, — Глен вышел на палубу, подбрасывая в руке ракушку для записей.              — О! Ты её нашёл? — Ева в теле мишки тяжело поднялась и подошла к нему.              — Валялась на заброшенной базе, — Глен потер нос, гордясь собой.              — Валялась? Вот так просто? — К ним подошла Иккаку. Она забрала ракушку, заметив разницу с теми, что были у неё. — Эти меньше.              — Ага. Думаю, на Сабаоди сможем совсем малышек найти, но на звук это не влияет, — кивнул Глен.              — Сабаоди? — Ева в теле Бепо вздрогнула. Мысль о возвращении туда была неприятной.              — Ну да, там ведь можно найти почти что угодно, — Глен не особо понял её реакцию и поспешил сменить тему. — Ты лучше думай, что будем сегодня записывать.              — Вечеринка! — завопили хором Шачи и Пенгин.              — Дааа! — подхватили остальные.              У Ло дёрнулся глаз.              — С чего вы решили? — рявкнул он.              — Так завтра отплываем, а сегодня вечер свободен! — Шачи спрятался за Пенгина.              Пока парочка пиналась, прячась друг за друга, Ева подошла к Ло.              — Поможешь мне поиздеваться над Шачи? — прошептала она ему на ухо.              — Что ты задумала? — Ло слегка нахмурился, хотя интрига и возможность остудить пыл Шачи заставили его едва заметно улыбнуться.              — Тебе сразу рассказать или будешь наслаждаться зрелищем? — она лукаво улыбнулась и сложила руки за спиной.              — Ладно, — громко произнёс Ло, и на его лице появилась редкая ухмылка. — Скажите спасибо Еве и Шачи.              — А я-то тут при чём? — рыжий отвлёкся от борьбы с Пенгином и пропустил удар, укатившись по палубе.              — А ты будешь петь, — без энтузиазма объявила Ева, проходя мимо. — С Гленом. Дуэтом.              — Звучит интересно, — Глен потирал ладони. — Иккаку, покажем? — он повернулся к механику, и та, слегка смутившись, кивнула.              Ева остановилась, наблюдая за этой сценой. Глубоко вдохнув, она уловила изменившийся аромат Иккаку и тихо улыбнулась. Затем направилась к Бепо продолжать тренировку.              «Стоит приобрести книгу по психологии», — эта мысль крутилась в голове Евы уже давно, а сейчас стала казаться необходимостью. Ло, хоть и выглядел непробиваемой скалой, но проверять границы его спокойствия совсем не хотелось.              — Может, позвать Кору? — Ева увернулась от выпада Бепо, и тот одобрительно улыбнулся.              — Такое лучше у капитана спрашивать. Не отвлекайся, — мишка снова атаковал. Ева перенесла вес и попыталась опрокинуть его, но Бепо, не отпуская её руку, потащил за собой на маты и в перекате закрыл в захват.              — И то верно, — Ева постучала ладонью по мату. Бепо отпустил её. Она тяжело дышала, чувствуя смутное предчувствие.              — Уже двадцать минут, — мишка посмотрел на часы, намекая, что пора закругляться.              — Я ещё в строю, — она отмахнулась.              — Сестрёнка, не надо так перенапрягаться. Потихоньку, по чуть-чуть, не торопись, — Бепо хотел помочь ей подняться, но Ева резко обернулась. Из положения полулёжа она рванула так стремительно, что мишка не успел среагровать. Через мгновение она уже сидела на нём сверху, тяжело дыша. Её глаза горели лихорадочным блеском.              — Я… в порядке… — но истощение взяло своё, и она рухнула без сознания.              Бепо ещё какое-то время лежал, пытаясь осознать, что только что произошло.