77 . Ну привет

      — Меня трясёт, — голос Евы дрожал, пробиваясь сквозь сдавленное горло.              — Трафальгар рядом?              Ева горько усмехнулась и машинально потянулась к карману за сигаретами, но вовремя вспомнила, что сидит в каюте Ло. Если она закурит здесь и сейчас, это будет уже полный трындец.              Икаку сказала, что пока не починит «Оникс», её с «Тана» никуда не отпустят. Всё, что она смогла сделать, — это спрятаться в каюте и позвонить Изо. Почему именно ему? Хороший вопрос.              — Если сейчас остановишься — потонешь, — сказал Изо через улитку. Ева увидела своё удивлённое лицо, отражённое в стекле иллюминатора, и ей снова захотелось захохотать от всего абсурда происходящего.              — Мне просто надо это переварить, — тихо выдохнула Ева и плюхнулась на кровать. Она уткнулась лицом в подушку, которая пахла Ло — смесью лекарственных трав, моря и чего-то неуловимо своего. От этого запаха становилось чуть легче дышать.              Она не замечала, что их запахи схожи. Да и свой собственный она не то чтобы сильно чувствовала. Хотя Бепо говорил, что у неё очень особенный аромат, по которому её легко найти даже в людном месте. С одной стороны, хорошо, с другой — непонятно и немного жутко.              — Я своего даже и не помню, — вдруг сказал Изо, и Ева перевела взгляд на улитку. — Но был другой человек, который так или иначе выполнял эту роль. Он нас вырастил. Но и он в итоге погиб, защищая нас, семью и…              Он замолчал, а Ева отвернулась от улитки, чувствуя, как в уголках глаз набирается предательская влага. Погибнуть, защищая семью… А ведь можно погибнуть не только физически, но и морально. Раствориться, сломаться, перестать быть собой.              Когда Ева сматывалась с Гранд Тесоро, Драгон успел кинуть фразу, которая крутилась в её голове уже почти сутки, словно дикая кошка, скребущая черепную коробку изнутри.              «Я не мог поставить вас под удар из-за того, кто я есть».              — Что вообще делает Революционная армия? — вдруг спросила Ева, меняя тему, чтобы отогнать накатившую тоску.              — Революционеры? Они так или иначе помогают народу свергнуть правителя, если тот не справляется со своей работой. Забирают людей и перевозят в места, в которым тем ничего не будет угрожать. Но им приходится быть очень аккуратными.              — Почему?              — На них охотятся и Морской дозор, и Мировое правительство, да и пиратам всё равно, на кого нападать. Они работают на жизни людей, но весь мир — против них.              Ева подняла брови, удивляясь. Что же в его жизни произошло, что он решился объявить войну всему миру? Потом она начала улыбаться, вспоминая, как они еще когда были с Луффи, бросили вызов Мировому правительству. Только ради неё, Робин. А ведь она просила не делать этого. Ради неё — всем и вся.              — Спасибо, — сказала Ева, улыбаясь, и поднялась с кровати, выходя из каюты. Хотелось выйти на палубу, пока они простаивают, и перекурить всё это, в прямом и переносном смысле.              — За что?              Она шла по коридору и думала, что ответить. Как объяснить ему, почему она позвонила? Как сказать, что ей стало лучше просто от того, что она слышит его голос, этот островок спокойной рациональности в её бушующем море?              — За то, что ты есть, — Ева вышла на палубу, сразу подкуривая сигарету и садясь на корточки рядом с входом. Ночной океан был чёрным и бездонным.              — Тебе не стоит такое говорить. Особенно мне, — ответил Изо, и в его голосе послышалась лёгкая, непривычная напряжённость.              — Почему? — она нахмурилась.              — Потому что я благодарен тебе куда больше, — ответил он, и она удивилась.              С чего бы? Она ничего особенного и не сделала в принципе, чтобы он был ей так обязан. Но тут она вспомнила вопрос, который задал Трафальгару, и криво ухмыльнулась.              — Если понадобится я повторю это, — сказала Ева и услышала, как улитка тихо хмыкает. Он знал. Он понимал её и не упрекал, не задавал странных вопросов. Лишь вёл себя так, будто знает её давно.              Звонок сбросился, и Ева убрала улитку в карман куртки. Она бы просидела так ещё долго, но за ней пришёл Глен.              — Смотри, хвост не отморозь, — он сел рядом и деликатно забрал у неё сигарету, затянувшись сам. Ева продолжала сидеть и пялиться на океан. Такой бескрайний. Такой многогранный, но при этом по сути не имеющий ни единой твёрдой грани.              Глен ничего не говорил, а просто сидел рядом. Это успокаивало, но и раздражало одновременно. Почему так много людей интуитивно знали, как быть с ней, чтобы она к ним привыкла? Специально ли они притирались к ней или просто хотели поддержать? В её нынешнем состоянии всё казалось таким искусственным, такой игрой…              Послышались ещё шаги, и Ева повернулась ко входу, готовясь услышать вердикт. Судя по запаху, это были Икаку и Жан, который нёс «Оникс». Теперь от него пахло Ло              — Усилила и вытянула переднюю часть. Починила свет, ибо ты его разбила. Добавила ветрозащиту и ремни для подстраховки. Кора сделала их из трёхслойной кожи, поэтому должны выдержать, — отчиталась механик, что-то быстро записывая в свою потрёпанную тетрадку.              Жан в этот момент аккуратно спускал «Оникс» на воду.              Они что, думают, я хочу уехать? Сейчас?              Хотя… там её ждёт Ло и новоиспечённый отец, который должно быть, тоже в шоке от этой мысли.              — Папа.              Ей пришлось сказать это вслух, чтобы попытаться осознать. Слово повисло в холодном воздухе, странное и неуместное. Все повернулись к ней, наблюдая за её потерянным состоянием. Они не знали, что сказать и что вообще в таких ситуациях делать. Теперь им стало неловко, что они приготовили «Оникс», будто подталкивая её к отъезду.              — Пусть теперь отрабатывает всё то, что пропустил, — с лёгкой, понимающей улыбкой произнёс Глен, ободряюще ударяя Еву по плечу.              — Что? — Ева услышала его, но не сразу поняла смысл.              — Проверь его, — пояснил Глен. — Используй, испытывай, придирайся. И так поймёшь, достоин ли он зваться отцом.              После этих слов Глен встал и ушёл в подлодку, оставляя Еву с ребятами. Икаку смотрела то на подругу, то на Жана, не понимая, куда ей теперь идти.              — Поеду я, — тихо проговорила ушастая, поднимаясь с палубы. — Кстати, надо будет придумать, как измерить скорость, — Ева так искренне улыбнулась, что Икаку наконец расслабилась.              — Я уже подумала об этом, — она хмыкнула. — Капитан позвонил и предупредил нас, что ты едешь, но мы ожидали тебя куда позже. Поэтому мне самой интересно, до скольки ты смогла его разогнать.              Икаку подошла к «Ониксу» и позвала Еву с собой, показывая на небольшой циферблат со стрелкой, вмонтированный рядом с штурвалом.              — Сделала подобный тому, что в навигаторской у нас стоит. Как прибудешь — отзвони, я хочу знать эту цифру!              Девушки переглянулись и улыбнулись. Теперь мысли Евы были забиты тем, сколько сможет выжать из «Оникса». Это была хорошая, простая, техническая задача, не требующая душевных терзаний.              Попрощавшись, Ева направилась обратно. Энтернал был всё еще при ней, так что оставалось просто плыть прямо.              Новые ремни работали как надо, и ушастая чувствовала себя комфортнее, набирая скорость. «Оникс» стал тяжелее по ощущениям. Видимо, Икаку не слабо укрепила перед. Хотя Ева даже не посмотрела, что с ним случилось из-за того, как она прорывалась сквозь волны. Хотелось повторить. Она оскалилась в беззвучном рыке и выжала газ до упора.              Ветер уже не так хлестал в лицо, но приходилось сильно прижиматься к корпусу, иначе был шанс, что её могло перевернуть. Мир сузился до рёва мотора, брызг солёной воды и стремительной чёрной линии горизонта.       

***

      — Здравствуйте, госпожа, — на причале её уже ждала группа людей в одинаковых плащах — охрана. Она косо посмотрела на них, не совсем понимая, зачем они тут собрались. Вроде нападать не собирались. Но всё равно чувство дискомфорта создавали своими приторно-вежливыми улыбками.              Затем она уловила знакомый, тёплый запах старой бумаги, чернил и чая. Её зрачки сузились от удивления, и она чуть не побежала, обгоняя стражу, но вовремя остановилась. Из-за спин охранников вышла девушка в накидке и маске.              — Я так рада тебя видеть, — Робин обняла её, и в её голосе звучала неподдельная нежность. Ева в ответ прижалась к ней, уткнувшись носом в плечо и с жадностью вдыхая знакомый запах подруги.              — Что ты тут делаешь? — ушастая с трудом отпрянула от неё. Девушек плотным кольцом окружили охранники, заслоняя от любопытных взглядов других посетителей причала.              — Пойдём, твой отец нас заждался, — с той же тёплой улыбкой произнесла брюнетка, а ушастая скривилась от этой фразы, будто от внезапной боли. Робин слегка посмеялась, прикрыв глаза, взяла Еву под руку и повела вперёд, сквозь живой коридор из тел.              Они мерно шли, окружённые безмолвной стражей. Ушастая косо поглядывала на разномастных, молодых и не очень людей в похожих масках. Словно только что пришедших с карнавала. Хотя, если так подумать, она уже встречала тут людей в масках, но не особо зацикливалась на этом.              Их привели в какой-то номер в отеле, где их уже ждал Трафальгар. Ева тут же подбежала к нему и вцепилась в него, спрятав лицо у него на груди. Его запах, его твёрдость — это была единственная по-настоящему стабильная точка в этом безумии.              — Какие страсти, — с лёгким удивлением произнесла Робин, проходя в номер и прикрывая за собой дверь.              — Он теперь мой брат, — Ева дёрнула ухом, поворачиваясь к подруге и принимаясь скидывать мокрую куртку. — Так ты пока с… этими? — она кивнула в сторону двери.              — С этими, — кивнула Робин, улыбаясь. — Правда, среди них был ещё один юноша, желающий с тобой увидеться, но он струсил в последний момент, — добавила она, подавая Еве свёрток с сухой одеждой.              — Спасибо, — она взяла одежду и стала переодеваться. — И кто же это?              — Секрет, — Робин снова очаровательно улыбнулась и наклонила голову набок.              Ушастая, закончив переодеваться, подошла к брюнетке и стала её обнюхивать, надеясь учуять незнакомый запах. Но если она не знала этого человека, то всё было зря. Да и вообще было зря — единственные запахи, которые Робин несла на себе, — это яркий цветочный аромат её «фрукта» и лёгкий шлейф от парочки людей из охраны. Ева фыркнула, а Робин тихо посмеялась.              — Думаю, он просто ещё не готов к вашей встрече, но он был безумно рад узнать, что ты жива, — проговорила Робин, опершись на небольшую барную стойку в номере.              Ева перевела вопросительный взгляд на Ло, но тот лишь отрицательно покрутил головой, давая ей понять, что и сам не в курсе, о ком говорит девушка.              — Ладно, что там с информацией-то, — ушастая залезла рукой в вазу с фруктами, доверху заполненную бананами. Неудивительно. Стала уплетать их один за другим.              — Ты так изменилась, — Робин стала серьёзнее, в её глазах читалась лёгкая грусть и сожаление.              — Наверное, — когда бананы закончились, Ева достала сигарету и прикурила, не спрашивая разрешения.              Дверная ручка повернулась, и в номер вошёл Драгон. Робин кивнула ему, и он ответил ей тем же. Ушастая тут же слезла со стула, на который только что села, и решила сама обнюхать его. Он пах немного по-другому, не так, как она его запомнила тогда, много лет назад. Постарел, но слабее от этого не стал. Драгон слегка приподнял брови, наблюдая за тем, как его обнюхивают. Кашлянул, но Ева лишь дёрнула ухом, проигнорировав его.              — Обо мне ни слова, — в итоге подняла она на него взгляд, нахмурив брови и затягиваясь сигаретой. Она всё ещё испытывала злость к нему, но не до конца понимала, на что конкретно. — Никому. И ни об одном из моих братьев тоже, — добавила она, выпуская дым. Драгон нахмурился и долго, пристально смотрел ей в глаза, но в итоге согласно кивнул, принимая её условия.              — Пока мы не добудем информацию, не покидайте этот остров, — проговорил Драгон, обращаясь уже к Трафальгару.              — И сидеть тут, играя в карты? — Ева снова перевела взгляд Драгона на себя, взгромоздясь на спинку стула.              — Нам будет так проще координироваться, — мягко добавила Робин. Ева села, переводя взгляд то на Робин, то на своего… отца. Это слово в её голове никак не могло устаканиться и принять чёткую форму. Казалось, будто это очередная чудовищная шутка.              — Пока мы не получим информацию, мы не будем сидеть, сложа руки, и также продолжим искать, — добавил Трафальгар. Он хмурился, опираясь на стену и прикрывая глаза волосами. Его шапка лежала на кровати.              — Ребята? — спросила Ева, и Ло кивнул. Это означало, что команда также продолжит запланированный маршрут и в итоге прибудет сюда, но примерно через месяц.              — Я не успел рассказать об одном парне… — начал Драгон, но Ева остановила его острым, как бритва, взглядом.              — Я сказала никому. Меня не интересует, кто он. Особенно об этом не должен знать виновник моего существования, — грубо высказалась Ева, попутно думая, закурить ли ещё одну. Она сжимала руку, впиваясь когтями в собственную ладонь. Хотелось оторвать кому-нибудь голову, выпотрошить и смотреть, как человек умирает. Чтобы хоть что-то было простым и понятным.              — Я тебя услышал, — Драгон развернулся и молча покинул номер.              — Тут своя система связей, поэтому мы повысили ваш уровень доступа. Теперь вы можете перемещаться практически без препятствий по всему острову, — добавила Робин, также направляясь к выходу. — Отдохните.              Дверь за ней защелкнулась, и Ло наконец-то подошёл к Еве и обнял её сзади, положив подбородок ей на макушку.              — Я спать хочу, — призналась она, роняя голову ему на грудь. Он потрепал её по волосам и перенёс на кровать. — С тобой, — добавила она, цепляясь за его рубашку.              — Как у тебя много запросов, — хмыкнул Ло, всё же начиная раздеваться.              — Это нормально, что я не хочу всего этого? — спросила ушастая, залезая под прохладное одеяло. Ло залез к ней, и она устроилась, лёжа на его груди, слушая ровный стук сердца.              — Мы не в силах контролировать всё на свете, — вздохнул Ло, проводя рукой по её волосам. — Так было бы проще, но не так интересно, — он слабо ухмыльнулся.              — Ты садист, — улыбнулась девушка, прикрывая глаза.              — А ты мазохистка с манией контроля, — парировал Трафальгар, усмехаясь ей в макушку.       

***

      Следующие пару дней выдались странно спокойными. Оказалось, Революционная армия неплохо контролировала поток информации почти на всём Гранд Тесоро. Многие гражданские, которых когда-то спасла или освободила армия, жили тут, добывая и вращая сведениями так, как было нужно их благодетелям.              При всём этом о Джокере они знали не так много. Но на третий день Ева сидела с одним из информаторов в его номере. Мужчина средних лет наливал ей выпить. Её нюх сразу учуял подлый химический запах добавки в её бокале. Она улыбалась его глупости, а он, видимо, думал, что она от него без ума.              — Так, говоришь, хочешь купить себе дьявольский фрукт? — он пододвинул к ней бокал, и Ева взяла его, медленно поднося ближе к лицу, как бы рассматривая напиток.              — Слышала, этот парень предоставляет выбор. Всё то, что мне попадалось до этого… не стоило ничего… — проговорила она медленно, переводя томный взгляд на пузырьки в бакале.              — «Этот парень», — повторил он и усмехнулся её наглости и наивности. Он видел в ней богатенькую глупышку, которая хочет дорогую цацку. — Я подумаю об этом, — он положил свою руку на её ногу и стал двигать её выше. Она лениво перевела взгляд на этот жест. — Но ты можешь помочь мне принять решение.              Он упал со стула лицом в пол, даже не успев понять, что произошло. Её ухо дёрнулось, когда она услышала глухой хруст. Вот теперь на её лице расцвела довольная, хищная улыбка. Она медленно вылила содержимое своего бокала на бесчувственного парня и встала со стула. Ден-ден муши, спрятанная у него в вещах, имела специфичный запах, благодаря которому было легко её найти.              Теперь она сидела на краю кровати в его же номере и думала, какие риски её ждут, позвони она сейчас. Она смотрела в окно на лунную ночь. Ветер проникал через узкую щель приоткрытой двери на балкон и колыхал лёгкую занавеску.              Она сняла трубку. Долгие гудки будто давали ей возможность передумать и положить её на место.              — Харлем? Почему звонишь среди ночи? — его голос оказался совершенно иным, не таким, каким она его представляла. Он был низким, даже бархатным и тягучим — видимо, от сна.              — Разбудила? — ей было искренне интересно. Пожалуй, она уже совсем не понимала, что творит. В крови ни капли алкоголя, а в голове скачут разрозненные мысли, толкая на безрассудство.              — Кто это? — вот теперь его голос стал более холодным, настороженным.              — Да так… — она вздохнула. Казалось, будто в этом нет никакого смысла. Не назови она себя и вряд ли об этом узнает. — Твой парень думал меня споить, но перепутал бокалы. Вот, развлекаю себя как могу, — ответила она и криво улыбнулась. Отчасти правда. Отчасти ложь.              — Фу-фу-фу… — она подняла брови, удивляясь его смеху. — Мне нравится твоя наглость.              — А мне нравится твой смех, — вот это была чистая правда. Она поймала себя на мысли, что делает комплимент человеку, которого рано или поздно убьёт. Либо она, либо Ло. Это забавляло. Она снова улыбнулась в темноту.              — И для чего же я понадобился женщине среди ночи? Не расскажешь? — спросил он уже более игривым, заинтригованным голосом.              — Ты только создаёшь фрукты? Или у тебя есть и обычные? — ей было интересно, сможет ли она найти фрукт Эйса раньше него самого. Так можно было убить сразу двух зайцев. Но если взрастить у Джокера интерес к этому фрукту, то Эйс мог бы быть в опасности.              — Фу-фу-фу… — снова его смех, и Ева невольно улыбается. Как забавно это звучит. — А ты неплохо осведомлена.              — Не льсти мне, я такое не люблю, — сначала она звонит ему, делает комплименты, а теперь указывает, что говорить. Она уже не понимала, где заканчивалась она сама и где начиналась та, что хочет не планов и мести, а просто свободы. Хотелось уехать отсюда. Молча. Одной. Найти Луффи, дёрнуть за щёку и исчезнуть. Быть свободной. Без плана, просто течь по течению жизни, не думая и не рассчитывая каждый шаг.              — Так что же ты от меня хочешь? — спросил он, возвращая её к реальности.              Ева посмотрела на муши в очках и розовой накидке из перьев, лежащую рядом с ней на кровати.              — Пока не решила, — ответила она, ложась на спину на чужую кровать. Вот он, на той стороне трубки, и спрашивает, а она не знает, как сформулировать, чтобы он просто сам перерезать себе горло. Она вздохнула. — Прости, что зря побеспокоила.              Она положила трубку.              И что это было? Что со мной вообще происходит? Почему всё такое…              …              Муши зазвонила снова. Она удивлённо подняла брови и медленно взяла трубку.              — Тебе никогда не говорили, что бросать трубку невежливо? — его голос казался… задетым? Злым и расстроенным одновременно.              — Что ты от меня хочешь? — усмехнулась Ева, поворачиваясь к улитке лицом. Муши на той стороне улыбнулась.              — Ты убираешь моего человека, звонишь мне среди ночи, спрашиваешь про мой бизнес, а затем просто сбрасываешь трубку. Либо ты настолько глупа, в чём мне хочется сомневаться, либо…              — Либо? — Ева переспросила, ибо пауза уж слишком затянулась.              — И какой фрукт тебя интересует? — спросил он, проигнорировав её вопрос.              — Тот, который меня убьёт, — вылетело у неё из рта. — Шучу, — почти сразу же, автоматически добавила она.              — Если ты ищешь смерти, то это я могу устроить и бесплатно. Фу-фу-фу… — она снова почувствовала, как её губы растягиваются в улыбке.              — Прекрати смеяться, твоя угроза меркнет на фоне твоего смеха, — она улыбнулась уже открыто.              — Чудесно, — сказал он и снова замолчал.              — Рада, что тебе весело, — вздохнула она.              — Я всё ещё жду твой ответ, — напомнил он, и в его тоне появилась лёгкая нетерпеливая нотка.              Ей казалось это сюрреалистичным. Вот так лежать в чужом номере и мило беседовать с врагом. Но к нему не было ненависти. Лишь холодный факт в голове напоминал, что он — конечная цель их плана, точка в маршруте.              — И как я получу желаемый фрукт? — она всё-таки решилась спросить это.              — Есть одна прекрасная страна в начале Нового Света. Называется Дрез Роуз, — проговорил он монотонным, будто заученным голосом.              — Прям таки прекрасная? — она саркастически усмехнулась. Джокер её проигнорировал. — Думаю, я лишь одна из многих, кто охотится за Огненной логией, поэтому и спросила об этом…              — Фу-фу-фу…              — Прекращай, — она сама стала смеяться, и этот смех звучал немного истерично.              — Ты что, заигрываешь со мной? — спросил он внезапно, и его голос стал тише, интимнее.              — Ни разу, — резко, почти отрывисто проговорила Ева. Она скривилась от одной этой мысли.              — Я услышал тебя…              Он сбросил звонок. И ровно в этот момент в дверь комнаты постучались. Она перевела взгляд на спящего парня на полу, потом на дверь. Быстро встала с кровати, прихватив муши и поставив её на место в шкаф. Ловко раздела мужчину и втащила его в постель. Пусть думает, что просто перепил. Разбросала его вещи по номеру, опрокинула пустой бокал. В дверь постучались снова, настойчивее.              Ева взъерошила свои волосы, придав лицу сонное выражение, и открыла дверь.