82 .

      Почти весело, почти по-настоящему. Примерно так могла бы описать Ева те дни, что она провела на Дрес Розе. Хотя истинной розой она могла бы назвать Виолетту, которая частенько кидала на неё непонятные взгляды, пока девушка сама не пробралась к ней под вечер.              — Ты знаешь, что глаза — зеркало души? — Ева напугала своим внезапным появлением девушку. Та сидела перед зеркалом, но, услышав голос ушастой со стороны окна, подорвалась, роняя стул, на котором сидела.              — Ты пришла убить меня? — Виолетта приложила руку к сердцу.              Ева усмехнулась. Видимо, клеймо убийцы за ней привязалось прочно. Хотя этого вполне можно было ожидать, учитывая, что ей вроде давали мелкие поручения, но она всегда заходила в замок вся в крови. Чаще всего — не своей.              — Жалость, гнев — причём не только на него, но и на себя… — Ева начала перечислять, смотря на Виолетту хитрыми глазами и с ухмылкой махая хвостом, как маятником. — Но страх… ты так и осталась висеть в неопределённости.              Ева говорила медленно, её мурчание отражалось от стен. Она не говорила ничего конкретного, но Виолетта покрылась испариной от этих слов. Она всё понимала. Её пугали эти зелёные глаза, которые смотрели сквозь кожу. Раньше она думала, что только она на такое способна.              — Как.? — смогла лишь выдавить из себя девушка, опускаясь на край кровати. Ей было откровенно страшно. Она не боялась этой малознакомой девушки. Не боялась её жутких глаз. Она боялась того, что сейчас чувствует себя абсолютно беззащитной.              — Я наслышана о твоей способности, — хмыкнула Ева. — Но можешь ли ты менять что-то в сознании других людей? — на этих словах Ева перестала улыбаться и со всей серьёзностью посмотрела на девушку. Даже её хвост замер в ожидании ответа.              — Нет, — она помотала головой. Ей самой было от этого печально. Если бы она могла… Если бы могла повлиять на разум людей вокруг… Но она могла лишь смотреть и говорить. Она чувствовала себя куклой с удобной способностью.              Ева цыкнула на её ответ. Он ей не понравился. Она быстро достала пачку и закурила, подходя к окну, через которое и забралась. Вечерело, а это значит, что скоро ей надо будет отплывать по очередному заданию.              — Ты всё расскажешь? — Виолетта приподняла влажные глаза на девушку.              — Что мне рассказать? — она подняла непонимающий взгляд. То, что её уже считают личной пташкой Дофламинго, начинало льстить. Но вот с такими, как она, Ева не могла открыться. Никакого доверия.              — Не понимаю, — Виолетта вскочила с кровати, взмахивая рукой, рассекая воздух. — Зачем ты тогда говоришь мне это всё?              — Личный интерес, — сухо ответила Ева и выпрыгнула из окна.              Больше говорить с ней было не о чём. За эти дни она смогла пообщаться лишь с парочкой людей из «семьи» Джокера наедине, и толком они из себя ничего не представляли. Просто сборище под сильной и влиятельной рукой.              Вновь дорога, ветер и морские брызги. Ей стало уже так привычно быть где-то одной. Будто и не было когда-то чего-то большего. Её сознание так быстро перескакивало с темы на тему, не углубляясь ни в одну из них.              Очередной остров. Но теперь ей надо было проследить за какой-то передачей, ибо этот заказ был между Джокером и Дофламинго. Это было смешно.              — Госпожа.              Да. Теперь именно так к ней обращались. Шлем она так и не решилась снимать. Было в этом нечто правильное, что Ева не могла объяснить и себе. То, как она научилась читать по глазам других, теперь терзало её разум и заставляло задумываться о собственных глазах.              Ей передали бумаги. Тут она выступала со стороны Джокера.              — Вице-адмирал.              Тот же мужчина выдал второй бланк подошедшему дозорному, который, видимо, следил за тем, что достаётся шичибукаю. И снова парень в очках. Который раз она убеждалась в том, что глаза — это зеркало, через которое можно узнать всё.              — Чёрный Феникс. Вот ты какая, — задумчиво проговорил дозорный, осматривая её.              Так её начали звать немногие. Лишь те, кто знал о делах Джокера напрямую. Она напряглась. Чёрный Феникс — девушка, о которой говорили на Гранд Тесоро, девушка, которая работала на Джокера. Мало кто знал, что это она. Точно не дозор.              Она не отвечала ему. Он не видел её глаз из-за шлема, она его — из-за очков. Но они смотрели друг на друга, вызывая дрожь у третьей стороны, которым был капитан судна. Он был обычным торговцем, беря любые заказы, чтобы прокормить своих людей и заниматься любимым делом — быть в море. Не важно зачем.              — Всё в порядке, — ещё раз бегло просмотрев бумаги, она поставила закорючку и передала их капитану. Дозорный лишь слегка опустил голову и повторил действия за ней.              — Поужинаем? — мужчина передал бумаги капитану, и тот счастливо удалился восвояси, оставляя на пирсе двоих.              — Не думаю, что это уместно, — помотав головой в знак плохой идеи, Ева повернулась, намереваясь отправиться обратно.              — Очередной щенок, — бросил он на последок и стал уходить.              Ева остановилась, но не для того, чтобы обернуться и как-то отреагировать.              Она достала сигарету и, приподняв визор, прикурила. Была уже тёмная ночь, и на этом тихом острове, прямо рядом с базой дозора, она выпускала дым в звёздное небо.              Его слова могли бы что-то в ней зацепить, если бы она и вправду была такой. Но она знала. Что такой, как она, в мире больше нет. Она — лишь случайность. Или всё-таки намеренность. Но такой… такого существа в мире нет… Да даже если и есть — в чём она ой как сомневалась. А сомневалась она теперь в каждом слове, человеке, жесте…              Определённость, план, доверие — все эти слова были для неё такой же шуткой, как и она сама. Будь она щенком, то с радостью выла бы сейчас на эту луну, дарящую крохи света в этом чёрном порту.              Надо выпить.              Докурив, она бросила бычок в воду и, последний раз осмотрев корабль, на котором груз придёт на Дрез Роз лишь через неделю, села на «Оникс». С него уже давно смылась кровь Ло. Следовало съездить, развеяться. Но перед этим — отчёт.              В этот раз она пробралась в комнату к Джокеру под утро. Усевшись на подоконнике, решила подождать. Её забавляло, как близко он был. Как билось его сердце в груди и как прекрасно оно бы билось в её руке. Вот только делало бы оно это недолго. Каждый раз, слушая его размеренное сердцебиение, она представляла, как оно бьётся в её руке. Будто он и есть в её руках. Это будоражило.              Сердце Джокера стало биться чуть быстрее, оповещая ушастую о том, что мужчина просыпается. Реагировать на это не стоило. Он не должен знать, что она может услышать такие мелочи.              — Через неделю груз будет тут, если погода улыбнётся, — чётко произнесла она, когда услышала, как мужчина начал подниматься с кровати, садясь на её край. Она смотрела на рассвет, думая о том, что все эти сделки её достали. Все они были не столь интересны, но всё же теперь её подпускали к более важным делам.              Джокер признал, что Ева — девушка резкая и без компромиссная. Тёмная лошадка, о которой знала лишь его «семья» и некоторые, что всё же могли с ней договориться на месте. Точнее, не с ней, а с тем предложением, с которым выступал Джокер. Он сам сказал, что она может использовать любые средства для достижения цели. Но он видел, что каждый раз она возвращается с таким же скучающим лицом.              Хотя когда она возвращается с ранами — тогда она более довольна. Казалось, что кровь на её одежде была прямо пропорциональна её настроению.              — Я обещал тебя развлечь, — напомнил он, не столько ей, сколько самому себе. Встав с кровати, он медленно побрёл к окну, наблюдая за рассветом вместе с ней.              — Я и сама не знаю, чего хочу, — она говорила честно. Ибо сейчас она не могла врать. Изо сразу предупредил, что с «волей» легко определить ложь. Порой она забалтывала его тем, что её гложет, в завуалированной форме, естественно. Но он оказался весьма неплохим собеседником. Почти как Изо.              Почти.              — Диаманте просится сразиться с тобой, — улыбнулся мужчина, причёсывая свои волосы после сна. Хотя по итогу они просто всегда стояли торчком.              Ева неопределённо покачала головой. Диамантэ — боец и фруктовик. Своей силой он может придать любой материи движение — ткани или же флага. Даже из себя он мог сделать плоскость, колышущуюся на ветру. Это выглядело забавно, она уже видела это в Колизее, когда тот «тренировался» там.              По большей части он лишь измывался над людьми, не способными за ним угнаться и как-то навредить. Если Ева будет с ним драться… Убьёт.              — Ты мне лучше скажи, — она повернулась к нему. Её уже давно интересовал этот вопрос. — С хрена ли я «Чёрный Феникс»?              — Фу-фу-фу.              — До-до! Это не смешно! — она всё же прыснула с его смеха, не удержавшись. Видимо, она никогда к этому не привыкнет.              — До-до? — он приподнял брови.              — Джо? — она давно думала, как к нему обращаться. — Длинный Джо, — она сказала это, выпуская дым изо рта.              — Ты издеваешься, — это был не вопрос, а утверждение. Он покрутил головой. Его не переставала забавлять то, как она с ним разговаривает. Он бы хотел её подчинить — уж больно велик был соблазн заполучить такую исполнительную игрушку. Именно поэтому он позволял ей фамильярность в таком виде.              — Ты видел, как я издеваюсь, — она приподняла брови, затягиваясь до конца и выкидывая бычок. — Если я сегодня не нужна, то скатаюсь, знакомого шмотки заберу, — она ждала ответа от него.              Он задумался, смотря куда-то в сторону. Она наклонила голову, заглядывая в его глаза. Они мельтешили по улицам внизу, будто он изучал карту. Ей показалось, что он переживает о чём-то.              — Будешь много думать — голова лопнет, — улыбнулась она. Он перевёл на неё взгляд и опустил голову, улыбаясь.              — Мне это положено, — сказал он, отталкиваясь руками от подоконника и направляясь к вешалке, на которой складывал свою одежду.              Она только хотела спрыгнуть, как почувствовала, как её талию сжимают. Нет, не руки. Нити. Она нахмурилась и вопросительно посмотрела на мужчину.              — Хочу тебе кое-что показать, — бросил он через плечо.              Ева вскинула брови и уселась ждать. Варианты того, что он хочет показать, стали проноситься в голове. Хотел бы убить — отсек бы ей голову тут на месте. Если опять с кем-то познакомит? Нет, он бы сразу так и сказал, а значит, он хочет что-то именно показать.              — А ты уверен, что мне стоит это видеть? — она решила задать наводящий вопрос. Не было и разговора, в котором она напоминала ему о её проблемах с доверием.              — Нет, — он перевёл на неё взгляд, надевая очки и начиная подходить. — Но ты, пожалуй, единственная личность, которая даст мне ответ на интересующий меня вопрос.              С этими словами он подхватил её на руки и сам выпрыгнул с окна. Ева моментально попыталась отцепиться, чтобы подготовиться к падению, но когда ей почти получилось, то оказалась связанной по рукам и ногам и снова подлетела вверх.              — О таком предупреждать надо! — она бросила на него обалдевший взгляд.              На что Джокер лишь посмеялся, заражая смехом и саму ушастую.              — Я думал, ты привыкла к полётам со своим мужем, — он вернулся к теме её клички.              — Он сам так решил, — её вновь усадили на плечо. Ей было непонятно, каким образом они передвигались, но было вполне удобно. — А я ведь сказала, что он пожалеет об этом.              — Почему не отказалась?              Этот вопрос остался висеть в воздухе, как и они сами. Джокер остановился на каком-то цветочном поле. Вокруг были цветы, и их лепестки разносил ветер.              — Если человек хочет совершить глупость, я не буду его в этом останавливать. Он сам решает, — ответила она, поднимая голову к небу. От ярко-жёлтого цвета глаза раздражались.              — Но ты говоришь не доверять тебе, — напомнил Джокер, вновь продолжая их маршрут по воздуху.              — Остался человек, которому я принадлежу. Пока он жив, я буду следовать за ним до самой смерти, — честно призналась девушка. Когда разговор заходил на такие темы, ей всегда было интересно, как он отреагирует на подобное. Убьёт? Прогонит? Второе — вряд ли.              — Феникс?              — Ты как попугай. «Феникс, Феникс», — передразнила его Ева. Она тут почву прощупывает, а он всё об этом… Да она даже не знает, как назвать Марко…              — Значит, Мугивара, — Джокер засмеялся. А Ева закатила глаза.              — Если я умру, ничего не изменится. Можно сказать, я умерла уже… так что… — она развела руками. По сути, от неё мало что осталось. Сердце, что бьётся в груди брата. Её новое сердце растоптали и оставили гнить. Душа умерла вместе с… Она удержала себя, чтобы не положить руку на живот. Она сама виновата во всём этом.              Ло — умный, сильный. Он сможет справиться и без неё.              Она улыбнулась.              — Я не из тех людей, что предают, — хмуро проговорил Джокер.              — Я не из тех, кто доверяет, — в голос ему проговорила Ева. — Уже нет.              — Тогда мне проще просто убить мальчишку, — улыбнулся мужчина, и Ева напряглась.              — Попробуй, — она постаралась сказать это спокойно. Она трезво оценивала силы брата и Джокера. Хотя… Это же Луффи… Это просто невозможно. Он ни перед чем не остановится. Она улыбнулась. — Вот только я буду на его стороне до последнего его вздоха.              Они переглянулись. Джокер хотел заполучить её себе. Определённо. Пока Мугивара отсиживался где-то после смерти брата, его сестра просто развлекалась, катаясь по миру без него. Так он считал. Девчонка даже не догадывалась, какой силой и влиянием обладала. Или знала, но не учитывала. Она ходила с вечно скучающим лицом и улыбалась лишь, когда видела кровь или Джокер смеялся. Пока ему этого было достаточно.              Пока.              — Пришли, — он опустился перед большими металлическими дверьми на окраине города.              — Может, всё-таки прилетели? — Ева сомневалась, что тот вид передвижения можно было назвать ходьбой. Джокер засмеялся.              — Хочу, чтобы ты проверила это место так же, как на Гранд Тесоро, — поделился он с ней планом, и она вздохнула.              — Тогда дальше я сама, — она хлопнула его по плечу, давая понять, что он тут лишний. Спрыгнув с плеча и тут же обратившись кошкой, метнулась осматривать периметр.              Вход через вентиляцию нашёлся быстро. Чтобы это ни было за помещение, вентиляция тут была сплошная и рядом. Пробравшись во внутренние комнаты, она цыкнула. Освещение было отличным. Даже слишком.              Пришлось гулять под потолком и вслушиваться.              «Живот крутит после обеда…»              «Пошевеливайтесь!»              «Интересно, как она там?»              «Не отвлекайся, принцесса в порядке!»              Гам голосов, но ничего интересного. Она прошла чуть дальше и попала в странное помещение с огромными колбами. Дрожь сразу прошла по её телу.              «Ты с ума сошёл. А если узнают?»              «Если ты заткнёшься, то никто и не узнает».              Вот эти реплики стали куда интереснее, чем созерцать осколки памяти, что врезались куда больнее. Пробежав на звук голоса, она выглянула из вентиляции в небольшое складское помещение.              Двое парней ругались. Один тряс в руках мешок, а второй пытался его отнять. Из разговоров Ева поняла, что там — искусственный дьявольский плод. А место, к которому Джокер её привёл, было лабораторией по их созданию.              Нехорошо.              Он специально раскрыл ей это место. Но для чего? Чтобы заинтересовать? Чтобы манипулировать тем, что она знает о нём чуть больше? Ей нравилась та скользкая игра, что они вели. Ни ей, ни ему, но при этом каждый получал выгоду.              — Либо ты заткнёшься, либо я тебя заткну, — парень с мешком достал нож.              Ева вышла из вентиляции и спрыгнула за спину парня с ножом. Второй перевёл взгляд за спину товарища, который ему угрожал, и стал бледнеть.              — Так бы сразу, не след…              Договорить он не успел. Большая чёрная пантера просто откусила ему голову и тут же сплюнула в сторону.              — Имя, — спросила она первого. То, что он попытался предотвратить кражу, давало понять, что он не просто так здесь работает.              — М-Морис, — пролепетал парень и грохнулся в обморок.              Ева улыбнулась. Было приятно, когда её боятся. Она шмыгнула обратно в вентиляцию и продолжила бродить.              Спустя пару часов она обошла всё помещение. Увидела маленьких человечков, что сильно её удивило. Как она поняла, тут они были не совсем по своей воле. Но сейчас она на это повлиять никак не могла. Впрочем, мелюзга вроде тут не сильно страдала — работали, бегали, копошились, щебеча под нос что-то.              В итоге — только двое. Ну…              Вернувшись в замок, она первым делом отмылась. Если с первым парнем обошлось малой кровью, то второго пришлось чуть помучать, чтобы тот признался, что сливает некоторое сырьё через списание.              — Двое, — громко сказала она, входя в обеденный зал.              — О, сестрёнка! Давай сразимся! — прокричал мелкий пацан, счастливо подбегая к ней. Он её бесил больше всех, наверное. Пока он наносил удары, она плавно шла к своему месту. Как ни странно, она отказалась от стула, считая, что если сядет с ними за стол, то будет считаться, что она с ними. Поэтому, сев на колено Дофламинго, она заставила его посмеяться, а Деленжера — прекратить нападки.              — Молодец, — Джокер похвалил её, гладя по ещё мокрым волосам.              Её роль перед остальными — питомец. Её это устраивало. Как видимо, и самого… хозяина…              — Отличился там один, Морисом звать. Попытался предотвратить кражу, славный малый, правда обоссался, увидев меня, — Ева хмыкнула, потягиваясь за куриной ножкой.              — Ну не за столом же, — вздохнул Человек-Взрыв. Парень в латексе также был фруктовиком. Его прикосновения позволяли создать взрыв заданной силы или по его прихоти.              — Прости, — Ева кивнула ему, и он кивнул в ответ. Отношения между ними были странными. Их не было. Он не лез к ней, за что получал чуть больше уважения от ушастой.              Дофламинго передал отыскать этого Мориса и похвалить. Ева на это хмыкнула и переглянулась с Джокером, поощряя его за это улыбкой.              Шли дни, и информация по крупицам так или иначе к ней попадала, но видимо, всё это начало грызть чувства изнутри. Слишком просто.              Слишком просто.              Слишком просто он доверял ей. Уже глупо было это отрицать. Слишком просто он говорил с ней и выслушивал её. Слишком странно относился к её словам.              Он — игрок. Игрок, который предпочитает долгие, выматывающие игры на чувствах людей. Но что же сама Ева чувствовала, начав это осознавать?              Она сидела на крыше замка и пускала кольца дыма, будто через них можно было разглядеть правду. Забавная привычка, которая образовалась после того, как ушастая увидела, как Виолетта пользуется своей силой.              Азарт.              Чёртов Гранд Тесоро. Всё-таки поселил в ней это чувство. Интерес. Когда не знаешь, чем закончится партия, но продолжаешь склонять чашу весов то в одну, то в другую сторону. Ей уже начинало казаться, что ей нравится сама игра с ним. Будто он давно в курсе того, что она чёртов засланец. Он сам решает, что говорить, а что нет.              «Не доверяй».              Идиот.              Она расплылась в улыбке — широкой, настоящей, полной тёмного веселья от этой мысли.