Часть 1

Мы все странники в мире, где прошлое — это воспоминания, а будущее — это сны. Лишь мгновение настоящего по-настоящему принадлежит нам.

И в этой мимолётной искре времени мы ищем смысл, ловим ощущения, складываем узоры судьбы. Ветер перемен шепчет нам истории, звёзды освещают путь, а сердце подсказывает, куда идти.

Каждый шаг — это выбор, каждая встреча — знак, каждая потеря — урок. Мы плетём нити жизни, не зная, какой узор сложится в конце. Но разве не в этом красота пути?

Катя даже не представляла, что путь приведёт её снова в родную страну, в город, где она выросла. Спустя пятнадцать лет она снова здесь. Надо же. Только ситуация изменилась до неузнаваемости: мир стал другим, город стал другим, да и Катя стала совершенно иной. Она вернулась уверенной, самодостаточной женщиной, к тому же достаточно богатой — с миллионными активами. Сложно не заметить, как она похорошела: как изысканное вино, со временем стала ещё красивее и привлекательнее. И вернулась она не одна, а с двумя детьми и с отпечатком печали в глазах — той печали, что свойственна вдовам. После того как она овдовела пять лет назад, возвращение из Франции даже не приходило ей в голову. Она продолжила заниматься своим бизнесом, а к тому же в её руки перешёл бизнес покойного мужа. Работы было много, и, к тому же, у неё на руках были двое детей — её любимые и самые близкие люди в этом сложном мире. Она трудилась так усердно, что порой забывала жить, но дети были теми, кто постоянно возвращал её в мир людских эмоций. Она сделала невозможное: сколотила состояние и при этом вырастила достойных детей, которые её любят и не держат обид. Именно это дало ей ту чертовскую уверенность и харизму, которыми она теперь обладала. — Жоржик! Олиии! — протянула Катя, наливая себе кофе в большую белоснежную кружку. — Завтрак готов! Оля, она же Ольга, спустилась первой, сняла один наушник, в котором играла новая песня Imagine Dragons, и, улыбнувшись, чмокнула маму в щёку. — Мамиии, — нежно протянула она, — ты приготовила завтрак? Странно. Ты обычно готовишь только по воскресеньям. — У меня было свободное утро, вот и решила сама приготовить. Анфисе сказала, что справлюсь без неё. Где твой братец? Жорж! Жорж понимал, что спускаться надо: мама теряет терпение, если переходит на имена без ласковой формы. — Я здесь, мам, я уже тут! — раздался голос с лестницы. Жорж спускался по ступенькам, завязывая тёмно-синий галстук. Он терпеть не мог школьную форму и особенно этот элемент гардероба, который, по его мнению, был настоящей «удавкой». — Извини, я не знаю, как правильно его завязать. Мы же школьники, а должны выглядеть как сотрудники министерства, — проворчал он, тяжело выдохнув после очередной неудачной попытки. — Сын, это форма вашего лицея. Это частное учебное заведение, одно из лучших в городе. Ты должен соблюдать его правила. С таким аттестатом и знаниями перед тобой откроются многие перспективы, — Катя подошла ближе и принялась ловко завязывать галстук на шее сына. — Да нууу... — протянула Оля. — Жоржуа, ну ты просто не ценишь стиль! Конечно, форма немного олдскульная, но я чувствую себя героиней стереотипного школьного сериала, вроде «Сплетницы». — Она встала на ноги, покрутилась на месте, щёлкнула пальцами. — Я такая вся а-ля Блэр Уолдорф, только добрая. А всё потому, что ем хорошо! — Оля хихикнула, взяла оладушек, макнула его в вишнёвый джем и с удовольствием съела. Форма лицея действительно выглядела элегантно: девушки носили клетчатую юбку или тёмные классические брюки, белую блузку и синий жилет или пиджак на выбор. Юбки были аккуратными, немного выше колена, с тонкой серебряной окантовкой. У парней комплект отличался лишь отсутствием юбки, зато дополнялся тёмно-синим галстуком, который и был главным предметом ненависти Жоржа. — Спасибо, мам! — сказал он, оставив лёгкий поцелуй на её щеке и усаживаясь за стол. — Завтрак среди недели всей семьёй... к добру ли? Он прищурил глаза, а Катя засмеялась. — Дети, да вы меня совсем опорочите! Неужели я не завтракаю с вами по будням? Жорж и Ольга переглянулись, потом снова посмотрели на мать. — Ты волнуешься, правда? — начала Оля. — Переживаешь, как у нас дела в школе, да? Поэтому и решила утром отменить встречи, чтобы приготовить завтрак. — Безумно вкусный завтрак, к тому же, — добавил Жорж, прикрыв глаза от удовольствия, откусывая оладушек. Катя готовила редко, но если бралась, то это всегда было вкусно, сытно и разнообразно. Сегодня на столе были не только оладьи с вишнёвым джемом, но и пудинги, ароматные сэндвичи с тёплым сыром и нежным омлетом, тосты с авокадо и яйцом пашот. Стол был сервирован с любовью, а дом наполнялся уютными запахами утреннего кофе и свежеиспечённой выпечки. — Да, дети, волнуюсь. Всё ли у вас хорошо? Уже прошёл месяц школы, месяц с тех пор, как мы вернулись на родину, а вы почти ничего не рассказываете... — Да что рассказывать, — Жорж пожал плечами. — Большинство детей — моральные придурки. — Жорж... — строго остановила его Катя. — Нет, мам, он прав, — поддержала Оля. — Большинство избалованные, сплошная золотая молодёжь. Но есть и нормальные ребята. Катя пригубила кофе и, словно боясь спугнуть детей, замерла в ожидании откровений. — У нас появились несколько знакомых, — продолжила Оля. — Наш одноклассник Лёша — нормальный парень, мы с ним хорошо общаемся. Есть ещё Наташа, тоже приятная девочка. — Да, они классные, а вообще, ты же знаешь, мы есть друг у друга, так что если что — спокойно можем быть отшельниками, — добавила она, доедая завтрак. — А, кстати, ещё Петя нормальный, прикольный парниша. Он друг Лёши, так и мы подружились. — Да-да, Петя хороший, — подтвердил Жорж. — Я когда пошёл на бокс, видел, что он свернул в зал, где занимаются карате. Надеюсь, его перестанут мучать. — Хорошо, — кивнула Катя, — а то я переживала. Его замучили, говорите? — Да мы сами не поняли до конца, — нахмурилась Оля. — Они что-то странное говорят, типа «сын Голубой лагуны». Мы вообще не в курсе, что за кринж. Катя вздохнула и поставила чашку на стол. — У него, значит, родители нетрадиционной ориентации, — спокойно пояснила она. Дети удивлённо переглянулись. — Как ты это поняла? — спросил Жорж. — Просто вы выросли в другой стране. «Голубая лагуна» — это коктейль, который очень популярен среди геев. В этом городе даже был клуб с таким названием, возможно, и сейчас есть, — усмехнулась она своим мыслям. — Я даже когда-то оттуда своего шефа забирала... Оля задумалась. — Слушай, Малиновский что-то говорил... Да, точно, что у него два папы. Но я и подумать не могла, что причина в этом… Катя замерла. Фамилия прозвучала как гром среди ясного неба. — Как?! Кто?! — Лёша. Лёша Малиновский, — спокойно ответил Жорж. — А отчество? — Мамиии, ты думаешь, мы знаем? — улыбнулась Оля, а Жорж поддержал её смешком. — А что такое? Ты знаешь его родителей? — спросил Жорж, заметив перемену в выражении лица матери. — Возможно… — задумчиво протянула Катя. Катя взяла телефон, зашла на почту и начала искать список класса, который ей прислала учительница. — И что? Плохие люди? — спросили дети. — Нет... нет. Так, человек из прошлого, просто интересно стало. Так говорите, Лёша — славный малый? — Да. Болтун, шутник, душа компании. — А как выглядит? — Не такой высокий, как Жорж, ему по плечо, волосы рыжеватые, голубые глаза... Всё сложилось. Катя понимала, что дальше листать бессмысленно. Это явная копия Романа. Нашла. Вот он — «Малиновский Алексей Романович (15 декабря 2007 года)». — Мы работали вместе с его отцом, — медленно проговорила она. — Даже не знала, что он женился и завёл семью… В голове её крутились другие мысли. «Кто эта несчастная?» — мелькнуло у неё, и она чуть заметно усмехнулась. Конечно, отношения с Романом были улажены ещё к концу работы в «Зималето». Она простила его, тем более он сам попросил прощения, что тогда её удивило. Но Катя никогда не скрывала, что он — бабник и беда на женскую голову. Она говорила ему это прямо в лицо. Но зачем детям это знать? Они ведь не должны вникать в её прошлое. Пускай дружат, если хотят. В конце концов, им уже по 14, скоро 15, — они могут общаться без вмешательства родителей. — Хочешь, я узнаю, кто его мама? — предложила Оля. — Не надо, — покачала головой Катя. — Это настолько давний знакомый, что это лишнее. Просто удивилась, насколько тесен мир. — Мамуль, спасибо за завтрак. Нам пора бежать! — Автобус будет через 10 минут! — напомнил Жорж. Катя поцеловала детей в щёки и проводила их до двери. Да уж… Кто бы мог подумать, что её дети будут учиться с сыном Малиновского? И что сам Малиновский вообще обзавёлся семьёй? Зря она тогда сказала Юлиане не рассказывать ничего о прошлом месте работы. Наверняка много интересных сплетен упустила. — Глупости… — пробормотала она, отмахнувшись от мыслей, и направилась собираться на работу, после чего загрузила посудомоечную машину.