Аймар в плену у Ниманора

Когда Аймар задумал оправиться в Нитары из Артар, он решил, что ему надо спросить совета у Гадри, который часто путешествовал. Он пришёл к нему и спросил: — Гадри, Гадри! Повсюду ты бывал и всё знаешь. Как мне добраться до Нитар? Гадри посмотрел на него и сказал: — Аймар! Если ты задаёшь такой вопрос, значит ты действительно нигде не бывал. До Нитар — пять дней пути, иди как хочешь, но только не ходи самой северной дорогой. Аймар послушал его, но он совершенно не разбирался в дорогах, и поэтому, когда отправился в Нитары, пошёл по самой северной дороге. Когда он шёл третий день, он остановился у порога леса, где не было никого. Он вздохнул и сказал: — Наверное, здесь совсем никого нет. А я бы так хотел поговорить! Как только он сказал эти слова, к нему подошёл человек и сказал: — Аймар, Аймар! Меня зовут Ниманор, и я хочу поговорить с тобой. Аймар не знал, что если к тебе в лесу подходит человек, и называет тебя по имени, а ты его никогда не видел, то это нехороший дух. Поэтому Аймар заговорил с ним, а этого делать нельзя. Надо сразу же лечь на землю, и положить правую руку под лицо, а левую — на затылок и растопырить пальцы. — Ниманор! Что за странное имя? Откуда оно? — Это имя моего дома. Пошли ко мне. У меня есть очаг и еда. Так они и поступили. Когда они пришли к Ниманору в гости, оказалось, что у дома как бы есть стены и нет их. Как бы горит огонь, и не горит. Тогда Аймар удивился и спросил Ниманора: — Как так, что у тебя как бы есть стены и нет их? Как бы горит очаг и не горит? Ниманор уже собрался убить его и украсть лицо и голос, но тут он спросил Аймара: — А ты правда ничего не понял? Аймар удивился и сказал: — Нет. А что? Ниманор только махнул рукой и сказал: — Я же нечистый дух! Наверное, ты действительно ничего не знаешь, как тебе и говорил Гадри в Артарах! Можешь оставаться у меня до утра, и я тебе ничего не сделаю. Только запомни: утром ты должен уйти и не оглядываться. И запомни: никогда не заговаривай в лесу с незнакомцами, которые знают, как тебя зовут! И действительно Ниманор ничего не сделал Аймару, потому что тот был уж очень глуп. Аймар добрался до Нитар, поглядел на башни и отправился к себе домой, где и рассказал обо всём Гадри. *** Вархи, сын Гиди учился путям проклятия и выучил тридцать один путь проклятия, но ему было мало той власти. Тогда он отправился скитаться по земле, чтобы найти злых духов и изучить их пути. Когда он бродил по землям, к югу от широких Нитар, то он проходил той самой дорогой, рядом с которой жил Ниманор, злой дух. Ниманор почуял как приближается к нему Вархи и надел на себя чужое лицо и чужое имя. Когда Вархи, сын Гиди проходил по тропинкам, Ниманор, как это подобает нечистым духам, вышел к нему и сказал: — Вархи, Вархи! Меня зовут Гулл, и я хочу поговорить с тобой. Вархи знал, что если к тебе подходит в лесу незнакомый человек и называет тебя два раза по имени, это нехороший дух. Вархи знал это, но он знал пути нечистых духов, и поэтому сказал ему так: — Да, меня зовут Вархи, сын Гиди. Но я вижу, что тебя зовут не Гулл, а Ниманор. Гулл же мёртв, его лицо ты украл и имя его похитил. Тогда Ниманор решил убежать, но Вархи поймал его веткой рябины и сетью из осота, как ловят нехороших духов, и сказал ему такие слова: — Ниманор, я не отпущу тебя, пока ты мне не расскажешь тайны власти. Ниманор попытался вырваться, но не смог. Тогда он сказал Вархи: — Хорошо, приклони своё ухо, и я поведаю тебе самую страшную тайну. Ты сможешь рассказать её камешку, и он так испугается, что гора будет повиноваться тебе. Расскажешь капле — и вся река будет в твоей власти! Бояться будут они, и сделают всё, чтобы только не узнать самую страшную тайну! Вархи возрадовался и сказал: — Раскрой мне эту тайну! Тогда, Ниманор приблизился к нему и зашептал: — П в , ! в ь ? , ! (Я постарался записать эту тайну, но буквы в ужасе покидают лист и разлетаются, лишь бы им не быть вместе) Вархи опустился на колени, кожа его сморщились, а чёрные кудри его вмиг поседели и выпали; лицо его постарело и он стал дряхлым, разбитым стариком — так страшна была эта тайна. Ниманор сказал ему: — Теперь ты знаешь самую страшную тайну, и ты наделён властью, а я свободен. Вархи ответил ему: — Спасибо тебе Ниманор, теперь я знаю то, что хотел. Его голос дрожал как голос стариков за два дня перед смертью. *** *** Когда Вархи, сын Гиди узнал самую страшную тайну, он постарел и исчах. Ему было всего двадцать восемь лет, но выглядел он как старик, который пережил свою смерть. И всё равно он был полон решимости, потому что теперь, когда он знал самую страшную тайну, он узнал, как подчинить себе людей. Он вышел из леса и направился к деревне, которая называлась Каз ат-Гур, а некоторые говорят, что Кар ат-Гур. Люди увидели старика, и сказали ему: — Старик, старик, ты выглядишь, как будто ты позабыл про смерть. Тебе вынести молока и сухарей? Вархи, сын Гиди посмотрел на них и сказал: — Теперь вы будете принадлежать мне. Проведите меня в лучший дом, дайте мне лучшей еды, и только посмейте рассказать об этом кому-то ещё! Деревенские люди засмеялись, потому что подумали, что это какой-то смешной старик из леса, который от старости и одиночества совсем сошёл с ума. Тогда Вархи упал на землю, растопырил пальцы и прошептал самую страшную тайну траве, которая росла у площади. Трава высохла, а стены ближайших домов покривились — так страшна была самая страшная тайна. Люди испугались его, а он сказал им: — Люди Кар ат-Гура! Я рассказал траве то, что знаю, а я знаю самую страшную тайну, и трава увяла, а стены, которые услышали её — покривились. Знайте, что мне двадцать восемь лет, и я постарел оттого, что эту тайну рассказал мне злой дух. Тот, кто ослушается меня, будет следующим, кто узнает эту тайну! Он перевёл дух и сказал: — Не вздумайте меня убить. Как только вы меня убьете, эти вот два камушка смерти ударятся друг о друга, заверещат и расскажут эту страшную тайну так, что о ней услышат все люди в вашей деревне! Как будто чёрное облако опустилось на всех, кто слышал эти слова. В тот же день Вархи поселился в Кар ат-Гуре, и люди начали его бояться. Страх жил над этой деревней, и самая страшная тайна наполнялась соком как паук поздним летом. А Вархи ничего не делал и только ел и пил; к нему приводили юных и красивых. Люди в деревне жили в постоянном страхе — в страхе, что они узнают самую страшную тайну. *** Ниманор поселился рядом и наблюдал за всем, что происходило. Через пять лет ему надоело, как Вархи заправляет людьми в Кар ат-Гуре. Нечистым духам вообще часто делается скучно и именно оттого они совершают свои проделки. Ниманор решил убить Вархи, но ему не хотелось, чтобы эту тайну узнали слишком многие: тогда она потеряла бы всякую силу, ибо невозможно бояться того, что знают все. И Ниманор всё ещё боялся Вархи, и не знал, как к нему подступиться, кроме этого он прознал про два камушка смерти, которые тот приготовил. Сначала Ниманор решил прийти к Умату, слепой смерти, и попросить его забрать Вархи, сына Гиди. Но Умату так сказал Ниманору: — Нечистый дух! Кто ты такой, чтобы приходить и просить меня, Умату, Слепую смерть о таком ничтожном? Ты сам рассказал ему свою тайну, и хотя для меня она вздорна, я ничего не буду делать для тебя, да и в Ярких Списках точно написано: Вархи ещё должен жить тридцать пять лет. Ниманор опечалился, потому что ждать тридцать пять лет было бы ему невмоготу. Тогда он надел на себя чужое лицо и чужой голос и отправился к Мериво, сыну Утто, молящимуся перед собранием. Но Мериво, сын Утто сразу понял кто перед ним, и отказался с ним говорить: — Нечистый дух! Я молюсь перед собранием и знаю тридцать один путь проклятия. Не смей заговаривать со мной и не смей приближаться ко мне. — Мериво, Мериво! Я пришёл к тебе не как нечистый дух, а с просьбой. Если ты разрешишь её, ты поможешь другим смертным. Но Мериво лишь погрозил ему рябиновой веткой, и Ниманор убежал от Мериво как заяц от лисы. Тогда Ниманор отправился в лес, сел под клёном и от горя заплакал. *** Когда Ниманор сидел и плакал в лесу, мимо пролетал Миднар Золотая Лапка. А Миднар был сычом. Он остановился, когда увидел Ниманора, сел на ветку и сказал: — Я уже десять лет, как взрослый сыч, но никогда ещё не видел, чтобы злой дух сидел в лесу и плакал. Что это за новые пути ухищрения? Дозволено ли такое новшество нечистым духам? Известно, что врослые сычы неподобны стерху и выпи, которые не умеют отличать людей от злых духов. Поэтому Миднар Золотая Лапка и сказал такие слова. А Ниманор ответил ему так: — Миднар, Миднар! Я не ухищряюсь, а сижу и горюю о своей нечистой доле. И тогда Ниманор рассказал Миднару Золотой Лапке свою историю. Миднар сказал ему: — Тебе нужно поговорить с Афари, сыном Гина, который живёт в Скъёле. Он, может быть, и поможет тебе и твоему горю из любви к людям. — Только как мне добраться до Скъёла? Она окружена реками, а нам, нечистым духам не положено переходить реки. Расскажи Афари, сыну Гина о моей беде, а я научу тебя, как всегда ловить жирных жуков чтобы они прилетали к тебе и твоей жене. Но Миднар знал, что с нечистыми духами не стоит заключать сделки, и потому ответил ему так: — Ничего мне от тебя не нужно, нечистый дух. Вот так, и вот так, ничего не беру я от тебя. Но так уж и быть я расскажу об этой беде Афари. «Вот так, и вот так, ничего не беру от тебя» надо отвечать нечистым духам, чтобы они не могли заключить сделку. А в Скъёле говорят, что правильно сказать: «этак, да не этак, не беру я у тебя ни крохи». Миднар тотчас оставил Ниманора и полетел в Скъёл. Там он рассказал обо всём Афари. Афари услышал эту историю и опечалился: — Вархи, сын Гиди, я помню его. Он мог бы стать значимым человеком, но посмотри? Как Мериво, он начал учить пути проклятия, но в отличие от Мериво, у него совсем не было величия души, и он променял жизнь на господство, а юность — на самую страшную тайну. И теперь того, как он променял одно на другое, целое поселение страдает, а там люди, скот, ящерицы, и сердце каждой сжато страхом. Так он сказал, потому что вглядывался в невидимое, и оттого иногда знал то, что происходит вдали. Афари собрал свои вещи, и вышел из Скъёла к Кар ат-Гуру. Ниманор всё так же сидел в лесу и горевал, а Афари подошёл сзади и положил ему руку на плечо. Ниманор вздрогнул и не знал, что сказать. Он даже не обратился к нему по имени: — Как так, ты, смертный человек, подкрался ко мне, нечистому духу и напугал меня? — Меня зовут Афари, и я знаю пути воздуха и пути благословения. У меня лёгкий шаг. Тогда Ниманор понял, кто же перед ним, и поклонился Афари до земли и снова заплакал. — Прости меня, Афари, я сделал плохое. Я не должен был вести себя так, как не подобает нечистым духам. Но Вархи, сын Гиди поймал меня, и я не знал, как убежать. — Странное ты делаешь, Ниманор. Не подобает нечистым духам и плакать. Ещё я знаю, что ты не убил дурачка из Артар когда мог и не украл его имя и лицо. Берегись! Ещё одно чистое дело, и перестанешь ты быть нечистым духом, а получишь прощение и вернёшься в Светлый Дом Аффану. *** После этого разговора Афари пошёл к Кар ат-Гуру и почувствовал, как страх раздулся и живёт над всей землёй, и нет никого счастливого в округе. Лишь Вархи, сын Гиди храпит, наевшись чужой еды, а камушки смерти хвастаются друг перед другом. Ниманор же украдкой шёл за Афари, а Афари о том не знал. Ниманор, как и все нечистые духи тоже умел ходить незаметно. Об этом написано во всех книгах. Когда Афари приблизился к дому Вархи, камешки смерти вылетели из окна и устремились к сердцу Афари, чтобы убить его, а если промахнутся — рассказать ему самую страшную тайну. Но Ниманор прыгнул перед Афари, и заслонил его своим телом, и камушки смерти убили Ниманора, а Афари остался цел. Ниманор убежал в лес, истекая болотной водой (она у нечистых духов вместо крови), а Вархи, сын Гиди проснулся от шума, увидел Афари, и сказал: — Эй ты, вздорный глупец! Как ты посмел тревожить мой сон? Я сейчас расскажу тебе самую страшную тайну, и ты станешь как я! — Меня зовут Афари, и я не боюсь твоей страшной тайны. Тогда Вархи, сын Гиди, кряхтя и трясясь, взял свою клюку, поймал колдовским приёмом Афари, и притянул его, и начал нашёптывать ему на ухо самую страшную тайну. Но пока Вархи рассказывал её Афари, Афари оставался безмятежен, а сам Вархи заново, как будто в самый первый раз понимал как же страшно то, что он рассказывает. От этого у него выпали последние волосы и зубы, а глаза совсем помутились. Но когда он закончил рассказывать эту тайну, она перестала быть страшной. — Как так, почему же рассеялся ужас этой тайны? И почему ты не испугался, когда она ещё имела власть? — Меня зовут Афари, сын Гина, и я знаю пути благословения. Я вглядываюсь в невидимое, и потому не боюсь тайн нечистых духов. — Но почему же тогда она потеряла силу после того, как я её рассказал? — Эта тайна принадлежала Ниманору, нечистому духу. А он сделал три чистых дела: не убил дурачка, заплакал о содеянном, и умер вместо меня, чтобы освободить всех, кого ты поработил. Как только он это сделал, он перестал быть нечистым духом, и его тайна потеряла свою силу! — Горе мне, Афари. Ведь теперь я непременно умру, ведь страх этой тайны разъел моё тело и перемолол мою душу. Но как же это горько, что всё, что я сделал в этой жизни, всё это — только вот что и помог я нечистому духу вернуться в Светлый Дом Аффану! Обхитрил меня Ниманор! Я же мог собирать мужей и останавливать войска. — Горе тебе, Вархи! Только не Ниманор обхитрил тебя, а ты сам! Не нечистый дух повелел тебе поймать Ниманора, а твоё сердце. Не Ниманор поработил людей и лишил их радости на пять лет, а твоя алчность. И не Ниманор искал тебя, чтобы украсть твоё лицо и твой голос, а ты сам поймал его, чтобы страх разъел твоё тело и перемолол твою душу! Пока они говорили таким образом, обезумевшие жители Кар ат-Гура ворвались в дом, чтобы жестоко убить своего мучителя, но не успели: от великого страха умер Вархи, и больше никто не знал самую страшную тайну на земле. *** Те юные девушки и юноши, которых приводили к Вархи, сыну Гиди говорили потом так: — Он ничего с нами не делал. Он не касался нас так, как не подобает, он не заставлял нас делать ничего, потому что у него не было сил вовсе. Он только смотрел нам в глаза, и холодной рукой иногда брал нас за руку, а эта рука тряслась от бессилия. Но именно от того нам так страшно и по сей день: мы не знаем, за что нам каяться, что же именно плохого он с нами сделал, что нам горько и больно. Лучше бы он нас бил, лучше бы целовал украдкой, тогда бы мы хотя бы знали, что нам делать, как просить прощения у Ариво и у Тея. *** Когда Афари вернулся в Скъёл, птицы спросили его: — Так в чём же состояла эта самая страшная тайна? Афари засмеялся и ответил: — Я шёл по лесу и думал про Светлый Дом Аффану, и про то, как дочь его Айра обнимает Ниманора, а тот рыдает у неё на плече как ребёнок у своей истинной матери. А потом я увидел, как солнце восходит над Скъёлом, вспомнил, что у Кароха-синицы родились дети, было мне красиво и легко, и я совсем позабыл, о чём же была эта тайна.