Эпилог

Те юные девушки и юноши, которых приводили к Вархи, сыну Гиди говорили потом так: — Он ничего с нами не делал. Он не касался нас так, как не подобает, он не заставлял нас делать ничего, потому что у него не было сил вовсе. Он только смотрел нам в глаза, и холодной рукой иногда брал нас за руку, а эта рука тряслась от бессилия. Но именно от того нам так страшно и по сей день: мы не знаем, за что нам каяться, что же именно плохого он с нами сделал, что нам горько и больно. Лучше бы он нас бил, лучше бы целовал украдкой, тогда бы мы хотя бы знали, что нам делать, как просить прощения у Ариво и у Тея. *** Когда Афари вернулся в Скъёл, птицы спросили его: — Так в чём же состояла эта самая страшная тайна? Афари засмеялся и ответил: — Я шёл по лесу и думал про Светлый Дом Аффану, и про то, как дочь его Айра обнимает Ниманора, а тот рыдает у неё на плече как ребёнок у своей истинной матери. А потом я увидел, как солнце восходит над Скъёлом, вспомнил, что у Кароха-синицы родились дети, было мне красиво и легко, и я совсем позабыл, о чём же была эта тайна.