Цзыюй и Чеён. Часть 3

— Ты сделал хороший выбор. Ты не был до конца уверен, как воспринимать слова Момо. Она произнесла их, облизывая смесь жидкостей — своих и Вуди — с полуэрегированного члена молодого человека. Её правая рука поддерживала его ствол, а левая скользила между её ног, играя со свежей спермой, которую Вуди влил в неё минуту-две назад. Сам Вуди лениво гладил волосы японки, словно она была послушным питомцем, а на его лице застыло ошеломлённое выражение — будто он не мог поверить в происходящее. Ты подозревал, что твоё лицо отражало те же эмоции. Пришлось признать: ты слегка завидовал тому, что Вуди кончил внутрь Момо. Но, учитывая, что сам ты побывал и в Чеён, и в Сане, жаловаться было несправедливо. — Да, я бы тоже выбрала её, — тихо произнесла Сана, лежа рядом с тобой на кровати. Она лениво водила пальцами между ног, наслаждаясь ощущением твоей ещё тёплой спермы, вытекающей из неё — по крайней мере, той, что осталась после того, как Чеён высосала всё, что смогла. — Но учти, у неё есть определённые… предпочтения. — Какие предпочтения? — спросил ты, отвлекаясь на блестящие пальцы Саны. Она поднесла их к губам и слизала влагу быстрым движением розового языка. — Увидишь, — ответила она с коварной улыбкой. Ты видел эту улыбку миллион раз — в клипах и на шоу, — но не ожидал встретить её сейчас, когда она, обнажённая, прильнула к твоему плечу, снова погружая палец внутрь себя, чтобы поиграть с вашей спермой. Твоя рука скользнула по её боку к округлой попке, и ты шлёпнул её, вызвав игривый вскрик. — Она готова! — раздался весёлый голос Чеён из прихожей гостиничного номера. На ней был шёлковый халат, небрежно завязанный на талии, что выдавало отсутствие чего-либо под ним. — Давай, Момо, думаю, этим троим понадобится кровать, — заявила Сана, подмигнув тебе, прежде чем слезть с неё. — Ладно, — с притворной неохотой согласилась Момо. — Думаю, мы сможем повеселиться с Вуди в ванной, пока вы трое будете… заняты. — Ну же, Вуди. «Пару раз ты ещё сможешь?» —спросила Сана своим высоким, игривым тоном, словно обращаясь к щенку. Молодой человек, всё ещё ошеломлённый и растерянный, кивнул с энтузиазмом, прежде чем покинуть спальню тем же путём, которым вошёл — с Саной, тащившей его за член. Когда японки покинули комнату со своей «игрушкой», Чеён обратила взгляд на тебя. Её милое лицо озарилось озорной улыбкой. — Готов? — Д-думаю, да, — солгал ты, не зная, как вообще возможно подготовиться к тому, что должно было произойти. Твой взгляд скользнул по комнате. Весь вечер до этого момента казался сном, навеянным похотью, который ты не смог бы выдумать даже за миллионы лет. Как ты мог считать себя готовым к тому, что произойдёт дальше, если едва успевал осмыслить уже случившееся? — Хорошо, — ответила Чеён, её улыбка стала шире. Она сделала несколько шагов к спальне, демонстрируя тонкую блестящую серебряную цепь — ту, что была прикреплена к наручникам. В наручниках стояла Чжоу Цзыюй, одетая лишь в кружевной бюстгальтер и трусики в тон, с красной шёлковой повязкой на глазах. — Наша игрушка здесь, Пикачу. — Н-наша игрушка? — Верно, — ответила Чеён, потянув за цепь и подведя Цзыюй к краю кровати. — Как мы и говорили, это награда за то, что заставил нас кончить. Ты мог выбрать, с кем хочешь следующей. Большинство из нас требовательны в постели, но тебе повезло — Цзыюй обожает, когда с ней играют. Правда, малышка? — Д-да, онни, — ответила Цзыюй, её вежливый тон слегка перекрывался скрытой похотью. Тайваньская девушка прикусила губу после своего ответа — и ты уже почувствовал, как твой член начинает возбуждаться. — Не переживай, онни будет здесь всё время, — сказала Чеён, поглаживая каштановые волосы младшей, спадающие на её обнажённые плечи. — И тебе тоже не о чем беспокоиться, Пикачу. Наша малышка обожает, когда с ней так обращаются. — Л-ладно, — ответил ты, сглотнув. — Ей особенно нравится, когда используют это. Чеён достала длинный чёрный предмет из складок своего халата, словно волшебница, извлекающая волшебную палочку, и бросила его к твоим ногам. Тебе потребовалась ровно секунда, чтобы понять, что это — хлыст. — Ну же, малышка. Я помогу тебе принять нужную позицию. — Да, онни, пожалуйста, — ответила Цзыюй, её голос выдавал нетерпение. Ты всегда считал Цзыюй спокойной и равнодушной во время её выступлений, будто она не так увлечена карьерой айдола, как её коллеги. Ты думал, что это из-за языкового барьера или природной сдержанности, но видеть её предвкушение развратных действий было более чем возбуждающе. Возможно, её интересы лежали больше в постели, чем на сцене. Чеён жестом велела тебе слезть с кровати. Ты наблюдал, как Цзыюй ложится на спину, поднимая руки над головой, чтобы Чеён привязала конец цепи к изголовью. Длина цепи позволяла ей двигаться свободно, даже со связанными запястьями. Тем не менее тайваньская девушка держала руки над головой, устроившись на мягких хлопковых простынях. — Она прекрасна, правда, Пикачу? — Ещё как, — вырвалось у тебя прежде, чем ты успел осознать сказанное. Ты на мгновение замер, впитывая вид её тела впервые, и это действительно было зрелище, от которого захватывало дух. Она была высокой, стройной, с формами в нужных местах, её кожа — идеального светло-карамельного оттенка. Её грудь была не такой пышной, как у других девушек, но она всё равно казалась идеально круглой, соблазнительно приподнятой и сжатой кружевным бюстгальтером без бретелек, создавая восхитительный вид. Но её бёдра и ноги — вот где Цзыюй сияла. У неё была узкая талия, которая расширялась в полные бёдра и плотные, идеально очерченные ноги — ноги, которые уже ёрзали на кровати в предвкушении. Мясистая плоть тёрлась друг о друга, пытаясь найти хоть какое-то облегчение для влажной, жаждущей киски между её ног. Ты неосознанно облизнул губы, наблюдая, как бёдра и ноги Цзыюй извиваются на кровати. Чеён, должно быть, заметила твоё нетерпение начать. Она подняла хлыст с кровати и вложила его в твою руку, накрыв своей. Её маленькие пальцы обхватили твои. — Начнём, Пикачу? Чеён поднесла кончик хлыста к носу Цзыюй — и тайваньская девушка слегка дёрнулась при первом прикосновении к её нежной коже. Лёгкий, воздушный стон вырвался из её рта, а розовые губы задрожали. — Она действительно красивая, правда? Мина милая, а Момо и Сана чертовски горячи. Наён похожа на живую куклу. Но эта девочка — наша малышка — она особенная. Все камеры обожают её милое личико. Рука Чеён, держа твою, повела хлыст вниз. Его кончик скользнул по нежным щекам и подбородку Цзыюй, прежде чем остановиться на её мягких вишнёво-красных губах. — Но это личико выглядит лучше всего, когда она кончает. На этот раз Цзыюй застонала, её хриплый голос дрогнул под тяжестью слов Чеён. Старшая девушка убрала хлыст с её губ — и язык Цзыюй дёрнулся, словно пытаясь лизнуть его. Ответом Чеён стал лёгкий шлепок хлыстом по щеке. Мягкий, казалось бы, но достаточно сильный, чтобы вызвать резкий вскрик у связанной девушки. — Ты знаешь правила, малышка — ты ничего не делаешь, пока Пикачу или я не разрешим. Это касается и твоего языка. — Д-да, онни… Ты был ошеломлён действиями Чеён, но выражение нужды на лице Цзыюй говорило, что она не обижена этим лёгким шлепком. Напротив — судя по усилившемуся ёрзанию её бёдер, это лишь сильнее возбудило её. Чеён потянула твою руку дальше, и Цзыюй издала мягкий стон, отчаянно облизнув губы, когда хлыст покинул её полуоткрытый рот. Хлыст продолжил путь вниз по идеальному телу. Его кончик лениво скользил вниз по нежной коже шеи, пока не достиг груди. Он плавно обвёл её изгибы поочерёдно, опускаясь ниже каждого холмика и очерчивая их контуры. — Может, и не такие пышные, как у Момо или Джихё, но всё равно чертовски аппетитные. Такие круглые, такие идеальные... Ну разве не прелесть, Пикачу? — Бля, ещё как, — пробормотал ты, не в силах оторвать взгляд от кончика хлыста, лениво скользящего по верхнему краю безбретельного бюстгальтера Цзыюй. — Тогда попробуй их. Малышка, будь умницей и помоги Пикачу развернуть угощение. — Да, онни, — ответила Цзыюй, выгнув спину. Она позволила тебе завести руки под торс, чтобы расстегнуть бюстгальтер. Изгиб её тела приподнял грудь, сделав её ещё соблазнительнее. Когда застёжка расстегнулась, а ткань соскользнула, тебе пришлось сглотнуть слюну. — Давай, — подбодрила Чеён. — Попробуй эти идеальные сиськи. Ты не из тех, кто ослушивается таких приказов, поэтому наклонился над кроватью, чтобы обхватить правую грудь Цзыюй, наслаждаясь весом и ощущением её плоти в твоей ладони, прежде чем наклониться ещё ниже и медленным, долгим движением лизнуть её сосок. Стон Цзыюй наполнил воздух — лёгкий, безмолвный звук нужды. Вдохновлённый восхитительными звуками, вырывавшимися из горла девушки, ты погрузился в её грудь, обхватив губами её твёрдый сосок, играя с ним языком, а затем плотно сжав его губами. — Мммм… Мммм! Цзыюй извивалась и корчилась на кровати, пока ты ласкал её грудь, — и это только подстёгивало тебя ещё больше. Ты переключился на её левую грудь, быстро захватив губами её твёрдый, чувствительный сосок и глубоко сжав его, наслаждаясь первыми вкусами её кожи и звуками её страстных, жаждущих стонов, которые доносились до твоего уха, пока юная тайваньская девушка извивалась под твоим ртом. Ты мог бы лежать там всю ночь, с сиськами Цзыюй во рту и её стонами в ушах, но кончик хлыста Чеён, уткнувшийся в твою щеку, сказал тебе, что пора двигаться дальше. Ты с сожалением оторвал рот от покрытых слюной грудей Цзыюй, и девушка жалобно всхлипнула от потери твоего языка на её сосках. — Пора двигаться дальше, Пикачу. Мы же не хотим потратить всё время только на её сиськи, верно? — спросила Чеён, проводя хлыстом по твоей ладони. — Конечно нет. — Хорошо. — сказала Чеён, возвращая твою руку с хлыстом обратно. — Тогда продолжим. — Ммм, онни, пожалуйста, ещё… Цзыюй потянулась к тебе, но Чеён резко шлёпнула её по груди. Округлая плоть вздрогнула, оставив розовый след, а из губ девушки вырвался стон, смешанный с вскриком. — Разве я не запрещала выпрашивать? — Чеён приподняла бровь. — Давай, Пикачу. Ты придвинулся к краю кровати, наблюдая, как хлыст скользит по обнажённому животу Цзыюй. Его кончик замер у края кружевных трусиков. — Какое вызывающее бельё. — Чеён провела хлыстом по резинке. — Думаешь, уансы догадываются, что наша малышка любит носить такое под шортами на сцене? — Вряд ли. Чеён усмехнулась и наклонилась ближе, её губы почти коснулись твоего уха: — Знаешь, под шортами я обычно ношу… только вибратор. Чеён насладилась удивлённым выражением твоего лица, пока ты переваривал её слова, а затем вновь сосредоточилась на Цзыюй. Она начала опускать кончик хлыста по передней части её трусиков, пока не остановилась чуть выше того места, где находилась её киска. Будто испытывая её терпение, Чеён надавила хлыстом — влажная ткань ещё сильнее прижалась к скользким складочкам Цзыюй, и та издала протяжный, жаждущий стон, что явно доставило старшей удовольствие. Младшая девушка приподняла бёдра, пытаясь потереться о кончик хлыста, но Чеён лишь резко оттянула его и тут же хлестнула её по бёдрам. Цзыюй вскрикнула от боли, но крик быстро превратился в стон, когда Чеён начала нежно проводить хлыстом по её бёдрам. — Эти бёдра... вот, что приносит деньги, — проговорила Чеён равнодушно, словно обсуждала погоду, а не тело своей коллеги по группе. — И эти бёдра… чёрт. Если бы я была парнем, отдала бы что угодно, чтобы держаться за них, пока трахаю её до потери сознания. Они бы идеально обхватывали мои бёдра. Увы, мне остаётся довольствоваться тем, как они обхватывают моё лицо. Хочешь попробовать, Пикачу? — Ебать, да! — вырвалось у тебя машинально. Чеён усмехнулась, а затем медленно наклонилась к промокшим трусикам Цзыюй и неторопливо стянула их вниз. Младшая девушка приподняла бёдра, позволяя Чеён снять с неё последнюю преграду, и вскоре оказалась полностью обнажённой — если не считать алой повязки на глазах. — Малышка, почему бы тебе не показать Пикачу свою милую киску получше? Цзыюй без колебаний раздвинула свои полные, округлые бёдра, обнажая перед тобой аккуратно подстриженный лобок и блестящие от влаги половые губы. — Ужин подан, Пикачу. Надеюсь, тебе по вкусу тайваньская кухня. Ты не считал себя особенно быстрым или ловким, но даже сам не понял, как оказался на кровати, устроившись на коленях между её бёдрами. Всё, что тебе хотелось — как можно скорее нырнуть в её киску. И всё же ты нашёл в себе силы сдержаться, оттягивая момент, начав с нежных поцелуев на внутренней стороне её бёдер — тех самых, о которых ты мечтал. Сколько бы отдали тысячи её обожающих фанатов, чтобы оказаться здесь? Чтобы не просто коснуться её, но целовать, впиваться губами, лаская перед тем, как отдаться жадному желанию? Цзыюй большую часть времени лишь извивалась и ёрзала на кровати, но как только ты подобрался ближе, покрывая её бедра поцелуями, она приподняла бёдра выше, словно соблазняя тебя. — Ммм… пожалуйста… попробуй меня… съешь меня… ох, пожалуйста… Ты заставил её заткнуться, проведя языком по её киске снизу вверх, наслаждаясь сладко-горьким вкусом её соков. Твои уши ловили каждый её вздох, который быстро превращался в долгие, глубокие стоны, когда ты снова и снова повторял свои действия, пока не начал лакать её киску, как голодный зверь. Цзыюй сжала твою голову бёдрами, и ты быстро понял, почему Чеён так хотела, чтобы ты их почувствовал. — Ммм, о, Боже! Я… ох, бля, я так… я такая мокрая! — Ну-ну, — услышал ты приглушённый голос Чеён из-за бёдер Цзыюй, — ты не должна мешать Пикачу наслаждаться ужином, малышка. Давай немного упростим задачу для него. Чеён забралась на кровать и, подложив руку под колени Цзыюй, притянула их её туловищу, пока коленки не упёрлись в её плечи, а ноги не поднялись в воздух, открывая тебе лучший доступ к её мокрой, сочащейся киске. Твои губы растянулись в дьявольской улыбке при виде «блюда» перед тобой. Ты облизнул губы, очистив их от соков Цзыюй, прежде чем снова погрузиться в неё. Обхватив её поднятую попку руками, ты впился в её клитор, медленно касаясь его языком. Затем ты аккуратно ввёл кончик указательного пальца в её влажное отверстие. Проникая глубже сначала одним пальцем, а затем вторым, ты быстро нащупал её точку G. Сказать, что Цзыюй была доведена до предела твоими действиями, — это не преувеличение. Вскоре молодая женщина извивалась и корчилась на кровати, пока ты лизал, сосал и ласкал её киску, клитор и точку G, а Чеён изо всех сил старалась удержать её. — Я-о, боже… я… Ох, сука, это так… Ох, бляя, я больше не могу… Охх! Когда Цзыюй достигла оргазма, это было похоже на землетрясение, эхом прокатившееся по её молодому телу, эпицентр которого находился под твоим языком. Она дёргалась и билась на кровати, и тебе с Чеён пришлось приложить все усилия, чтобы удержать её, пока волны оргазма заливали твой рот её соками, а из её рта вырывался громкий, непрерывный стон. Какое-то время она дрожала и тряслась на кровати, а ты нежно целовал её упругие бёдра, пока она медленно приходила в себя. Чеён наконец опустила её ноги. Слюна стекала из уголка полуоткрытого рта Цзыюй, пока та пыталась отдышаться. — Ну-ну, малышка, ещё рано отдыхать. Пикачу тут ещё не успел повеселиться. Вида Чжоу Цзыюй в посторгазмической дымке, полностью обнажённой, уже было достаточно, чтобы удовлетворить тебя, но твой твёрдый, как камень, член думал иначе. — Держу пари, ты хочешь трахнуть эту стонущую маленькую шлюшку, да, Пикачу? — Чёрт возьми, да. — Что ж, к сожалению, этого не произойдёт, — сказала Чеён грустным голосом. — Наша малышка — девственница. Она ещё не нашла парня, который, по её мнению, сможет её удовлетворить, и ни одна из игрушек, которые мы ей подобрали, её не впечатлила — пока. Хотя это не мешало ей делать практически всё, кроме самого секса. Ты слегка смутился этим откровением, учитывая твое желание трахнуть извивающуюся женщину перед тобой, но уважение к её выбору быстро подавило разочарование. — Конечно, Чеён. Мне не обязательно… — Это не значит, что ты не можешь сделать что-то ещё с этим идеальным телом, — перебила Чеён. Она провела руками по бёдрам Цзыюй, теперь скользким от соков, вставив палец между ними, словно имитируя член, скользящий между ее упругой плотью. Ты ласкал упругие изгибы её бёдер, наслаждаясь гладкостью кожи, быстро уловив намёк. — Сделай это, Пикачу, — Чеён словно прочитала твои мысли. — Трахни её бёдра. Трахай пока не кончишь на них. Ты не терял ни секунды. С Момо, Чеён и Саной ты старался растянуть момент, осознавая нереальность происходящего, но с Цзыюй терпения не хватило. Возможно, потому что ты лично её выбрал. Или из-за того, что она была визуалом группы, и вы жаждали сделать с ней всё, что хотели, жаждали трахнуть ту часть её тела, которой она так долго дразнила уансов. Ты схватил её стройные ноги за лодыжки, поднял вместе с её полными бёдрами и уложил на свои плечи, встав при этом на колени. Не в силах ждать, ты вогнал пульсирующий член между её мягкой плотью. Ты громко вздохнул, когда заскользил между ними — почти так же громко, как при соитии с другими девушками. Её бёдра обволакивали тебя тёплой мясистой плотью. — Потри её киску своим стволом, — предложила Чеён, и ты с радостью подчинился. Вы оба вздохнули, когда твой член коснулся мокрых губ её киски. Вздох перешёл в протяжной стон, пока ты трахал её бёдра, с каждым толчком нижняя часть твоего члена тёрлась о её киску. Твои глаза непроизвольно закрылись от наслаждения, пока ты продолжал двигать бёдрами взад-вперёд, проводя членом по мокрой киске Цзыюй, трахая её бёдра. Но когда ты, наконец, взглянул вниз и увидел, как головка твоего члена появляется между её ног с каждым толчком, тебе показалось, что ты можешь сойти с ума. Она была такая теплая, так тесно обхватывала тебя, что это было невероятно хорошо. Конечно, она была не такой мокрой, как киски Саны или Чеён, но влажность киски Цзыюй под твоим членом, когда ты скользил между её раскрытыми губами, компенсировала это. Вскоре толстый слой её соков покрыл твой член и её бёдра скользкой влагой, делая каждый толчок между её ног таким же приятным, как и любой другой опыт, который был у тебя этой ночью. Цзыюй наслаждалась этим не меньше тебя, если не больше. Она извивалась и корчилась на кровати, её наручники гремели об изголовье, пока она пыталась найти хоть какое-то облегчение от удовольствия, захлёстывавшего её тело. Вскоре её вздохи стали более быстрыми и страстными, а бёдра толкались вверх, пытаясь усилить удовольствие. Долгие минуты ты трахал её бёдра, наслаждаясь каждым толчком между её полными, толстыми ногами, выпивая звуки её страстных стонов и вздохов, как изысканное вино. В начале этого вечера ты был счастлив просто наблюдать за этой девушкой на сцене, танцующей и поющей без забот, — теперь эта же девушка была обнажена, за исключением красной повязки на глазах, с руками, связанными над головой, и её лодыжками на твоих плечах, пока ты входил и выходил между её бёдрами. — Ох, бля, ох, бля, ох, бля, продолжай, продолжай, ох, продолжай, ох, я кончаю! — задыхалась она, выпалив слова, которые ты никогда не ожидал услышать из уст одной из твоих любимых айдолов — и одной из самых красивых женщин на земле, по твоему скромному мнению. Цзыюй кончила снова — её соки под твоим членом и тёплая влажность её бёдер приблизили тебя к оргазму. — Блять, я… я сейчас кончу! — выдохнул ты, не прекращая толчков в тёплую, горячую плоть между ног Цзыюй. — Блять, кончи на её бёдра — прошипела Чеён. Прежде чем ты осознал, что начал кончать — тебе каким-то образом хватило самообладания, чтобы убедиться, что головка твоего члена зажата между толстыми, мясистыми бёдрами Цзыюй, когда ты достиг оргазма. Густая, горячая сперма вырвалась из твоего кончика, застревая в тёплой плоти вокруг него, часть её стекала между её ног, попадая на её промежность, а большая часть вытекала между твоим дрожащим членом и бёдрами Цзыюй, где она капала вниз, смешиваясь с мокрым беспорядком у её киски. Когда твой оргазм затих, ты наконец отпустил ноги Цзыюй, открывая скользкий, липкий беспорядок, который вы оба устроили на её промежности и бёдрах. Чеён наконец сняла повязку с её глаз. В твоей жизни есть несколько образов, которые, как ты думал, запомнишь навсегда, и вид лица Цзыюй, когда Чеён сняла последний предмет одежды с её тела, — оказался одним из них. Эти идеальные, круглые каштановые глаза, полуприкрытые от удовольствия, её красивое лицо, наполненное удовлетворённой похотью и вожделением, волосы, прилипшие к лицу от пота, тонкая струйка слюны, стекающая из уголков её рта. Она мягко дышала, стараясь прийти в себя после пережитого, её глаза всё это время были прикованы к твоим. На её губах появилась маленькая улыбка, словно она только что приняла какое-то внутреннее решение. — Ты наслаждался ощущением волос Чеён между пальцами, мягкие светлые пряди скользили между твоими кончиками пальцев, пока ты нежно гладил её голову. Её голова двигалась вверх и вниз широкими движениями, пока она проводила лицом по испачканным бёдрам Цзыюй, её язык скользил по коже младшей девушки, слизывая каждую каплю скользкой влаги, которую она могла найти между двумя тобой и Цзыюй. По твоему зову она отвернулась от промежности младшей девушки, открывая тебе вид на подбородок и щёки, блестящие от влаги, прежде чем опустить голову к твоему собственному паху. Когда ты почувствовал, как её язык скользит от основания до кончика твоего уставшего члена, ты откинул голову назад и вздохнул. Цзыюй, лежащая на боку рядом с тобой, рисовала пальцем случайные узоры на твоей груди. Твоя рука оторвалась от головы Чеён, чтобы на мгновение погладить прекрасное лицо Цзыюй, а затем спустилась вниз по её шее, чтобы ладонью обхватить её грудь. Твой большой палец лениво играл с её всё ещё твёрдым соском, и ты задавался вопросом, когда же проснёшься от этого парадоксального сна. — Ты была права, онни… Он был хорош, — тихо сказала она, будто тебя не было рядом, будто в этот момент никто не ласкал её грудь. — Я… же… говорила… — ответила Чеён между движениями языка по твоему члену. — Ммм, — задумчиво произнесла Цзыюй. — Думаю, я хочу, чтобы он… Предложение Цзыюй прервалось громким звонком телефона Чеён — и во второй раз за эту ночь она ответила на звонок с подбородком и щеками, блестящими от телесных жидкостей. — Да? Чеён слушала собеседника на другом конце линии — и хотя ты не мог понять, кто это, по тону голоса ты понял, что это должно быть женщина. На её влажных губах появилась хитрая улыбка. Небольшая капля сока, твоего или Цзыюй, или обоих, стекала с её подбородка. — Может быть. Посмотрим, остались ли у него ещё силы. Покааа~~~ — ответила Чеён, закончив звонок и бросив телефон обратно на кровать. — Кто это был? — спросила Цзыюй, прижимаясь головой к твоей груди, пока её нежная рука ласкала твой живот. Вскоре она приподнялась, чтобы оставить мягкие поцелуи на твоей щеке. — Наши соседки по комнате. Оказывается, они слышали весь шум, который мы тут поднимали, и интересовались, когда дойдёт очередь до них, — сказала Чеён, а её губы растянулись в озорной улыбке, прежде чем она снова погрузила голову между раздвинутыми, скользкими бёдрами Цзыюй. — Надеюсь, у тебя ещё осталось топливо в баке, Пикачу, — голос Чеён был слегка приглушён плотью Цзыюй. — Четверых покорил, осталось пятеро…