Джихё. Часть 4

— Эй, я Да… — Базз, — перебила Чеён, когда ты пожимал руку молодому человеку, неловко обхватив его ладонь и слабо сжав её. Ты прекрасно знал, кто он такой, ещё до того, как он попытался представиться. — Его зовут Базз, — подчеркнула Чеён, метнув в тебя острый взгляд, в котором читалась едва скрытая угроза. Базз усмехнулся, глядя на Чеён. — Значит, сегодня я Базз, да? Неплохо, пожалуй, это имя мне нравится больше, чем все предыдущие. Интересно, Вуди тоже здесь, развлекается с девчонками? — Вуди — игрушка Саны, — невозмутимо пояснила Чеён. — И да, он где-то тут. По словам Базза ты понял, что это не первый раз, когда ему дают «игрушечное» имя… что, в свою очередь, говорило о его опыте с девушками, который, как ты предполагал раньше, был не столь велик и ограничивался лишь одной из них. — Счастливчик, — тихо сказал Базз. Однако, глядя на него — Пак Джихё усердно работала между его раздвинутыми ногами, — ты подумал, что ему не стоит завидовать удаче другого мужчины. Он развалился на роскошном диване с беззаботным видом человека, просто смотрящего игру по телевизору, тихо вздохнув, словно перед ним на коленях не стояла лидер самой популярной женской группы страны, а её губы не скользили вверх-вниз по его члену. Одной рукой он лениво убрал длинные пряди с лица бывшей девушки, чтобы они не мешали ей работать с его валом, а другую закинул на спинку дивана. — Тогда я оставлю вас троих, — усмехнулась Чеён с лёгким неодобрением. — Я вернусь за ним, когда вы закончите. Базз улыбнулся Чеён и помахал ей на прощание, когда она выходила из комнаты, а затем указал тебе на кресло напротив дивана. — Присаживайся, — сказал он с завидным самообладанием, будто между его ног не двигалась голова ослепительной молодой девушки. — Извини, я так и не узнал твоё имя. — Пикачу,— ответил ты после небольшой паузы. Ты чуть было не назвал своё настоящее имя, но вовремя вспомнил правило про «игрушечные» имена, которое, судя по всему, распространялось даже на других знаменитых мужчин-айдолов. — Пикачу, — повторил Базз. — Думаю, для тебя всё это немного необычно, — заметил он, что, вероятно, было сильным преуменьшением. — Довольно безумная ситуация, да? Наверное, Чеён выбрала тебя из толпы? Повезло тебе. Представь, сколько парней отдали бы свои яйца, лишь бы оказаться на твоём месте и пережить этот опыт. — Это… безумие, — тихо выдохнул ты, изо всех сил стараясь игнорировать всё более громкие звуки жадного минета. Она была повёрнута к тебе спиной, но плавные изгибы её спины и округлость ягодиц Пак Джихё всё равно завораживали. — Ох, чёрт, извини, чувак. «Как невежливо с моей стороны», — сказал Базз, заметив, что твой взгляд переместился в сторону девушки на коленях между вами. — Зверушка, разве не время уделить внимание нашему новому гостю? С громким чмоком Джихё отпустила член Базза из своих пухлых губ — и впервые ты заметил на его красивом лице что-то похожее на удовольствие, пусть даже на мгновение. Ты также впервые заметил толстый чёрный кожаный ошейник на её тонкой, бледной шее — и длинную серебряную цепь, прикреплённую к нему, аккуратно лежащую на полу рядом с ней. — Конечно, хозяин, — ответила Джихё, прежде чем впервые повернуться к тебе лицом и подползти поближе. Базз наклонился, подобрал конец цепи и передал её тебе. Ты осторожно принял её в тот самый момент, когда Джихё устроилась между твоих колен. — Вперёд, Пикачу, — сказал он с усмешкой. — Озвучь нашему питомцу свои пожелания. Ты вынужден был признать, что потерял дар речи перед ошеломляющей привлекательностью молодой женщины, стоявшей перед тобой. Другие участницы, с которыми ты был этим вечером, были милыми, сексуальными или сочетали в себе оба эти качества. Но Джихё была другой — и ты не мог точно сказать, в чём именно заключалось это отличие. Конечно, она могла быть и сексуальной, и очаровательной, но в ней было нечто большее, неуловимое, что возвышало её над красивыми женщинами, возводя в ранг богини. Это впечатление только усиливалось её божественным телом. Сейчас оно было облачено в белый махровый халат, скорее всего, взятый из роскошного гостиничного номера, в котором вы все находились. — Скажи ей снять его, — сказал Базз, как будто бы читая твои мысли. — Не волнуйся — ей нравится, когда ей приказывают. Не так ли, зверушка? Джихё улыбнулась, её губы растянулись в той самой очаровательной, восхитительной улыбке, которую ты видел уже тысячу раз в их музыкальных клипах и роликах на YouTube. Казалось, что в комнате стало немного светлее от её лучезарного выражения лица, словно она сама была источником света. — Снимай его, Джихё, — осторожно произнёс ты. Несмотря на то, что Базз чувствовал себя в этих обстоятельствах абсолютно комфортно, ты не мог не признать, что отдавать приказ раздеться лидеру самой популярной женской группы страны казалось тебе немного… странным. Когда Джихё позволила белому хлопковому халату соскользнуть с её плеч, обнажая своё тело, ты поймал себя на мысли, что, возможно, больше никогда не сможешь заговорить. Она была столь же прекрасна, как и в твоих мечтах. На сцене, в платьях с глубоким вырезом и коротких шортах, она уже выглядела как богиня. Но сейчас, обнажённая, лишённая всего, кроме своей естественной притягательности, она казалась существом из другого мира. Полногрудая, с плоским, подтянутым животом и упругими, соблазнительными бёдрами — казалось, её создал скульптор, вложивший в своё творение саму суть женственности. Она была не просто случайной красоткой, каких полно в любой стране мира. Она была Женщиной с большой буквы. — Подбери слюни, — пошутил Базз. — Зверушка, почему бы тебе не поприветствовать нашего друга Пикачу так же, как и меня? — Да, хозяин, — послушно ответила Джихё, её великолепные глаза не отрывались от твоих, даже когда она наклонилась, расстёгивая твои штаны и стягивая их вместе с трусами с твоих бёдер. Твой член, уже наполовину вставший от возбуждения, высвободился, жадно требуя внимания. Эта ночь казалась парадоксальной. Даже если бы всё закончилось на концерте, этого уже хватило бы, чтобы запомнить вечер на всю жизнь. Но то, что произошло после — с теми самыми девушками, которыми ты восхищался и о которых мечтал, глядя на экран компьютера — было чем-то за гранью реальности. Ты не мог не задаться вопросом, чем заслужил этот почти сказочный, словно сон, опыт. Но когда Пак Джихё наклонилась, чтобы взять твой член в рот, в твоей голове не осталось места для таких мыслей. Всего несколько секунд — и твой член полностью затвердел в тёплых, влажных объятиях рта Джихё. Ещё пару мгновений — и первые волны удовольствия пробежали по венам, взмыли вверх по позвоночнику и ударили в каждый нерв твоего мозга. Твоя голова невольно откинулась на спинку кресла, глаза закрылись, а всё тело расслабилось, превращаясь в безвольную массу костей и плоти. Рот Джихё творил настоящую магию с твоим членом: её губы скользили, причмокивали, а затем в дело вступили руки — одна обхватила основание, другая нежно ласкала твои набухшие яйца. Её рот был горячим, влажным, скользким. В отличие от безмятежного спокойствия Базза, каждое её движение вызывало у тебя стоны удовольствия, которые ты даже не пытался сдерживать — да и не смог бы, даже если бы попытался. Секунды сменяли друг друга, пока твой член снова и снова исчезал в жарком, влажном плену рта Пак Джихё, но ощущались они как минуты, часы — каждая наполненная таким наслаждением, что ты полностью терял счёт времени. В какой-то момент ты заставил себя открыть глаза, чтобы увидеть, как она двигается вверх-вниз по твоему стволу, стараясь навсегда запечатлеть этот образ в памяти. Краем глаза ты заметил, что Базз тоже не бездействовал — его правая рука скользила по стволу, всё ещё сверкающему от слюны Джихё. — Блядь, это возбуждает, — выдохнул он, и в его голосе впервые прозвучала нотка похоти — едва заметный изъян в привычной маске спокойствия и беззаботности, которую он носил с самого твоего появления. Джихё прибавила темп между твоих ног, и его рука на члене тоже ускорилась, словно отражая её движения. — Трахни её сиськи, чувак. Выеби эти большие сиськи. Ты не мог отказаться от такой идеи — особенно учитывая, сколько ночей ты мечтал о них. — Дай мне трахнуть твои сиськи, Джихё, — сказал ты, и на этот раз голос звучал более уверенно, чем прежде, когда ты отдавал ей приказы. Похоть, похоже, была отличным источником смелости. Джихё выпустила твой член изо рта с влажным чмоком, а толстая нить её слюны всё ещё соединила кончик твоего ствола с её языком. — Да, хозяин, — прошептала она похотливым, умоляющим тоном. Не теряя времени, она слегка сместила своё тело, обхватив свои большие, округлые груди, а затем сжала их вокруг твоего члена, заключая скользкий от слюны ствол между мягкими, пышными холмами. Её большие глаза, затуманенные похотью, всё это время оставались прикованными к твоим. Когда она начала двигаться, покачивая грудью вверх-вниз, пропуская твой член между своими сиськами, из твоих лёгких вырвался беззвучный вздох наслаждения. — О боже, блядь, — вырвалось у тебя, твой мозг не был способен произнести что-либо, кроме примитивных ругательств, пытаясь хоть как-то выразить охватившее тебя удовольствие. Джихё восприняла твои ругательства как знак того, что всё делает правильно, и ускорила темп, с которым вгоняла твой член между своими скользкими, тёплыми бугорками. На её лице читалось похотливое желание, будто каждый толчок доставлял ей такое же наслаждение, как и тебе. — Блядь, чувак, прости, но я должен присоединиться, — сказал Базз, и эти слова вырвались с его губ на одном дыхании. Его холодная, отстранённая маска разлетелась вдребезги. Он спрыгнул с дивана напротив и мгновенно оказался на коленях позади Джихё. Он опустил руку между своим телом и её — и когда он вошёл, вздох, сорвавшийся с губ Джихё, дал тебе представление о том, как, вероятно, звучит сам рай. У неё, разумеется, был потрясающий голос. Все это знали. Но услышать этот голос сейчас — в порыве наслаждения, пока её берут сзади, а она ублажает другого мужчину своей грудью — было чем-то поистине невероятным. На мгновение Джихё потеряла хватку на своих грудях, когда её интенсивно начал заполнять член Базза, входящий в её жаждущую киску, и из её горла вырывалась череда беззвучных, похотливых вздохов. Ты на мгновение огорчился, что её мягкие сиськи больше не сжимали твой ствол, но тут же схватил её голову, притянув к своему члену. Она охотно открыла рот, и вскоре ты с Баззом обжаривали её с двух сторон, заполняя её тело твёрдыми, жёсткими членами. Ты сам удивился тому, насколько агрессивно обращался с ней, но, судя по приглушённым стонам удовольствия, срывающимся с её губ вокруг твоего члена, Джихё не просто не была против — ей это нравилось. — Чёрт, ты всё ещё… такая же… охуенно… туг… ая, Джихё, — прошипел Базз, сопровождая каждое слово влажными шлепками своих бёдер о её попку, пока продолжал трахать её сзади. — Бля… я скучал… по этой горячей киске. — Мммффммфф,— пробормотала Джихё, хотя ты не был уверен, что именно она пыталась сказать — или пыталась ли вообще. Единственное, в чём ты не сомневался, — это в восхитительных вибрациях, которые её голос создавал вокруг твоего члена. — Бля… помнишь, как мы трахались… в твоём кофейном фургончике… на музыкальном шоу? Блядь, это было так охуенно… так охуенно горячо! — Ффммффммфф,— последовал ответ, на этот раз с нотками раздражения в её тоне. Впрочем, ты не мог быть в этом уверен — всё-таки разбирать русскую речь, произнесённую с ртом набитым членом, было не самой простой задачей. — Бля… бля, помнишь, как мы трахались в твоей гримёрке… на той церемонии награждения? Когда ты была в том белом платье… чёрт, твои сиськи тогда выглядели так чертовски хорошо… особенно со спермой на них! — Ффммффммфф! — И, бля… тот тройничок… который у нас был… с той… Наён… чёрт, она ведь реально умеет… принимать член, да? Бля… интересно, смогла бы она… взять больше, чем— — Заткнись к черту и просто трахай меня!— Джихё выплюнула твой член и обернулась через плечо, чтобы пристально посмотреть на Базза, даже несмотря на то, что он продолжал её долбить. — Меньше слов и больше… о боже, да… больше дела! Ты был немного ошеломлён внезапной вспышкой Джихё, учитывая её покорное поведение до этого момента — и, судя по выражению лица Базза, он был ошарашен не меньше. — Н-но, з-зверушка, — начал Базз, на его лице всё ещё читался шок, даже несмотря на то, что он был полностью погружён в скользкую киску Джихё. — Хватит игр! — выпалила Джихё, практически срывая кожаный ошейник с шеи. — Ты уже повеселился со всей этой хернёй про «зверушку» сегодня днём. А половину вечера просто проболтал. Теперь моя очередь. Она повернулась через плечо и положила руку на грудь Базза — прежде чем резко толкнуть его, отправив на ковер. — Пора посмотреть, на что способен Пикачу, — сказала она. В её голосе звучала опасная агрессивность — пугающая и возбуждающая в равной степени. Её взгляд больше не был невинным и покорным. Теперь в глазах пылал хищный огонь, словно она, наконец, сорвала цепи и приготовилась наброситься на ничего не подозревающую добычу. Лёгкость, с которой она сменила одну роль на другую, была столь же шокирующей, сколь и невероятно возбуждающей. Джихё поднялась с колен, двигаясь теперь с неожиданной для тебя яростью — смесью решительности и необузданной страсти. Устроившись на твоих бёдрах, она провела рукой между вами, сжала твой скользкий член и, не теряя ни секунды, направила его внутрь себя. Когда она начала двигаться, её божественное тело ритмично поднималось и опускалось на твоих бёдрах, отнимая у тебя последние крохи дыхания. Всё, что ты мог сделать, — это держаться: одной рукой за её плотное, упругое бедро, другой — за тонкую талию, пока Джихё, охваченная безрассудной страстью, неистово скакала на тебе. Момо была узкой, Сана — влажной, а Чеён — чем-то средним между ними. Джихё ощущалась не менее божественно. Но, как и её загадочная, завораживающая женская притягательность, выделявшая её среди других, её киска обладала чем-то особенным — чем-то, что делало её такой восхитительной, такой чарующей, такой невыразимо сладостной. Когда она яростно скакала на тебе на диване, её большие, потные груди непристойно подпрыгивали перед твоим лицом, и в этот момент ты осознал, в чём было дело. Всё заключалось в том, как её киска сжимала и разжимала тебя, — как её тугой, дрожащий тоннель пульсировал вокруг твоего твёрдого, настойчивого члена, — делая каждый толчок немыслимо божественным. — Ебать-колотить, — прошипел ты. Это единственная фраза, которая могла выразить, что ты чувствовал в этот момент, самое примитивное ругательство, и всё же оно казалось достаточно уместным для подавляющего удовольствия, переполнившего твои чувства. Джихё с самого момента, как оседлала тебя, издавала лишь беззвучную череду звуков удовольствия. Ты воспринял нарастающую громкость её вздохов и стонов как явный знак того, что она наслаждается твоим членом. Ей не потребовалось много времени, чтобы кончить — возможно, Базз, несмотря на свою болтливость, был хотя бы наполовину компетентен в сексе. Достигнув пика, она превратилась в дрожащую, трясущуюся массу, её киска пульсировала и сжимала твой член в случайном ритме, а каждое подёргивание её тела отправляло острые всплески удовольствия в твой затуманенный разум. И её голос — этот великолепный, певческий голос — то, как он превращался в громкие, чувственные, прерывистые стоны и беззвучные вздохи чистого, всепоглощающего вожделения, — было завораживающим зрелищем. Ещё один из множества моментов этой ночи, которые ты и в самых смелых мечтах не мог представить. — Ох, блядь, я… О боже, ты такой охуенно толстый и большой внутри меня, блядь,— прошипела она, достигая пика и начиная приходить в себя. — Блядь, блядь, блядь, ты такой охуенно большой… Блядь, ты заставил меня кончить так чертовски сильно. Ты не смог бы придумать ни единого слова, которое адекватно описало бы ощущение её киски, сжимающейся и пульсирующей вокруг твоего погружённого члена в её посторгазменной истоме, поэтому ты просто глупо кивнул и зарыл лицо в её горячую, потную грудь. Твой язык нашёл её твёрдый сосок, обхватил его и начал жадно сосать, наслаждаясь ощущениями, которые ты даже представить себе не мог. — Чёрт, это было горячо, — сказал Базз, похоже, уже оправившись и ничуть не смутившись ни от словесного, ни от физического наказания, которое устроила ему Джихё. Всё ещё полностью погружённый в Джихё до упора и с ртом, приникшим к чудесам её больших, упругих грудей, ты всё же тихо задыхался от удовольствия, в то время как Джихё повернулась, чтобы бросить взгляд через плечо на своего бывшего парня, заставив твой член шевельнуться внутри её всё ещё плотно сжимающейся киски. — Ты закончил болтать? Теперь ты готов трахаться? — выпалила она, в каждом слове звучали и резкий вызов, и строгий выговор одновременно. — Да, блядь! — последовал нетерпеливый ответ. — Хорошо — сказала она, снова повернувшись к тебе. Она подняла руки, чтобы нежно погладить твои волосы, пока ты продолжал сосать её грудь, её глаза закрылись на несколько секунд, чтобы насладиться ощущением твоего языка и губ на её чувствительных, твёрдых сосках. — Тогда я хочу, чтобы вы оба были во мне. Одновременно. — Ну, Пикачу уже поимел тебя в рот, так что, думаю, теперь моя очередь… — Нет, — резко ответила Джихё. «Я хочу, чтобы один из вас был в моей киске… а другой — в попке. Одного лишь упоминания анального секса хватило, чтобы наконец оторвать твоё внимание от чарующей груди Пак Джихё. А её голодный взгляд, когда она пристально посмотрела на тебя своими большими, красивыми глазами, — этого было достаточно, чтобы свести тебя с ума от предвкушения. — Ну, он сейчас в твоей киске, так что, думаю, это значит… — Нет — оборвала Джихё, её ответ был резким, а её глаза не отрывались от твоих. — Ты можешь снова поиметь мою киску. Но я хочу Пикачу в моей попке. Ты отдал бы всё, чтобы снова увидеть выражение полного разочарования на лице Базза из-за решения Джихё. Никогда в жизни ты бы не подумал, что киска Пак Джихё окажется, по сути, утешительным призом. Джихё не дала вам ни секунды на протесты или возражения. Выскользнув из твоих объятий, она приподнялась, и из её сочной киски стали струиться скользкие потоки её обильной влаги на твой блестящий член. Затем она развернулась, её спина почти коснулась твоей груди, когда она раздвинула ноги и поставила ступни на диван, опираясь руками о спинку дивана, чтобы удержать равновесие. Она позволила кончику твоего члена потыкаться между её упругими, округлыми ягодицами, прежде чем ты, наконец, понял намёк. Ты опустил руки, осторожно раздвинув упругие холмы её попки, пока не почувствовал, как твоя головка упёрлась в её узкий, горячий задний проход. Ты хочешь замедлиться, насладиться ощущением её тугого, горячего кольца мышц, поддающегося тебе. Хочешь насладиться моментом проникновения в задницу одной из самых горячих айдолов мира — женщины, о которой ты давно мечтал. Хочешь смаковать каждый сантиметр её узкого, обжигающе горячего прохода, охватывающего тебя, когда ты входишь в попку Пак Джихё. Но Джихё и не думала позволять тебе замедляться. Она опустилась на твой член, пока ты не вошёл в неё до предела. Затем, одарив Базза острым взглядом, она приказала ему выполнять свою роль. — Иди сюда и вставь в меня этот член, — хрипло прошептала она. Её голос слегка дрожал от дискомфорта, но был переполнен похотью и жаждой собрать пазл воедино. Базз, несмотря на своё разочарование из-за отказа в анальном сексе со своей бывшей девушкой, всё же послушно поднялся с пола и занял позицию перед Джихё, слегка присев, чтобы выровняться с её входом. Он опустил руку, прижав кончик к её влажным половым губам и скользнул внутрь. Миллион слов не смогли бы передать то похотливое, запретное ощущение наполненности, которое пронизывало каждую клеточку существа Пак Джихё. Лишь беззвучный, прерывистый вздох удовольствия, сорвавшийся с её губ, смог выразить хотя бы малую часть того, что она почувствовала. Всё, что ты с Баззом могли сделать, — это лишь сдержанно выдохнуть, позволяя тихим вздохам сорваться с губ. Ощущение её узких, горячих, скользких туннелей, обхватывающих вас, и твёрдое трение ваших стволов друг о друга внутри неё, разделённых лишь её стенками, — это ощущение было ни с чем не сравнить. Когда Базз начал двигаться, когда он начал вынимать свой член, его ствол жёстко скользил по нижней стороне твоего внутри тела Джихё. В то же время её попка почти болезненно сжималась вокруг основания твоего члена в ответ — и это чуть не свело тебя с ума от удовольствия. Он снова погружался в неё, и это доставляло тебе и Джихё не меньше удовольствия, чем то, как он выходил из неё. Теперь настала твоя очередь. Ты медленно начал вытаскивать свой член, наслаждаясь тем, как плотно её попка сжимается вокруг каждого сантиметра твоего ствола, как будто бы не желая отпускать его. Когда ты вышел наполовину — сама мысль о том, чтобы покинуть её тело ещё хоть на сантиметр, была невыносима — ты начал снова входить. Её горячая, тугая теснота жадно приняла тебя обратно. Она застонала. Базз хрипло выругался. А всё, что мог сделать ты, — это тяжело вздохнуть. Вы с Баззом по очереди трахали Пак Джихё, зажимая её между собой, пока ваши твёрдые члены поочерёдно погружались в её беззащитные дырочки. Впервые пылкая страсть, с которой она скакала на тебе, та самая огненная энергия, с которой она поставила Базза на место, — угасла. Её разум, переполненный наслаждением, не мог думать ни о чём, кроме сокрушительных волн удовольствия, прокатывающихся по её телу с каждым проникновением в её горячую, скользкую киску и тугую, сжимающуюся попку. Весь мир вокруг тебя перестал существовать. Горячая, влажная спина Джихё прижималась к твоей груди — её тело дрожало, не в силах удержаться в вертикальном положении. Её стоны и прерывистые вздохи смешивались с хриплыми звуками, что срывались у тебя и Базза. Но важнее всего было горячее, скользкое, влажное соприкосновение ваших тел в точке, где вы трое соединялись воедино — опьяняющий, всепоглощающий источник наслаждения, который на несколько драгоценных минут стал для вас единственной реальностью. Её попка сжималась и пульсировала — тугой мышечный круг, в который ты снова и снова врывался с безрассудной жадностью. Внутри неё член Базза скользил рядом с твоим, время от времени ваши яйца бились друг о друга. Одна твоя рука сжимала её дрожащее бедро, а другая — её трепещущую грудь. Твои бёдра двигались так, как только могли в этом переплетении человеческих тел, вонзаясь в неё до предела, словно внутри тела Пак Джихё можно было найти всё больше и больше умопомрачительного наслаждения. И ты хотел — нет, ты должен был — заполучить его, найти и подчинить, сделать своим и ничьим больше. Это превратилось в негласное состязание между тобой и Баззом, даже если никто из вас так и не признался в этом. Вы оба стремились проникнуть поглубже, трахая её беспомощные дырочки жёсткими, грубыми толчками, снова и снова заполняя её своими твёрдыми членами — как будто бы в этой развратной игре можно было одержать верх. Но в игре, где не может быть проигравших, главный приз для каждого из вас — чистое, непревзойдённое наслаждение. Джихё заговорила: уже чудом было то, что её мозг вообще функционирует, — и когда она наконец смогла сложить слова, это были самые простые описания её чувств: — Блядь, блядь, я, о боже, я, так заполнена, блядь, вы… бля, такие большие, блядь, я, так заполнена, такие большие, ваши члены, бля, они разрывают меня, блядь, ох, растягивают меня, я так заполнена, так заполнена членами, о боже, блядь, блядь, блядь! Трахайте меня, трахайте меня, трахайте меня, я… я… я… сейчас кончу! Базз, ещё несколько минут назад такой разговорчивый, теперь молчал, позволяя себе лишь бессловесные стоны и тяжёлые вздохи удовольствия. Похоже, только двойное проникновение в его бывшую девушку смогло его заткнуть. Когда он, наконец, заговорил, с трудом находя в себе силы сложить осмысленные слова, из его уст вырвалось лишь одно слово: — …кончаю, — процедил он сквозь зубы. То, что оба твоих партнёра так быстро приблизились к оргазму после начала этого самого похотливого акта, не должно было тебя удивлять — ведь твой собственный оргазм тоже был не за горами. Прошло, вероятно, всего несколько минут, пять в лучшем случае. Но казалось, будто прошла целая вечность. Это было ошеломляюще. Это было великолепно. — Н-наполните меня, наполните меня спермой, блядь, кончите в меня, заполните мои дырочки, блядь, блядь, блядь-!! Джихё кончила первой — её восхитительный голос оборвался на полустоне, заглушённый накатившим экстазом. Её тело затряслось в неистовом, почти судорожном напряжении. Она была не в силах контролировать это, не в силах сделать ничего, кроме как поддаться волнам наслаждения, переполняющим её разум и пронзившим её тело. Её дырочки сжались. Дрожали. Пульсировали. Сжимали члены внутри неё, как развратные, извращённые тиски. Базз кончил первым из вас двоих — его член быстро наполнился семенем, выплёскивая толстые, густые потоки спермы, наполняя её жаждущую, но уже изнемождённую киску. Ты кончил за ним почти сразу же — твоё тело больше не могло сдерживать это удовольствие. Ты задрожал, затрясся, как Джихё мгновением ранее, пока твой болезненно напряжённый ствол извергал горячую сперму в её узкую, пылающую попку. Джихё издала стон — странно мягкий и уязвимый — в тот момент, когда обе её дырочки наполнялись густым семенем. Возможно, это был самый похотливый и непристойный звук, который ты когда-либо слышал. Ты впитывал каждую его ноту, словно изысканное вино, и невольно задумался: услышишь ли ты когда-нибудь нечто столь же прекрасное снова? Вы оба продолжали двигаться даже после того, как кончили — ваши гиперчувствительные члены заталкивали горячие потоки спермы ещё глубже в беспомощные дырочки Джихё, как будто бы желая оставить их как можно глубже внутри неё. Она попыталась что-то сказать, но вместо слов из её горла вырвался лишь влажный, приглушённый вздох. Ты тоже хотел что-то сказать, хотел сделать хоть что-то, а не просто беспомощно лежать, наблюдая, как твой член дёргается в последний раз, выплёскивая остатки спермы в мокрую, развратную попку Пак Джихё. Но твоё тело, измождённое этим изнурительным актом в этот фантастический вечер, наконец сдалось. Два тела сверху рухнули на твою грудь тяжёлой, горячей грудой, склеенной потом и скользкими телесными соками. Твой перегруженный мозг наконец потребовал отдыха, и, к счастью, ты потерял сознание. — Ты приходишь в сознание от того, что Чеён трясёт тебя за плечо. Твои чувства возвращаются медленнее, чем хотелось бы, но, когда это наконец случается, ты осознаёшь, что каким-то образом оказался в гостиничном номере на кровати, сплетясь в спутанный клубок измождённых, ноющих тел вместе с Джихё и Баззом. — Похоже, ты хорошо провёл время, — сказала Чеён с едва уловимой ноткой ревности в голосе. — Есть такое… — пробормотал ты, протирая глаза. Ты не был уверен, как долго пробыл в отключке, но лучи солнечного света, которые начали просачиваться через закрытые жалюзи, говорили, что гораздо дольше, чем ты предполагал. Медленно и с огромным усилием ты высвободился из клубка горячих, испачканных жидкостью конечностей на кровати. Ты с долей забавы наблюдал, как Базз пытался обнять Джихё, но полуспящая женщина отталкивала его руку. Ты ещё только наполовину проснулся, когда Чеён бросила тебе твою футболку и шорты. Твой мозг едва возвращался в строй, но ты уже заметил, что младшая девушка немного торопилась. — Одевайся, — сказала она спешно. — Уже почти рассвет, и нам нужно уезжать на следующую остановку тура. Ты должен уйти до того, как папарацци появятся и начнут нас ждать внизу. Мысль о том, что твоё маленькое, приятное приключение подошло к концу, вызывала неожиданный приступ грусти, который расстроил тебя сильнее, чем ты ожидал. — Дерьмо, — сказал ты, не в силах придумать ничего другого, пока натягивал одежду. — Чёрт, я не знаю, что сказать, Чеён. Эта ночь была безумной. Спасибо за… Младшая девушка посмотрела на тебя странным взглядом, будто ты говоришь на иностранном языке. — Погоди, ты думаешь, мы закончили с тобой? — Эм, да… разве вы не уезжаете из города? — Да, но это не значит, что мы закончили с тобой. — Я… я не понимаю. — Если у тебя есть планы, отменяй их. Если у тебя работа, позвони и предупреди, что ты заболел. Скажи, что вернёшься через пару недель. Иди домой и возьми свой паспорт. Наши менеджеры свяжутся с тобой позже, чтобы отправить тебе билеты на самолёт сегодня днём. — Билеты на самолёт? Паспорт? Что за… Что происходит? — Я поговорила с девчонками. Ты поедешь с нами. Ты будешь нашей игрушкой до конца тура.