Глава 3. Обещание, которое невозможно сдержать.

      Время между ними растягивалось, как тонкая нить, которая могла вот-вот оборваться. Леон чувствовал, как болезнь постепенно отбирает у него силы, но больше всего он боялся того момента, когда правда разрушит Анну. Но больше лгать он не мог. Однажды вечером, когда они сидели у океана, он набрал в лёгкие воздух, словно собирался нырнуть в глубину, из которой не вернёшься, пока Анна, ничего не подозревая, любовалась горизонтом, а её волосы трепал ветер. — Анна, — его голос был тихим, но твёрдым. Она повернулась, её глаза — два светлых маяка в сгущающихся сумерках улыбались ему, смотрели с такой же надеждой и вечной любовью. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Он сделал глубокий вдох, несколько раз проморгавшись, и он наконец смог посмотреть ей в глаза, не отводя взгляд спустя пару секунд. Она улыбнулась, взяла его руку в свою, как делала всегда, но Леон не сжал её в ответ. — Я болен, — выдохнул он. Секунды тянулись мучительно долго. — Болен? — её улыбка замерла. Он отвёл взгляд. — У меня боковой амиотрофический склероз. Анна моргнула, словно не сразу поняла смысл слов. — Что?.. Для неё мир остановился именно в этот момент. Частички, собирающие её сердце воедино, вновь отдалились друг от друга, а улыбка сползла тут же. — Это значит, что через какое-то время я потеряю способность двигаться. Потом говорить. Потом дышать. Продолжать Леон не решился. Ему было страшно. Страшно, от собственных слов и от собственной судьбы. Её дыхание сбилось. — Леон, ты шутишь? — её голос был надломленным, отчаянным. Он покачал головой. — Нет. Анна судорожно вздохнула, прижимая ладонь к губам. — Нет, нет, этого не может быть… Ты выглядишь… Ты ведь… — она запнулась, не находя слов. Она кинула грустный взгляд, наполненный отчаянием. Этого просто не могло быть.. Как? Леон только грустно улыбнулся. — Я не хотел тебе говорить, — признался он. — Думал, что смогу просто исчезнуть, оставить тебе хорошую память о себе. Анна замерла, глядя на него с непониманием. — Исчезнуть? Ты собирался просто уйти? Оставить меня одну?! Чем дальше заходил этот разговор, тем сильнее её сердце разбивалось на маленькие частички. Он кивнул. — Да. Её глаза наполнились слезами. — Как ты мог? Как ты мог подумать, что я смогу жить, не зная, что с тобой?! — Потому что я не хотел, чтобы ты видела, как я умираю, Анна. — Его голос был тихим, но в нём звучала такая боль, что у неё перехватило дыхание. Она вцепилась в него, будто боялась, что он растворится прямо сейчас. — Я не позволю тебе уйти. Я буду с тобой, Леон, до последнего. Её голос был наполнен решимости, несмотря на то, что не было даже одного процента на его выживание. Леон закрыл глаза, зная, что не сможет этого допустить. — Анна… — Нет! — перебила она. — Ты говорил, что я твой свет, твой воздух, твой дом! Разве ты можешь оставить меня во тьме? Если ты уйдёшь.. Если.. я не знаю что я буду делать! Глаза её наполнились слезами. Это то, что он ненавидел больше всего. Видеть сломленных близких людей. Видеть сломленную Анну. Он молчал. Анна смотрела на него, её сердце разрывалось. — Я люблю тебя, Леон. Ты слышишь? Люблю. И я не позволю тебе пройти через это одному. Мы переживём это вместе, хорошо? Поглаживая его руку большим пальцем, она улыбнулась ему, несмотря на дорожки слез, скатывающихся с её глаз, капля за каплей. Леон смотрел на неё долго, впитывая каждую черту её лица, каждую слезинку на её щеках. — Я тоже люблю тебя, Анна. Она крепко обняла его, словно надеясь, что так сможет удержать его рядом. Но он уже принял своё решение. А точнее.. решение приняли за него. У него не было выбора.

***

Через несколько недель Леон объявил, что выиграл поездку на научную экспедицию. — Это мой шанс, — сказал он Анне. — Я давно мечтал об этом. Она не хотела его отпускать. — Я поеду с тобой, — твёрдо заявила она. Но работа не позволяла ей уйти на несколько месяцев. Билетов было всего один, а график экспедиции был строгим. — Я ненадолго, — пообещал он, целуя её в лоб. — Ты даже не успеешь соскучиться. Анна тревожно смотрела ему вслед, когда он уходил. — Только возвращайся ко мне, — прошептала она. Леон улыбнулся. — Обещаю. Но он знал, что это обещание — ложь.

***

Последний разговор с врачом. Комната была тихой. Только слабый звук медицинского оборудования и редкие порывы ветра за окном наполняли пространство. Леон лежал на кровати, его дыхание становилось всё тяжелее. Он уже почти не мог двигаться, но сознание оставалось ясным. Рядом сидел врач — доктор Уильямс, человек, который сопровождал его с самого начала болезни. Леон с трудом повернул голову к нему. — Время… почти пришло, да? Доктор кивнул, но его губы дрогнули. — Да. Леон закрыл глаза на мгновение, затем прошептал: — Вы передадите ей? Мартин посмотрел на маленькую коробочку в своей руке. — Обещаю. — Она… справится? — в глазах Леона был не страх, а только тревога за Анну. Мартин долго молчал, потом ответил: — Она будет страдать, но она сильная. И когда-нибудь сможет снова улыбаться. Думаю, вы сможете лицезреть её расцветание с небес. Леон слабо улыбнулся. — Хорошо… Он сделал неглубокий вдох. — Я видел сны… О нас с ней… О доме у океана… Доктор сжал его ладонь. — Может, в каком-то другом мире так и будет, Леон. Леон закрыл глаза, его дыхание стало почти неслышным. — Она — моё лучшее воспоминание… — прошептал он. Последнее слово, что сорвалось с его губ, было «Анна». А потом наступила тишина. Тот самый момент, когда он может заснуть в любой момент.. и больше не проснуться. Последние месяцы своей жизни он провёл в одиночестве, вдали от всех, только с доктором, который следил за ним. Когда дыхание стало тяжёлым, а тело перестало ему подчиняться, он закрыл глаза и прошептал: — Анна… Ведь она – его лучшее воспоминание, и последнее, о чем он хочет думать перед вечным сном.

***

Анна ждала его. Каждый день проверяла почту, сообщения, новости об экспедиции. Но однажды пришло письмо. От врача, который был с Леоном до самого конца. Она вскрыла его дрожащими руками. Внутри были два конверта. Один — для неё. Другой — для его семьи.

***

Письмо

Моя Анна,

Когда ты будешь читать эти строки, меня уже не будет. Как бы сильно я не хотел остаться рядом, жизнь распорядилась иначе. Прости меня. Прости за то, что я не смог сказать тебе правду раньше, за то, что оставил тебя в неведении, за то, что не дал тебе возможности бороться вместе со мной. Но ты должна знать: всё, что я делал — я делал ради тебя. Я не хотел, чтобы твои глаза наполнились страхом. Не хотел, чтобы твоя улыбка померкла под тяжестью того, что мне предстояло пережить. Я не мог позволить, чтобы ты видела, как я медленно исчезаю. Я хотел, чтобы ты запомнила меня сильным, живым, смеющимся, а не сломленным болезнью. Ты была моим светом. Ты освещала даже самые тёмные углы моей души. В каждом твоём взгляде, в каждом твоём движении была магия, которая заставляла меня верить, что даже самые короткие дни могут стать вечностью, если провести их с тобой. Не плачь, любовь моя. Не ищи меня в прошлых днях — я всегда буду с тобой. В шуме прибоя, в порывах ветра, в солнечных лучах, что пробиваются сквозь облака. Ты — моя вечность, мой свет, моя любовь. И я всегда буду рядом.

Твой Леон.

***

Письмо семье

*"Мама, папа, сестрёнка,

Мне жаль, что я не смог сказать вам всего этого лично. Я не хотел, чтобы вы видели, как я становлюсь слабее. Не хотел, чтобы мои последние дни были полны жалости и боли. Я благодарен вам за всё, что вы сделали для меня. За детство, за любовь, за поддержку. Каждый день, который я прожил, был подарком, и я ценил его. Пожалуйста, не вините меня за мой выбор. Мне хотелось уйти достойно, без страха в глазах и боли в голосе. Берегите друг друга. Будьте счастливы. Я вас люблю.

Ваш Леон.»

***

Анна опустилась на колени, сжимая в руках его письмо, позволяя слезам течь. Она слышала громкий стук своего сердца, и по всему дому был слышен истошный крик девушки, поглощенной отчаянием и потерей, которую она так усердно не хотела принимать, отвергала до последнего, просто надеялась, что ей не придётся переживать это. Теперь он был с ней только в словах, в памяти, в ветре, что шептал её имя. Но он не вернётся. Никогда.