Любимый дом

      На улицу опустилась ночь. Будто второе дыхание вошло в этот мир. Огни, громкая музыка из ночных заведений, вой сирен, звуки выстрелов — всё это смешивалось в странный коктейль, но такой родной и успокаивающий. Означающий, что всё по-старому, и это именно тот город. Лилиана сидела за своим столом в офисе, заставленном папками, ноутбуком и кипами бумаг. Она заканчивала ещё один контракт на кибербезопасность для клиента из Европы, параллельно проверяя почту адвокатской фирмы и делая пометки в блокноте с пометкой «личное». На экране монитора мигала встреча в суде завтра в 10:00. Она хмыкнула, откинулась на спинку кресла и позволила себе на минуту закрыть глаза. Высокая, с мягкими, но чёткими чертами лица, Лилиана умела выглядеть безупречно даже в три часа ночи. Густые чёрные волосы были собраны в небрежный пучок, пара прядей всё равно выбилась и щекотала щёку, на которой за слоем лёгкого макияжа можно было разглядеть едва заметные веснушки. Глаза — тёмные, будто чёрные, внимательные, как у охотницы. На ней был строгий чёрный костюм и белая рубашка, рукава которой она закатала до локтей. Несмотря на усталость, в её взгляде теплилась живая искра. — Всё под контролем, Лили, — пробормотала она себе под нос и потянулась за кружкой остывшего кофе. Окинув взглядом окно, она внимательно всмотрелась в ночное небо, будто пытаясь что-то там найти… В это же время, в другой части города, Михаил стоял в переулке, прислонившись к стене. Его любимая красная куртка с каким-то символом на спине была заляпана пылью и чем-то тёмным — кровь или краска, он уже не разбирал. Перед ним стояли трое молодых парней из другой группировки, потупив глаза и явно нервничая. — Я сказал вам вчера, — голос его был спокойный, но в нём звенела угроза, — на моём районе вы больше не работаете. Парни кивнули, не смея возразить, и быстро ретировались, растворившись в темноте улиц. Михаил был молодым парнем, которому только исполнилось 25, высоким, с хищной, чуть резкой внешностью и пронизывающе-серыми глазами, которые под правильным углом могли казаться почти прозрачными. Чёрные волосы падали на лоб, руки в татуировках: много маленьких «портаков» и одна большая татуировка змеи на правой руке. На скулах и подбородке тень щетины, ироничная, почти лениво-угрюмая ухмылка казалась его естественным выражением лица. Он достал сигарету, прикурил и взглянул на оранжевые фонари над головой, не переставая вертеть в руках старую потрёпанную зиппу, изредка открывая её и пуская искры. На миг показалось, что кто-то наблюдает за ним — чёрная тень метнулась на краю крыши. Но он лишь усмехнулся, решив, что это игра света. Он не знал, что это была не тень. И Лилиана, сидящая в своём офисе, тоже не замечала, как чьи-то глаза уже давно следят за ней из угла комнаты. Пока они занимались своими делами, в городе уже начиналась игра, к которой они ещё не были готовы.