Как деловая женщина пьёт кофе

Утро было таким же, как все предыдущие — серое, прерывистое и немного враждебное. Лилиана стояла у большого окна своего офиса на восьмом этаже и медленно делала первый глоток кофе. Чёрный, крепкий, с резким ароматом не из автоматов внизу, а кофе, которое каждое утро ей приносит Миша. Он оставляет его у неё на столе в офисе в 08:00. Это уже стало некой традицией. И их личным Заком, что с ним все в порядке. Она любила этот момент тишины за стеклом гудел город, по асфальту бежали люди, машины выстраивались в длинные ряды. А здесь, за толстым стеклом, было холодно и спокойно. Ровно настолько, чтобы собрать мысли. Лилиана поставила чашку на подоконник, поправила рукав идеально сидящего серого жакета, провела пальцами по волосам, которые были ей до середины спины, заглянув в своё отражение. В нём она была всё той же — сильной, неприступной, почти безупречной. Но за внешней безупречностью скрывалось что-то другое. Она чувствовала это всякий раз, когда горячий кофе обжигал ей язык. Чувствовала каждый раз, когда за спиной закрывалась дверь, и кто-то из партнёров уходил, бросив последний взгляд, полный осторожности. Этот город уважал её. Этот город боялся её. Но сама она знала всё это зыбко. Всё это можно потерять за одно неосторожное слово, за один неверный жест. Она снова взяла чашку, сделала ещё один глоток. Внизу, на мостовой, в её сторону посмотрел кто-то из прохожих. Просто случайный взгляд снизу вверх, который обычно не значил ничего. Но сегодня этот взгляд показался ей слишком внимательным, слишком долгим. Если сказать точней, то пробирающим до костей. И тогда она впервые ощутила — кто-то за ней уже наблюдает. Но времени узнавать кто именно не было. Взяв документы, которые уже были подготовлены и аккуратно лежали на столе она начала быстро их пролистывать.… На 10:00 у Лилианы назначено слушание в Арбитражном суде. Дело — тяжёлое и громкое, хотя на поверхности всё выглядит как сухой корпоративный спор. Она защищает интересы крупной строительной корпорации, которая ведёт многомиллиардный проект в центре города. На неё подала в суд некая группа мелких собственников, утверждающих, что проект нарушает их права, занижает выплаты и вынуждает их покинуть свои квартиры. Формально она представляет компанию как главный адвокат по этому делу. Но на самом деле Лилиана знает, что за этим спором стоит намного большее. Оппоненты подкуплены. В это нет сомнений так как на кону у Миши стоит крупная сделка. — И как ты умудрился нажить проблемы именно эту компанию… — Лили почесала двумя пальцами переносицу и обреченно вздохнула. Через несколько секунд она убрала руку от лица. Взяв папку, поудобней пошла на выход из своего офиса. Поток, пол, стены, холл все тоже самое, как и всегда, но именно сегодня чувствуется мерзкое ощущения чего-то противного. Улица, машины, люди, переулки, взгляд? Лили резко остановилась перед тем, как сесть в свою ласточку. И пристально посмотрела в толпу, которая стояла у пешеходного перехода в ожидании разрешающего сигнала. Секунда, две, кажется, она видит человека с желтыми яркими глазами, как у хищника, который выжидает добычу. А направлены она прямо на девушку. Глаза непроизвольно моргают и его уже нет. По телу девушки побежали мурашки. Будто снова что-то мерзкое и липкое коснулось её. — Галлюцинации… нет. Что-то не понятное… — Начала она бормотать себе под нос в попытках понять, что это только что было. Еще Пара секунд, и она приходит к заключению. — Просто показалось. Людей с Жёлтыми сверкающими глазами не существует. Сев наконец в машину она отправилась в суд. В городе было много дорог позволяющих разогнаться на большой скорости. А ласточка Лили могла себе это позволить. Чёрный Jaguar F-Type Coupé, который она купила не ради понтов, а ради ощущения контроля и скорости. Гладкие линии кузова, матовый блеск и узкие, хищные фары создают впечатление, что эта машина вот-вот бросится на жертву. Салон — чёрная кожа с серой строчкой, пахнущий дорогим мужским одеколоном, у которого максимально ненавязчивый запах и кофе. В бардачке пара перчаток, очки, пачка мятной жвачки и зажигалка, хотя сама Лили почти не курит. Зажигалка была немного в убитом состоянии. Потрёпанная Зиппо, на которой ножом были выцарапаны инициалы М.М с одной стороны и Л.М с другой. На заднем сиденье всегда лежит аккуратный портфель и тонкая папка с делами, а в нише багажника её сменные кроссовки, если вдруг придётся бежать, а не ехать. Она ведёт машину уверенно и резко, но без истерик. Как будто каждое её движение за рулём заранее просчитано. Опустив окно на распашку, она наслаждается ветром, который развивает её волосы. А на лице появляется довольная улыбка. Лилиана свернула с шумной магистрали на тихую улицу возле здания суда. Двигатель её машины мягко зарычал, когда она остановилась прямо у крыльца. Время на часах — 09:47. С утра в воздухе стоял холод, асфальт отсвечивал мокрой сталью. На ступенях уже ждал адвокат-соперник, Злата, с которой ей предстояло сойтись в перепалке в зале. Злата, в своём безупречном сером брючном костюме с острыми лацканами, высоких шпильках и с аккуратной косой натурального блондинистого цвета, накинутой на плечо, была похожа на каменную статую с тонкими чертами лица и почти прозрачными глазами цвета льда. Она стояла, листая дело, бросила на Лилиану короткий, колючий взгляд: почти уважение, но без теплоты. Чуть в стороне держался Олег, верный друг Михаила. Он не должен был быть тут, но всё равно приехал «на всякий случай» Правда не всегда понятно, что он имеет ввиду под этим случаем. Его невозможно было не заметить: высокий, широкоплечий, в тёмном пальто поверх чёрной водолазки и с непокорными, слегка растрёпанными крашеными волосами в ярко алый цвет, которые хорошо сочетались с его болотными глазами. Лицо суровое, чуть усталое, взгляд внимательный. У дверей, по другую сторону крыльца, стоял Пёс. Вообще его имя было Рома, но многие знали его по кличке. Выполнял разные не особо приятные заказы за кругленькую сумму. Но в данный момент работает на Мишу. Пёс внешне выглядит как типичный бандит из русских сериалов про девяностые. Мускулистый, с коротко стриженной щетиной, русыми волосами и карими глазами. Подстриженный максимально коротко. В кожаной куртке и с циничной ухмылкой. Когда его взгляд пересёкся с Лилианой, он только кивнул, словно говоря: «Я всё вижу». Лилиана быстро кивнула Злате, не задерживая взгляда на остальных, и поднялась по ступеням. На ходу провела рукой по волосам, расправила плечи и толкнула тяжёлые двери. Она торопливо шагала по коридору суда, сжимая в руках папку с документами. На часах оставалось всего пара минут до начала заседания. Олег шёл позади неё, что-то говорил, но слова до неё почти не доходили, в ушах шумело. Когда она уже потянулась к двери зала, взгляд зацепился за тёмный угол коридора. Сначала она подумала, что это просто человек. Кто-то из посетителей суда, стоящий в тени. Но человек не двигался. И тогда он поднял голову. Два жёлтых глаза засияли в темноте, как два уголька в чёрной воде, и уставились прямо на неё. Она споткнулась на ходу, едва не выронив папку. Олег тут же подхватил её за локоть: — Ты чего? Всё нормально? — Да… да, — пробормотала она, отводя взгляд и торопливо толкая дверь зала. Когда она обернулась на секунду, чтобы ещё раз взглянуть в тот угол, там уже никого не было. Только пустая стена и тень, казавшаяся теперь совершенно нормальной. Звуки шагов гулко отдавались в высоких сводах. Лилиана прошла вдоль рядов скамеек, чувствуя на себе взгляды всех. От противников до журналистов. На неё всегда смотрели. И она всегда позволяла, даже наслаждалась этим. Лили заняла своё место за столом, разложила бумаги перед собой, мельком бросила взгляд на Злату через зал, которая уже готовилась к атаке, и холодно улыбнулась. Сегодня они играют по её правилам. Зал заполнен до отказа. На одной стороне деловые представители корпорации, и сама Лилиана, на другой несколько недовольных жильцов с усталыми, злыми лицами. И Злата — холодная, как лёд. Её взгляд режет, но улыбка остаётся вежливой это значит, что игра начинается. Судья смотрит по очереди на обе стороны — Слушается дело о законности выселения и компенсации собственникам жилых помещений. Лилиана поднимается первой — Ваша честь. Компания выполнила все обязательства. Ведутся переговоры, предусмотрены выплаты и варианты переселения. Претензии, которые предъявляет истец, — безосновательны. Злата неторопливо поднимается вслед за ней, будто заранее уверенная в своей победе — Ваше честь, господа! Эти люди сидят здесь сегодня только потому, что их унизили и обманули. Им предложили гроши за квартиры в центре города, а теперь их отключают от коммуникаций и выгоняют на окраины. У меня есть заявления жильцов и свидетельства давления со стороны компании. —Она выкладывает на стол несколько листов, и судья берёт их. — И это ещё не всё, — продолжает Злата. — В процессе якобы добровольных переговоров людям не давали времени на раздумья, угрожали судом и конфискацией. Эти документы докажут правоту истцов. Лилиана прищуривается и чуть наклоняет голову, её голос звучит хладнокровно и остро — Забавно слышать о давлении из уст людей, чьи доверители за последние месяцы сменили адвокатов трижды и каждый раз выдвигали разные, всё более надуманные претензии. Если уважаемая госпожа Злата располагает реальными доказательствами, а не слухами и эмоциями мы готовы их рассмотреть. На данный момент у нас нет ни одной судебной жалобы, которая выдержала бы экспертизы. Злата улыбается, но глаза её сверкают негативом. — А вот это мы как раз и проверим сегодня. Судья смотрит на Лили и начинает говорить. — Сторона защиты, вам слово. Лилиана холодно, уверенно, берет папку с документами и отдает их «мальчику на побегушках», чтобы он отдал папку с документами судье. — Ваша честь. У меня есть протоколы переговоров с подписями жильцов, вот банковские переводы компенсаций, а также планы и фотографии альтернативных квартир, которые им были предложены. Всё выполнено в рамках договора. На лице Златы мелькнуло недовольство, но она быстро замаскировала его и начала спокойно говорить. — Ваша честь, протоколы и бумаги не отражают того, как компания вела себя на деле. Эти люди сидят здесь потому, что их запугали и обманули. У меня есть свидетели, готовые это подтвердить! Судья переводит уставший взгляд со Златы куда-то в центре зала и объявляет. —Пригласите первого свидетеля. В зал заходит старый дедушка. Медленно подходит к трибуне и начинает говорить. громким пронзительным голосом будет ему не 80, а все 16 – Здравствуйте судья. Я хочу честно признаться. Да! Нам угрожали, давали день на подпись, сказали если не согласимся, останемся без крыши над головой! Лили очень сухо и надменно начинает отвечать даже не взглянув в сторону свидетеля. — Ваша честь, ни один из этих свидетелей не подал официальной жалобы в установленные сроки. И если позволите, многие из этих людей уже получили новые квартиры и успели продать их с существенной прибылью. У меня есть данные сделок. Услышав такие слова Злата усмехается и жестком указывает в сторону скамьи. На ней сидит пожилая бабушка. — Тогда давайте услышим, например, её. Старая бабушка со слезами на глазах начинает плакать и пытаться что-то сказать. — М.ме..Меня выгнали! Я не хотела уходить, а они… они д..да..давили на меня… Вдруг резкий стук молотка судьи заставляет всех затихнуть. Все внимание обращено только на него. —Тишина в зале суда — Словно рев дикого зверя заставил всех застыть на месте. —Слово стороне обвиняемого. Лилиана не меняя тона, спокойно перелистывает бумаги и протягивает мальчику для передачи судье. — Ваша честь, именно ей предлагали две квартиры в новом доме. И она подписала договор добровольно, вот её подписи на обеих копиях. Злата молчит секунду будто собирается с мыслями, но глаза блестят злостью. — … Это не отменяет давления. Судья тяжело вздыхает и стучит молотком. — Суд удаляется для принятия решения… Спустя 20 минут ожидания судья возвращается и оглашает решение. — Заслушав доводы сторон, исследовав представленные доказательства и допросив свидетелей, суд приходит к выводу, что заявленные истцами требования не основаны на законе и документально не подтверждены. Суд признаёт, что ответчик — строительная корпорация — исполнила обязательства по договорам переселения, обеспечив истцов равнозначным или улучшенным жильём, выплаты произведены в полном объёме, нарушений, подлежащих взысканию, не установлено. — В удовлетворении иска о признании действий ответчика незаконными, взыскании компенсации и приостановлении проекта отказать полностью. Слушание окончено. Решение может быть обжаловано в установленном порядке. После чего звучит гулки удар молотка по дереву. Но по лицу Златы читалось будто этот удар пришелся по её голове. Собственники возмущённо гудят, один из жильцов выкрикивает. — Вы ещё за это ответите! Злата собирает бумаги, не глядя на Лилиану, но, проходя мимо, шепчет так, чтобы услышала только она. — Это только начало. Ты ещё заплатишь за эту победу. Лилиана коротко улыбается ей вслед, бросив. — Если ты перестанешь брать заранее проигрышные дела, то может быть. — Забрав папку, направляется к выходу. У дверей уже ждут Олег и Пёс наблюдающий из дальнего угла зала, в тени колонны. Олег смотрит на Лили и с усмешкой на губах провожая взглядом Злату. — Ты её бесишь до дрожи, Лив. — Я это и так знаю — Вскользь отвечает Лили и выходит из зала. Жестов подзывая ребят идти за ней. Парни не долго думали тут же направились вслед. Выйдя из суда Пес общается к Лили. — На этом мои дела закончены. Я поехал — Не дожидаясь ответа он ушел в сторону своего мотоцикла. Олег и Лили молча садятся в машину девушки. Парень сразу опускает окно и уже достаёт пачку сигарет, но не успевает её даже открыть она уже оказывается в руках Лили. — В машине не курить, — чётко и холодно отрезала она. — Да ладно тебе, Лив, — затянул он жалобно. — Ну один разочек, мир не рухнет. После этих слов Олег посмотрел на неё глазами обиженного щенка, ещё чуть-чуть и прямо там, на сиденье, заскулит и уткнётся носом в подлокотник. Для полноты образа ему не хватало только ушек и хвоста, который бы он поджал. Лили сначала гордо отвернулась, как будто не замечая этого цирка, но через пару секунд всё же краем глаза глянула на него. Увидев его «щенячий» взгляд, она непроизвольно хмыкнула. С тяжким театральным вздохом кинула пачку обратно ему на колени. — Только сегодня. — О, благодарю за столь царственный дар, принцесса Ли-Ли-Ана! — Олег положил руку на грудь и с самодовольной ухмылкой раскланялся, не переставая лыбиться. Лили так же театрально закатила глаза, завела свою «малышку» и направилась к шоссе. Олег, блаженно откинувшись в кресле, наслаждался свежим воздухом и своей сигаретой, которая в любой момент могла вылететь из его пальцев от слишком драматического сильного ветра. Олег вальяжно, словно у него целая вечность впереди, начал. — Ну, давай, выкладывай. Видно же — бесит тебя . — Злата. —отвечает Лили не отворачиваясь от дороги. Олег чуть поворачивается, внимательно смотрит на нее. — Адвокатша? Ну. И что? — Она знала, что это дело проиграет. Олег удивленно смотрит на Лили. Рука застывает у окна а в ней тлеет сигарета. — Уверена? Лилиана чутка сбавила скорость и резко поворачивает с Шосе куда-то на заросшую дорогу. — Уверена. Злата хороший адвокат. Не сосчитать сколько дел она выиграла у меня. И такой специалист берет дело, которое сшито белыми нитками. Там дыра на дыре. Свидетели, которых легко разоблачаешь. Бумаги в полнейшем порядке. Переводы все официальные. Старушку эту… даже нормальным свидетелем не назвать. Я её раскрыла за три минуты. И всё равно Злата держалась так, как будто у неё туз в рукаве. Олег тихо свистит и делает затяжку сигареты — Зачем тогда вышла? Лилиана внимательно следит за дорогой какие-то повороты пропускает в какие-то заворачивает. Будто рисует специальный рисунок. — Вот именно. Это был не процесс. Это был спектакль. — Для кого? Для тебя? Для Михаила? Или для нового недоброжелателя Наконец подъехав к большому и массивному зданию Лили останавливает машину. Убрав руки с руля она облокачивается на сиденье прикрыв глаза за рукой. После тихо начинает . — Для нас обоих. Кто-то хотел увидеть, как я выкручусь. Как мы выкрутимся. Но не учел того факта, что с официальной стороны все делала я. Поэтому организация максимально чистая. Олег будто усмехается свои мыслям и качает головой. — Ну, вроде выкрутились. Ты ж их там в клочья. — Это был не конец. Это была проба. Щупали, где тонко. И это было только начало. Олег докуривает сигареты и выкидывает её. — Может, это просто паранойя? Ну, бабки там, шум подняли, ты их заткнула. Дело закрыто. Лили резко убирает руку с глаз и так же поворачивается на Олега. — Ты слышал, о чем они говорили? О жильцах? О правах? О заниженных выплатах? От слов девушки Олег морщит лоб будто не совсем понимает что она имеет ввиду. — Для мне все выглядит как самый обычный суд, когда люди захотели оттяпать больший кусок — Это так выглядит для обывателя на самом деле о земле. О том куске земли, который Миша уже два года держит. Через эту «строительную компанию», которую я сегодня защищала. Через это дело они пытались копнуть не в меня, а в него. — Хочешь сказать что что-то смог узнать предназначение этой компании? Лилиана кивает. — Склады. Логистика. Контрабанда. Всё это проходит там. Компания — фасад, прикрытие. И если бы я сегодня проиграла, они получили бы доступ к документам, пересмотр условий, аудит. И начали бы вытаскивать нитки. До него. Но они не учли много фактов. Скорей всего тот кто это затеял думал что у Миши есть дыры в его компаниях. — Красиво придумано. И чёртова Злата знала, что не выиграет? Лили кивает на вопрос Миши и продолжает. — Знала. Но всё равно играла. Не ради победы. Ради того, чтобы посмотреть, как я буду защищаться и что покажу. На сколько чисто все устроено. Отвернувшись от парня она глушит машину и берет ключи собираясь выходить. — Если они хотят копать под Мишу. То пусть только попробуют глубже. Тогда они узнают, как глубоко могу копнуть Я. Они оба выходят из Машины и начинают идти в сторону дома. На последок Олег решается вкинуть одну фразу. — Главное, только бы тебя саму это дерьмо не завалило Здание было большим двухэтажным и красивым с ухоженным садом и большой территорией. Войдя в хол они направились сразу на лестницу и поднялись до кабинета Михаила. Огромная комната на верхнем этаже здания строгая, но уютная: массивный дубовый стол, высокие окна, на стенах — карты города и фотографии строительных объектов вперемешку с планами кварталов. Михаил сидит за столом в чёрной футболке, поверх наброшена кожаная куртка, на шее тонкая серебряная цепочка. Джинсы тёмные, потертые, на ногах тяжёлые ботинки. Пальцами он крутит зажигалку, щёлкая ей с едва заметным раздражением. На его лице усталость, но глаза всё ещё яркие и злые. Лилиана входит молча, закрывает за собой дверь. Олег, бросив короткий взгляд на Михаила, уходит в хол со словами. — Я тут на диване . Кричите, если понадобится… Ну, или не кричите. Лилиана садится в кресло напротив Миши, закидывает ногу на ногу и какое-то время просто молчит, наблюдая за братом. Михаил отрывается от своей зажигалки и поднимает на неё взгляд. — Ну? Видела как все прошло? — спрашивает он, голос хриплый и чуть усталый. — Как всегда, — отвечает она спокойно. — Злата. Взяла дело, которое заведомо не могла выиграть. Михаил хмурится, встаёт, подходит к окну. — Ты уверена? — Уверена. Она была слишком спокойной. Как будто всё это было не суд, а спектакль для кого-то ещё. Миша кивает, повернувшись к Лили лицом, но смотря в пол и сильно над чем-то задумавшись. — Значит… кто-то копает под меня. И через тебя…. Вот только этого мне не хватало, бормочет он и вдруг поднимает взгляд на сестру. — Лили, зачем ты вообще туда пошла? Она удивлённо поднимает брови. — Ты сам попросил — бумаги, суд.. Михаил резко и жестко перебивает её. — Нет,. Я попросил помочь оформить документы. А ты снова полезла туда, куда не нужно. Замолчав на пару секунд она пристально посмотрела на брата. —Ты хочешь, чтобы я сидела дома и смотрела, как кто-то пытаются найти хотя бы 1 лазейку чтобы тебя уничтожить.? — Да! — неожиданно громко говорит Михаил, но потом смягчается. — Да… Лили, я не хочу, чтобы ты в этом тонула вместе со мной. Ты же сама ненавидишь этот мир. Эту грязь и чернь — Ненавижу, — спокойно признаётся она, глядя ему прямо в глаза. — Каждый чёртов день. Сегодня утром я даже думала… бросить всё. Не приходить на суд. Оставить тебя и эти игры. — Так почему не оставила? — тихо спрашивает он, уже без злости. Лилиана отводит взгляд, сжимает пальцы на левой рук и долго молчит, прежде чем ответить. — Потому что ты мой брат. Потому что я знаю если я уйду, тебя начнут давить еще сильней. Михаил слабо усмехается, возвращается к столу и садится на край, смотрит на неё с каким-то горьким уважением и теплотой. — Я каждый раз надеюсь, что ты выберешь себя, а не меня. Но ты упрямая, чёрт бы тебя побрал. Она тоже чуть улыбается, устало и грустно. — Потому что я такая же упрямая, как ты. — Лучше бы нет. — Он снова берёт зажигалку, вертит её в пальцах. — Ладно. Раз уж ты всё равно здесь давай решим. Подкинем приманку. Новый проект, пусть думают, что нашли брешь. Что после суда я расслабился и позволил себе слабость. А мы выясним, кто копает. Лили кивает, выпрямляется, в голосе снова звучит деловитость. — Завтра подготовлю бумаги. Если хотят играть пусть играют. Михаил смотрит на неё долго и тихо произносит. — Не лезь глубже, Лили. Оформить и уйти. Дальше я сам. Она кивает головой и просто молчит. Но сама про себя думает: Опять врёшь самому себе Миша. Ты знаешь, что я всё равно не уйду. Он слегка кивает, будто понимая её молчаливый ответ, и впервые за вечер тепло улыбается. — Чёртова ты, Лили. Но я рад, что ты рядом. — И я, — коротко отвечает она и отводит взгляд в сторону карты на стене, чтобы он не увидел её усталых, преданных глаз. Лилиана поднимается и собирается уходить, но задерживается, чувствуя, снова это неприятное и мерзкое чувство, от которого мурашки по коже. — Завтра, — говорит Миша. — с утра разберу бумаги по последнему дурацкому проекту. Ты можешь… не приезжать, Лил. Она смотрит на него через плечо, мягко, но упрямо — Но всё равно приеду. Ты ведь знаешь. Он усмехается, покачав головой. — После этого… давай возьмём Олега и твою Алину и куда-нибудь свалим. В кино, например. Или поедем на окраину, где тихо. Купим еды, подышим воздухом, сядем где-нибудь на пустыре и пожжём костёр. Она хмурится, но уголки губ невольно поднимаются. — Пустырь, костёр, Олег с банкой пиваса, Алина, которая достает Олега монологом о вреде алкоголя, и ты, закидывающий дрова, как дикарь… звучит почти трогательно. Он улыбается, слегка устало, но тепло — Иногда даже нам нужно, чтобы было трогательно. Чтобы хоть на день перестать быть… этими. Она уже собирается ответить, но вдруг замирает. В её взгляде появляется что-то настороженное, Лили медленно переводит глаза на тёмный угол комнаты за его спиной. Там, на секунду, в полумраке вспыхнули снова эти жёлтые глаза, пристальные, хищные, будто наблюдающие за ними. Она моргает и ничего. Лишь шкаф, тень и старая карта города. — Что? — Михаил замечает её странное выражение. — Лили? — Ничего, — отвечает она тише, чем хотела. — Просто… устала. Он чуть дольше смотрит на неё, но не настаивает. — Ладно. Тогда решено. Завтра мы всё закончим и поедем. Просто… мы. Без дел. Она кивает и чуть улыбается. — Договорились. Михаил уже отворачивается к карте, но, уходя, она всё ещё чувствует на себе чей-то невидимый взгляд из угла комнаты, где секунду назад горели желтые глаза…