Часть 6

POV: Mariia Как бы мы ни пытались притворяться, что «завтра» никогда не наступит, оно уже пришло, готовое изменить нашу жизнь навсегда. Мы с Оливером просидели в машине почти час, не отрывая глаз от дома Джеймса, после того как он с супругой вернулись из тюрьмы. Мы следили за ними с самого момента его освобождения. Джеймс вышел из тюрьмы без лишней суеты, но настороженно осматривался, словно ожидал неприятностей. Его встречала жена — бледная, нервная, с напряжённой улыбкой, будто сама не верила, что этот день настал. Они перекинулись парой слов, прежде чем он сел в машину, и она быстро вырулила с парковки, не оглядываясь. Мы следовали за ними на расстоянии, удерживаясь в потоке машин. Джеймс несколько раз бросал взгляды в боковое зеркало, но либо не замечал нас, либо делал вид, что не замечает. Впрочем, учитывая его прошлое, он наверняка знал, что рано или поздно за ним придут. Когда они добрались до дома, жена сразу завела его внутрь, закрыв за собой дверь. С тех пор прошло уже почти шестьдесят минут. За это время Джеймс не вышел ни разу, но шторы на втором этаже дважды дрогнули — кто-то смотрел наружу. — Он знает, что за ним следят, — пробормотал Оливер, чуть подаваясь вперёд. — Конечно, знает. Вопрос в том, сколько придется тут сидеть, пока он не сбежит, — ответила я, сжимая руль. Мы продолжали ждать. К слову, не были единственными наблюдателями. Я видела, как вдалеке, на противоположной стороне улицы, припаркованный фургон время от времени вздрагивал, будто внутри кто-то двигался. А ещё серебристый седан, который казался обычным припозднившимся гостем, но его водитель не выходил из машины слишком долго. — Они следят за нами, — тихо сказала я, не отрывая взгляда от дороги. - Знаю, — отозвался Оливер, его пальцы медленно простучали по рулю. — Нас пасут, но не вмешиваются. Это было плохим знаком. Если они не мешали нам убить Джеймса, значит, головорезы ждали, когда мы сделаем за них грязную работу, а потом, вероятно, уберут и нас. Больше нам и не нужно было слов. Мы осознавали, что каждый наш шаг под контролем. Джеймс не выдержал быстрее, чем мы думали. Мы с Оливером поняли это сразу, как только в доме снова дрогнули шторы, а спустя пару минут дверь медленно приоткрылась. Он вышел на крыльцо, бросил взгляд по сторонам и сунул руки в карманы, словно раздумывая. В его движениях читалась нерешительность, но страх явно перевешивал всё остальное. — Ну вот, голубчик, решил смыться, — пробормотала я, не отрываясь от него. — Он же знал, что так будет, — отозвался Оливер, уже открывая дверь машины. Я молча кивнула, наблюдая, как Джеймс спускается с крыльца и направляется к углу улицы. Оливер вышел из машины и медленно двинулся вперёд. Слишком резко действовать было нельзя — у нас были зрители. Я подождала, пока Джеймс пройдёт квартал, а затем плавно подъехала к нему. Опустив стекло, улыбнулась: — Такси? Он нахмурился. — Я не вызывал. — Ну как же, — протянула я. — Вам срочная поездка, верно? Особый сервис для тех, кто убивает невиновных. Он не успел ничего ответить. Оливер появился за его спиной и треснул его по голове. Джеймс дернулся, но сознание покинуло его прежде, чем он успел издать хоть звук. — Садись, пока кто-то не засёк, — бросил Оливер, закидывая тело на заднее сиденье. Я нажала на газ, и мы двинулись в сторону заброшенного склада. В зеркале заднего вида я видела, как за нами, спустя некоторое время, плавно тронулась ещё одна машина. Слежка. — У нас хвост, — тихо сказала я. — Ну конечно, — усмехнулся Оливер. — Надеюсь, спектакль будет им по вкусу. Мы ехали молча, зная, что приближается момент истины. Когда мы подъезжали к складу, Джеймс зашевелился на заднем сиденье. Сначала слабо, затем сильнее. Глухо застонал, пошевелил пальцами, а потом резко сел, мотнув головой, будто пытаясь прийти в себя. А потом его взгляд упал на меня. Я увидела, как расширились его глаза. Как в них промелькнуло то самое узнавание, которое я так ждала. — Чёрт… — выдохнул он. — Ты… Ты же… — Догадался? — я скосила взгляд на него через зеркало. — Ты похожа на неё… На Элизабет. — В его голосе звучало потрясение, но я не дала ему времени осознать всё до конца. — Она была моей матерью, — спокойно сказала я. И вот тут его прорвало. — Послушай, я не хотел! — заорал он, подаваясь вперёд, но Оливер резко толкнул его обратно. — Клянусь, я не хотел её убивать! Это был не мой выбор! Амелинский… Он дал мне приказ! Я не мог ослушаться, ты понимаешь, он угрожал моей семье? Это была не моя вина! Убей Амелинского! Я тебе продам его, я знаю где он и чем занимается! Мне известно всё! Я услышала, как Оливер фыркнул, и его голос, на мгновение ставший весёлым, вскоре вернулся к холодной, решительной интонации. — Ты серьёзно? И ради чего всё это было, Джеймс? Убить её семью ради своей? Да, конечно, продай нам человека, которого давно нет в живых. Джеймс застыл. В его глазах проступила паника, когда он осознал, что что-то не так. — Что?.. — его голос дрогнул, и я почувствовала, как в груди сжалось всё. — Амелинский мёртв, — безразлично сказал Оливер, немного качнув головой. — Давно. Я почувствовала лёгкое потрясение, когда это прозвучало. Вся моя жизнь, все поиски, месть... Всё, что я пережила, казалось, вот-вот упадёт. Я думала, что за всем этим стоял именно Джеймс. Но теперь, когда я узнала, что Амелинский был тем, кто управлял этим кошмаром, и он давно мёртв, стало легче. Месть была свершена, и я не жалела, что его убила. Но почему-то, когда эта правда всплыла наружу, я почувствовала облегчение, не сразу, а как-то сразу — и тяжесть ушла. Джеймс замер, пытаясь осмыслить информацию, его взгляд был полон сомнений и ужасного удивления. — Но... он ведь... не мог... Он не мог умереть так просто... — Тем не менее, — тихо ответила я, даже не сделав жеста. Всё равно, мне не нужно было объяснять. Оливер понял меня без слов, а Джеймс не мог ничего сделать. Он был в шоке. Понимание того, что война, которую он собирался начать, была уже давно проиграна, изначально изменила его сознание. Оливер, почувствовав, что удивление не должно затянуться, моментально вернулся к своей уверенной позе. — И всё же, ты мог бы отдать свою жизнь за свой выбор, но всё, что ты сделал — это убил её семью ради себя. Как отдавать долг Амелинскому было твоим выбором, ты его сделал, и теперь ты в долгу перед нами. Я вздохнула. Мы все находимся на перекрёстке, когда нужно решать, куда идти дальше. Месть была свершена, и теперь было время двигаться дальше. Но, честно говоря, я ещё не понимала, какой след оставит вся эта правда на мне. — Значит… — Джеймс шумно выдохнул. — Значит, всё это… Всё это было напрасно? — Именно, — кивнул Оливер. — Поэтому, если ты думаешь, что мы здесь ради мести… Нет. Всё давно перешагнуло прошлое. У нас другая цель. Мы собираемся жить дальше. И ты живи, но не на секунду не забывай. Ты перед нами в долгу - опять акцентировал внимание Сайкс. Я свернула к складу и увидела, что за нами всё так же едет слежка. — Они тоже хотят жить дальше, — усмехнулась я. — Вот только у нас с этим небольшая проблема. Оливер достал из кармана детонатор и, крутанув его в пальцах, усмехнулся: — Придётся их немного разочаровать. Мы свернули к боковому входу склада, нас оставалось дождаться, чтобы машины преследователей остановились рядом. Оливер бросил Джеймсу короткий взгляд. — Оставим машину с вещами, взорвём её, а сами спрячемся в той яме, — уточнила я, глядя на шатена. — Они решат, что мы сгорели. — А потом? — Джеймс заметно нервничал. Его пальцы судорожно сжимали подлокотник, взгляд метался между нами и дверью. — Если хочешь жить — беги, — бросил Оливер, глядя на него с откровенной брезгливостью. — Жена и ребёнок будут ждать тебя в аэропорту через четыре дня. А вот добираться до них и делать всё, чтобы тебя не узнали — придётся своими силами. Я усмехнулась, покосившись на бледное лицо Джеймса. — Пожалуй, это единственное убийство, которое мы устроим, и при этом никто не умрёт. Джеймс вдруг истерически рассмеялся. Низко, сипло, словно где-то внутри у него что-то сломалось. — Да вы, ребята, ненормальные… Оливер резко шагнул вперёд, схватил его за грудки и с силой прижал к двери машины. — Ты должен быть благодарен, чёртов ты ублюдок! — прошипел он, буквально пронзая Джеймса взглядом. — Я могу убить тебя прямо сейчас, и не нужно будет всех этих сложностей. Джеймс шумно сглотнул. — А эта девушка, — Оливер ткнул в меня пальцем, даже не отводя взгляда от Джеймса, — днями и ночами видела твой труп. А теперь мало того, что рискнула своей шкурой сама, так ещё и тебя вытаскивает. Ты же знаешь, что тебя заказали. Ты уже был трупом, а она… — Оли, — перебила его я, не повышая голоса, но твёрдо. Он резко замер, выдохнул, и я продолжила: — Не время. Наши зрители практически на месте. Пора начинать шоу. Я кивнула в сторону подъезжающих машин. Оливер медленно разжал пальцы и толкнул Джеймса от себя. — В следующий раз, — бросил он холодно, — не упусти шанс умереть по-настоящему. Джеймс не стал спорить. Он был достаточно умен, чтобы понять, что второго шанса не будет. Пока он бросился к заднему выходу, мы с Оливером проскользнули в заранее подготовленную яму под полом. А через несколько секунд мир озарился яркой вспышкой, а затем сотрясся от глухого взрыва. От Оливера Сайкса и Марии Бринк не осталось ничего. Дождь моросил лениво, будто и сама погода не могла заставить себя отнестись к происходящему всерьёз. В воздухе пахло мокрой землёй и спёртым любопытством. Священник стоял у двух одинаковых гробов, сложив руки на груди, и говорил ровным голосом, полным механической скорби. Слова о «несвоевременной утрате» и «загадочных путях Господних» звучали пусто. — Они были слишком молоды, чтобы покинуть этот мир… Собравшиеся шептались. — Они действительно умерли? Я слышала, их нашли в переулке… — А что они вообще там делали? Говорят, это была разборка. — Разве? Мне сказали, это случайность. Они не были преступниками… Наверное. — Но кто-то же застрелил их. Голоса сливались в фон, похожий на жужжание насекомых. Никто здесь не плакал. Среди пришедших были несколько соседей, пара старушек, которые, кажется, приходили на все похороны подряд, и случайные прохожие, остановившиеся из-за дождя. Знакомых лиц почти не было. — Где их родственники? — Может, у них их не было. — Как странно… Молодые, красивые, а вот так закончили… Священник говорил всё медленнее, видя, что его почти никто не слушает. Погребальная церемония превратилась в обсуждение чужих тайн, а ливень вскоре начал заглушать его голос окончательно. — Ты когда-нибудь задумывался, каково это — присутствовать на собственных похоронах? — шёпотом спросил Оливер, прижимаясь ко мне плечом, пока мы прятались в густых зарослях. — Нет, — пробормотала я, раздвигая ветки, чтобы лучше видеть. — Но если бы задумывалась, то точно представляла бы это иначе. На кладбище собралось человек десять. Половина из них явно пришла просто ради любопытства, а кто-то и вовсе случайно оказался в этой толпе. Священник заученно бубнил молитву, лениво перелистывая страницы, а в стороне стоял старик, который с явным раздражением стряхивал пепел от сигареты прямо на наши условные могилы. — Ничего себе, какие почести, — хмыкнул Оливер. — Как думаешь, если бы мы оставили завещание с бесплатным фуршетом, народ бы подтянулся? — Конечно. Только накрыли бы нас сверху крышками, чтобы не пришлось благодарить, — фыркнула я. Священник натужно протянул: — …и да пребудут их души в покое… — Он даже не старается, — покачала я головой. — Вопрос дня: кто лучше притворяется — он или мы? Мы переглянулись, и я почувствовала, как губы сами растягиваются в усмешке. — Правда или действие? — вдруг спросил Оливер, не отрываясь от бинокля. — Правда. — Тебе хоть кого-то жаль? Я задумалась, наблюдая, как тот самый старик тушит сигарету прямо на моём надгробии. — Разве что его. Кажется, он просто заблудился. Оливер тихо хмыкнул. — Теперь ты. — Правда или действие? — Действие. Я заглянула в сумку, где лежали новые документы, деньги и ключи от машины. — Угоняй нас отсюда, пока кто-нибудь не решил проверить, действительно ли мы мертвы. Оливер картинно поклонился. — Слушаюсь, мэм. Мы спустились вниз, к припаркованному на просёлочной дороге старому седану. Оливер завёл мотор, и машина плавно тронулась с места. — Как называется наш новый город? — спросила я, откидываясь на сиденье. — По-дурацки, но обещали уютную квартиру. Я посмотрела в зеркало заднего вида, наблюдая, как кладбище исчезает вдали. — Лишь бы не было соседей, которые курят на чужих могилах. — Если будут, вернёмся и напугаем их до чёртиков. Всё-таки мы официально призраки, — ухмыльнулся Оливер. Я рассмеялась и включила радио. В динамиках заиграла какая-то бодрая попса, абсолютно не соответствующая нашему положению. — Гулять так гулять, — пробормотала я, делая звук громче. — Именно, — согласился Оливер, выруливая на трассу. — Призраки должны уметь веселиться.